Часть 4
12 июня 2021 г., 14:48
Кабинет короля располагался недалеко от тронного зала. Здесь обычно заседал Королевский Совет и решал политические вопросы, однако сейчас тут были Чонгук, Тэхён, господин Канхён, который усадил Чимина за овальный стол рядом с собой, пытаясь его хоть как-то успокоить. Всё же как отец он почуял угрозу для своего сына в виде двух альф, что стояли у окна и тяжело дышали. Также здесь был и Феликс, который поглядывал на всех с явным беспокойством, пока король Тхэджо стоял во главе стола и перелистывал страницы большой книги в твёрдом переплёте из коры дуба, украшенной драгоценными камнями и орнаментом из золота.
Вскоре король стал зачитывать главный документ в Чосоне:
— Статья вторая: Истинность возникает между: альфой и омегой, альфой и альфой, омегой и омегой. Беты, как низшая раса, не имеют истинности, ибо так решила природа. Статья третья: Священным союзом считается брак истинных альфы и омеги. Разорвать узы истинности невозможно, так как судьба и природа заведомо до их рождения определила их прочную и нерушимую связь, а заключённый брак только больше закрепил её.
— А про нашу ситуацию есть что-нибудь, ваше величество? — спрашивает Чонгук, пребывая всё ещё в тумане. Он улавливает запах спелой груши, что исходит от омеги, но вместе с тем чувствует его страх, аромат его беспокойства. Он встречается с глазами омежки, который тоже чувствует его запах. Хвойный лес. Густой и непроходимый. Такая мощная аура, от которой хочется съёжиться.
Король перелистывает страницы и опять читает то, что нашёл:
— Статья девятая: В случае, когда у омеги два истинных альфы или же у альфы две истинных омеги, все трое из данных представителей вступают в единый брак по обоюдному согласию. Такой брак получает статус «Тройственный союз». При проведении религиозного обряда заключения брака двое супругов подчиняются третьему супругу. Во главе союза всегда стоит альфа. Статья 9.1: Союз альфа/омега/альфа. В таком союзе альфы не являются истинными друг друга, они истинные лишь по отношению к омеге. Один альфа главный в союзе, омега подчиняется безоговорочно, второй альфа так же склоняет голову и признаёт абсолютную власть главного альфы, он подчиняется ему в вопросах соблюдения законов государства, но имеет свободную волю, не может быть обращён в слугу и имеет статус наравне с главным альфой. В таком союзе подчиняющийся альфа разделяет обязанности, включая заботу об омеге, с главным альфой, фактически становится его «правой рукой» и главным советником. Главный альфа должен считаться с мнением второго альфы и омеги. Он не имеет права ограничивать свободу действий второго альфы, в том числе запретить прикасаться к омеге (исключение: омега сам не желает, чтобы второй альфа прикасался к нему). Омега подчиняется приказам своих альф, но, если его права сильно ущемляются, он может обратиться в органы правосудия. Омега находится под защитой своих альф и государства.
— Ох, боже, — выдыхает Феликс, прикладывая пальцы к своим клюквенным губам. — Но они же единокровные братья.
На это король читает дальше:
— Если в данном союзе присутствует кровная связь, она не является помехой браку и преобладает над законом о запрете кровным родственникам вступать в брак. В случае смерти одного из альф, другой становится (или остаётся) главным в союзе. В случае смерти обоих альф, омега не может повторно вступить с кем-либо в брак. В случае смерти омеги, альфы не могут повторно вступить с кем-либо в брак, — далее король пропускает статьи, где описывается то, как определяется истинность, и останавливается на статье двенадцать. — Неистинные традиционные пары (альфа-омега), вступившие в брак, имеют средний социальный статус, они ниже по положению, чем истинные, ибо союз истинных считается священным.
Наступает долгое молчание. Чимин утирает мокрые глаза, еле-еле усваивая новую информацию. Это теперь что же получается? У него два истинных? И они могут пожениться… втроем?!
— Что за вздор? — подаёт голос Тэхён, шагая из угла в угол. — Такого не должно быть.
— Но как видишь, случилось, сын мой, — молвит король, садясь на стул и окидывая всех пристальным взглядом.
— Ваше величество, — обращается к нему Канхён. — Допустим, у моего Чимина два истинных альфы, которые оказались Вашими сыновьями. Хорошо, это мы поняли. Но что делать с соглашением о браке?
— Он всё ещё в силе, господин Пак. Получается, что у нас нет иного выхода, кроме как подчиниться Кодексу Истинности. Чонгук, Тэхён, Чимин, вы заключаете тройственный брак.
— Что? Нет! Я не согласен! — возмущается Чонгук, силясь с желанием обнять истинного омегу. Его альфьи инстинкты пока всё ещё разрывают его на части. — Я не собираюсь жениться на своём брате.
— Не на брате, а на истинном омеге. Вас с Тэхёном связывает только Чимин. Больше ничего.
— Абсурд, — шипит Тэхён, чувствуя, как из его ушей скоро пар полезет. — Я тоже не согласен.
— А вашего мнения никто не спрашивал! — рявкает на них король. — Ни вы, ни я не посмеете пойти против высшего закона. Тем более истинные после осознания истинности не могут быть вдали друг от друга. Я видел, как альфы и омеги умирали в молодом возрасте, отказываясь принимать свою пару. Я не хочу потерять сыновей, поэтому не позволю вам своевольничать. Вы заключаете тройственный брак. Точка!
Все замерли. Господин Канхён замолчал и больше и слова не произнёс. Судя по тону Его величества, никакие возражения не будут приняты. Он слышал о названном кодексе, но никогда не читал его, так как у самого никогда не было истинного. Он считал этот документ чем-то занебесным и недоступным для простых смертных. Однако, не знал, что этот самый кодекс и решит судьбу его старшего сына.
Никто не знает заранее, что его ждёт.
Природа распорядилась так, как захотела, а небеса благословили столь щедрый дар.
— Предлагаю всем вернуться в свои покои. Думаю, всем необходимо сейчас привести мысли в порядок. Господин Канхён, мы с Вами вместе с детьми встретимся на ужине и всё тщательно обговорим.
— Хорошо, как пожелаете, ваше величество, — соглашается мужчина и обнимает своего сына за плечи, шепча ему на ухо: — Чимин, пойдём. Тебе надо отдохнуть.
— Он пойдёт со мной. Надо поговорить, — высказал Тэхён, подходя к истинному. — Позвольте, господин Пак, мы недолго.
Лорд Пак соглашается и отпускает сына с молодым альфой. Все выходят из кабинета, желая немного проветрить голову.
***
Как только двери в выделенной Чимину комнате закрываются слугами, Тэхён с размаху швыряет на пол серебряный чайник, что стоял на круглом столике. — Рассказывай, — рычит альфа, не глядя на омегу. — Как так вышло? Почему не сказал, что у тебя есть второй шрам? Почему, Чимин?! Чимин утирает нос запястьем, его трясёт всего, ему бы поспать от пережитого стресса, но альфе сейчас край нужно выяснять отношения. — Прости, — пищит Чимин. — Я хотел сказать, но… — Но что? — Боялся, что ты бросишь меня из-за этого. Я не до конца понимал, почему у меня два шрама. Сначала думал, что их один альфа сможет убрать, но, когда увидел, что шрам у меня только один совпадает с твоим, решил не рассказывать. Мы были так счастливы после обряда принятия, я не мог сказать тебе. Прости меня! Тэхён закрывает лицо ладонями и вертит головой в разные стороны, отказываясь верить в происходящее. — А ты почему не рассказал, что ты сын короля? Даже имя ненастоящее. — Ви – моё первое имя! — кричит альфа, повернувшись к парню. — Его мне дал папа, а потом уже отец назвал Тэхёном. Фамилия Ким папина. Я не врал тебе. Всего лишь не сказал, что я принц. Разве бы это что-то изменило в наших отношениях? Я же тебя не допытывал по поводу твоей фамилии, мне было плевать, из какого ты рода. Чимин всхлипывает, а Тэхён продолжает возмущаться: — А теперь мне придётся делить своего омегу, своего истинного с братом. Как я докатился до такого?! Боже, — альфа нервно ерошит свои волосы. — Я же говорил, что не отдам тебя никому! Так какого чёрта? А ты сам рад такому раскладу? А? Отвечай! Омега вздрагивает от крика, всхлипывает и отворачивается, не желая видеть своего истинного в гневе. — Как я могу быть рад? Я и не думал о таком, чтобы отдавать всего себя двоим альфам. — И не будешь! Ты только мой! Принц вмиг преодолевает между ними расстояние, набрасывается на омегу и, подхватив на руки, кидает на кровать. Забирается сверху и впивается в пухлые губы. Чимин брыкается, ему больно от того, как его губы начинают остервенело кусать, как чужие руки до боли впиваются в бёдра. — Не надо, — хнычет омега, пытаясь выбраться из захвата, но сила альфы в разы преобладает. Он давит, он подчиняет. — Пожалуйста, Ви… — Что моё, то моё. И останется моим! — рычит альфа, спускаясь к светлой коже на шее. Руками грубо разводит омежьи ноги. Он так зол, в висках пульсирует ярость на Чимина, на себя, на брата, на отца, на всю эту долбанную ситуацию. Сердце стучит как бешенное, альфа хочет подчинения, он дикий собственник и не намерен делить с кем-либо своего омегу. — Ви… ах, не надо, пожалуйста, — слёзы омеги всё же приводят Тэхёна в чувство. Альфа загнанно дышит, смотрит на заплаканное лицо омежки и осознаёт, как низко поступает сейчас, вымещая злость на этом беззащитном создании. Как скотина накинулся на слабого. Не в его правилах так делать. Кажется, с Чимином он совсем теряет голову. Ревность так сильно застила глаза, что все ориентиры сбились. Тэхён слезает с омеги и ложится рядом с ним на постели. Оба тяжело дышат, но Чимин ещё и плачет. Ему так обидно сейчас. Так плохо, но никого это не заботит. — Думаешь, мне легко это принять? — шепчет омега, глядя в высокий потолок. — Я же люблю тебя. Мне никто не нужен, кроме тебя. Но у нас нет выбора. — Просто откажись от Чонгука. — Я не могу. — Почему? Снова омежий всхлип: — Ты и понятия не имеешь, что я сейчас чувствую. Меня разрывает на части. Сущность бьётся в истерике, но ты только всё разрушаешь своей ревностью. — Ревностью? — Тэхён вскакивает с кровати и начинает судорожно поправлять на себе одежду. — У меня моего омегу отбирают, а я сделать ничего не могу. Из-за тебя я могу семью потерять. Чимин садится на постели и смотрит на альфу сквозь мокрую пелену. Тэхён говорит так, словно обвиняет омегу во всех смертных грехах. — Мне надо остыть. Пока не хочу никого видеть сейчас. Даже тебя, — с этими словами Тэхён идёт к двери, но перед ним их распахивают слуги, впуская в комнату Чонгука. Злость снова накатывает лавиной. Тэхён рывком хватает брата за грудки и припирает к стенке: — Только попробуй, блять, прикоснуться к нему! Чонгуку удаётся вырваться из его рук: — Блять, Тэ, уймись! Сходи, подыши воздухом, — и толкает старшего к выходу. Тэхён смотрит на него злостным взглядом и, толкнув плечом, уходит, громко хлопнув дверью. Чимин поправляет на себе одежду, которую Тэхён успел изрядно потрепать. Робко поглядывает в сторону Чонгука, что проходит внутрь комнаты и оглядывается, будто ему интересен интерьер спальни. Его руки заведены за спину, пока он ходит вдоль комнаты, а затем останавливает свой взгляд на Чимине. У омеги мурашки по коже от его тёмных глаз. Блондин обхватывает себя руками, не понимает, что с ним. Так сильно мышцы сковывает, кожу холодит. Сущность омеги мечется внутри. Такие чувства были, когда Чимин и Ви осознали свою истинность. Тогда они обнимались, и стало легче. Чимин робко поднимает глаза на альфу, на что Чонгук усмехается, словно прочитал его мысли. — Что? Холодно? Слышал, что омеги после осознания истинности нуждаются в тепле альфы, — брюнет поднимает уголок губ, явно издеваясь. — Хочешь, да? Так попроси. Он ведёт какую-то свою игру? Чимин не понимает, что в голове у этого альфы. Что им движет, почему он говорит с ним так… пренебрежительно. Однако, омега внутри Чимина сейчас так нуждается в близости этого альфы, что приходится наступить на горло собственной гордости и произнести: — Обнимите меня. Пожалуйста. Чонгук вздыхает, идёт по направлению к омеге такой вальяжной походкой, словно оказывает ему великую честь. Садится на край кровати, склоняет голову в бок и выжидающе смотрит на омегу, что явно борется сейчас со своими чувствами. Чимин встречается с ним глазами, замечает, что почему-то неумолимо тонет в них. Отворачивается, глубоко вздыхает, а затем тянется за объятьями. От альфы прёт мощью, он запирает Чимина в кольце рук, прижимая к мускулистой груди. Омега на это только теснее жмётся к нему, не понимая, почему так сильно хочется быть ближе. Он цепляется пальчиками за чёрную дорогую одежду альфы, словно боится, что тот исчезнет, если отпустить. Тычется носиком в шею и уже насыщеннее чувствует запах хвойного леса после дождя. Такая свежесть, что словами трудно описать. Чимину приятно вдыхать этот аромат, приятно находиться в этих крепких руках, особенно после того, как повёл себя Ви, хотелось защиты и спокойствия. Он невольно сравнивает Чонгука и Тэхёна. Они разные, но сущность омеги в Чимине отчего-то одинаково в них нуждается. Наследный принц склоняется лицом к шее блондина, вдыхает его аромат спелой груши. Замечает глубокое омежье дыхание. И ещё кое-что, отчего альфа тут же морщится и отодвигает от себя истинного. — Ты воняешь моим братом, — говорит он с ноткой неприкрытого отвращения. Чимин на это вздрагивает, словно ему этой фразой залепили пощёчину. Альфе неприятно быть с ним. Хотя они друг другу почти никто, так почему же так больно в груди? — Если хочешь знать моё мнение, то мне плевать на всю ситуацию, — говорит брюнет, не одаривая больше омегу и взглядом. — Мне всё равно, был бы обещанным мне мужем ты или кто-то другой. Мой отец захотел, чтобы я женился, так как я будущий правитель этой страны. Я не возражал. Однако… теперь я должен делить с кем-то не просто своего мужа, а истинного. Да ещё и со своим собственным братом. Какой позор! Теперь весь дворец будет говорить, что я подобрал пользованную шлюху. — Мы с Т-тэхёном никогда не… — пытается возразить омежка. Почему альфе доставляет удовольствие так обижать его?! — Ух ты, так мой братец и впрямь дурак, что ни разу не присунул тебе. Хотя… до свадьбы же нельзя. Резонно, чёрт возьми! — Ваше высочество, — заикается блондин, глядя на альфу. — Мы теперь истинные… — Для меня это ничего не значит, — перебивают его безразличным тоном. — Не думай, что это красивая сказка о любви. В любви счастливы только те, кто верит в неё. — А Вы не верите? — Я даже в истинность не хотел верить, когда впервые увидел у себя шрам. А тут ты… омега моего брата. Ненавижу, когда я ничего не могу сделать в такой ситуации. Мне придётся, как и вам с Тэ, подчиниться приказу короля и Кодексу Истинности. Что ж я за наследный принц, который не чтит законы?! — альфа поворачивает голову к омеге и видит, как плечи того вздрагивают от плача. — Не реви передо мной! Ты должен соответствовать своему теперешнему статусу. — Истинные всегда тянутся другу к другу, какими бы они ни были. Я Вам отвратителен? Чонгук усмехается на его слова: — Я трахаю только тех, кто не воняет посторонними альфами. Блондин опускает глаза на свои руки. Ему неловко слышать такие речи о столь интимных вещах, да ещё и в такой грубой форме. Он даже не успел подумать о том, что теперь ему, похоже, придётся ложиться под каждого из этих альф. Но судя по отношению Чонгука, они вряд ли окажутся в одной постели. — В общем, выхода у нас нет. Король не отступится от своего решения идти по воле Кодекса Истинности. Хочет тройственный союз, он его получит, — подводит итог альфа и встаёт с кровати, направляясь к выходу. Напоследок лишь небрежно бросает: — Спустись вечером к ужину. Королю нельзя перечить. Как только Чимин остаётся один, то сразу откидывается на постели и даёт волю громким рыданиям, не боясь, что его могут услышать за дверью. Ему так плохо сейчас. Один альфа бесится и злится на него, другой вообще испытывает отвращение. Все теперь и правда будут считать Чимина шлюхой? Но это же не так! Он ведь не выбирал свою судьбу, не просил у природы двух истинных сразу. Зачем судьба так потешается над ним? Откровенно издевается, заставляет страдать, разрываться на части от противоречивых чувств. Неужели нет выхода? Ох, не зря говорят, что истинных ничто не может разлучить. Даже смерть. Ведь и на небесах они считаются парой. Связаны прочными нитями. Чимин не хочет умирать, находясь вдали от истинных, он хочет жить в любви, дарить ласку, заботу и внимание. Радоваться лучам солнца каждое утро и заниматься любимыми вещами. Но похоже, что его светлые мечты обратятся в прах, ведь он теперь не просто омега двух альф, а омега и будущий супруг принцев Чосона, один из которых должен стать следующим королём.***
К ужину Чимин спускается в разбитом состоянии. Ему удалось немного поспать, конечно не без помощи успокаивающих отваров, что принесли ему слуги. Организм чуть-чуть восстановился, была лишь лёгкая слабость и потребность в еде. Для ужина с королевской семьей, что не каждого удостаивает такой чести, омегу одели в другой костюм, не менее красивый, чем тот, в котором он был днём. Ему нанесли немного румян, так как Чимин был весь бледный от пережитого стресса, а от рыданий образовались круги под красными глазами. У него был также откровенный разговор с отцом, который сам не рад такой новости, но всё же просил посмотреть на всё с положительной стороны. Ведь он может быть и со своим альфой, с которым встречался, и с Чонгуком, не нарушая договоров, который тоже оказался его истинным по счастливому стечению обстоятельств. Король действительно не хочет терять своих драгоценных детей, поэтому смог согласиться на тройственный союз, хоть и самому было нелегко такое принять. Ведь никто не ожидал, что судьба распорядится по-своему. Чимин попытался взять себя в руки и мыслить здраво. Он не хотел терять Ви, или уже Тэхёна, как он узнал. А что насчёт Чонгука… от него он бы отказался, но прожить с Тэхёном всего лишь десяток лет и умереть из-за того, что был вдали от другого истинного, это ужасно. Возможно, всё не так плохо. Единственное, что смущает Чимина, так это то, что ему придётся буквально делить себя на две части. Чтобы дарить любовь двум альфам сразу, у которых свои запросы. А если Чимин не справится? А если они будут драться, раз они такие ревнивые, как успел заметить Чимин? Что же тогда? Такого никак нельзя допустить. Надо подумать. Но позже. Сейчас Чимин должен отужинать с королём. Двери открываются и Чимин сразу замечает большой прямоугольный стол, покрытый белой скатертью, на которой уже стоят различные блюда. Повсюду горят свечи, атмосфера здесь роскошная, но кажется опасной. И это странное ощущение не даёт Чимину покоя, пока он и его отец почтительно кланяются и присаживаются за стол. Все уже собрались. Король Тхэджо сидит во главе стола, по правую руку от него находится его супруг Феликс, по левую — Чонгук. Тэхён сидит рядом с Чонгуком и крутит золотую ложку в руке. Альфы не смотрят на Чимина, что сел напротив них. Чимин чувствует себя гадко. Он и впрямь является причиной того, что теперь братья могут возненавидеть друг друга. Омега не хочет этого. Но вместе с тем он сильно на них обижен. Тэхён напугал его своим жёстким напором в спальне, а Чонгук расстроил тем, что он безразличен к своему истинному. — Что ж, раз все собрались, предлагаю перейти к ужину, — говорит король и делает знак своему камергеру, чтобы слуги начали подавать блюда. Чимин положил салфетку себе на колени, а потом взглянул на мясо с овощами, что ему принесли. Выглядит аппетитно. Чимин за целый день съел только тот перекус в виде роллов, всё остальное время он проспал, так как был морально истощён. Он начинает есть и изредка поглядывать на братьев Чон. Они оба безмолвны сейчас. Чонгук ведёт себя как наследный принц, весь такой лощёный, с прямой осанкой и спокойным выражением лица. Делает вид, будто Чимина тут вовсе нет. Тэхён же его полная противоположность. Он конечно пытается не упасть в грязь лицом, но его эмоции выдают глаза, полные отчаяния. Словно волчонок, которого схватили за шкирку и посадили в клетку на потеху остальным. От него исходят такие феромоны, что любому в этой комнате ясно — с ним шутки плохи. Лучше не подходить. Когда принесли десерт в виде вишнёвого пирога, король начал обсуждение с господином Канхёном по поводу свадьбы. — Сыграем свадьбу через месяц, успеем до начала осени, — молвит король, отпивая из чашки ароматный чай. — Послезавтра объявим о помолвке. Кстати, Чонгук, вам с Чимином следует провести обряд принятия в самое ближайшее время. — Как скажешь, отец, — кивает Чонгук. Бросает мимолётный взгляд на истинного и снова отворачивается. — Чимин, у тебя есть время, чтобы научиться правилам дворца, изучить наши порядки и обычаи, — говорит король, обращаясь к омеге. А потом поворачивает голову к мужу. — Дорогой, ты же расскажешь ему о наших порядках? — Конечно, ваше величество, можете не беспокоиться об этом. Как только король встал из-за стола и пожелал всем доброй ночи, все начали расходиться. Только Тэхён хотел выйти и скрыться в своих покоях, как жесткая рука брата остановила его. Альфы встретились глазами и Чонгук попросил: — Останься на пару слов. Чимин попеременно смотрит на них, но его уводит Канхён. Нечего им тут всем делать. Чонгук и Тэхён остались одни за столом. Даже слуги пока не стали их беспокоить, чтобы убрать посуду. — Хён, я люблю тебя и глубоко уважаю, — начинает спокойным тоном Чонгук, откидываясь на спинку стула. — Я тебя тоже, Гук, но блять! Я всё готов ради тебя сделать, но только своего омегу отдать не могу. Никогда не думал, что даже своей личной жизнью мне придётся с тобой делиться. Я и так тут не чувствую себя как дома. И тут ещё это всё. — Ты всё ещё винишь моего папу в произошедшем? — Причём тут это вообще? — Ответь. — Я не буду ничего говорить, так как это не имеет смысла. — Хён, я… я не виноват, что мои родители оказались истинными. — Разве я виню тебя в чём-то? — Тэхён поворачивается к брату и смотрит ему прямо в глаза. — Чонгук, может, есть какой-нибудь выход? — в голосе альфы слышны нотки отчаяния. Он так запутался. Всё вокруг давит на него. Он слишком много боли испытал в детстве, он хочет быть счастливым хотя бы во взрослой жизни. — Есть, — говорит Чонгук, потом резко вскакивает, вытаскивает из-за пояса своего камергера, что стоял в углу, кинжал, хватает Тэхёна под локоть и припирает того к первой попавшейся стене. Приставляет острие к своему горлу и прикладывает к рукояти кисть брата. — Убей меня! Тогда сможешь жить со своим истинным в любви и согласии. Вдалеке жить – можно умереть быстро, а моя смерть, похоже, даст отсрочку. Убей! Стража и слуги тут же всполошились, удивлённо заохали, но боялись и шаг сделать. — Что ты несёшь вообще?! — рычит старший. Тэхён чувствует, как в его глазах начала скапливаться влага. Он редко даёт волю слезам, он сильный воин, но сейчас другой случай. Сейчас его кромсают на куски обстоятельства. — Убей, прошу тебя! Я устал видеть боль в твоих глазах. Я хочу для тебя только счастья, — Чонгук говорит уже дрожащим голосом, его сердце заходится в бешенном ритме. Он не хочет видеть слёзы на родном лице. Тэхён уже не выдерживает, из-за своей эмоциональности, да ещё и с родным человеком ему трудно скрывать свои истинные чувства. Он отбрасывает кинжал куда подальше, а потом заключает брата в объятья. Чонгук обнимает его в ответ, позволяет слезам старшего пропитать своё плечо, хоть и самого трясёт. — Чонгук-и… — альфа всхлипывает, крепко прижимаясь к младшему. — Я же не слепой. Вижу, как вы с ним страдаете из-за меня. — Гук, я не могу забрать твою жизнь. Ни за что на свете! — А я не хочу отбирать у тебя счастливую жизнь со своим омегой, — шепчет Чонгук, сглатывая ком в горле. Его сильно трясёт, но он подавляет в себе эмоции, что запирает на семь замков каждый божий день. Кажется, выхода и впрямь нет. Природа откровенно издевается, смеётся прямо в лицо, с эстетическим удовольствием наблюдая за страданиями трёх людей. Это жестоко и беспощадно. Боги насмехаются над ними. Вскоре Гук усаживает их за стол, отдаёт приказ слугам, чтобы принесли вино. Те мигом приносят кувшин и два бокала. Чонгук наливает вино и подаёт один из сосудов Тэхёну, который уже более-менее успел успокоиться. — Давай так, мы заключаем тройственный союз, — высказал Чонгук после того, как сделал глоток вина. — Мы живём все здесь, во дворце. Я должен стать следующим королём, ты же знаешь. На мне лежит большая ответственность. Поэтому… — Я должен принять твоё главенство в браке, я помню то, что зачитывал отец. — Да. Я буду главным. Зато вы с Чимином сможете жить вместе и забот не знать. Будете под моей защитой и спокойно наслаждаться годами супружества. Насчёт секса, он мне нахрен не сдался. У меня на это есть Бэкхён, ты в курсе. Только на консумации мне обязательно надо присутствовать, уж извини. Тэхён от услышанного наливает себе ещё вина и выпивает залпом. Чонгук на это усмехается и пододвигает вазу с фруктами. — Так что? Согласен? После недолгих раздумий Тэхён поворачивает голову к младшему: — Чимин мой, запомни! — Забирай это чудо себе, — усмехается альфа. Чонгук протягивает руку Тэ, которую тут же жмут в ответ. Братья сталкиваются лбами и улыбаются. Их духовная связь прочна. Они не могут пойти друг против друга, поэтому приходится идти на компромисс. Сейчас Чонгук пошёл навстречу, отказавшись от своего истинного ради счастья брата. Чимин его не волнует, обычный омега с симпатичным личиком. Чонгуку нужен огонь в глазах, вряд ли Чимину удастся завоевать его сердце.
