Кодекс Истинности

      Наступил тот день, когда чуть ли не половина города собирается на большом стадионе, где ежегодно проводятся конные скачки. Это была огромная площадка, обозначенная флажками, лентами и знаками. На трибунах уже сидел народ, люди успевали делать ставки, персонал разносил напитки, кругом стоял шум и гам.       Главную трибуну, как правило, всегда занимал король и члены его семьи. Такая трибуна была обозначена бордовым бархатным полотном, что всем было понятно, где сидит королевская семья, и все могли поглазеть на тех, кого видят нечасто, а то и впервые.       Чимин сидит справа от Феликса в мягком кресле, глядит по сторонам, замечает, что сюда пришли люди всех социальных слоёв. Скачки – это то мероприятие, на котором может побывать любой желающий, сделать ставку на какого-нибудь всадника и его коня или же самому побороться за звание лучшего наездника.       — Ваше высочество, — склоняется к омеге Ёнджун и негромко говорит на ухо: — Вам принести воды?       — Нет, пока не надо, спасибо, — Чимин пытается себя успокоить, но сердце всё равно не на месте. Он так переживает за своих мужей, которые где-то там, на другой стороне стадиона, готовятся к соревнованию.       Чимину удалось морально и физически отойти от последствий похищения. Его спина уже не болела, ранки зажили, а тревога ушла, потому что рядом были надёжные альфы.       Сам Чимин никогда не посещал данное мероприятие, потому что Канхён не брал его с собой. Есть такое странное правило в скачках, что победитель может в качестве приза взять себе любого, присутствующего на стадионе, незамужнего омегу, которого только пожелает. Канхён оберегал своего сына, поэтому строго-настрого запрещал ему сюда приходить, дабы его не выбрали в качестве трофея.       Но большинство омег мечтали попасть в постель к красавцу альфе, учитывая, что за последние четыре года в скачках выигрывает исключительно Чон Чонгук. И как только он выезжает на своём доблестном коне с чёрной гривой на стадион, все присутствующие омеги визжат от восторга, что Чимину аж уши закладывает.       Чонгук как всегда выглядит сногсшибательно. Его волосы собраны в хвост, но чёлка волнами украшает лицо по бокам. Чёрные кожаные штаны облегают крепкие ноги, а руки в перчатках держат поводья. Винсент держался гордо и уверенно шёл вперёд. Впрочем, ничего удивительного – какой хозяин, такой и питомец. Они были идеальными. Как единое целое. Чонгук позволил Винсенту погарцевать и покрасоваться перед зрителями, а потом направил его к стартовой отметке.       Тэхён выезжает вслед за братом, он тоже выглядит великолепно. Редкой красоты альфа с серебристо-синими волосами грациозно выезжает на жеребце со сдержанной улыбкой. Эйдан тоже встаёт на дыбы, машет хорошо расчёсанной гривой, чем вызывает у своего хозяина улыбку, потому что Тэхён всегда умиляется попыткам Эйдана выпендриться не хуже Винсента.       Чимин любовался своими мужьями, неосознанно покусывая губки, чуть позже замечая, как между его половинок стало влажно. После похищения Чимину в первое время было сложно думать об интиме с альфами, уж очень его тогда напугали те изверги. Но сейчас Чимин захотел близости. У него так давно не было секса, гормоны бушуют, молодой организм требует своё, омежка так изголодался по мужской ласке, что готов прямо сейчас пойти к своим мужьям и потребовать снять эти чёртовы кожаные штаны. Чимин сглатывает слюну, старается не показывать общественности своё состояние, он бы хотел как можно сильнее скрестить ножки, но животик с каждым днём растёт и уже не позволяет делать многих вещей. Период беременности и так не сахар, а тут ещё Чонгук и Тэхён со своей заботой, мол, нагрузки из-за секса могут навредить ребёнку, мы сильные, подождём. Не подождём! Чимин не намерен ждать. Он хочет сейчас. Сию же секунду. Хочется, чтобы его взяли нежностью, а потом припечатали к горизонтальной поверхности и хорошенько отымели.       — Ваше высочество, кажется, у Вас жар, — снова говорит Ёнджун.       — А? — Чимин дышит через рот, а потом берёт себя в руки, с ужасом осознавая, как он, должно быть, сейчас выглядит. — Что-то душно. Попроси принести воды, пожалуйста.       — Конечно, я сейчас.       Наложники принцев тоже были здесь. Они сидели на трибуне ниже, но тоже в центре. Каждый из них задирал нос, трогал свои украшения и иногда поглядывал на альф, что глазели на них, капая слюной на землю.       Ещё на трибуне, недалеко от короля, сидел Юнги в своей скромной одежде священника. Он пришёл на скачки, чтобы лично убедиться в провале Хосока.       Ёнджун возвращается с бетой, держащим поднос, где стоял стакан воды. Чимин с наслаждением осушает сосуд и возвращает его слуге. Затем омега, немного выдохнув, разговаривает со своей фрейлиной.       — Ёнджун, стало что-нибудь известно? Нашли нападавших?       — Да, ваше высочество. Всех казнили, а один из наёмников признался сегодня, что им кто-то из дворца помог, так как у них никто не знал, что Вы поедете к родителям в поместье в определённый день и время. Ещё он сказал, что за Вами следили до самого леса, а потом напали. Ваши мужья нашли и убили всех, кто был причастен к похищению.       — Даже тех альф, Бормана и Триса?       — Да. Их высочества Чонгук и Тэхён лично, скажем так, наказывали их в подвале замка. Я бы ещё добавил мучений этим ублюдкам, — рычит Ёнджун, вспоминая те страшные дни, когда его хотели опорочить и уничтожить в нём всё светлое. Его родители, узнавшие об этом, смогли вырваться, чтобы повидать и утешить сына. Чимин тогда позволил своей фрейлине отлучиться на денёк, чтобы встретиться с родителями.       — А кто же во дворце мог дать информацию нападавшим? — всё же задумывается Чимин.       — Тот альфа не знал его имени, даже лица из-за капюшона не видел, но сказал, что по запаху это был омега.       — Омега? А какой был запах?       — Этого я не знаю, ваше высочество. Лучше спросите об этом Его высочество Чонгука или Тэхёна.       Чимин глубоко вздыхает, запуская механизмы в своей голове, пытаясь понять всю ситуацию. Значит, кто-то помог нападавшим информацией, а возможно и выступил организатором всего произошедшего. И какой был тот запах? Известно ли это его мужьям? Если да, то почему не говорят? Молчат. Всё бегали с тренировками как жокеи, наверное, некогда было всё это выяснять и Чимину рассказывать.       В трубу громко дует церемониймейстер о том, что скачки начинаются. Он зачитывает список участников, которых насчитывалось двадцать всадников. Все были наготове около стартовой полосы, ожидая, когда ударят в гонг. И услышав заветный звук, альфы помчались на своих конях по обозначенной дороге.       Повсюду стал слышен топот копыт. Клубы песка поднимались вверх. Зрители улюлюкали, громко свистели, кричали имена тех, на кого они поставили деньги. Чимин с улыбкой наблюдал за тем, как на втором круге его мужья вырываются вперёд и как дети малые пытаются обогнать друг друга. Для Чимина они всегда будут равны, кому и что они пытаются доказать? Омега качает головой, внутри переживая за своих альф, чтобы те не упали, не травмировались и спокойно доскакали до финиша.       Но что ещё поразило Чимина, так это то, как Хосок, сидя верхом на Рикки, рвался с ним вперёд словно ветер, обгоняя соперников. Сильное животное с молодой хваткой с лёгкостью бежало в быстром темпе. Перекатывающиеся мышцы под кожей и тонкие сильные ноги привлекали к себе взгляд. Чимин не мог оторвать глаз от своего великолепного Рикки, он так радовался за него, но вместе с тем и переживал, чтобы его питомец не оступился.       Чимин поглядывает на сидящего неподалёку Юнги и замечает его волнение на лице, он с Хосока глаз не сводит. Похоже, священнику Ханъяна не безразличен известный в округе шаман. Вот что значит, свела судьба и сделала истинными, чтоб уж наверняка.       Финишный круг. Вперёд вырываются пятеро всадников. Один из них на повороте падает с лошади и поджимает ушибленную ногу. К нему тут же подбегает слуга, дабы оказать помощь.       Все затаили дыхание, завидев шамана и принцев у финишной полосы. И на несколько сантиметров впереди всех оказывается Эйдан, величаво срывая мордой красную ленточку. Вторым приходит Чонгук, а третьим – Хосок.       Все тут же начали кричать и громко аплодировать, особенно те, кто ставил на Тэхёна, верившие в него. Большинство ставок было на имя Чонгука, поэтому ставившие на старшего принца теперь получат уйму денег.       Эйдан грациозно встаёт на дыбы, громко ржёт, смакуя вкус победы, а Тэхён, тяжело дыша, только улыбается во все зубы, радуясь вместе с ним. Тэхён очень долго и упорно тренировал Эйдана, намереваясь выиграть в этих скачках. И верный конь его не подвёл, выжав из себя все силы.       Чонгук подъезжает к ним верхом на своём тёмном жеребце:       — Мы с Винсентом просто вам поддались.       — Учись проигрывать, Чонгук-и, — подмигивает ему брат.       — Пошёл ты, — беззлобно фыркает Чонгук и тоже хохочет. Винсент фыркает, недовольный вторым местом, но хозяин успокаивающе поглаживает его, говоря, что ничего страшного, один раз можно и расслабиться.       Ещё принцы поздравили Хосока, никак не ожидавшие, что тот возьмёт призовое место. Они пару раз наблюдали за его старательными тренировками в манеже дворца, и все его усилия оказались не зря. Также альфам понравилось то, что скакуном Хосока оказался Рикки. Этот молодой мальчик, в котором оказалось так много силы и выносливости, поразил всех без исключения. Теперь кличка коня Чимина будет на слуху у всего Ханъяна.       Трое победителей подъезжают к трибуне, где сидит король, спрыгивают с седла и почтенно кланяются. Тхэджо встаёт в полный рост, но его за руку придерживает Феликс, помогая мужу, ещё не до конца восстановившемуся после болезни.       — Поздравляю вас, вы все здорово показали свои умения наездников, — громогласно вещает Тхэджо. — Кубки с соответствующим местом, занявшим на скачках, вы все сможете получить на торжественном банкете. Тэхён, сын мой, поздравляю тебя с первым местом. И по традиции, победитель может выбрать себе любого присутствующего незамужнего омегу.       Чимин затаил дыхание, с волнением глядя на супруга. Интересно, кого же он выберет. Может, кого-то из своих наложников.       — Благодарю, ваше величество, — кивает Тэхён с улыбкой. — Простите, я немного нарушу правила. Я хочу себе замужнего омегу. Того, на ком я уже женат. Так можно?       — Что ж, так тоже можно и в некоторой степени даже похвально, — ярко улыбается король, боковым зрением поглядывая на Чимина. — Итак, благодарим всех участников и зрителей за состоявшийся турнир!       — Боже, храни королевство! Боже, храни королевство! Боже, храни королевство!       Хосок в это время смотрит на своего истинного, нервно ёрзающего на лавке. Его лисёнок от него теперь никуда не сможет деться.

***

      Вечером после небольшого банкета в малом зале дворца, где выдали кубки победителям, а также памятные значки тем, кто занял с 4 по 20 место с соответствующим номером, Чимин отправляется к себе в комнату. Мысль о том, что Тэхён выбрал его в качестве «призового омеги», не давала покоя. Чимин в положении, он не может удовлетворить все потребности своих альф и от этого омеге очень грустно. Его мужья страдают от недостатка ласки, он уже и сам это чувствует, когда они целуют его слишком долго, а потом убегают прочь, словно мысленно бьют себя по рукам. И берегут его, и сами же голодают.       Чимин решает зайти к Тэхёну в спальню и поговорить об этом. Когда он приближается к покоям принца, то не видит стражи у чуть приоткрытых дверей. Чимин тихонько заглядывает в маленькую щёлочку и наблюдает за тем, что происходит внутри.       — Зачем ты пришёл? — спокойно спрашивает Тэхён, снимая с себя пиджак, в котором был на банкете.       Его наложник стоит посреди комнаты в нежно-розовом ханбоке и поднимает робкий взгляд на альфу:       — Простите за дерзость, ваше высочество. Вы сказали на стадионе, что выбираете своего супруга, но он ведь в положении. Он пока не может удовлетворить Вас. А я… я могу помочь Вам. Я вижу, как Вы устаёте, как Вы соскучились по омежьей ласке, — Ванхо медленно подходит к остановившемуся Тэхёну и кладёт руку ему на грудь, приближаясь к губам. — Я скучаю по Вам. Вы уже год не прикасаетесь ко мне, да и к другим наложникам тоже. А помните, как нам хорошо было вместе на границе с Арэмом?       Тэхён прикрывает веки, шумно выдыхая, а омега продолжает убаюкивать его бдительность своим голосом.       — Тот раз на столе помните? — Ванхо наклоняет голову в бок и дышит чуть ли не в губы принцу. — Помните, как заставляли меня кричать? — омега приближает лицо к шее альфы и тычется в неё носиком, вдыхая чудный аромат, прикрыв веки от удовольствия. — М-м-м. Пожалуйста, я так скучаю по Вашему запаху.       Тэхён старается не поддаваться на омежьи чары и стоит как камень.       — Вы голодный, ваше высочество, я же вижу. Не отрицайте этого!       — Ванхо, тебе лучше уйти к себе, — альфа останавливает его руку и смотрит в глаза. — Ты очень смелый, раз заявился ко мне, да ещё и в таком виде.       Но омега не уходит. Только делает шаг назад с загадочной улыбкой. Он аккуратно развязывает узелки на поясе, пальчиками стягивает ткань со своих плеч, и ханбок тотчас летит на пол к его ногам. Полностью обнажённый наложник смотрел на принца с вызовом, ожидая его звериной реакции.       Чимин всё стоял около двери и молча стискивал челюсти. Он видел, как замечательно выглядел тот омега. Стройная фигурка, светлая кожа и каштановые пряди волос с длинной чёлкой. Если бы он не хотел переспать с мужем Чимина, то последний сказал бы, что этот омега прекрасен.       Глаза Тэхёна всё же проезжаются по обнажённому телу.       Ванхо переступает через одежду и босиком идёт к кровати, ложась на золотистое покрывало. Опираясь на локтях и соблазнительно раздвинув согнутые в коленях ножки, он смотрит на Тэхёна и облизывает губки.       — Позвольте быть сегодня Вашим трофеем, — просит наложник, говоря с таким придыханием, что любой бы потёк от подобного зрелища. Он сам себя предлагает, соблазняет. Чертовка!       Тэхён ухмыляется, делает шаги к кровати, затем наклоняет голову на бок и глубоко вздыхает:       — Ванхо, возвращайся к себе в комнату, — а потом громко добавляет на всю комнату, не оборачиваясь: — Ты зайдёшь или так и будешь стоять на пороге?       Чимин вздрагивает, когда сталкивается с взглядом мужа. Он всё же заходит в комнату, сложив ручки на животе и еле сдерживаясь, чтобы не заплакать.       Ванхо испуганно вскакивает с кровати, быстренько напяливает на себя ханбок, дабы прикрыть свою наготу, и кланяется вошедшему.       — Ваше высочество, ох, извините… я… — он вопросительно смотрит на принца, и тот кидает ему:       — Иди к себе.       Наложник обувается и убегает прочь из комнаты, хорошенько захлопнув двери.       Чимин размеренными шагами ходит вдоль комнаты, ожидая, что скажет супруг.       Тэхён стоял около шкафа, сложив руки в карманы брюк, и наблюдал за мужем.       Молчание затянулось и Чимин не выдержал:       — Давно ты меня заметил?       — Как только ты подошёл. Я как истинный чувствую тебя за десятки метров. Твой запах я всегда чую и ни с чем не спутаю.       — Мм, — омега подходит к окну, за которым уже смеркается. Он сдерживает себя, его личико искажено желанием зарыдать, но он прокашливается, не давая себе слабину. — Так ты хотел с ним переспать или нет?       Тэхён молчит несколько секунд, а потом спокойно отвечает:       — Нет.       — Тогда к чему всё это было, если ты знал, что я стою у двери?       — Хотел показать тебе, что я не сплю с наложниками. Я тебе верен.       Блондин всё же всхлипывает, не удержавшись. Ему так тяжело сейчас, особенно в его положении.       — Я шёл к тебе, чтобы спросить, зачем ты выбрал меня как приз? Знаешь ведь, что я не могу пока похвастаться растяжкой, как этот твой Ванхо, — Чимин почувствовал, как крупные горячие слёзы скользнули по щекам и вытер их, начиная быстро моргать, чтобы перестать плакать. — Скажи, ты хочешь его?       — Нет, — уверенно отвечает альфа.       Чимин обессиленно садится на край кровати, закрывает лицо ладошками и начинает громко плакать, уже будучи не в силах сдерживать себя. Он беременный, у него гормоны шалят, нервы не в порядке, ему нельзя волноваться, но как быть спокойным с двумя истинными альфами? Он разрывается между ними. То за одним бегает, то за другим, ещё следит за наложниками, которые постоянно тянут к его мужьям свои цепкие лапки.       — Тэхён… я… я понимаю, что с этой беременностью я многого не могу. Я стал толстый и некрасивый.       Тэхён, будто очнувшись, подбегает к омеге, садится перед ним на корточки и гладит коленки, пытаясь успокоить истинного.       — Ты ж мой беременный пирожочек. Чимин-и, перестань плакать! Я никого, кроме тебя, не хочу, слышишь? И никакой ты не толстый, ты у меня самый красивый омежка на свете. И животик тебе очень идёт.       — Не ври, — шмыгает носом блондин, вытирая свои красные щёчки.       — Я тебе никогда не вру.       Тэхён трепетно целует пухлые пальчики, затем целует омегу в щёку, потом спускается к шее и постепенно начинает целовать уже откровенно и пошло, руками оглаживая бока парня. Чимин перестаёт плакать и через некоторое время расслабляется в руках альфы, поддаваясь на его ласку. Они плавно укладываются на постель и начинают раздевать друг друга, разбавляя тишину влажными поцелуями и тихими стонами.       Альфа не мог утолить жажду и постоянно вдыхал чудесный запах груши с мёдом. Его беременный омежка был сейчас таким сладким, таким ароматным, таким нужным, что все остальные омеги в его голове перестают существовать.       — Тэхён-и, я уже такой мокрый из-за тебя. Но мне страшно.       — Я буду осторожен, — обещает Тэхён, продолжая раздевать омегу, оголять его плечи, грудь, живот.       Альфа лежит сбоку и завидев вставшие розовые сосочки, накидывается на них, принимаясь облизывать и покусывать. В его руках находится самый горячий омега в мире и требует внимания. Тэхён обязан его предоставить. Тем более, он сам сгорает от желания.       Чимин несдержанно стонет, его соски стали очень чувствительны, как оголённый нерв. Омега задирает руки над головой и отдаётся во власть Тэхёна, позволяя ласкать себя везде, где только хочет альфа.       Тэхён стаскивает с округлых бёдер штаны с бельём и теперь пред ним лежит обнажённый омежка с круглым животиком, который не уменьшает желание альфы оттрахать это сладкое чудо.       Когда альфа склоняется к лицу парня, чтобы поцеловать в губы, Чимин спрашивает:       — Ты хочешь меня? — ему важно услышать это сейчас.       — Да, я очень хочу тебя, — Тэхён терзает пухлые губы, рукой спускаясь к промежности.       Длинными пальцами Тэхён ощущает волнительную влагу между круглых ягодиц. Чимин вздрагивает, но тает под его лаской, в силу своих возможностей двигает бёдрами. Между половинками уже давно течёт смазка, отчего палец Тэхёна ловко проскальзывает в дырочку.       — М-м-м-м, — Чимин перекатывается на бок, поворачиваясь спиной к мужу. — Я надеюсь, малыш не будет брыкаться.       Тэхён с улыбкой продолжает проталкивать палец в горячий проход и шепчет, целуя омегу в плечо:       — Малыш уже давно принял меня, он не будет мешать папочке получать удовольствие, — затем альфа поглаживает беременный животик второй рукой.       Секс с беременным омегой должен быть крайне осторожным, там нельзя делать многих резких вещей, но именно сейчас всё становится в разы мощнее и ярче, вынуждая забыть о прошлом и упиваться тем, что происходит здесь и сейчас. Но ещё подобный акт любви имеет и свои плюсы. Потому что удовольствие растягивается, желание продлевается, а трепет и нежность порой зашкаливают. Тэхён входил внутрь омеги аккуратно, постепенно двигался в нём, придерживая его за бёдра. Он шептал на ухо Чимину о том, какой он замечательный, как сильно он возбуждает его, как вкусно пахнет. Тэхён хотел, чтобы его омежка никогда больше не говорил таких ужасных слов про свою внешность. Чимин самый лучший, самый красивый и самый желанный.       Сейчас Чимин находился в том же состоянии, что и его альфа. Такой же беспомощный перед своими животными желаниями, не до конца понимающий, что именно происходит, но осознающий, что всё, что ему нужно, – это быть как следует оттраханным настоящим и бесспорным хозяином своей души.       Тэхён слышит благодарные стоны, каждый раз аккуратно вжимаясь в попку, прислушиваясь к ощущениям своего омежки, который не мог подмахивать ему в ответ.       Они занимались любовью, не торопясь. В уединении они наслаждались близостью, доводя друг друга до пика удовольствия. Тэхён успел вытащить член с набухающим узлом и кончить на мягкие ягодицы. У него было долгое воздержание и сейчас он, наконец, получил желанную разрядку. А потом альфа помог и Чимину догнаться, поласкав его маленький член и яички.       Чимин, уставший от такой нагрузки, заснул в постели Тэхёна, оставшись у него в покоях на ночь. Альфа был только рад, чтобы его Минни спал рядышком, уютный и удовлетворённый. Для него это настоящая награда, а не всякие там кубки на соревнованиях.