Кодекс Истинности

      Король Чосона Тхэджо из великой династии Чон слёг с недугом в теле. Хворь одолевала его многие годы, но он об этом никому не рассказывал. Лекари делали, что могли, но болезнь поглощала его снова и снова, лишая сил. И однажды королю стало особенно плохо, отчего скрывать недуг было уже невозможно. Он слёг на три дня, лекари сделали прогноз и сказали, что ему осталось недолго. Они не могут остановить болезнь, которая вытягивает из пожилого человека все силы.       Когда принцам Чонгуку и Тэхёну сообщили о том, что отец желает их видеть, они сразу помчались в покои короля. У дверей уже стояли все министры, они склонили головы при появлении принцев, тихонько шептались, но молодые альфы их даже не слушали. В их ушах стоял ужаснейший гул, когда они вошли в покои короля.       В самой спальне стояли слуги вдоль стен, лекари шмыгали носом, в ожидании неминуемой участи. Юнги как раз закончил с Его величеством процесс исповедания, отходя от кровати и опустив голову, он стоял теперь в сторонке и молился, прижимая к груди священную книгу. Стражники поклонились вошедшим принцам.       Чонгук и Тэхён подошли к кровати, на которой лежал король Тхэджо, укрытый по пояс бархатным покрывалом. Он глядел покрасневшими глазами в потолок, откуда свисал белый балдахин. Тяжелейшая аура витала в воздухе. Тишину нарушали шёпот молитв и рыдания Феликса, что сидел на коленях около изголовья короля и держал его за руку.       — Отец, мы здесь, — негромко говорит Тэхён, пытаясь сглотнуть сухость в горле от увиденного. Они с братом и не думали, что всё будет настолько плохо. — Мы пришли, отец.       Король медленно поворачивает к нему голову и с лёгкой улыбкой смотрит на то, как в глазах его старшего сына застыли кристальные слёзы. Его мальчик всегда был таким чувствительным.       Чонгук стоял рядом и молчал, поджав губы. Он был не в силах сказать сейчас что-то.       — Пока я не ушёл в мир иной, я хочу поговорить с каждым из вас, — с хрипотцой объясняет Тхэджо. — Сначала Тэхён, потом Чонгук зайдёт.       — Как пожелаете, ваше величество, — шепчет Тэхён. Он поворачивает голову к застывшему Чонгуку, указывает подбородком в сторону выхода. Тот понимает его без слов, поднимает на ноги плачущего Феликса и уводит его из спальни.       Те, кто остался, отошли чуть подальше, чтобы не мешать разговору отца и сына.       Тэхён присаживается на корточки и берёт короля за руку, сжимая её в кулаке. Он смотрит прямо в глаза отцу и не может поверить в то, что, скорее всего, это последний раз, когда он видит его так близко.       — Сын, — негромко начинает Тхэджо. Он прокашливается и начинает говорить те откровения, на которые не решался все эти годы. — Тэхён, я тебя люблю. Очень-очень люблю. Прости, что редко говорил это раньше.       Судорожный вздох Тэхёна и ком в горле застревает. Молодой альфа уже не может контролировать свои слёзы. Он так ждал этих слов от отца. Так ждал. Что слышать их сейчас так тяжело, но в то же время приятно. Смешанные чувства одолевают его. Он продолжает крепко держать отца за руку и слушать его дальше.       — У тебя глаза и губы твоего папы, — уголки губ короля поднимаются вверх. — Я так любил Кая. Ах, боже, как я его любил! И когда я узнал, что он родил тебя, то посчитал это подарком свыше. Я никогда не жалел, что признал тебя своим. Другие правители отправляют бастардов в крепость, пытаясь скрыть свои ошибки. Но я и мысли такой не допускал. Тэхён-а, ты не ошибка, как все говорят. Ты моё благословение, моя отрада, моя гордость. Пусть недруги захлебнутся в своей желчи. Ты мой ребёнок, им и останешься!       — Отец, я Вас тоже очень люблю. Всегда… п-пытался завоевать Ваше доверие, Вашу любовь. Я… я… — у Тэхёна слов не хватает, чтобы выразить всё, что на душе лежит. Он чувствует себя сейчас маленьким ребёнком, которого отец собирается оставить навсегда. — Прошу, не умирайте! Умоляю!       Тхэджо сжимает руку сына изо всех сил, какие у него только остались, и плачет вместе с ним. С его морщинистых век капают слёзы, но это слёзы радости за то, что у него есть такой замечательный сын. Ему не хочется с ним прощаться, однако у Бога на каждого свои планы.       — Пришло моё время покинуть этот бренный мир. Сынок, прошу тебя лишь о том, чтобы ты был сильным. Доверяй только близким людям, слушай голос разума и защищай то, что тебе дорого. Я… я прошу тебя не оставлять Чонгука. Продолжай быть ему опорой, старшим братом, на которого он может положиться. Он ещё молод для правления страной, ему нужен помощник. Его будут подстерегать опасности на каждом шагу. Умоляю, защищайте друг друга, оберегайте! Никогда не ссорьтесь, не давайте врагам разбить вашу связь. Ох, я и мечтать не мог о том, чтобы мои дети были столь дружны. Когда ты тогда закрыл спину Чонгука от ударов хлыстом, моё сердце сжалось. Жаль, у меня не было брата, который бы меня так защищал.       — Отец… — губы Тэхёна дрожат, а душа плачет. — Я клянусь, что всегда буду рядом с Чонгуком. Я буду защищать его.       — Спасибо тебе, мальчик мой, — старческая улыбка появляется на лице короля, пока он любуется своим великолепным сыном. — И прости меня за всё!       Тэхён горько плачет, его плечи подрагивают, а сердце слишком быстро стучит. Только в такие моменты, когда теряешь близкого человека, понимаешь, что все обиды – ничто. Абсолютно становится не важной вся испытанная боль, печаль. Важно только то, что время неумолимо мчится и забирает родных.       Только потеряв, осознаём ценность.       — Прощаю! Я за всё Вас прощаю, отец. Я люблю Вас.       — И я люблю тебя, сынок, — король даёт Тэхёну поцеловать свою руку, а затем просит позвать Чонгука.       Через минуту в комнату входит Чонгук, сжавший кулаки и зубы. Он садится на пол около низкой кровати и исподлобья взирает на короля, отказываясь верить в происходящее.       — За что Вы так со мной, ваше величество? Почему Вы покидаете меня? — задаётся вопросом Чонгук, шмыгая носом. — Мы спасём Вас, Бог и Луна милостивы, они не позволят отцу бросить своих детей.       — Прости, но пришло моё время.       — Не оставляйте меня, отец, — Чонгук берётся за протянутую руку пожилого альфы и смотрит в его глаза, всхлипывая.       — Чонгук, королевство Чосон достаётся тебе.       — Нет! Я не хочу править, я не хочу быть королём, я не готов. Для меня важно только то, чтобы Вы жили, отец, — парень целует руку родителя и уже не может сдержать слёзы. — Прошу, не оставляйте меня. Разве имеет смысл жизнь, в которой нет Вас?! Вы собираетесь вот так просто покинуть меня и оставить со всеми этими лицемерами, которые как шакалы столпились под Вашей дверью и ждут Вашей скорейшей кончины!       Чонгука переполняли эмоции. Печаль затапливала организм, а слёзы так и норовили покатиться по щекам.       — Тшш... Не все люди, как ты говоришь, шакалы, поверь. Я всегда пытался показать тебе две стороны монеты. Ты ведь помнишь нашу игру, правда?       — Да. На одной стороне профиль человека, а на второй нужно угадать что за номинал.       — Правильно. Не всегда тот, что с короной имеет добрую душу, и не всегда бедняк слаб и глуп. Каждого нужно видеть насквозь, этому я учил тебя с раннего детства, как только ты произнёс слово «отец», — с отцовских глаз упала ещё слезинка и мельком скатилась к ушной раковине. Чонгук вслушивался в каждое слово короля, пытался запомнить эту улыбку на губах, густые ресницы и мудрый взгляд сильного человека. — Послушай, ты столкнёшься с ещё большими потерями и опасностями. Жизнь длинная и она уготовила для каждого свои ловушки. Тебе придётся думать за всё государство, поэтому всегда выслушивай все стороны по какому-либо делу, взвешивай все «за» и «против» и только потом принимай решение. Своё решение, только своё! Всегда живи своим умом, Чонгук. Никому не позволяй растоптать себя, будь сильным и храбрым.       Чонгук закивал, принимая к сведению слова отца.       — Сын мой милый, прислушайся к тому, что я скажу, — король прокашливается, чувствуя, как голосовые связки постепенно покидают его. — Самое большое богатство – это ум. Страшнейшая нищета – это невежество. Опаснейший из всех грехов – это самолюбование. Великий дар твоим потомкам – твой добрый нрав. Сынок, не стоит водить дружбу с невеждой, ибо даже замышляя благо, он тебе навредит. Остерегайся заводить себе друга среди скупцов. Ибо когда будешь ты нуждаться в помощи, он не поспешит к тебе, так и знай! Не стоит дружбы и тот, кто имеет склонность к зависти. Ибо он продаст тебя за малость и покинет. Также остерегайся водить дружбу со лжецом, ибо он подобно миражу далёкое представит близким, то же что рядом с тобой покажет далёким.       — Я понял Вас, отец, — Чонгук всхлипывает и сильнее сжимает руку отца, отказываясь отпускать его на тот свет. — Ваши советы всегда будут со мной. Они будут словно факел, освещать мне путь.       Чонгук уже не сдерживался в рыданиях, не стеснялся присутствующих людей. Он думал лишь о том, как жесток мир, как же жестоко время, которое забирает близких, как же жестоки болезни, что проникают в тело любимых людей. Эту боль, что жжёт в груди, не передать словами. Король Чон Тхэджо навсегда останется в памяти Чонгука, как самый справедливый и мудрый король за всю историю их предков.       — Я пришел из земли и уйду в небо, — продолжал негромко рассуждать умирающий король. — Пусть все знают, что жил на этом свете Чон Тхэджо, правящий миром, поставивший на колени восток и запад. Я служил своей стране, не щадя себя. Помните меня, дети мои!       — Мы всегда будем помнить о Вас, отец, — прошептал Чонгук осевшим от кома в горле голосом, глядя на родные глаза, что закрылись на веки вечные.       Последний выдох…       Король умер. Плечи опустились, и рука перестала держать ладонь сына.       — Отец? Нет! Отец!!!       Чонгук схватился обеими руками за покрывало и до боли сжал, зажмурившись. Он громко закричал от боли, что переполняла его. Он хотел бы разбудить отца, да только осознание того, что короля уже не вернуть, останавливало его от порывов. Однако молодой альфа не сдерживал дикий волчий рёв, на который слетелись все.       Тэхён, влетевший в покои, ошарашенно посмотрел на умершего отца и сердце его словно замерло. Он на негнущихся ногах сделал шаг к Чонгуку и попытался оттащить его от кровати. Младший плакал, пока Тэхён отводил его в сторону. Феликс тоже лил слёзы, целовал руку любимого супруга, чувствуя, как его разрывает на части от потери истинного. Эта боль где-то внутри, в груди. Не даёт дышать и только засасывает, затапливает разум желанием покончить с собой, чтобы уйти вслед за истинным. Омега кое-как встаёт на ноги, подходит к своему сыну и заключает его в объятья. Чонгук утыкается лицом ему в шею, хватается за талию и горько плачет на груди папы.       Юнги реагирует моментально, видя разбитое состояние Тэхёна. Мин подбегает к нему и заставляет смотреть в глаза, объясняя, что король Тхэджо теперь в лучшем мире, где нет горя и слёз. Пытается привести его в чувство, потому что ему как старшему сыну нужно взять себя в руки и пережить с братом эту великую потерю.       Что происходит с сердцем, когда человек умирает? Что остаётся, когда кровь и душа уходят? Разум не в состоянии понять это. Только сердце знает правду. Человеку остаётся лишь поблагодарить Бога и Луну за великолепную жизнь, которой удостаивают не каждого.       Король Тхэджо оставил после себя великое наследие. Свою роль в этой жизни он исполнил и теперь может отправляться на небеса, в мир вечного спокойствия и умиротворения.       Спустя некоторое время, когда тело короля накрыли чёрной вуалью, принцы Чосона выходят из комнаты, оставляя слуг готовить тело к похоронам.       В коридоре стоит много народу, министры, лорды, придворные, некоторые слуги, наложники, стража. Чонгук смотрит на всех нечитаемым взглядом. И вдруг один из людей громогласно кричит:       — Приветствуем нашего повелителя Чон Чонгука! На колени, люди! На колени!!!       Тэхён обходит Чонгука сзади, хватает из рук стражника меч, обнажает лезвие и падает перед младшим братом на колени. Тэхён смотрел в пол как покорный слуга и держал на открытых ладонях острое лезвие. Этот порядок признания нового короля существует уже тысячу лет. Все покорно склонили головы, упав на колени перед правителем.       Чонгук сдавливает челюсти, забирает у Тэхёна меч и смотрит на всех исподлобья.       Он вошёл в спальню наследным принцем, а вышел королём.       Отныне Чонгук имеет безоговорочную власть над государством и всеми его подданными. Он не хочет думать сейчас о предстоящей коронации, о каких-то организаторских вещах, в его ушах звенит лишь гул, а сердце на миг остановилось.       *       Альфы Чон искали Чимина, им сказали, что видели того в библиотеке. Найдя мужа, они рассказали о произошедшем. Чимин кинулся к ним, обнимая обоих сразу.       Тэхён попросил оставить его ненадолго, он закрылся в своей комнате и прокручивал каждое сказанное слово короля.       Он был наедине со своей болью.       Он так хотел быть достойным сыном своего отца, что, когда он слушал его пламенные речи о безмерной любви к старшему ребёнку и его папе, не мог поверить, что, наконец, дождался этих слов. Тхэджо был строгим родителем, но он не упускал возможности, чтобы поделиться своей мудростью с сыновьями.       Как теперь жить без Тхэджо, Тэхён не знал. Теперь он может оставить себе лишь воспоминания об этом могучем правителе, с которого стоит брать пример во многом.       Вскоре в спальню Тэхёна заходит Чимин. Он молча берёт его за руку и выводит из комнаты. Альфа в таком разбитом состоянии, что не сопротивляется и послушно идёт за ним.       Они идут по коридору и заходят в покои Чимина, где уже был Чонгук. Тот сидел на кровати и безжизненным взглядом смотрел в стену.       Чимин берёт обоих мужей за руки и укладывает их на свою постель как маленьких детей. Альфы не сопротивляются, они сейчас вообще не способны что-либо говорить. Они доверяют Чимину, поэтому рядом с ним расслаблены, рядом с ним они не боятся быть чуть уязвимыми.       После того, как ему удаётся уложить мужей на кровати, он ложится между ними, перекидывает руки и пододвигает мужей к себе таким образом, чтобы те положили головы на его грудь, обнимая омегу руками. Чимин гладил своих альф по волосам и шептал успокаивающие речи, что всё будет хорошо. Ему самому было жаль короля Тхэджо, омега тоже плакал вместе со всхлипывающими рядом мужьями, которые снова поддались чувствам.       Его альфочки нуждаются в утешении. Сейчас они все трое были друг у друга и это самое главное.       Чимин ласково зарывался пальчиками в волосы альф и пытался разделить с ними боль от утраты близкого человека. Он знает, что такое терять родных. Чимин очень любил одного из своих дедушек-омег, что баловал его конфетами, когда приезжал в гости. Но когда тот дедушка умер, Чимин был совсем мал, чтобы понимать весь масштаб трагедии, однако плакал тоже сильно. А чтобы потерять отца, он и представить не мог, как, должно быть, это тяжело.       Чонгук и Тэхён обнимали Чимина с двух сторон и всхлипывали, иногда встречаясь глазами. Это великое благословение, когда есть человек, которому можешь излить душу, с которым можно просто помолчать.       Они были благодарны, что Чимин принимал их сейчас такими ослабленными альфами. Они постепенно успокаивались под его мягкий голос, дышали его запахом, который через истинную связь внушал умиротворение, а вскоре они закрыли веки и уснули крепким сном. Им обоим был необходим отдых из-за столь сильного эмоционального потрясения.       Чимин тихо напевал колыбельную, которую частенько пел Бомгю перед сном, и гладил мужей по волосам, слыша их размеренное дыхание.       Через некоторое время омега стал аккуратно вылезать из-под хватки своих альф. Те крепко спали и не просыпались. Чимин тихо-тихо, словно мышка, встал с кровати, поправил на себе одежду и подошёл к двери.       — Ваше высочество, — всунул мордашку обеспокоенный Ёнджун.       — Т-ш-ш! — Чимин приложил палец к губам, глазами показывая на спящих альф.       Ёнджун просит тогда выйти в коридор, так как нужно было обсудить много вопросов. Чимин выходит, чуть прикрыв двери и спрашивает, что ему нужно.       — Ваше высочество, король Феликс сейчас в очень плохом состоянии. Из-за потери истинного, он будет долго приходить в себя. Его сейчас осматривают лекари.       — И?       — Возле спальни почившего короля всё ещё стоят люди. ВанУк-хён уже отдал распоряжение организовывать похороны. Думаю, в два дня уложимся. А через сорок дней, когда траур пройдёт, Его высочеству Чонгуку надо будет взойти на престол. Коронацию тоже начнут скоро готовить.       — А все эти сорок дней кто будет править страной?       — По обычаям, Его величество Феликс совместно с Чонгуком должны стоять у штурвала до коронации, а помогает им в этом Королевский Совет.       — Ясно.       — Ваше высочество, зная наших министров и лордов, стоит усилить охрану, мне кажется. Чтобы не было узурпаторов.       — Думаешь? — Чимин сейчас кое-как пытается соображать. Чонгук с Тэхёном не в состоянии решать такие вопросы, а Феликс вообще под присмотром лекарей. Один Чимин сейчас может помочь династии удержать власть в своих руках. — Хорошо. Прикажи усилить охрану около опочевальни короля, а также около моей спальни. Пусть пока мои альфы поспят здесь.       — А Его высочество Бомгю где?       — Он тоже спит в своей комнатке. С ним Минхо-хён, — Чимин ерошит чёлку, собирается с мыслями и заставляет свои руки не дрожать. — Так, идём!       По пути к королевским покоям Чимин приказывает гвардейцам из десяти человек стоять настороже около его спальни, чтобы оберегали покой и защищали его мужей и сына. Те повинуются, а омега идёт дальше.       Около дверей в комнату короля Тхэджо и впрямь собралось много людей. Всех этих министров Чимин знает, ведь не раз видел их на праздниках и в тронном зале. Лорды поворачиваются на топот каблуков супруга принцев и почтенно кланяются ему.       — Ваше высочество, — подбегает к нему Бан Шихёк. — Все в шоке от произошедшего. Весть уже разослали по всей стране.       Чимин отводит мужчину в сторонку и говорит негромко, оглядываясь по сторонам:       — Господин Бан, Вы единственный, кому доверяют мои мужья. Прошу Вас, повлияйте на Королевский Совет, проследите, чтобы не было предателей и не воспользовались положением. Чонгук сейчас не в состоянии брать власть в свои руки и решать какие-то дела.       — Я Вас понял, ваше высочество, — кивает альфа. — Можете не волноваться, я прослежу за всем. Есть те, кто может пошатнуть трон, но я быстро приструню их.       — Благодарю, ваше превосходительство, — улыбается омега с облегчением. Он рад, что у них есть человек в Совете, которому можно доверять.       Потом Чимин выходит вперёд и привлекает всеобщее внимание министров:       — Господа! Прошу вас покинуть корпус королевской семьи. Тело почившего короля должны придать обряду, предшествующему похоронам.       Министры замолчали. Они смотрели на Чимина, понимали, что по факту он теперь их новый король-омега, поэтому, хоть и нехотя, подчинились и начали расходиться.       Наложников и всех придворных Чимин тоже разогнал по своим комнатам. Омежки послушались и ушли скорбеть в другое место.       — Вы молодец, ваше высочество, — подбадривал идущий рядом Ёнджун.       Чимин был безмерно благодарен своей фрейлине за то, что тот был рядом и подсказывал. У Чимина и так голова кругом, мыслить твёрдо получается с большим трудом.       Когда Чимин возвращается в свою спальню, то видит, как проснувшийся Бомгю сидит в кресле около туалетного столика и болтает ножками, присматривая за спящими отцом и дядей.       — Папочка, — тянет ребёнок ручки, когда видит вошедшего родителя.       — Малыш, тише, — Чимин подходит к мальчику и берёт его на руки, усаживаясь вместе с ним в кресло. Омега целует сына в висок и прижимает к себе. — Давно проснулся?       — Нет.       Тут из малой комнатки выглядывает Минхо:       — Ох, Чимин, прости. Он проснулся и сразу сюда побежал.       — Всё нормально, — омега отпускает бету с усталой улыбкой. Последний выходит из спальни в коридор, дабы распорядиться о том, чтоб принесли еду для маленького принца.       Чимин продолжает нежно обнимать сыночка и смотреть в сторону спящих альф. Те лежали на животе лицом друг к другу и были такими милыми, что никто не смел их будить.       — Папа, а почему отец и Тэтэ здесь спят? — спрашивает негромко Бомгю, поднимая на омегу глазки.       — Они просто устали. Им надо поспать. А здесь, похоже, самое безопасное место.       — Пап, почему ты плачешь?       — Всё нормально, котёнок, — Чимин шмыгает носом и вытирает слезу одной рукой. — Я очень переживаю за твоего отца и дядю. Наш король Тхэджо ушёл в лучший мир. Теперь его нет с нами. И от этого твоему отцу и дяде очень грустно.       Чимин не знал, как правильно объяснить ребёнку, что такое смерть. Поэтому сказал так, как советовал однажды Юнги. Что это всего лишь переход в другой мир.       Бомгю редко видел короля Тхэджо, поэтому особо не испытывал грусти. Он ещё мал для осознания многих вещей. Мальчик болтал ножками, сидя на коленях папы, и молча наблюдал за спящими альфами.       Вскоре Минхо-хён с другим слугой принёс для Бомгю и Чимина поднос, где стояли чашки с супчиками и ещё несколькими блюдами. Им надо было поесть, и Чимин это понимал, но уходить никуда не собирался. Он не мог оставить своих альф без присмотра. Придвинувшись к небольшому столику с подносом, омега взял ложку и начал кормить Бомгю супом, придерживая его на своих коленях. Бомгю по просьбе папы вёл себя тихо и кушал молча, не нарушая сон отца и дяди.

***

      Когда Чонгук открывает глаза, то видит перед собой спящего рядом Тэхёна. Наследный принц поднимается и садится на кровати, потирая глаза и жмурясь от яркого пламени свеч. Он смотрит в окно и видит, что уже давно стемнело. Неужели они так долго проспали? Поняв, что они в комнате Чимина, Чонгук оглядывается по сторонам в поисках своего мужа, но здесь только они с Тэхёном.       Потом брюнет будит брата, несильно толкая его в плечо. Старший начинает шевелиться и открывать глаза, зевая. Весь лохматый Тэхён садится на кровати и тоже оглядывается.       — Который час? — прочищает он горло.       Чонгук ведёт плечами:       — Не знаю. Поздний вечер. Ох, что-то я долго спал.       — Угу, я тоже.       Альфы ещё немного приходят в себя, сбрасывая остатки сна, ероша собственные волосы.       — Айщ, я собирался поговорить с ВанУк-хёном. Надо отдать распоряжения по организации похорон, — Тэхён после своих слов слышит тяжёлый вздох младшего брата и тянет к нему руку, чтобы пожать плечо. — Ты вообще как?       Чонгук многозначительно смотрит на него, что даже без слов всё должно быть ясно. Младший альфа сгибает одну ногу в колене и ставит на неё руку, прикладывая пальцы ко рту.       — Мне тоже трудно принять, что его больше нет, — тихо шепчет Тэхён, усаживаясь в позу лотоса. — Но нам надо жить дальше. Я уже терял родителя, поэтому отношусь к этому… как к переходу. Надеюсь, мои родители встретятся на небесах и не будут ни о чём беспокоиться.       — Я всё понимаю, Тэхён. Но всё равно грустно. И больно. Теперь я, кажется, понимаю тебя. Действительно понимаю, что ты тогда испытывал, запираясь в своей комнате.       Чонгук смотрит на брата, только теперь понимая всю боль, которую испытал Тэхён, когда потерял своего папу. Теперь понимает, почему Тэхёну хотелось каждый день плакать без остановок, понимает, как необходимо брать себя в руки. Но это так трудно сделать, учитывая то, что от тебя будто кусок оторвали. Ты истекаешь кровью и мало кто может тебя понять. Так сильно хочется кричать, но связки будто покинули.       Чонгук любил своего отца. Как бы он ни был строг, суров, но он был лучшим отцом на свете. Он воспитал отличных сыновей, взрастил целую нацию. Всегда был справедлив, несмотря на суровые решения, которые иногда казались жестокими.       — Я скучаю по нему, Тэхён, — тихо признаётся младший, ощущая, как одинокая слеза катится по лицу. — Почему я чувствую себя сейчас беспомощным брошенным ребёнком?       — Не одного тебя терзают эти чувства. Я вообще сиротой остался.       Что чувствуют дети, когда умирают их родители? Многие говорят, что это одинаково больно, хоть в пять лет, хоть в сорок лет. Эту боль не передать словами. Ведь с родителями у детей крепкая связь, независимо от того, какие между ними отношения. Чувство защищённости и абсолютной безопасности всегда оберегает нас, а когда эти нити с родителями разрывает беспощадная смерть, то кажется, что самого ребёнка убили новостью о том, что его родителя больше нет.       Сначала боль от утраты давит на грудную клетку, потом естество поглощает злость за то, что родитель покинул его, оставив жить в этом мире одного. Позже начинается переосмысление, что многое упущено, где-то ребёнок был не прав, где-то надо было прислушаться к старшим. Как же сильно не хватает объятий и поцелуев родителя, он ведь больше никогда не придёт, не пожалеет, не обнимет, не посоветует, как поступить. Он останется жить только в памяти своих потомков.       Тэхён обнимал всхлипывающего брата, прижимая к груди. Он и сам лил слёзы, предаваясь скорби.       — Всё пройдёт, Гук-а, — повторял старший, поглаживая Чонгука по голове.       Альфа жался к Тэхёну, понимал, как жалко, должно быть, сейчас выглядит, но он ничего не мог с собой поделать. Только с Тэхёном Чонгук мог побыть немного слабым. Потому что Тэхён никогда не осуждал его за это, всегда подставлял братское плечо и ни о чём не спрашивал, дожидаясь, когда младший сам расскажет о своих переживаниях.       — Отец, — воскликнул вошедший Бомгю, а за ним в дверях показался Чимин.       Чонгук отрывается от Тэхёна, спешно вытирает свои слёзы, шмыгает носом и выдавливает из себя улыбку. Вот ради кого Чонгук обязан быть сильным.       — Иди ко мне, солнышко, — тянет он руки к сыну.       Бомгю тут же залазит на кровать и кидается в объятья отца. Чонгук с теплотой прижимает к себе ребёнка и целует в чёрную макушку.       — Ты поспал? Папа сказал, что вы с Тэтэ устали.       — Да, теперь мы полны сил, дорогой.       Чимин садится на край кровати и тянет руки к Тэхёну. Он обнимает мужа и шепчет ему на ухо успокаивающие слова. Его альфочкам сейчас нужна поддержка, и Чимин сделает всё, что в его силах. Омега целует Тэхёна в щёку, а потом говорит, что уже отдал персоналу необходимые распоряжения и за всем следит. Альфы благодарны ему за то, что взял всё в свои маленькие ручки, дав возможность своим мужьям на время уйти в мир скорби.

***

      На похоронах короля Тхэджо было много народу. Представители из всех восьми провинций приехали, чтобы почтить память великого правителя.       В Чосоне уже давно существует обряд кремации. Перед этим, ещё в спальне короля, священник должен прочитать молитву у изголовья, затем тело почившего омывают слуги и одевают в специальные чёрные одежды с ритуальными символами. В центральной церкви, где уже много веков проходят похороны представителей королевского дома, одну ночь тело короля находилось на специальном ложе среди свечей и зажжённых ладанов, которые по преданию помогают душе попасть в рай. А на следующий день тело перевозят в крематорий и сжигают, помещая прах в урну с надписью имени умершего и годами его жизни. Урну привозят обратно в церковь и ставят на алтарь перед изображением Всевышнего и Луны.       Далеко не всех пускали в церковь, ведь места не так много. Все лавки были забиты пришедшими людьми в чёрных одеждах, которые неустанно молились о небесном покое короля Тхэджо.       Чонгук, одетый во всё чёрное, сидел на коленях перед алтарём, упёршись ладонями в пол, и тихо шептал молитвы с закрытыми глазами. Это давний обычай, когда принц, который должен стать следующим королём, должен отдать дань почившему правителю молитвами и полным преклонением. Пока Чонгук сидел и молился, его длинная мантия, которую надевает только тот, кто следующим займёт престол, широко раскидалась по полу. Она была толстой и плотной, поэтому хорошо скрывала подрагивающие руки Чонгука. Но альфа всё покорно выдерживал, он не плакал на людях, всего лишь был с каменным лицом и молча принимал соболезнования.       Чимин кивал всем подряд, принимая соболезнования, иногда тихо-тихо переговаривался с Хосоком, который уверял, что теперь Его величество обрёл покой. Юнги руководил процессией, он хорошо постарался, организовав всю церемонию, что длилась несколько дней. Мин стоял в сторонке и тоже читал молитвы из священных писаний, обращаясь к Богу и Луне, чтобы те упокоили душу короля Тхэджо.       Бомгю, естественно, оставили во дворце с Минхо-хёном, чтобы малыш не видел всей траурной процессии, он ещё мал для таких мероприятий.       Тэхён сидел на скамье рядом с членами Королевского Совета. Ему пришлось сесть рядом с этим противным лордом Бэккетом, который был известен, как властолюб и подхалим. Тэхёну не нравились такие. К тому же Чонгук как-то рассказывал, что копал под Бэккета, желая уличить его в шпионаже, однако ничего не нашёл. Этот пёс мастерски заметает следы.       — Ваше высочество, примите мои соболезнования, — говорит рядом Бэккет, поправляя на рукаве серебряную запонку.       — Спасибо, ваше превосходительство, — безэмоционально отвечает Тэхён.       — Знаете, было бы разумнее, если бы Вы сейчас были на коленях у алтаря в этой мантии.       Тэхён хмурится и поворачивает голову к говорящему:       — Что Вы имеете ввиду?       — Ну понимаете, Его высочество Чонгук ещё недостаточно опытен, чтобы брать на себя столь тяжкое бремя. То ли дело Вы, храбрый полководец, умеющий руководить войсками. Вы умны, старше, опытнее. Вы бы могли занять трон вместо своего брата.       — Что Вы такое говорите, лорд Бэккет?! — шипит на него Тэхён, оглядываясь по сторонам. — Как Вы себе позволяете говорить о подобном?       — Я всего лишь беспокоюсь о благе нашего государства. Вы были бы отличным королём, я уверен. Может, всё-таки пересмотрите приоритеты и займёте трон, пока не поздно? До коронации, которая многое значит, у Вас есть время. Вас поддержу не только я, но и целая треть Совета.       Тэхён был возмущён подобной наглостью. Король Тхэджо только-только покинул этот мир, его семья скорбит, а эти толстосумы уже раздумывают, кого посадить на трон. Словно это в их компетенции. Чушь!       — Подумайте над моим предложением, ваше высочество, — продолжал шептать Бэккет. — Хоть Вы и бастард, однако в Ваших жилах течёт кровь короля Тхэджо. Власть может оказаться в Ваших руках, и Вам даже не придётся делить своего омегу с братом.       — Вы предлагаете мне переворот? Я не буду узурпатором.       — Не гоните лошадей. Сначала подумайте о том, какую жизнь Вы для себя хотите. Быть повелителем мира или же тенью своего младшего брата.       Тэхён оскалился, уже собирался послать эту тварь куда подальше, но все начали вставать, так как поминальная процессия подошла к концу. Он встретился глазами с Чонгуком, который собирался уходить из церкви, и сердце Тэхёна на секунду подскочило. Чонгук взглянул на него так, будто слышал весь их разговор. Хотя это невозможно, ведь Чонгук находился далеко от всех и не мог их слышать.       Мысль о том, чтобы быть правителем, так сладка, она так манит, однако внутри неё нещадный яд, что только коснись – упадёшь замертво.       *       После поминального ужина в главном зале Тэхён вышел в сад подышать свежим сентябрьским воздухом. Слова лорда Бэккета травили душу.       «Сначала подумайте о том, какую жизнь Вы для себя хотите. Быть повелителем мира или же тенью своего младшего брата».       Чёрт! Вот тварь, знает ведь, куда давить. Тэхёну нелегко это признавать, но он и вправду в тени своего брата. Чонгук всегда был в центре внимания. Он был законнорожденным ребёнком, получил статус наследного принца. Всегда во всём побеждал. Даже в личную жизнь Тэхёна ворвался. Чимина у него отобрал. Хорошо, не отобрал, но на добрую половину заявил права. У них уже даже ребёнок есть. А Тэхён… как ненужный карман на сапоге. И без него полный комплект.       Быть правителем? Да Тэхёна никогда не учили быть королём. Только недавно начали допускать до государственных дел. А до этого он просто носился по замку, как родственник королевской семьи и всё. Пусть он знает военную стратегию, но он учился сам, переодически доставая Минхёка вопросами, в него мало вкладывали. Какой нахуй правитель?       Но всё равно так обидно. Чонгука ждёт блестящее будущее, новые свершения. Под боком прекрасный супруг и ребёнок. Страна в его руках. О чём ещё можно мечтать?!       А у Тэхёна ни хрена за душой нет! Да, есть истинный, который любит его, но надолго ли? Точно ли длится эта любовь вечность? Может, у двоих истинных и так, но в их тройственном союзе всё по-другому. Приходится делиться, наступать себе на горло каждый день и не орать о том, как тяжело. Может, Тэхён и смирился с этим, заглушил в себе обиду, но волчья натура выворачивает внутренности, когда накатывает ревность. Тэхён всеми силами борется с ней вот уже на протяжении четырёх лет.       Тщательно всё обдумав, Тэхён глотает ртом воздух, ерошит свои волосы и возвращается в замок.       В покоях Чонгука есть балкон, там и находился сейчас наследный принц, вдыхая свежий осенний воздух полной грудью. Альфа был спокоен, он смотрел на холмы, на потемневшее небо и звёзды, которые ярко светили над ним. Красота ночи всегда завораживала Чонгука, похоже, прав был Чимин, когда говорил, что Чонгук ассоциируется у него с луной.       Поражаясь красоте мерцающего неба, альфа не сразу заметил, как в его комнату вошли. Шаги всё приближались, но эту манеру ходьбы он знает наизусть.       — Тэхён? — улыбается Чонгук, не оборачиваясь.       Тэхён стоял и молча смотрел брату в спину. Младший тоже ничего больше не говорил, а через некоторое время, когда подул ветер, он всё же спросил, не оборачиваясь:       — Много, кто собирается тебя поддержать?       — В каком смысле? — задаётся Тэхён, вскоре понимая, к чему клонит младший. — Ты уже всё знаешь, да?       — Я всегда говорил, что ты меня недооцениваешь.       Чонгук вздёргивает подбородок и устремляет глаза вдаль, улыбаясь уголками губ. Ему не было страшно, что сейчас его могут убить. Было только обидно, что это может сделать его единокровный брат.       Чонгуку, как только он вернулся во дворец, ещё перед поминальным ужином верные люди, у которых всегда широко раскрыты глаза и уши, доложили о том, что лорд Бэккет долго разговаривал с Тэхёном в церкви. Было не трудно догадаться, о чём именно они говорили. Чонгук далеко не дурак, он понимает своё опасное положение.       — Надо было тебе убить меня ещё тогда, в столовой перед помолвкой. Я сам дал тебе кинжал, — Чонгук разворачивается на пятках и смотрит в глаза брата. — Но теперь извини, я буду защищаться. Ради своего мужа и ребёнка.       Чонгук смотрел твёрдо, уверенно. Он сжал челюсти, но всеми силами старался не показывать свои внутренние переживания.       Тэхён делает шаг к нему и с размаху бьёт по челюсти, выбивая из чужого рта капли крови. Чонгук собирается было ответить, но старший ловко хватает его за грудки и припечатывает к каменной стене балкона.       — Идиот, блять! Какой ты нахуй король, если поддаёшься собственным страхам?! Как ты мог подумать, что я убью тебя? Придурок, ты и Чимин всё, что у меня, блять, есть в этой жизни!       Чонгук, прижатый к стене, поворачивает голову в бок, сплёвывает сгустки крови и снова смотрит в глаза брата. Они оба часто дышат, затем сталкиваются лбами и смотрят вниз.       — Я никогда не предам тебя, слышишь?! Я единственный альфа на этом свете, который жизнь за тебя отдаст. Так что цени меня, мелкий ты засранец!       Чонгук поднимает на него взгляд и чувствует вину за то, что подумал на Тэхёна такое. Что поверил собственному страху, поддался чувствам и уже был готов сражаться с собственной кровью. Эти твари из Королевского Совета чуть не рассорили братьев, крепким отношениям которых завидует весь мир.       — Я обещал нашему отцу защищать тебя. И я сдержу слово!       Тэхён грубо отталкивает от себя Чонгука, намереваясь уйти, но тот его останавливает и кидается обнимать за плечи.       Чонгук горячо обнял брата, вцепившись в его пиджак и твёрдо произнёс:       — Обещаю, я дам тебе столько власти и богатств, сколько ни один король не давал. Мы с тобой никому не дадим разрушить нашу семью.       — Никому, — подтвердил Тэхён, прижимаясь к брату в ответ.       Сегодня они дали друг другу обещания, они ещё раз проверили свою связь на прочность и теперь могли смело идти вперёд. Хоть Чонгук и должен идти впереди по красной ковровой дорожке, устланной самой судьбой, но он намеревался крепко держать Тэхёна за руку, чтобы пройти этот путь вместе с ним.       С этого момента они вступают в жестокую игру, где им придётся защищаться и кусать в ответ.