Кодекс Истинности

      Хосок приходил дважды в неделю. Он приносил с собой целый саквояж различных баночек с непонятными простым смертным жидкостями, садился на пол в королевской гостиной и зажигал благовонии, которые своими ароматами успокаивали Чимина, сидящего напротив шамана, и помогали ему сконцентрироваться на своём подсознании. Хосок тихо молился о том, чтобы высшие силы придали чреву Чимина энергии, помогли зачать и выносить желанного ребёнка. О чём конкретно король-омега и шаман беседовали, никто во дворце не знал. Даже слугам было запрещено стоять у дверей, как они обычно это делают. Лишь пара невозмутимых стражников обеспечивали безопасность за дверью.       Шаман поил омегу специальными отварами с заговорами и с помощью своих сверхспособностей пытался нормализовать состояние Чимина, убрать из его организма напряжение.       Чимин хорошо за это платил, искренне надеясь, что Хосоку удастся помочь ему. После каждого такого сеанса Чимин чувствовал заметное облегчение. У него, как у короля, были постоянные заботы, к тому же Бомгю просил внимания, а ещё надо было разрываться между мужьями. Те, конечно, знали, что шаман стал часто приходить к их омеге, но тот заверил, что Хосок ему действительно помогает. Альфы были насторожены, но запрещать не стали. К тому же, если бы было что-то, чего можно было бы опасаться, они бы об этом непременно узнали от болтливых слуг.       А один раз Хосок предложил проверить здоровье Тэхёна на уровне энергии. Чимину пришлось долго упрашивать мужа зайти в гостиную и выделить время для этого. В итоге Хосок провёл руками над плечами альфы, затем посмотрел энергию в сердце, уловив волчью сущность и улыбнувшись тому, что Чимин находился в надёжных руках. А после он с закрытыми глазами погрузился в духовное состояние и выставил руки на уровне ремня Тэхёна. Последний хмурился, но не отошёл подальше, а терпеливо ждал, что же скажет шаман. Хосок не выявил никаких проблем с мужским здоровьем, у альфы всё было в порядке, и он мог иметь кучу детей.       Хосок пришёл к выводу, что нужно больше поработать с Чимином, поэтому отпустил Тэхёна с миром и сказал, что с ним всё хорошо. Чимин был рад, что его альфочка здоровый, и был готов работать над собой и слушать наставления шамана.

***

      — Я приказываю вам! — возглас наследного принца был слышен на весь коридор, отчего сюда прибежали слуги, придворные омеги и даже парочка наложников. — Пустите меня к отцу!       Бомгю отталкивал от себя няньку, который остался с гаммой, пока Минхо-хён бегал на кухню. За белой резной дверью находился вход в холл, ведущий в кабинет короля, где прямо сейчас шло заседание Королевского Совета. За закрытой дверью стояла стража и слушала голоса, но не открывала никому, так как у них был строгий приказ никого не впускать, пока идёт важное заседание.       — Ваше высочество, Его величество сейчас занят, — причитал няня, пытаясь увести ребёнка в его покои, но тот совершенно не слушался.       — Я хочу к отцу.       — Но туда нельзя. Пожалуйста, пойдёмте отсюда.       — Нет!       Хисон, пришедший на шум, сразу окликнул всех:       — Что здесь творится? — омега приближается к ним и выставляет руки в бока.       — Ваша светлость, принц Бомгю хочет к отцу, но туда нельзя, — объясняет няня, кланяясь наложнику короля.       Бомгю поворачивает голову к Хисону и смотрит на него снизу-вверх. Он уже знает всех наложников, но ни с кем из них малыш не общался, его, в основном, окружали няньки и придворные омеги.       — Ты слышал? Туда нельзя, — цокает Хисон и присаживается на корточки перед ребёнком.       — А я хочу.       — Айщ, что за непослушный ребёнок? А-ну, марш в свою комнату! — прикрикивает наложник.       Остальные молча наблюдали за происходящим и не знали, что делать. Ведь и Хисон, и Бомгю были уважаемыми людьми во дворце, стоящие на ступень выше слуг и придворных, что тут собрались. Один из омег сказал на ухо другому, что сейчас что-то будет.       Наследный принц хмурится, глядя на наложника отца злостным взглядом, и визжит:       — Отойди! — он делает шаг к омеге и толкает его в плечи, отчего Хисон не удерживает равновесие на корточках и падает на задницу, вызвав тем самым смех у присутствующих здесь.       Хисон терпеть не может, когда его выставляют посмешищем.       — Ах ты ж гадёныш, — разозлился Хисон и, поднявшись на ноги, схватил Бомгю за края жилетки и встряхнул над полом. — Тебя, я смотрю, совсем распустили. Уже слушаться старших перестал!       Принц начал вырываться и хныкать, потому что от хватки омеги становилось обидно.       В этот коридор неожиданно заходит Чимин, который говорит спешащему рядом Минхо:       — Хён, я же просил не оставлять его одного. Для того, чтобы проверить еду для Бомгю, есть прислуга. И вообще ты… — омега обрывается на полуслове, когда видит не самую лучшую картину. Бомгю напуганными глазёнками смотрит на Хисона, который схватил его за одежду и что-то громко говорил. — Какого чёрта здесь происходит?!       Король-омега быстрыми шагами доходит до них, звонко стуча каблуками ботинок. Хисон тут же поворачивает голову и отпускает Бомгю, отходя подальше к стенке.       Чимин яростно смотрит на наложника, но больше его беспокоит состояние сына, который, как только увидел папу, сразу потянулся к нему ручками.       — Папа!       — Сыночек мой, — Чимин склонился к гамме и взял его на руки, чтобы сильнее прижать к себе. Он бегло осмотрел Бомгю, оценивая его состояние. — Малыш, он ничего тебе не сделал? Больно где-нибудь? — король так испугался за своего ребёнка, что одно только слово Бомгю о том, что Хисон сделал ему что-то, камни полетят не только в того ублюдка из гарема мужа, но и во всех остальных.       Все затаили дыхание, опустив глаза в пол, и слушали, что же скажет маленький принц.       Бомгю шмыгнул носиком и посмотрел на Чимина, держась за его шею:       — Папа, я хочу к отцу. А меня не пускают. Он схватил меня и отругал, — мальчик показал пальцем в сторону Хисона, который трясся от страха и бегал глазами по полу.       — Он тебе больно сделал? — голос Чимина был холодным, как айсберг. Он целует ручку сына и продолжает испепелять взглядом Хисона.       — Нет, — вертел головой малыш. — Можно я пойду к отцу?       — Котёнок, туда и вправду нельзя заходить. Давай, когда отец освободится, он придёт к тебе в комнату. Хорошо?       — Хорошо, — со вздохом согласился Бомгю и обнял папу крепче, положив голову ему на плечо.       Чимин погладил его по спинке, поцеловал в щёчку и передал в руки Минхо, дав указание отнести принца в его комнату и занять новыми игрушками. Пожилой бета взял Бомгю и пошёл с ним отсюда, отвлекая малыша разговорами о том, кто из детей хочет прийти к нему в гости.       Все стали отступать на шаг, когда король-омега стал приближаться к Хисону, сжавшемуся около стены. Через пару секунд наложник поднял голову и встретился с Чимином глазами. Тот молча склонил голову в бок и смотрел будто в самую душу. От этого взгляда любому станет не по себе.       А в следующее мгновение по коридору разнёсся звук пощёчины, прилетевшей по лицу Хисона. Наложник приложил ладонь к краснеющей щеке и с ненавистью посмотрел на Чимина. Беты и омеги, что были здесь, громко охнули, не ожидавшие такого поворота событий. Чимин ведь никогда никого не бил, если не считать случай с его похищением, он не позволял себе подобного даже после того, как стал королём-омегой. Поэтому происходящее сейчас наводило ужас на жителей замка.       Чимин схватил Хисона за волосы и с силой задрал его голову, принося боль и вызывая тихий всхлип.       — Как шлюха вроде тебя смеет трогать наследного принца и повышать на него голос? — цедит сквозь зубы Чимин, усиливая хватку. Он приближает лицо к наложнику ещё ближе и морщится от аромата его тошнотворных духов. — Если ты пару раз раздвинул перед моим мужем ноги, то это не даёт тебе право так вести себя с моим ребёнком. Ты живёшь здесь только благодаря мне, потому что я не выкидываю тебя как ненужный мусор. Только посмей ещё раз сказать что-то против наследному принцу, иначе я тебя живьём по стенке размажу. Ты меня понял?       — П-понял, — пискнул Хисон, зажмурившись от дикой боли в волосах.       — Не слышу!       — Я понял, ваше величество, — громче отвечает наложник и с облегчением выдыхает, так как его отпускают. Он прислоняется спиной к стенке и сгибается пополам, чувствуя, что вот-вот рухнет.       Все расступаются перед королём-омегой, который уходит из коридора, крикнув, чтобы все вернулись к своим обязанностям. Люди начали разбредаться и тихо шептаться, обсуждая произошедшее. Кто-то был напуган реакцией Чимина, а кто-то, наоборот, говорил, что Его величество правильно всё сделал, так как никто не вправе так вести себя с наследным принцем.       Ванхо пробрался сквозь толпу и подбежал к Хисону. Он придерживал его за плечи и помогал идти по коридору.       — Что случилось? Я слышал, как тебя Его величество Чимин отчитывал.       — Я ненавижу его! — прорычал Хисон, держась за руку Ванхо. — Никогда не прощу ему этого. Он прилюдно ударил меня и оттаскал за волосы. Да как он мог вообще?!       — Ох, божечки.       — Я отомщу ему. Заберу у него Чонгука и тогда посмотрю на его слёзы. Он захлебнётся от ревности и боли.       — Может, не надо так горячиться? Хисон, он ведь не наложник, а супруг короля. Что ты можешь? Не надо тебе ввязываться в это.       — И ты туда же?! — возмущается Хисон, отталкивая от себя друга. — Вот увидишь, скоро я нанесу решающий удар. Он за всё поплатится.       — Наши короли истинные, ты ничего не сможешь сделать. Такую любовь нельзя разрушить.       — Ну и сиди в своей комнатке, вздыхая по своему Тэхёну. А я пойду до конца, — наложник решительно прибавил шаг.       — Дурак! — крикнул ему вдогонку Ванхо. Он боялся за Хисона, ведь тот стал всё больше напоминать Бэкхёна, участь которого всем здесь стала уроком.       Любовь истинных никто не в силах затмить. Был только один случай, когда альфа любил простого омегу больше, чем своего истинного. И это был покойный король Тхэджо.

***

      Заседание совета проходило довольно долго. Чонгук сидел во главе стола и заслушивал отчёты министров. Тэхён сидел по левую руку от него и с опаской наблюдал за ним. Он поражался тому, как брат, находясь в таком шатком состоянии, в преддверии гона, мог решать столь серьёзные проблемы. Он совершенно не представлял, откуда в Чонгуке столько силы и воли, чтобы невозмутимо вести заседание, решать, как укрепить границы и что делать во время грядущей войны с Эльязом, если угроза нападения со стороны соседей станет реальностью.       — Мы перевезли основную часть орудий к западным границам, на севере выставили дополнительные патрули, — отчитался Тэхён, глянув в свой доклад. — Стрелковые роты и пехота приведены в боевую готовность.       — Что с армией от Ким Намджуна? — спросил Чонгук.       — Войска в составе ста тысяч солдат стоят у границ Чосона и ждут Вашего приказа. Армия Чосона готова выдвигаться.       — Отлично. Я посмотрел план военных действий, который ты, Тэхён, составил. Вполне неплохо, только очень рискованно. Если реки стали шире, то действия затянутся, пока будут строить мосты. Сейчас весна, погода меняется, ледники тают и везде грязь и слякоть.       — Я знаю, как всё это можно обойти. Я хорошо знаю эти земли, — Тэхён посмотрел королю прямо в глаза и тише произнёс: — Верь мне!       Чонгук сглотнул, опустил глаза на стол и, тяжело вздохнув, вынес своё решение:       — Тогда больше не вижу смысла откладывать. Время для этого слишком ценно. Поэтому приказываю идти войной на Эльязскую империю, захватить её полностью и подчинить моей воле. Тэхён, ты как главнокомандующий, отправляешься руководить войсками. С тобой поедет господин Бан, как мой представитель.       — Слушаюсь, ваше величество, — привстал Бан Шихёк.       Чонгук встал из-за стола, ещё раз глянул на карту мира и поднял взор на министров, которые тоже повставали со своих мест. Затем обратился к Тэхёну:       — Вырежи всю эльязскую династию и привези мне печать их короля, как знак того, что власть над народом и землями Эльяза теперь в моих руках. Даю на сборы неделю, не более. Работаем, господа! Заставим весь мир вздрогнуть, захватив имперские земли. Все свободны, совет окончен.       Министры поклонились, взяли свои папки с записями и вышли из кабинета. Чонгук отошёл к окну и затылком чувствовал взгляд брата.       — Я знаю, что ты не хочешь покидать дворец.       Тэхён вздыхает и делает шаги к королю, поглядывая на улицу через его плечо.       — Меня пугает не кровопролитная война. Я боюсь за Чимина.       — О нём есть, кому позаботиться.       — Именно поэтому я поеду за победой.       — Ха, будто у тебя есть выбор, — Чонгук поворачивается с хитрой улыбкой на губах. — Ты должен мне подчиняться. Сам же признал мою власть ещё у свадебного алтаря.       Тэхён подходит к брату ближе и буквально дышит ему в лицо:       — Я не подчиняюсь тебе, когда ты перегибаешь палку.       — Сейчас перегибаю?       — Нет. Ты поступаешь как король, думающий о благе государства. Только вот почему ты не едешь со мной?       — Сам знаешь, кто-то же должен оставаться здесь и охранять то, что ценнее всего.       — Чимин и Бомгю.       Чонгук кивает, потупив взгляд.       — Когда мы с тобой оставляем Чимина одного, ему каждый раз больно. Кто-то обязательно захочет сделать ему плохо. Я должен защищать свою семью, а также трон от узурпаторов. Сколько было случаев, когда король Чосона уезжал на войну, а возвращался уже не в свой дворец, и потом приходилось проливать кровь своих же подданных. Я не могу такого допустить.       Тэхён на это улыбается и хлопает брата по плечу:       — Я принесу для тебя победу. Рискованно, конечно, но в войне всегда есть потери. Солдаты…       — Причем тут солдаты, Тэхён? — перебивает его брюнет. — Если ты умрёшь на поле боя, мы все погибнем. Но я доверяю это дело только тебе.       — Звучит, как признание в любви, — улыбается Тэхён, вот только Чонгук смотрит на него серьёзно и сквозь ком в горле говорит:       — Ты ведь знаешь, как я тебя люблю.       — И я тебя люблю.       Тэхён порывается обнять брата. Чонгук отвечает тем же, сложив руки на спине старшего. Позже Тэхён со смешком говорит:       — Когда у тебя гон должен начаться?       — Завтра. Или послезавтра. Что, так заметно моё состояние?       — Ну не знаю, как остальные, но я то тебя как облупленного знаю.       — Хён, я в порядке, вполне нормально себя чувствую. Стояка в штанах нет.       — Хорошо, а то я бы почувствовал себя сейчас неловко.       — Придурок, — тычок в бок, и братья размыкают объятья.       *       Ближе к вечеру Чонгуку докладывают о том, что Чимин просил зайти в покои Бомгю. Король хоть и жутко устал, но пошёл к своему чаду, которому в последнее время всё меньше уделял внимания. Чимин постоянно твердил ему, что нельзя растить ребёнка на расстоянии вытянутой руки. Бомгю не хватает Чонгука, он постоянно хнычет и просит увидеться с отцом, поиграть с ним и рассказать о своей новой деревянной игрушке, которую ему прислали в качестве подарка от Бан Сону.       Стражники раскрыли перед королём двери, ведущие в покои наследного принца. Внутри Чонгук увидел сидящего на ковре Бомгю, а рядом на напольной подушке был Чимин, он вертел в руке мягкую игрушку с широкими ушками и говорил сильно писклявым голосом, имитируя игру кукольного театра, в котором семья Чон недавно побывала. Бомгю тогда очень понравилось представление, он заворожённо смотрел на танцора в широкой юбке со множеством красных ленточек и твердил, что его папа тоже может так танцевать.       До прихода Чонгука Чимин думал о том, как его возмутила ситуация с Хисоном. Он его раздражал. Сильно. Чимин никогда не бил омег, а тут вдруг не сдержался, удивив даже самого себя. В тот момент, когда Чимин взял Бомгю на руки и прижал к своей груди, он почувствовал себя волчицей, которая разорвёт любого за своего детёныша. Никто не смеет обижать Бомгю. Чимин этого не допустит. А вечером, когда Бомгю уже поужинал, Чимин зашёл к нему в комнату и осторожно обсудил с сыном создавшуюся ситуацию. Бомгю сказал, что очень испугался, когда Хисон схватил его и отругал. Чимин заверил его, что больше так никто делать не будет, но всё же прочитал ему нотацию о том, что нужно слушать старших, соблюдать правила дворца и не мешать отцу, когда тот работает. Чонгук не просто его отец, он король этой страны и у него есть обязанности перед своим народом. Бомгю как наследный принц должен это понимать, так как он назван преемником короля, а это тоже ответственный пост. Бомгю прислушался, хоть и не до конца понимал всей важности своего статуса, но пообещал хорошо себя вести.       — Отец! — радостно воскликнул ребёнок, увидев родителя возле двери.       Чонгук улыбнулся и присел на ковровый пол, чтобы крепко обнять сына. Бомгю щебетал о том, что очень соскучился, что очень хочет поиграть с отцом и почитать с ним книжку. Всё это время Чимин смотрел на Чонгука и многозначительно кивал головой, подписываясь под каждым словом сына.       — Сынок, я не уверен, что мы сегодня всё это успеем, — начал было Чонгук, но наткнулся на строгий взгляд мужа и понял, что не сможет уйти отсюда так просто.       — Побудь с ребёнком хоть немного, — спокойно попросил Чимин.       Альфа цокнул и обратил внимание на Бомгю. Тот вдруг резко замолк, Чонгук провёл пальцами по мягкой щёчке и с любовью улыбнулся своему волчонку. Бомгю же приподнялся, уткнулся носиком в шею отца и часто задышал.       Чонгук насторожился и попытался заглянуть в глаза сына:       — Малыш, всё хорошо?       — Отец… Ты пахнешь, — заторможенно ответил ребёнок и ещё раз вдохнул в себя запах мужчины.       Супруги Чон переглянулись. Чимин вмиг подлетел к ним и забрал Бомгю к себе на руки. Чонгук встал в полный рост и нервно поправил на себе пиджак.       — Он что, чувствует меня как альфу?       — Ты забыл, что он гамма? У Бомгю рецепторы более чувствительные, чем у нас с тобой, — Чимин прижимал к себе ничего не понимающее дитя и гладил его по волосам.       — Папа, почему отец так сильно пахнет? — Бомгю откровенно не понимал, что происходит. Он только и делал, что смотрел глазёнками на папу, пытаясь найти объяснение.       Чимин шумно выдохнул, попытавшись как можно понятнее объяснить ребёнку происходящее:       — Просто отец очень устал, я думаю. Ему надо хорошенько выспаться и попить специальный травяной чай.       — А почему ты так не пахнешь?       — А у меня, сынок, голова на плечах, и я к тебе в таком «уставшем» состоянии не прихожу. Так что давай, мы дадим отцу отдохнуть, хорошо? Я ему помогу, а к тебе придёт Тэтэ и почитает тебе сказку.       Малыш нахмурился, так как хотел побыть с отцом, но всё же согласно кивнул:       — Хорошо. Позови Тэтэ.       Чимин окликает Минхо, приказывает ему готовить Бомгю ко сну, перед этим дав ему попить воды, а также зажечь благовонию. Сам же омега выталкивает Чонгука из детской спальни и тащит в королевские покои. По пути король-омега приказывает слугам передать Тэхёну просьбу побыть с Бомгю.       Как только Чимин закрывает за ними двери, он поворачивается к Чонгуку и толкает его в плечи, чтобы тот рухнул на кровать.       — Чонгук, нельзя приходить в таком состоянии к ребёнку.       — Ты мне каждый день мозг пилишь, что я не провожу с ним время. А сегодня мне доложили, что ты просил зайти к Бомгю. Вот я и зашёл.       — Мог бы предупредить, что не можешь по состоянию здоровья.       — А ты разве не просчитываешь мой «график»?       — Я в ваших с Тэхёном, как ты говоришь, графиках запутался уже. Сбиваются они у вас.       — Ладно уж, не ворчи.       — Угу. Что лежим? Снимай штаны, буду избавлять тебя от «усталости».

***

      Гон Чонгука продолжался четыре дня. За это время он выпивал из Чимина все соки, с рьяной страстью наслаждался его телом, ловил его стоны губами и сам сгорал в пламени возбуждения. Лишь раз Чимин позволил повязать себя узлом, так как всё ещё опасался осложнений, о которых предупреждал лекарь Муруми. Но ещё было то, в чём Чимин боялся даже себе признаться. Он хотел забеременеть от Тэхёна, но была вероятность понести и от Чонгука, а это бы точно сильно обидело Тэхёна. Чимин считал, что всё между его альфами должно быть поровну, он хотел каждому из них дарить одинаковое количество любви, тепла и теперь он хотел родить ребёнка Тэхёну, он ведь так его хочет. Смотря на то, как альфа относится к Бомгю, Чимин был уверен, что Тэхён будет замечательным отцом.       Когда Чонгук, наконец, отпустил из своей стальной хватки запыхавшегося Чимина, позволил ему выползти из-под него и стереть с себя следы их удовольствия, он сказал о том, что Тэхён со дня на день уедет на войну. В тот миг сердце Чимина дрогнуло, после пришло осознание сказанного, а потом он начал бить короля подушками, крича о том, как он мог отправить Тэхёна туда, откуда он может не вернуться.       Чимин хотел сорваться с места и побежать прямиком к Тэхёну, но слуги доложили, что принца нет во дворце, он проверяет готовность военных корпусов отправляться в путь, даёт последние указания. Чимин поумерил свой пыл, принял ванну и только к вечеру смог застать Тэхёна, но тот от усталости валился с ног. Чимин тихонько зашёл в его комнату и прилёг на край кровати, любуясь своим прекрасным мужем. Омега успел надумать себе всего самого плохого, поэтому лежал рядом и гладил альфу по серо-синим волосам. Омега смотрел на него до самого утра. Смотрел на то, как двигаются глаза под веками и трепещут густые реснички; на то, как двигаются красивые губы; как иногда Тэхён морщил нос и как вздымалась грудная клетка во время дыхания. Слёзы потекли сами по себе, и Чимин безмолвно плакал, боясь своими всхлипами разбудить Тэхёна. Омега понимал, что ничего не может сделать, не может пойти против воли короля. Тэхёну всё равно придётся уехать на войну.       *       И настал тот день, когда Тэхёну нужно было отправляться в путь. Жители дворца уже выстроились в большом холле, готовясь провожать главнокомандующего армией Чосона. Тэхён, одетый дорого и величественно согласно его титулу и должности, вышел ко всем и увидел ряды с двух сторон. С одной стороны стоял Чонгук, затем Чимин с Бомгю и только после этого пошли наложники Тэхёна. Омеги Чонгука стояли по другую сторону и тихо обсуждали происходящее. Дальше были фрейлины, придворные омеги, слуги, все здесь выстроились согласно их социальному статусу. Такой порядок соблюдается уже не одно столетие, когда главнокомандующего армией, а иногда и короля, если тот тоже отправлялся в путь, провожают всем дворцом в холле, превратив происходящее в настоящую церемонию.       Чонгук обнял брата и сказал ему на ухо, чтобы тот был осторожен и вернулся с победой. Он искренне верил в успех брата. Тэхён только кивнул с волнительной улыбкой на устах и охнул, когда он подошёл к Чимину и тот сжал его в своих тисках. Омега не переставал плакать, уже не стесняясь людей вокруг. Как же тяжело прощаться с любимым человеком. Как же тяжело заставлять его ждать тебя неизвестно сколько. Как же тяжело оставлять Чимина, пусть и под надёжной защитой Чонгука, которому он его всецело доверял.       Чимин уткнулся в теплую шею Тэхёна. Он хочет навсегда отпечатать в своей памяти этот властный образ сильного мужчины, храброго волка. Хочется наполнить лёгкие до краёв природным запахом Тэхёна и дышать только им. Это так похоже на помешательство.       — Я буду ждать тебя, мой альфа. Надень свой амулет на удачу, — произносит блондин и выуживает из своего бархатного пиджака кулон с гранатовым камнем, который Тэхён купил у господина Хана много лет назад. Тэхён часто снимал его, и сейчас совсем забыл о нём, а Чимин напомнил. Омега застегнул цепочку на шее мужа и спрятал кулон под его одеждой. — И никогда не снимай. Он убережёт тебя.       Альфа накрыл маленькую руку своей тёплой, Чимин расплылся в улыбке и переплёл их пальцы вместе. Хотелось простоять так всю жизнь и никогда не отпускать эту родную руку. Без этого мужчины Чимин не сможет жить. Его истинный должен жить, иначе омега погибнет.       — Тэхён-и, пообещай мне кое-что, — прошептал Чимин, осторожно укладывая свою руку на широкую грудь Тэхёна. Альфа перевёл заинтересованный взгляд на своего возлюбленного.       — Что же? — в тон омеге проговаривает мужчина.       — Вернись живым. Пообещай, что вернёшься живым, даже несмотря на поражение, прошу тебя, Тэхён, — промолвил Чимин и уронил несчастную слезу. Его сердце бешено стучало от волнения, а уши, казалось, заложило. Если Тэхён не вернётся, Чимин не сможет жить дальше. — Я умру без тебя…       — Т-ш-ш, обещаю, — произнёс Тэхён и закрепил своё обещание нежным поцелуем в щёку.       Затем Тэхён отодвигается, чтобы наклониться и взять на руки Бомгю. Малыш пожелал ему удачи и попросил поскорее вернуться, чтобы почитать новую книжку. Гамма обещал не читать её без Тэхёна, поэтому альфа был обязан вернуться домой.       Ванхо с разрешения подойти к принцу, взял его руку и трепетно поцеловал, прикрыв глаза, которые тоже были на мокром месте. Омега пожелал ему удачи и приехать домой живым и невредимым. Ёхан и ДжунКи сделали то же самое, а потом вернулись на свои места, тихо всхлипывая. Их жизни зависели от Тэхёна. Если с ним что-то случится, то куда их потом денут? Неизвестность пугала всех присутствующих без исключения. Но надеялись на лучший исход и даже молились, проговаривая про себя молитвы с закрытыми глазами.       На улице главнокомандующего уже ждали министры и господин Бан, сидевший на своём коне, а также несколько военачальников. Тэхён взобрался на своего верного Эйдана, который был запряжён дорогими ремнями с гербовыми знаками. Альфа взглянул на закрытые двери дворца и направил коня к главным воротам, за пределы которых он выехал в сопровождении военной свиты. Рядом с ним спешил Жан на рядовом скакуне и, пока они ехали по главной улице, где выстроился простой люд, выкрикивающий напутственные слова, камергер воодушевлённо говорил принцу, что они обязательно вернутся домой с победой. Тэхён верил. Он был готов рвать и метать, лишь бы вернуться к родным людям, которые всегда будут его ждать.