Кодекс Истинности

      — Ай! — вскрикивает Чимин, вздрогнув всем телом. Он стремится сомкнуть ноги, но ему не даёт это сделать лекарь, чья голова была спрятана под простыней, накинутой на ноги омеги.       — Ваше величество, успокойтесь и дышите глубже, — пожилой альфа продолжает ощупывать омежью дырочку и живот как можно деликатнее. За свои тридцать пять лет медицинской практики он научился точно определять диагнозы с наименьшим дискомфортом для пациента. Господин Муруми известен своими лекарскими способностями, он умеет готовить самые эффективные снадобья. Он приехал в Чосон три месяца назад, и Чонгук сразу же предложил ему стать их семейным лекарем. Тот конечно же согласился. Во дворце ему были предоставлены апартаменты и личный кабинет с самыми разными ингредиентами, где он мог готовить лекарства.       Чимину было неприятно, что посторонний альфа щупает его в интимных местах, и от удара ему ногой по лбу останавливали слова Чонгука о том, что господин Муруми очень хороший лекарь.       Король-омега глядит в потолок, потом на своих слуг, фрейлин, что столпились в его комнате. Ёнджун был уже наряжен к празднику, как и Аин, стоящий в сторонке, все ждали, когда осмотр закончится и они все смогут готовить своего короля к новогоднему балу.       Господин Муруми вылезает из-под простыни, встаёт на ноги и моет руки в тазике, что держали слуги. Чимина в это время приводят в порядок, помогая одеться.       — Что скажете, господин Муруми? — вопрошает Чимин, взглянув в сторону лекаря, который вытирал руки полотенцем.       Мужчина поправляет на себе очки и с серьёзным видом отвечает:       — Вы не беременны, ваше величество.       Чимин опускает веки из-за услышанных слов. Значит, он всего лишь не то съел вчера, раз ему было плохо. А он надеялся на новую жизнь в себе.       — Вы пьёте тот травяной чай, что я Вам прописал?       — Да, пью. Постоянно пью, меня уже от него тошнит, — стало слышно, как король занервничал. Чимин поднялся с кровати и подошёл к своему туалетному столику.       — Тогда сделаем перерыв, пока не принимайте никакие лекарства. Полагаю, всё дело в том, что Вы довольно длительное время пили противозачаточные отвары. Они вредны для омежьего здоровья в любом случае. Поэтому Ваш организм пока не может забеременеть. Яйцеклетка не может принять эмбрион по каким-то причинам. Это могут быть головные боли, нервное напряжение. Бессонница не беспокоит?       — Нет.       — Тогда пока сделаем перерыв. Прошу прощения за вопрос, — Муруми искоса посмотрел на всех присутствующих бет и омег, но понял, что те все служат королю и не разболтают, — у Вас с Вашими мужьями сцепка происходит при каждом половом акте?       Чимин садится на стул и смотрит на лекаря через зеркало. Омега нервно потирает лоб рукой и отвечает:       — В последнее время да.       — Угу, что ж, воздержитесь пока от сцепки, не пускайте в себя узел альф. Позже я осмотрю Его величество и Его высочество, дабы убедиться, что нет никаких серьёзных проблем.       — Как угодно, — пожимает плечами Чимин. — Спасибо Вам, господин Муруми. Можете идти.       — Всего доброго, ваше величество, — пожилой альфа почтительно кланяется, забирает свой чемоданчик и выходит из покоев.       Чимин шумно вздыхает, потирая щёку. Ёнджун тут же появляется рядом и гладит короля по плечам, пытаясь хоть как-то успокоить.       — Не переживайте так, ваше величество. Вы в последние недели слишком зациклены на зачатии, лучше успокойтесь и на время избавьте себя от этих мыслей, — омега улыбается, глядя на Чимина через зеркало. — Сегодня же новогодний бал, Вы должны сиять и радовать глаз. Пойдёмте, примите водные процедуры, обмажем Вас гранатовым соком, и сразу почувствуете бодрость на весь вечер.       — Да, ты прав, Ёнджун, — Чимин вымученно улыбается, встаёт со своего места и ступает вслед за фрейлинами, которые уже распорядились подготовить для Его величества малую купальню.       Чимин и правда в последнее время стал слишком много думать о том, почему же он никак не может забеременеть. Он боялся, что у него начались проблемы со здоровьем, однако лекарь уверял его в том, что всё в пределах нормы, только нужно чуть больше времени дышать свежим воздухом, не нервничать по пустякам и чаще отдыхать. Но как чаще отдыхать, если каждый день расписан по часам, ведь у короля-омеги куча дел.       Тэхён всё надеялся услышать от него радостную новость, всё чаще спрашивал, как он себя чувствует, отчего Чимин впадал в уныние. Он искренне не понимал, за какие такие грехи Бог и Луна не дают ему забеременеть.       Тем не менее, Чимин делал всё, что от него зависело. Хорошо, был рядом Ёнджун, который каждодневно подбадривал его и не позволял поддаваться отчаянию.       После водных процедур Чимин, помытый и посвежевший, вернулся в свою спальню, где слуги уже были готовы его наряжать для праздника. Чонгук сказал, что на этом балу его омега должен блистать, поэтому приказал портным сшить для него чёрные брюки и чёрную блузку, усыпанную сияющими драгоценными камнями. На талии молодому королю завязали корсет со множеством тонких ленточек. Ворот блузки был открытым, Чимин не захотел надевать что-то на шею, ведь у него были украшения получше – тёмные ветви меток, шикарно смотревшиеся на его светлой коже.       Когда Аин сделал омеге причёску с объёмом, Чимин надел в уши длинные серьги из белого золота. Как раз в это время в двери постучали и в комнату вбежал Бомгю, уже наряженный в синий костюмчик с алмазными вставками.       — Привет, мой котёночек! — Чимин широко улыбнулся, подхватив своё чадо на руки и усадив к себе на колени.       Бомгю глянул на все косметические баночки на столе и потрогал папу за щёку:       — Ты наряжаешься?       — Да. Ты, я посмотрю, уже готов.       — Ага, отец сказал, что я уже взрослый и на меня все будут смотреть.       — Конечно, будут. Как же можно пропустить такую красоту? — Чимин чмокает сына в щёчку, прикрывая глаза от удовольствия.       Потом он глянул в сторону Минхо-хёна, принарядившегося для праздника. Ведь сегодня он должен особым образом присматривать за Бомгю. Раньше малыш во время празднования спал в окружении своих нянек и слуг, а сейчас Чонгук пожелал, чтобы все увидели наследника на праздновании Нового Года. К тому же, это первый Новый Год, который Чимин и Чонгук отмечают в качестве королей, а не принцев.       — Я тоже хочу причёску, — надул Бомгю губки.       — Хмм, ну если Аин не против сделать её тебе...       — Конечно, ваше величество. Я буду только рад, — среагировал Аин и сделал шаг к ним. — Вы позволите, ваше высочество?       — Да, — отвечает маленький принц.       Чимин просит принести ещё стул и усадить в него Бомгю. Фрейлины же занялись макияжем Чимина, пока подводили ему глаза.       Малыш послушно сидел всё то время, пока Аин колдовал над его чёрными волосами с вьющимися локонами. С помощью муссов ему сделали небольшой объём, приподняли чёлку, красиво выделили отдельные пряди и чуть-чуть посыпали минеральной пудрой, придав блеск королевскому сыну.       — Айгу! Я теперь красивый как папа, — восторженный возглас гаммы вызвал у всех присутствующих улыбку. — А можно мне тоже ягодный мусс?       Чимин с улыбкой подозвал к себе сына и сам намазал ему губки, подчеркнув их розовый цвет. Бомгю же тыкнул пальчиком в баночку и изъявил желание самолично накрасить губы папе. Чимин не стал возражать и склонился к ребёнку, чтобы тот помазюкал пальчиком по его пухлым губам. Было немного неравномерно, но Чимин радостно поблагодарил его, хоть потом и подкорректировал немножко свой макияж.       — Ваше величество, Вам прислали букет, — Ёнджун взял из рук слуги большой букет ромашек и с улыбкой протянул Чимину. — Вот это красота! Зимой очень трудно в домашних условиях вырастить ромашки.       — Ого, папа, дай понюхать, — Бомгю сразу потянулся носиком вверх.       Чимин сам вдохнул в себя аромат белых цветов, а потом наклонился к сыну, дав понюхать дивный запах.       — А от кого он, ваше величество? — защебетали фрейлины рядом.       — Тут нет записки.       — Странно. Обычно Ваши мужья подписывают свои подарки для Вас.       — Может, это тайный поклонник?       — Айщ, с чего ты взял?!       — Ну-ка, прекратить дискуссию, — шикнул на омег Ёнджун, но потом повернулся к Чимину. — И правда, ваше величество. Вы знаете, что на языке цветов ромашки означают тайную любовь?       Чимин призадумался, ещё раз улыбнулся цветам и пожал плечами:       — Да ладно уж. Поставьте цветы в воду.

***

      По периметру огромного тронного зала с высоким потолком, декорированным мрамором различных пород, стоят круглые столы, покрытые белыми скатертями и заставленные большим количеством еды, которую гости накладывают себе в тарелки из серебра. Весь зал наполнен светом от свечей и фонариков под потолком. Столы ломятся от разнообразия блюд и стоит невероятно вкусный запах, вызывающий чувство жуткого голода. На окнах висят тяжёлые бордовые шторы с ламбрекенами, но самое главное полотно висело над королевскими креслами – это был герб Чосона и правящей династии.       В зале стоял шум, были слышны разговоры, смех, веселая музыка, которую играли музыканты, заполняя пространство чудными мелодиями. Чимин, Чонгук и Тэхён встречали гостей, вели с ними беседы. Юнги и Хосок держались на расстоянии, будто они просто знакомые. Это печалило Чимина, который очень переживал за их отношения, но Хосок уверял его, что у них всё прекрасно.       Чимин стукается с альфой бокалами, делает глоток красного вина и только потом решается сказать:       — Хён, у меня к Вам вопрос… М, я хочу узнать и Ваше мнение, вдруг это что-то потустороннее.       — Вы о чём, ваше величество? — Хосок оценивающе посмотрел на омегу и не выявил никаких признаков чего-то ужасного.       Чимин огляделся по сторонам, они стояли возле колонны, обмотанной широкими красными лентами. Поблизости никого особо не было, чтобы их мог кто-то подслушать. Чимин улыбнулся проходящему мимо гостю и продолжил говорить с Хосоком.       — Дело в том, что я не могу забеременеть. Тэхён просит ребёнка, но у нас не получается зачать его. Может, это дурной сглаз? Вы можете с помощью своих сил узнать, что со мной?       Безусловно, Чимину было неловко говорить с альфой на такую интимную тему, но он доверял Хосоку, тот всегда приходил во дворец, когда в его услугах нуждались, и давал дельные советы.       Чимин спрашивал об этом и Сокджина, но он только советовал не подвергать себя стрессу и больше кушать. Сам Сокджин не сталкивался с такой проблемой, у него всегда в этом плане был полный порядок.       В итоге Чимин решил обратиться к сверхсилам, полагая, что проблема может быть совсем на другом уровне.       Хосок глубоко вздохнул, задумываясь:       — Я бы не сказал, что это какой-то сглаз или порча. По Вашей энергетике я ничего такого не ощущаю, — альфа оглядывается, а потом заходит за колонну, чтоб его не было видно. — Идите сюда, ваше величество.       Чимин заходит туда же и непонимающе глядит на шамана.       — У меня нет с собой моих принадлежностей, но давайте попробуем так, — Хосок ставит свой бокал на ближайший столик, а потом просит омегу приложить руку со знаком Тэхёна на свой живот. Альфа держит свою раскрытую ладонь на уровне руки омеги на животе и закрывает глаза, прислушиваясь к своим ощущениям и вибрациям. — Хммм, я чувствую, как альфья энергия проникает в Вас. Полагаю, Его высочество Тэхён очень сильно хочет этого ребёнка. Сейчас… угу, кажется, понял, в чём дело.       Шаман открывает глаза, тяжело выдыхает через рот и шепчет себе под нос какой-то заговор, встряхивая свои руки.       Чимин выпучивает глаза, ожидая слов альфы:       — Что Вы увидели?       — Ваше величество, Вы уверены, что хотите этого ребёнка?       — Почему Вы спрашиваете? К-конечно, хочу, — сбивчиво отвечает омега.       — А вот Ваше тело говорит об обратном. Вы не хотите это дитя так же, как Ваш супруг. Поймите, душа ребёнка пока не выбрала Вас в качестве своего родителя.       — В каком смысле? О чём Вы?       — А Вы разве не знали, что не родители выбирают детей, а дети родителей? Ха-х, ваше величество, люди порой заблуждаются, но я скажу Вам, что на духовном уровне рядом с Вами есть только Бомгю, он Вас выбрал, он Вас ощущает и с ним у Вас прочная связь. Когда установится связь со вторым ребёнком, не известно. Полагаю, Вам надо восстановить душевное равновесие, а потом желать этого ребёнка всем сердцем, только тогда Вы забеременеете. Если хотите, после новогодних праздников я помогу Вам. Мы проведём несколько сеансов, чтобы придать Вам душевного спокойствия, и Вы набрались сил.       — Хорошо. Я подумаю над этим. Спасибо, — закивал Чимин в задумчивости. Он делает ещё глоток вина и трогает себя за щёку, чтобы не погружаться в свои мысли сейчас. Ему нужно и дальше быть здесь, на празднике, и развлекаться вместе с гостями. Поэтому Чимин кивает Хосоку и идёт искать своих мужей.       *       Народ танцевал и веселился, знатные особы демонстрировали свои превосходные умения танцев со своими мужьями, также тут были молодые офицеры, которые приглашали на танец омег из Института благородия. Придворных же омежек кружили в вальсе представители науки и искусства. Единственные омежки, которые не могли танцевать с альфами, так это наложники короля и принца. Им было разрешено только кушать, вести светские беседы и кружить в танце с другим омежкой. Каждый из них мечтал потанцевать с Чонгуком, с Тэхёном, но альфам было не до них.       Тем не менее, все были радостные, особенно Бомгю, который бегал по залу с сыном Бан Шихёка. Взрослые с улыбкой наблюдали за детской беготней, к которой присоединялись и другие дети разных возрастов. Все дети из приглашённых на праздник семей хотели дружить с Бомгю, ведь тот, несмотря на то, что являлся гаммой, презираемой многими взрослыми, был открытым и добрым мальчиком, любящим шалости, как и все остальные. Поэтому многие ребята тянулись к нему и уже через некоторое время бегали вместе с ним, хихикая над няньками, которые пытались их поймать и успокоить, ведь так себя вести на важном мероприятии во дворце не положено.       Гамма убегал от Сону и заливисто смеялся, пока не запнулся о собственные ноги и не упал на пол. Те, кто был рядом, тут же охнули, увидев такое.       Чонгук, до этого разговаривающий с министрами, реагирует моментально и в считанные секунды оказывается рядом с Бомгю.       — Бомгю, ты как? — альфа взял на руки сына и прижал к своей груди. Инстинкт защиты своего волчонка работал на подсознательном уровне.       — Отец, всё хорошо. Я просто запнулся.       — Простите, ваше величество, я не уследил, — склонил голову Минхо, ругая самого себя.       Бомгю, на удивление, не плакал, только шипел от лёгкой боли, что принёс удар. Чонгук задрал штанину мальчика и посмотрел, что тот немного ушиб коленку, но не более. Кожа была красноватая, но ссадин не наблюдалось.       — Сынок, всё хорошо? — подлетел взволнованный Чимин и быстро окинул гамму обеспокоенным взглядом. — Где болит? Скажи, родной!       — Всё нормально, Чимин, успокойся, — сказал Гук и посмотрел на причёску Бомгю. Он был так занят, что только сейчас заметил его блестящий образ. Молодой отец провёл пальцем по нижней губе сына и увидел мазки ягодного муса. — Это кто тебя так накрасил?       — Папа, — без раздумий ответил малыш. Он хлопал глазками, наблюдая за переглянувшимися родителями. — Можно я пойду к ребятам?       Чонгук, не сводя пристального взгляда с мужа, опустил ребёнка на пол, поправил на нём воротник и сказал, прежде чем тому убежать:       — Не носись по залу так быстро! Что за поведение? Веди себя прилично.       — Хорошо, отец, — кивнул малыш и пошёл в сопровождении Минхо к ждущим детям, которые жутко перепугались за то, что наследный принц так неосторожно упал. Ребята уже напугались того, что родители накажут их за неосмотрительность. Особенно, альфочка Сону, который был постарше Бомгю, ведь это он его неудачно пихнул в шутку.       Слуги приложили к месту ушиба холодное, но гамма долго сидеть не смог и убежал к ребятам.       Разговоры и смех возобновились, гости вернулись к празднованию и уже не обращали внимания на разговор двух королей. Чонгук взял Чимина за плечо и до боли сжал его, отчего омега съёжился.       — Что это значит? — зашипел альфа.       — О чём именно ты говоришь?       — Какого хрена ты так разукрасил Бомгю? Почему он так смазливо выглядит?       — Смазливо? Да о чём ты вообще?! — Чимин вырывает свою руку и старается говорить тише. — Ты просил, чтобы мы были самыми красивыми на празднике, поэтому мы нарядились. Что не так? Я не понимаю тебя.       Чонгук набрал побольше воздуха в лёгкие и рыкнул ему на ухо:       — Чтобы больше я такого не видел! Вместо того, чтобы гонять наложников, лучше бы сыном занимался.       — Что?! Ты… ах… — Чимин был крайне возмущён, но высказать всё своё негодование не успел, потому что в зал вошёл специально приглашённый гость и теперь надо было натянуть на лицо приветливую улыбку.       Сынхо приехал сегодня утром, но ещё никого из королевской семьи не видел. По приезде во дворец, ему сразу были выделены одни из лучших гостевых покоев с личной купальней, где он помылся, привёл себя в порядок и во всей красе появился на середине праздника.       Молодой высокий альфа с широкими плечами и привлекательными чертами лица поклонился Чонгуку и Чимину, с которыми уже был знаком, пусть и не при самых лучших обстоятельствах.       — Мы рады приветствовать Вас, — улыбнулся Чимин, поймав на себе долгий взгляд карих глаз. — Надеюсь, добрались без происшествий, всё-таки дорога длинная.       — Благодарю за беспокойство, ваше величество, всё в порядке. Получив от Его величества приглашение на праздник, я тут же приказал слугам собирать чемоданы. Уж очень хотел побывать в Чосоне.       — Да, Вы же у нас никогда не были, — приподнял подбородок Чонгук, расправив плечи. Он окинул альфу оценивающим взглядом, прошёлся по его нарядному пиджаку с вышивками знаков Арэма, по его причёске и одной серьге в ухе с изумрудом. — Что ж, прошу на наш праздник. Надеюсь, Вам понравится Чосон и его традиции.       Сынхо ослепительно улыбается и в нём вполне видна искренность, особенно, когда он отвечает на вопросы Чимина о погоде в Арэме и о том, как они отмечают подобные праздники.       Вскоре, когда принц Арэма перекусил около широкого стола с морепродуктами, а потом перекинулся с парочкой гостей словами, его увлекли в разговор молодые омеги из Института благородия, так как не каждый день встретишь принца соседнего государства, да ещё и такого статного. От Сынхо так и пёрло мужественностью, альфьими флюидами, отчего омежки уже текли. Своей доброй улыбкой и безупречным поведением он очаровал всех.       Чимин, помня о своей миссии на сегодня, подошёл к Сынхо и «отобрал» его у омег, отводя в сторону, где стояли представители семьи Пак.       — Пожалуйста, познакомьтесь, Пак Канхён, мой отец, — начал знакомить его Чимин. Альфы почтенно кивнули друг другу, а затем Чимин представил принцу своего папу.       Сокджин позволил молодому альфе поцеловать его руку, и его сердечко начало биться быстрее. Боже, Сынхо так похож на своего отца, что при виде его всё внутри Сокджина сжалось. Он вспомнил минувшие события, свои слёзы, когда Намджун просил его сделать паузу в отношениях, когда сказал, что Чонгук всё знает, что их могут в любой момент раскрыть. Омега пролил немало слёз тайком от мужа, который так ни о чём и не догадывался. Канхён поверил в его поездку якобы к брату, когда на самом деле Сокджин тонул в ласке Намджуна и задыхался от возбуждения в его объятьях. После тех дней Сокджину пришлось и впрямь уехать к брату, который после его честного рассказа обо всём помог ему с помощью народных средств избавиться от запаха чужого альфы. Ко дню празднования Нового Года Сокджин успокоился и взял себя в руки, однако Сынхо сейчас стоял перед ним и был одним сплошным напоминанием о том, в кого он без памяти влюблён.       — А это мой брат Джихён.       Младший омега растягивает алые губы в улыбке и делает реверанс перед будущим женихом. Его уже поставили в известность о том, что его собираются выдать замуж за принца Арэма. Омега боялся, что Сынхо ему не понравится, что он некрасивый и вообще ведёт себя ужасно, однако, все его опасения были напрасны, так как Сынхо буквально парой фраз ввёл Джихёна в краску и заставил смущённо захихикать от комплиментов.       Чимин наблюдал за молодыми людьми и улыбался, радуясь, что контакт вроде как налажен. К ним подошёл Тэхён, который до этого отходил ненадолго по личным делам. Он поприветствовал Сынхо, а потом просил извинить, так как утаскивал Чимина в центр зала, чтобы потанцевать с ним. Сынхо, в свою очередь, предложил руку Джихёну, который с радостью её принял.       Музыка была волшебная, какую и подобает играть на балах, чтобы кружиться в вальсе под плавно нарастающий ритм. Сынхо с Джихёном знакомились ближе, танцуя среди других гостей, а омежки и альфы смотрели на них с завистью. Многие из офицеров тоже хотели потанцевать с таким очаровашкой, как Джихён, но тот весь вечер деликатно отказывал им, держась подле отца и ожидая своего принца.       Чимин делает поворот, поднимает руку и снова возвращается в объятья Тэхёна, с которым они кружились в танце и заворожённо любовались друг другом.       — Ты сегодня очень красивый, — делает комплимент альфа, прижимая короля к себе за талию.       Чимин роняет взгляд в пол, улыбаясь, но потом вновь вспоминает слова Хосока о том, почему омега не может забеременеть. Его изменившееся настроение улавливает Тэхён и целует его в щёку.       — Что с тобой? Тебя кто-то расстроил? Малыш, только скажи.       — Всё в порядке, только… — Чимин кусает губки и поднимает взор на мужа, — я никак не могу забеременеть. Лекарь говорит, что у меня напряжение в организме.       Альфа нахмурился:       — И что он посоветовал?       — Сказал мне пока не делать с альфой сцепку.       — Сцепка помогает забеременеть.       — Да, но он говорит, что мой организм напряжён, и просит пока сделать паузу, дать передохнуть.       Тэхён ненадолго задумывается, а потом кивает:       — Хорошо, пусть будет так. Я не хочу тебя травмировать, малыш. Не буду давить. Всему своё время.       — Спасибо за понимание, любимый, — Чимин чмокает мужа в щёку и нежно обнимает. Он так боялся, что Тэхён может разозлиться из-за этого, но он в который раз убеждается в том, какой его муж заботливый и понимающий.       Они слышат рядом разговоры танцующих Ёнджуна и Бан Чана, являющегося племянником господина Бана. Статный молодой альфа смотрел на фрейлину короля-омеги с неприкрытым восхищением и даже долькой вожделения.       — Ваше сиятельство, не желаете ли со мной завести наследничка?       — Ха-х, для начала обзаведитесь королевством, — отвечает Ёнджун с улыбкой, позволяя альфе вести в танце.       Все играли и веселились, пили вино, пробовали изысканные блюда и произносили тосты в честь ежегодного праздника и короля Чонгука, сидящего в своём кресле. Он и так с самого утра на ногах, альфа решил передохнуть немного. Вскоре к нему присоединился Чимин, усевшись в своё кресло короля-омеги.       — Минхо увёл Бомгю спать, — оповещает блондин, откинувшись на спинку с мягкой обивкой. — А Тэхён отошёл переговорить с командиром полка, у них там что-то не сходится по расчётам. Сказал, скоро вернётся.       — Хорошо, — кивает альфа и продолжает наблюдать за гостями.       Омеги танцевали какие-то парные танцы, которым их научили в институте, они от всей души отплясывали, пока к ним присоединялись альфы из гвардейских корпусов.       Когда мелодия начала сменяться на другую, более спокойную, Сынхо вышел из толпы и с поклоном приблизился к королям.       — Не сочтите за дерзость, ваше величество, но могу я пригласить на танец Его величество Чимина?       Чонгук вскинул одну бровь и обдумывал несколько секунд. Ссориться с Сынхо, являвшимся представителем своего отца в Чосоне на этот период, не хотелось, тем более, что поведение молодого альфы не было из ряда вон выходящим. Он принц Арэма, представитель могучей династии, по статусу он мог потанцевать с омегой короля, если тот разрешит. И Чонгук не стал возражать. Ему было интересно, почему Сынхо приглашает Чимина на танец, поэтому дал своё согласие и кивнул мужу.       Чимин был не против потанцевать ещё, он спустился с пьедестала и вложил свою ручку в ладонь мужчины. Сынхо повёл его в центр зала, где гости начали расступаться, поглядывая на них. Принц Арэма положил одну руку на омежью талию, а второй взялся за ручку Чимина, и в следующее мгновение они закружились в дивном танце.       — Вы отлично танцуете, ваше высочество, — делает комплимент блондин, сверкнув глазами.       — Вы хорошо поддаётесь под мой ритм, обычно я омегам на ноги наступаю.       — Что, правда? — Чимин заливисто засмеялся, откинув голову назад. Потом он вернул себе первоначальный вид и вёл себя как подобает, однако, ослепительная улыбка не сходила с его прекрасного лица, которым любовался Сынхо.       Они ловко выполняли все элементы танца, не теряли волну и слышали ритм музыки. При этом танцующая парочка успевала поболтать о всякой чепухе, вызывая друг у друга смех.       — Я всё никак не могу забыть нашу первую встречу, — уже серьёзнее сказал Сынхо, вглядевшись в голубые глаза Чимина. Омега продолжал передвигать ногами и слушал альфу, заметив его изменившийся взгляд. — Да, я знаю, что обстоятельства были ужасными, Вы были в опасности. Однако, тот день я не забуду никогда. Никогда не забуду, как Вы дрожали от холода и страха. Такой хрупкий и беззащитный омежка с выпуклым животиком. Такой мягкий и нежный. Я никогда не забуду тепло Вашего тела, пока нёс по лесу на руках.       — Ваше высочество… — Чимин насторожился, когда Сынхо стал говорить с придыханием и чуть тише. Он ронял глаза в пол, будто делился чем-то постыдным и сокровенным.       — Я тогда был ослеплён Вашей красотой и умом, Вы так прекрасны. А сейчас я вижу, насколько Вы похорошели. Невозможно отвести от Вас глаз. Все эти годы я пытался забыть Вас, но никак не получается. Чимин, я люблю Вас!       — Что? — поражённо выдыхает Чимин. Он открывает рот, оглядываясь.       — Не просите меня сказать это громче, ведь нас могут услышать.       — О господи!       Они продолжали танцевать среди ничего не подозревающих гостей, которые тоже плясали под музыку и хохотали.       — Я приехал, по большей части, только ради Вас. Вы получили мой букет?       — Так это были Вы?! — Чимин в шоке от происходящего, он отодвигается от альфы, однако тот возвращает его на место, крепче удерживая за талию. — Сынхо, Вы лишились ума! Вы хоть понимаете, что и кому говорите?! Я меченный замужний король-омега.       — Меченный? У меня с детства недуг, я плохо чую людские природные запахи, поэтому метки альф не мешают мне любить Вас. Даже свой запах не чувствую, хоть мне и говорят, что я пахну корой дуба. И в тот день, когда впервые Вас увидел, мне Ваши метки не мешали и я по уши влюбился.       — Прекратите нести чушь! Ваши слова оскорбительны для меня.       — Как любовь может оскорбить? Прошу, давайте поговорим, но только не здесь.       — Нам не о чем говорить, ваше высочество.       Чимин мягко отталкивает от себя альфу, делает реверанс и уходит подальше. Хорошо, что музыка закончилась и его поведение не выглядит подозрительным. Однако, Сынхо смотрел ему вслед и тяжело дышал, что не скрылось от глаз Чонгука, который наблюдал за ними всё это время.