Кодекс Истинности

      У Чимина ещё никогда не было настолько приятного утра. Открыв заспанные глаза, он увидел рядом с собой двух спящих альф. Его любимые мужья лежали по обе стороны от него, уткнувшись лицом в подушку. Смотреть на них, таких уязвимых сейчас, таких безмятежных одно удовольствие. В комнату уже били солнечные лучи раннего утра, освещая пространство.       Чимин привстаёт на локтях, ложится на бок и наклоняется к Чонгуку, чтобы поцеловать его в щёчку. Альфа начинает шевелиться от касаний маленьких пальчиков к его шее, открывает глаза и улыбается, завидев рядом любимого.       Чонгук ложится на спину и трёт глаза:       — Доброе утро.       — Доброе утро, — отвечает ему в тон Чимин и ласково целует в губы.       Потом омега перекатывается на другой бок и тем же способом будит Тэхёна. Альфа от его прикосновений и поцелуев довольно мурлычет и просыпается, сбрасывая с себя остатки сна.       — Как же хорошо просыпаться с тобой в одной постели, — прочищает горло Тэхён, садясь в кровати.       — Правда? — застенчиво улыбается Чимин.       Омега наблюдает за тем, как его альфы поднимаются с постели и начинают надевать постиранную одежду, которую под утро, видимо, принесли слуги.       Затем в комнату прибегает парочка бет и оповещает о том, что король и принц Ким ожидают их в гостиной за завтраком.       Чимин поглаживает свой животик и говорит, что скоро тоже спустится к завтраку. Беты помогают ему одеваться в подготовленную для него одежду свободного кроя, чтобы не перетягивать живот поясами.       Чимин с интересом наблюдал за альфами и поражался их спокойствию. Они сегодня все втроём спали в одной кровати. Всю ночь. Втроём. И ни разу не поссорились по этому поводу. Чимин только и делал, что хлопал глазами, сомневаясь, не приснилось ли ему. Омеге так понравилось спать с ними двумя, всю ночь чувствовать их тепло, защиту и опору, что теперь он хочет, чтобы так было всегда.       Немного погодя, Чимин спускается на первый этаж и застаёт за большим овальным столом четверых альф, что только и ждали его.       — Доброе утро, ваше величество, ваше высочество, — говорит омега, кланяясь.       Альфы Ким кивают и приглашают к накрытому столу. Чимин бегает глазами от одного блюда к другому, но решает начать с рисовой каши, смешанной с сушёной ягодой.       Альфы вели непринуждённые разговоры, чтобы разбавить немного напряжённую обстановку. Чимин сидел как мышка и не влезал. Он только и делал, что иногда хватался за руку Тэхёна, сидящего слева от него. Тот незаметно под столом держал его ручку и продолжал завтракать.       Чонгук с Намджуном разговаривали о сложившейся ситуации в мире. Их обоих напрягали отношения с северными племенами.       — А когда-то вы подозревали нас в пособничестве северным племенам, — щурится Намджун, отпивая морс из стакана.       — И мы очень рады, что это не так. Эльяз решил вас подставить. Испортить наши с вами отношения, — отвечает с вежливой улыбкой Чонгук. Он держался стойко, сидя подле короля Арэма.       — Война Чосона с севером продолжается. Король Тхэджо объявил войну Эльязу. Что вы дальше намерены делать?       — Следовать воле короля.       — Я слышал, он не здоров. Говорят, слабое сердце, — возникает сидящий напротив Сынхо.       Чонгук бросает в него молнию одним взглядом:       — Не беспокойся. Наш король очень скоро встанет на ноги и покажет всю мощь чосонской армии.       Намджун замечает непонятно откуда взявшуюся неприязнь наследных принцев двух государств, но ничего по этому поводу не говорит, а лишь поворачивает разговор в нужную для себя сторону:       — Кстати, об армии. Вы собираетесь отзывать войска? Всё-таки Чон Чимин спасён.       — Я решу все проблемы, не волнуйтесь, — уверенно заявляет Чонгук. Хотя в глубине души он и сам ещё не знал, как будет отчитываться перед отцом за вольность, посмев единолично командовать армией.       — Кстати, Чимин, как Ваше самочувствие? — обращается принц Арэма к омеге.       Чимин сглатывает пережёванную дольку яблока и отвечает:       — Уже намного лучше, спасибо.       — Если что-то будет нужно, обращайтесь.       — Не стоит беспокоиться, — влезает Тэхён и смотрит на Сынхо. — Мы здесь и теперь не оставим своего омегу одного. Скоро мы собираемся обратно в Ханъян. Чимин отныне будет в безопасности.       Альфы испепеляли друг друга взглядами и Чимин не понимал, откуда такая неприязнь между ними.       Когда все подкрепились сытным завтраком, присутствующие начали выходить из-за стола. Чонгук попросил поговорить с Намджуном с глазу на глаз. Они вышли на террасу, откуда открывался замечательный вид на огромный сад с фонтанами.       Сверху светило яркое солнце, журчала вода и было слышно пение птиц вдалеке. Чонгук подходит к невысокому каменному бортику, Намджун встаёт рядом.       — Благодарю Вас за спасение моего супруга. Спасибо, что сразу отреагировали на письмо.       — Перестаньте, любой на моём месте поступил бы так же.       — Не любой, ваше величество, и Вы это прекрасно знаете. Я на эмоциях даже в Эльяз послал весть, боюсь даже представить, каким образом они бы воспользовались этим.       — Ваше своенравие простительно. Вы молоды и полны решимости. Я вижу в Ваших глазах то, что Вы не остановитесь ни перед чем, чтобы защитить свою семью.       Чонгук поглядывает на короля боковым зрением, а потом всё же поворачивается к нему лицом и говорит:       — Чем я могу отблагодарить Вас за спасение моего мужа и ребёнка?       — Что Вы можете дать, будучи наследным принцем? — улыбается уголками губ Намджун. Перед собой он видел лишь решительного юношу, который должен подчиняться своему отцу.       — Сейчас у меня нет практически ничего, но не забывайте, что я будущий король Чосона. Поверьте, я умею быть благодарным.       Старший обдумывает его слова и с улыбкой отвечает:       — Я это запомню, когда Вы взойдёте на трон.       Чонгук почтенно кивает, принимая к сведению, и снова направляет взгляд вдаль.       — Вы собираетесь выезжать сегодня?       — Да. Нам запрещено покидать столицу, мы с братом и так слишком рисковали.       — Я выделю вам сотню бойцов, чтобы вы безопасно добрались до дома. Всё-таки места здесь опасные, на границах неспокойно, мы пытаемся отгонять племена, но, к сожалению, не всегда получается.       — Благодарю Вас за заботу, ваше величество.       — Ступайте, — отпускает его король. — И передавайте Тхэджо мои наилучшие пожелания.       Чонгук кивает и уходит обратно в замок. Только внутри здания он шумно выдыхает. Общаться с мужчинами, от которых прёт такой мощной энергией, нелегко. Да ещё и сохранить хорошие отношения надо уметь. От слов и действий Чонгука, как наследного принца, зависит судьба всего народа. Надо проявлять стойкость и силу, когда дело касается политики. Ему необходимо сохранять баланс между государствами.       *       Слуги сновали здесь и там, набивая повозку всем необходимым, что может понадобиться принцам в дороге. Чимин наблюдал за всей их суетой, пока шёл к двум скакунам своих мужей. Лошади стояли около заборчика, уже накормленные и готовые отправляться в путь.       — Вы ж мои хорошие, — Чимин с улыбкой гладит Эйдана по его длинной гриве. К Винсенту омега не решается подходить, всё-таки с ним у него ещё напряжённые отношения, конь Чонгука никого, кроме своего хозяина и верного конюха, к себе не подпускает и пока с трудом принимает Чимина, но уже не брыкается, когда его видит. Однако, Чимин опасается за своё дитя в животике, поэтому не подходит к статному животному.       Зато Эйдан с удовольствием наклоняет к парню голову и выпрашивает ласку, на что Чимин звонко хихикает. Пока он ластится с конём, к нему подходит Сынхо.       — Вы любите лошадей?       Чимин оборачивается и улыбается наследному принцу Арэма:       — Да, они очень преданные, дают ощущение свободы.       — Точно. Бывает, сядешь на коня и чувствуешь, что летишь. И все тяготы жизни забываются.       Омега улыбается Сынхо, соглашаясь с его словами. Альфа тоже подходит к Эйдану и чешет его гриву.       — Спасибо Вам за всё. Вы ещё столько несли меня на руках.       — Вы легче, чем военные доспехи, так что…       Чимин смеётся на его слова, чувствуя лёгкость в общении.       — Мой отец присмотрел мне жениха, сказал, что Ваш брат Джихён отличная партия, — Сынхо перестаёт гладить Эйдана и уже смотрит на омегу.       — Да, отец рассказывал мне, что Его величество заезжал к нам в гости. Эм, Джихён хороший и Вы тоже довольно храбрый, сильный и интересный альфа. Я бы с удовольствием познакомил вас, когда Джихён окончит обучение в институте и достигнет совершеннолетия.       — Вы с Джихёном похожи?       Неожиданный вопрос заставляет Чимина на секунду растеряться.       — Ну, я пошёл в папу, а Джихён в отца. Но и общие черты, как у братьев, у нас есть, конечно. А почему Вы спрашиваете?       Сынхо опускает взгляд в землю и улыбается уголками губ:       — Глядя на Вас, я понимаю, что значит идеальный омега. Вашим мужьям очень повезло.       — Вы мне льстите, — резко вздыхает Чимин, поглядывая на принца.       — Простите, если каким-то образом обидел Вас.       — Нет, всё хорошо.       Они на какое-то время замолкают, каждый гоняет свои мысли в голове.       Сынхо встречается с глазами омеги:       — Эм, если Вам понадобится моя помощь, Вы знаете, в каком государстве меня искать.       — Думаю, теперь мои альфы будут защищать меня сильнее.       — М-да, — альфа поджал губы, а потом увидел подошедшего к ним Намджуна. — Отец, — поклонился юноша.       — Сынхо, не оставишь нас? — скорее не спрашивает, а приказывает король.       Принц только кивает и напоследок говорит Чимину:       — Берегите себя.       — И Вы себя, — отвечает омега.       Намджун подходит ближе и тоже как бы невзначай чешет гриву Эйдана.       — Я хотел спросить, — аккуратно начал он, не глядя на Чимина. — Как поживают Ваши родители? Как Ваш папа? С Сокджином всё хорошо?       Чимина очень удивил такой вопрос, поэтому он растерянно ответил:       — Всё хорошо, спасибо. Думаю, они сейчас место себе не находят, узнав о том, что со мной случилось. Надо скорее приехать домой и успокоить их. А… почему Вы спрашиваете?       — Я был у них в гостях осенью, как Вы, наверное, знаете. Мне понравилось ваше поместье. И его хозяева. Думаю, мы подружились.       — Мм, что ж, это здорово.       Возникла небольшая пауза. Чимина настораживает внезапный интерес Ким Намджуна к его семье.       Король Арэма оглядывается по сторонам, будто его кто-то может осудить за то, как он достаёт из внутреннего кармана своего кителя небольшой конверт и протягивает его омеге.       — Я прошу Вас, передайте пожалуйста это письмо своему папе.       Чимин с непониманием смотрит на запечатанный конверт, скрепленный королевской восковой печатью.       — Зачем? Ваше величество, не поймите меня неправильно, но меня настораживает Ваш интерес к моему папе. И это письмо...       — Чимин, пожалуйста. Я никому не могу доверять. Только Вам. Отдайте это письмо Сокджину лично в руки. Прошу Вас!       Омега с сомнением берёт у короля конверт и поджимает губы:       — Я надеюсь, оно не любовное, — вырывается лёгкий смешок, а потом Чимин видит серьёзное выражение лица короля и шокировано охает. — Нет! Ваше величество, как Вы можете?!       — Я прошу Вас, — настаивает Намджун, не беря письмо обратно. Он зажимает чужую ручку так, чтобы письмо не выпало. Альфа снова оглядывается по сторонам. — Это… здесь нет ничего плохого. Я никак не хочу оскорбить Вашего папу, но поймите… я не могу объяснить всё это. Прошу лишь передать ему письмо. А дальше, как он решит, так и будет.       — Ваше величество…       — Чимин, сделайте это для меня. Будем считать это благодарностью за Ваше спасение.       Чимин замолкает. Чёрт! Король Арэма и его сын и впрямь очень постарались, чтобы вытащить омегу из западни. Сынхо рисковал собственной жизнью. Чимина терзают сомнения, он вертит головой, но всё же прячет письмо в своём внутреннем кармане пиджака.       — Спасибо, — облегчённо выдыхает Намджун. Он знает, что поступает некрасиво, вынуждая омегу сделать так, как ему нужно, надавил на него обстоятельствами. Альфа не очень хорошо поступает, но по-другому не может. Если дело касается Сокджина, то король на многое готов пойти.

***

      Всех причастных к похищению Чимина приказано искать везде. Гвардейцы нескольких отрядов получили задачу разнести в щепки тот лагерь северных племён, что покушался на омегу принцев Чосона. А их командира Триса и помощника Бормана приказано доставить в Ханъян живыми, чтобы принцы лично смогли убить этих тварей, посмевших тронуть их супруга.       По приезде во дворец, Чимин обнаружил во дворце перепуганных родителей и брата, что не находили себе места и тоже били тревогу. Успокоив их, дав наобнимать себя и погладить животик, Чимин попросил их возвращаться к себе домой и ни о чём не переживать, заверив их, что он теперь будет крайне осторожен и держаться подле своих альф и верной стражи.       Когда Сокджин перестал всхлипывать и уже надевал пальто, чтобы выезжать из дворца, Чимин попросил его остаться на минутку.       Папа омеги взволнованно посмотрел на сына, погладив его по плечам.       — Ты что-то хотел сказать, солнышко?       — Да, — Чимин с выдохом достаёт из кармана письмо и поднимает глаза на родителя. — Скажи, какие отношения у тебя с Ким Намджуном?       — Что? — Сокджин растерялся под пристальным взглядом сына, он немного отшатнулся. — У меня нет с ним никаких отношений.       — Тогда почему он просил меня передать тебе это? — блондин поднимает руку с письмом. — Скажи, я чего-то не знаю? Ты… ты изменяешь отцу?       — Что? Нет! Как ты мог про меня такое подумать, Чимин?!       Чимин начинает всхлипывать, Сокджин тут же усаживает его на стул, хлопоча о том, что омеге нельзя нервничать, будучи на уже приличном сроке беременности. Старший садится перед ним на корточки и целует маленькие ручки сына.       — Мальчик мой, послушай. У меня с Ким Намджуном нет никаких отношений и не будет. Он просто приезжал к нам в гости и всё. Возможно, он написал письмо Канхёну с предложением о сотрудничестве.       — Он просил передать его тебе лично в руки! — восклицает всхлипывающий омега. — Пап, я уже ничего не понимаю. Когда я спросил Его величество, не любовное ли оно, он лишь опустил виновато глаза. Это о многом говорит. Скажи, что у тебя с ним?       — Ничего! Ничего, мальчик мой, ничего! — Сокджин и сам начал плакать, глядя в глаза сына снизу-вверх. — Минни, я тебе клянусь, что никогда не предам твоего отца. Я люблю Канхёна, а Намджун… он… он просто возомнил себя не пойми кем! Думает, что может получить всё, что хочет. Уверяю тебя, звёздочка моя, нас ничего не связывает.       — Хорошо, — шепчет Чимин, чувствуя, как его плечи подрагивают. Он отдаёт запечатанное письмо папе: — Я отдам тебе это письмо. Но пожалуйста, не позволяй ему или кому-либо ещё разрушить нашу семью, ладно? Пообещай, папа!       — Обещаю, сыночек. Обещаю, — Сокджин забирает письмо, кладёт его к себе в карман, а потом принимается обнимать омегу и целовать его в макушку. — Ты только не волнуйся, хорошо? Тебе сейчас нужно спокойствие, чтобы восстановиться. Будь осторожен и береги моего внука!       Чимин угукает и успокаивается, чувствуя тёплые нежные объятья папы.

***

      Тэхён ходил из угла в угол около закрытой двери тронного зала, в который его не пускала стража. После того, как они благополучно добрались до дома, Чонгука сразу же вызвал к себе отец. Король Тхэджо, слава богам, пришёл в себя и теперь даже может двигаться. Похоже, он очень зол, раз держит Чонгука уже добрых сорок минут. Там наверняка стоят министры и уважаемые лорды и наблюдают за тем, как король отчитывает наследного принца.       Тэхён не мог найти себе места, отослал Чимина в его комнату, чтобы омега не нервничал вместе с ним, а отдыхал.       — Думаю, всё будет нормально, ваше высочество, — стоял рядом Жан, пытаясь хоть как-то успокоить принца. — Его величество всегда справедлив.       — Угу, ты можешь не мельтешить перед глазами? — рявкает на него Тэхён, хотя это он тут круги наматывает.       Камергер понимающе отходит в сторонку и складывает руки на поясе.       Через какое-то время за дверью стали доноситься крики и звуки хлёстких ударов. Тэхён срывается с места и расталкивает стражу:       — Пустите меня немедленно!       — Ваше высочество, у нас приказ…       — Вам туда нельзя.       — Я казню вас всех, если вы не откроете сейчас же! — орёт на них Тэхён, продолжая рваться к двери. Он ловко бьёт коленом одного стражника за другим и чуть ли не с ноги открывает злосчастную дверь.       Пары секунд хватает, чтобы оценить обстановку.       Чонгук стоит посреди красной ковровой дорожки на коленях перед лестницей, ведущей к трону, где восседал король Тхэджо. А рядом над Чонгуком нависал высокий мужик в форме гвардейца с хлыстом в руке.       Звук от резкого удара по спине Чонгука и его вскрик даёт сигнал Тэхёну. Его брат в опасности. Он ни за что не отдаст своего Чонгук-и на растерзание.       Тэхён бросается вперёд, бежит со всех ног к младшему и закрывает собой спину брата. Мужик уже успел замахнуться хлыстом и удар прошёлся по спине Тэхёна. Альфа громко закричал от жгучей боли, что даже через одежду хлыст, казалось, доставал до мяса.       Тэхён продолжает прижиматься к напряжённому Чонгуку, сцепляет руки на его груди, обнимая, и понимает, что готов принять все удары на себя. Он не даст своего младшего братишку в обиду. Уничтожит за него всех.       — Ваше величество, прошу Вас прекратить! — кричит Тэхён, пытаясь достучаться до отца.       — Как ты посмел ворваться сюда? — грозно рычит Тхэджо, держась за подлокотник кресла. Подаёт знак гвардейцу, и тот снова бьёт по спине Тэхёна.       Чонгук сдавливает челюсти от боли, но сердце затапливает приятным осознанием того, что старший брат рядом, Тэхён не бросает его одного, а принимает все удары на себя. Вся жизнь, всё их неспокойное детство тут же проносится перед глазами. Чонгук всегда рвался защищать Тэхёна, а теперь брат сам закрывает его от ударов судьбы.       Тэхён зажмуривается от жгучего соприкосновения с хлыстом, но не уходит, так и держит крепко Чонгука, прижимаясь к нему сзади.       Король часто дышит и поднимает руку, как знак того, чтобы гвардеец прекратил бить принцев. Тхэджо пристально разглядывает сыновей и громогласно спрашивает:       — Кто вам дал право своевольничать?!       — Ваше величество, прошу, выслушайте нас, — молит Тэхён, пытаясь отдышаться.       — Потрудитесь объяснить мне, кто вам дал право руководить целой армией Чосона и даже мобилизировать её? Чонгук, ты наследный принц, но это не значит, что ты можешь издавать приказы от имени королевства! Как ты посмел вести себя так опрометчиво? Ты ждал моей скорейшей кончины, раз начал распоряжаться, как единовластный король?! — Тхэджо бьёт по подлокотнику, отчего даже министры, стоящие в стороне, вздрагивают. — Ты знаешь, что это государственная измена?!       — Нет, ваше величество, ничего такого. Дурных помыслов у меня не было, — поднимает взгляд Чонгук. И снова опускает голову под грозным видом отца. — Прошу, простите мне мою ошибку.       Тэхён соображает, что сказать, украдкой поглядывает на того гвардейца с хлыстом и всё ещё прижимает к себе Чонгука.       — Да отцепись ты от него! Не будут его больше бить, — рычит король и отсылает гвардейца вон из зала.       Только после того, как мужик уходит, Тэхён выпускает брата из объятий и встаёт на колени подле него.       — Как вы могли так бездумно поступать? Где это видано, чтобы оба принца выезжали за пределы Чосона, так легко бросали страну на растерзание диким псам, которые только и ждут, когда власть династии ослабнет. Отвечайте!       — Я готов понести наказание за свои действия, — не поднимая головы, чеканит Чонгук. — Я действовал на эмоциях и признаю это, но иного выхода, кроме как бросить все силы на поиски своего супруга, я не видел.       — Сколько раз я тебя учил не поддаваться страсти своенравия?! А ты, почему не остановил брата, не образумил его? Тэхён, я приставил тебя к нему, чтобы ты предостерегал Чонгука, а не шёл у него на поводу.       — Простите, ваше величество, — кланяется ещё ниже Тэхён. — Я тоже был не в себе, мы оба очень переживали за Чимина и за ребёнка. Северные племена могли бы воспользоваться им в своих целях, мы не могли допустить этого, к тому же тогда была бы угроза Чосону ещё больше. Мы действовали быстро, чтобы Чимина не успел забрать Май или же эльязский император. Они бы шантажировали нас.       — И вы бы поддались на их угрозы?       — Что бы Вы делали, ваше величество, будь Вы на нашем месте? Отец, Вы бы не стали спасать моего папу? — поднимает взор наследный принц. Он смотрит твёрдо и уверенно, пытаясь достучаться до сердца отца.       Пожилой альфа обдумывает некоторое время произнесённые слова.       — Вы поступили неразумно. Надо было, чтобы Чонгук остался в Ханъяне, а Тэхён поехал бы за Чимином в Арэм. Кстати, как Ким Намджун отреагировал на ваше появление?       — Он принял нас очень радушно, ваше величество. Его сын Сынхо вытащил Чимина из западни и привёз в Арэм.       — И ничего не попросил взамен?       — Нет, — Чонгук махнул головой. Он не будет посвящать отца в те дела, которые будут касаться восхождения Чонгука на трон. Лучше все договорённости с королём Арэма оставить в тайне.       — Странно, — не поверил Тхэджо. Он ещё минуту прожигал дыру в макушке Чонгука и Тэхёна, а потом выдохнул: — Благодарите Бога и Луну за то, что послал нам такого замечательного господина Бан Шихёка, не предавшего династию и удержавшего власть дворца.       — Благодарим, ваше превосходительство! — в один голос прокричали принцы, зная, что их слышит господин Бан, стоявший поодаль.       — Ладно. Войска я вернул в казармы, те, что успели уйти далеко от границ Чосона, получили приказ двигаться в сторону Эльяза, чтобы начать военные действия. Все приказы, отданные Чонгуком, я аннулирую, так как этой страной всё ещё управляю я. Не забывайте этого!       — Боже, храни короля! Боже, храни короля! Боже, храни короля! — прокричал весь зал хором.       Тхэджо встал с кресла, к нему тут же подскочил слуга, чтобы помочь спуститься и дойти до покоев. Всё же королю требуется восстановление, он всё ещё слаб.       Все расходятся, а Чонгук и Тэхён остаются в зале одни. Альфы поднимаются с колен и минуту тупо смотрят друг на друга.       — Почему ты закрыл меня от ударов? — хриплым голосом спросил Чонгук. Он вглядывался в глаза брата и чувствовал, как ком подкатывал к горлу.       — Я не мог поступить иначе. Ты мой брат и я никому не позволю навредить тебе, — уверенно проговорил Тэхён. — Несмотря ни на что, знай, что я всегда рядом.       — Хочешь, чтобы я заплакал? — улыбнулся младший.       — Было бы неплохо, — в тон ему ответил Тэхён с той же улыбкой.       Чонгук часто закивал и кинулся к брату с объятьями. Он прижал его к себе, сжал пальцами китель и уткнулся в плечо губами. Чонгуку и так нелегко, ему нужна поддержка человека, на которого он всегда может положиться. Он знает, что Тэхён его никогда не предаст, какие бы сложности не возникали в их отношениях. Их связывает не только Чимин, их родственная связь тоже крепкая, в их жилах течёт одна кровь отца, у них одна родина и одна вера в судьбу.       Одна вера друг в друга.       — Спасибо, что ты рядом, — шепчет Чонгук, обнимая брата.       Взаимные похлопывания по плечу заканчиваются шипением от боли на спинах. Братья Чон хохочут друг над другом и покидают зал, намереваясь напиться сегодня в хлам. А за дверью их уже ожидает взволнованный Чимин.