От судьбы не уйдешь

Гарри с сомнением обозрел собранный сундук. Рядом возились соседи, тоже уезжающие на Рождество к родителям. «А ведь я всего второй раз покидаю Хогвартс на зимних каникулах, — отметил он, перепроверяя, все ли необходимое взял с собой. — И уж тем более я не думал, что я куда-то поеду в этом времени. Вот только Блекам не отказывают». — Пойдем? — предложил Майкл, закончив со своими вещами. Гарри подхватил магией свой сундук и тоже направился за соседом по комнате. С уже сложившейся мужской компанией у них был нейтралитет. Они не принимали Поттера в свой круг. Но и гадостей делать не пытались. Гарри же в ответ не навязывался. Вот и сейчас устроился он в отдельном купе Хогвартс-экспресса, а не с остальными отбывающими рейвенкловцами. Впрочем, долго наслаждаться одиночеством у него не получилось, к нему подсели Блеки. И вроде было их не так и много, четверо, включая второкурсника Ориона, но шум они умели создавать не хуже всего факультета Гриффиндора вместе взятого! — Бабушка решила не устраивать большого приема, — заявила Лукреция. — Но это не значит, что праздника не будет совсем. Соберутся все наши. А еще мама обещала, что отправит приглашение и Игнатиусу. Я так по нему соскучилась! — Сестренка, давай без твоих влюбленных вздохов о Прюэтте, — показательно скривившись, попросил Альфард. — Ты ничего не понимаешь, — отмахнулась Лукреция, мечтательно улыбнувшись, и глянула на брата снисходительно. — Вот влюбишься, тогда поймешь. — Конечно-конечно, — насмешливо согласился Блек. — Да чтоб ты понимал! — возмутилась Лукреция. — Вы можете не ссориться хотя бы полчаса? — самым скучным тоном из всех возможных поинтересовался Орион, не отрываясь от книги. — Читать мешаете. — И что же читает наш маленький братец? — тут же переключился на новую цель Альфард. — Неужели сказки? — Отстань ты от него, — вмешался Гарри, чем заслужил благодарный взгляд Ориона. Уж больно эта сценка ему напомнила отношение близнецов к Рону. Так что даже тоска по дому накатила. Правда, Блеку повезло, что Альфард тут был представлен в единственном экземпляре. И не имел такого же неугомонного брата-близнеца. — А ты всем подарки приготовил? — поинтересовался Альфард, который совершенно не умел сидеть спокойно. — А то Блеков много… Гарри вздохнул. Конечно же, по правилам хорошего тона требовалось одарить каждого члена клана. Но, во-первых, половину из них он просто не знал, так же как и что дарить этим людям. А во-вторых, у Поттера просто не было таких денег. — Нет, я ограничился подарком для Лорда и Леди Блек, — отозвался Гарри. — Неужели ты решил проигнорировать матушку?! — округлил глаза Альфард. — Да, она очень расстроится, — подключилась к запугиванию Вальбурга. — И поверь, ее лучше не злить! А то последствия… — Меня тоже лучше не расстраивать, — буркнул Гарри, хмуро глянув на развеселившихся Блеков. — Конечно-конечно, — ехидно согласились они в один голос. — Мы это непременно учтем. Гарри вздохнул. Кажется, от идеи его непременно разыграть эта неугомонная парочка так и не откажется. Благо у него был опыт общения с близнецами Уизли. И это помогало вовремя определять «подставу».

***

Стоило оказаться в Блек-меноре, как в глаза бросилась шикарная ель, украшающая холл. Она была ничуть не хуже тех, что в свое время притаскивал Хагрид для Большого зала. Тут, правда, эта красавица оказалась только одна. А не тринадцать штук. Но так, пожалуй, смотрелось даже лучше. — Здравствуйте, дети! — улыбнулась встречающая их шумную компанию немолодая женщина. Она не была старой, только виски чуть посеребрила седина, которую леди не спешила закрашивать с помощью зелий или заклинаний. — Сириус сейчас подойдет. От родного имени у Гарри защемило сердце, но торжественную, даже несколько строгую атмосферу разрушил вылетевший откуда-то из боковой двери малыш. — Вы вернулись! — завопил он и бросился обниматься со всеми сразу, включая стоящего в общей толпе Блеков Гарри. — Это Сигнус. Мой брат, — тихо пояснила Вальбурга, видимо заметив его растерянность. «Сигнус… — задумчиво повторил Поттер, старательно вспоминая родовое древо Блеков. — Сигнус! Это отец Беллатрикс, Андромеды и Нарциссы. Какой он еще маленький». Отец «бешеной Беллатрикс» представлялся Гарри с трудом. И уж тем более он раньше и не думал о нем как о ребенке. «А ведь, если вспомнить, Сигнус умер в девяносто втором году. До моего второго курса дожил. Мог бы и усыновить. Блеки же мне самая ближайшая родня! — вдруг подумал Гарри, наблюдая, как Альфард радостно тискает довольного ребенка. — Хотя да. После суда над Беллатрикс ему бы, наверно, вряд ли позволили. Да и Дамблдору это было не выгодно. Ведь не зря же он меня отправил именно к Дурслям. А не к Тонксам, например». — Я рад приветствовать вас дома, дети, — отвлек Гарри от невеселых мыслей хорошо поставленный мужской голос. Мужчина, пусть и был уже в возрасте, все еще не утратил хищной грации и явно оставался довольно серьезным бойцом. — Да и гостей мы тоже рады приветствовать в Блек-меноре. — Рад с вами познакомиться, Лорд Блек, — отозвался Гарри, склоняя голову, и представился. — Гарри Дурсль. — Сириус Блек и моя супруга Хестер, — представился он в ответ. Впрочем, для Гарри и так было очевидно его имя. Очень уж они с его Сириусом были похожи. Как две капли воды. И даже скидку на возраст делать было не надо. Ведь крестный после Азкабана выглядел не лучшим образом. Вот как этот Сириус в свои шестьдесят. — Тикки покажет вам покои, — распорядился Глава рода Блек. — Советую отдохнуть, пока есть возможность. Скоро начнут прибывать родственники и тишиной вы насладиться не сможете. — О да! — фыркнула Лукреция, уже успевшая подняться по парадной лестнице на целый пролет. — Блеки просто не могут жить спокойно! — Детка, что ты такое говоришь? — возмутилась Леди Блек. — Не пугай гостя! У нас очень любящая семья! — Конечно, — поддержала сестру Вальбурга, тоже поднимаясь по лестнице с явным намерением уединиться у себя в комнатах. — А разнесенную гостиную и сожженные Адским пламенем гардины стоит принимать за проявление особого расположения? — Мальчики просто поссорились, — несколько грустно вздохнула Леди Блек. — Ты же знаешь, в остальное время Лукорис и Регулус очень дружны. — Два великовозрастных балбеса, — фыркнул на это Сириус. — Жениться им надо. Тогда и дури станет поменьше. — Так не хотят же! — расстроенно всплеснула руками женщина. Гарри оглянулся и внезапно обнаружил, что в холле из всей толпы остались только он и чета хозяев. Девушки успели подняться в свои комнаты. А Ориона утащил с собой маленький Сигнус. Кажется, показывать, какого красивого дракона он нашел на картинке. Альфард же и вовсе умудрился исчезнуть в неизвестном направлении. Вдруг вспыхнул камин, окрасившись зеленым пламенем, и это прервало явно давний спор хозяев дома. Из огня на паркет изящно шагнула пара. — Лорд Блек, Леди Блек, — поклонился мужчина и поправил очки очень характерной формы. Так что их нельзя было не узнать. Ведь и сам Гарри, и его отец носили точно такие же. — Возвращаю вам Дорею. Перед ним стоял его дед — Карлус Поттер. И пусть сам Гарри никогда не был с ним знаком, но странную общность и родство он к этому, в общем-то совершенно незнакомому человеку все же чувствовал. Это было так странно… Знать, что недавно разменявший свое двадцатилетие парень — его дед. — Надеюсь, вы почтите своим присутствием Рождественский ужин, — улыбнулась Хестер. — Всенепременно, леди, — отозвался Карлус. — А теперь позвольте откланяться. Не скучай, Дора. И, поцеловав ручку его «бабушке», исчез в ярко-зеленом пламени. «Мда, знакомство вышло спонтанным, — нисколько не расстроился Гарри. Его возможность просто понаблюдать со стороны очень порадовала. — А еще нас даже не представили. Интересно, куда Карлус так спешил?»

***

Том потянулся, чувствуя, что спина и шея затекли от долгого отсутствия движения. Изучением фамильной книги маг предусмотрительно занялся в Выручай-комнате. Предупреждение от Дурсля оказалось весьма своевременным. Привычного текста на страницах не было, лишь изображения всевозможных змей, которые начинали шевелиться и шипеть, стоило их коснуться или долго подержать открытыми. Кобра на странице больше не говорила, только удобно свернулась кольцами. «А вообще интересное исполнение, — погладив родовую книгу кончиками пальцев, решил Реддл. — И защита от чужаков прекрасная. Правда, как оказалось, змееусты были не только в этом роду». Том закрыл книгу и вздохнул. То, что он узнал, оказалось важно и заставило серьезно задуматься: едва не загнал сам себя в ловушку. Все-таки школьная библиотека была довольно скудна, несмотря на все восхваления и название «лучшей». А еще Реддлу просто безумно не хватало собственной библиотеки. И систематических знаний, чтобы хотя бы иметь представление, что именно искать. «А ведь, если бы не эта книга, я бы, наверное, решился попробовать сделать крестраж, — посетовал Том. — Вот только безумие ничем не лучше смерти. Кажется, у меня все же должок перед этим Дурслем». Во второй раз осознавать и признавать это оказалось несколько легче. Был шанс, что и в этот раз маг не потребует ничего слишком сложного или оскорбительного. «Интересно, зачем Дурсль нужен Блекам? — Том убрал книгу в сумку и прошелся по комнате. В слухи, что рейвенкловец оказался некромантом, верилось слабо. Слишком похоже на сказку, Реддл скорее поверил бы, что старый чистокровный род решил разбавить застоявшуюся кровь. Наколдовав Темпус, Том вылетел из комнаты. Пусть на каникулах контроль над оставшимися учениками немного ослабляли, сквозь пальцы смотря, если кто-то задерживался после отбоя, опаздывать на встречу не следовало. Да и Тому, как старосте, не стоило слишком долго отсутствовать в гостиной. Все же за студентами, особенно ничем не занятыми, нужен был глаз да глаз. Малфой уже поджидал в гостиной, но был так увлечен чтением, что совершенно не обратил внимание на то, что Реддл подзадержался. Том позволил себе выдохнуть: пусть Абраксас был младше, а его семья утратила большую часть состояния, но он оставался аристократом, по-прежнему имел фамильную библиотеку. И за помощь давал возможность изучать уникальные магические книги. — Ты ведь вроде общаешься с Дурслем? — Малфой оторвался от книги. — Да что на нем, свет клином сошелся? — не выдержал Том, услышанное от Долохова выражение пришлось как раз кстати. Гарри уже интересовались некоторые слизеринцы с разных курсов, вызывая почти что ревность. — Тот рейвенкловец действительно некромант, — тихо пояснил Абраксас. — А у многих чистокровных родов скопились проклятия, которые не снять обычными способами. Том прикусил язык, чтобы очередным вопросом не выдать свою невежественность. Про некромантов Реддл слышал лишь мельком и больше от Антонина, который под настроение мог рассказать кое-что из истории магической Руси. «Как невовремя уехал Тони! Он бы не стал насмешничать и пояснил бы некоторые моменты… — Реддл вздохнул. Кольнуло легкое беспокойство: уезжал Долохов взволнованным, мало ли что могло произойти в его семье. — Сквозные зеркала! — маг вспомнил о разработке Гарри. — Как раз проверю, так ли они хороши!»

***

После «небольшого семейного празднования» Гарри очень хотел забиться в дальний угол: отдохнуть от общения и справиться с накатившей грустью. «Мечтал хотя бы раз увидеть родную семью — получи. Жаль только, я для них просто маг, который может быть полезен. Права оказалась Вальбурга, на старых кланах проклятий — как блох на бродячей собаке!» Гарри, облокотившись на подоконник, наблюдал за тем, как уходит очередной день. Большой сад уже погрузился в темноту. «Хорошо, что прибыли мы не в дом на Гриммо, а в это поместье. Мне даже не пришлось делать вид, будто я здесь впервые. Странно только, что Сириус вообще ничего не говорил про менор, — маг погладил подоконник, будто тот был живым. — Да и у Поттеров тоже есть подобное родовое гнездо. Но мои родители почему-то жили не в нем. Может, Карлус и Дорея были категорически против папиной свадьбы с магглорожденной?» Гарри прижался лбом к стеклу. Дедушка и бабушка… еще такие юные. Сколько им всего предстоит. Легкое, едва заметное прикосновение магии, точно рядом встал готовый помочь друг, вызвало улыбку. Родовое гнездо Блеков пока еще именно жило, дышало магией и проявляло себя. Это место принимало самого Гарри не как гостя, а как того, в ком достаточно нужной крови. Вот только маг уже сейчас видел ту почти незаметную бахрому проклятий. Что-то подобное он раньше замечал в доме на Гриммо, там, в будущем, Гарри воспринимал их просто как тенеты, пыль и слишком глубокие тени. Сейчас же отчетливо видел, как эта зараза все больше оплетала поместье, подбиралась к домовым эльфам. Помимо на удивление бодро выглядящего Критчера удалось заметить еще парочку его сородичей. Отойдя от окна, Гарри прошелся по комнате. «Не удивлюсь, если моей анимагической формой окажется осел. — Маг с наслаждением вытянулся на кровати. — Ведь считал же, что тогда освободил Добби. Поверил его воплям и кислой физиономии Малфоя. Да тот наверняка кривился из-за необходимости участвовать в этом цирке!» — Гарри помассировал переносицу. Освобожденным домовикам действительно давали одежду, но это был заключительный этап. Только «маггл с палочкой» мог решить, что вручение первой попавшейся шмотки заменит целый ритуал. «У Винки, помнится, был специально для нее пошитый костюм, включая шляпку, — Гарри старательно ворошил память. — Интересно, кому на деле до самой смерти служил Добби? Или он действительно на одной силе воли оборвал все связи с Малфоями?» Сейчас это ничем помочь не могло, но отвлекало от мысли о предстоящей миссии. Что делать, как раз было понятно. Перенести проклятья со всего рода на одного человека. Который потом сам отречется от семьи, чтобы унести в могилу все, что будет на нем висеть. Гарри закусил губу: проводить подобное жертвоприношение ему не хотелось совершенно. «Сигнус идет на это добровольно и даже с радостью, — Гарри невольно поежился, вспомнив, как темпераментные Блеки старших поколений поругались за право взять на себя такую тяжесть. — Но почему же мне при мысли о том, что буду делать, тошно?» Время поджимало, и Гарри принялся переодеваться. Подготовить подходящую для некромантских ритуалов мантию он успел лишь с помощью наставницы. «Чувствую себя Золушкой, — развеселился маг, припомнив сказку, — только у моей крестной феи, кроме палочки, еще и лопата! — Гарри бросил последний взгляд в окно. — Ночь действительно будет подходящей для ритуала». — Откуда-то появилась уверенность, что Блеки провели все вычисления верно.

***

Ощущение у алтаря было… странным. Он, словно какая-нибудь собака, настороженно принюхивался к оказавшемуся рядом магу. «Кажется, действительно не зря Блеков называли Гриммами», — несколько нервно усмехнулся Гарри и оправил чуть замявшийся рукав ритуальной мантии. Предстоящее действо заставляло нервничать. А потому, чтобы не накручивать себя еще больше, парень пытался отвлечься. «Интересно, то, что во мне есть и кровь Блеков, помешает или поможет?» — от волнения Гарри чувствовал, как начали подрагивать кончики пальцев. Сигнус неспешно принял из рук главы рода наполненную зельем чашу, осушил ее. Покачнулся, словно опьянев, и уверенно занял место, на котором должны были располагаться жертвенные дары. Выглядел маг довольным, словно это не ему предстояло в ближайшее время весьма неприятно умереть. Остальные Блеки выглядели спокойными, вот только теперь, находясь в приграничном состоянии, Гарри отчетливо видел, что это обманчиво. Ощущал, как заполошно бьется сердце Виолетты, и не зря она и ее сноха взяли за руки сына и мужа. Гарри со странным удовлетворением отметил, что лишь это удержало Поллукса от попытки занять место отца. О том, как столь грубое вмешательство в ритуал приложило бы всех участников, Гарри себе думать запретил. Первым стал сквиб, с которым то ли поддерживали связь, то ли нашли и доставили под сонными чарами. Выглядел мужчина хорошо. Все же Блеки обмолвились, что о не проявившем магию ребенке позаботились. На нем Гарри заметил лишь полупрозрачную серую «паутинку», которую смел махом. Те крупицы силы, что теплились в Мариусе, не могли удержать на себе проклятие, но оно, лишаясь подпитки, могло ударить и по нему. Ушедшие в другие семьи женщины еще сохраняли связь с камнем рода, через них магическая дрянь могла передаться дальше. На то, чтобы очистить Чарис, Калидору и Белвину, тоже не потребовалось много времени: старые проклятия при браке ослабели, а другие не успели толком прицепиться. Сложность оказалась не в том, чтобы снять ажурные «паутинки», а не допустить их разрыва. Зацепившийся на ком-то клочок мог снова попробовать укорениться. Но нет, все оставшиеся без хозяев тенеты притягивались к камню и липли к лежащему на нем Сигнусу. С вошедшими в род женщинами тоже не возникло проблем. Неожиданно нити, словно спутались между собой, дернулись, как если бы проклятия обрели свою волю. «Когда у меня что-то выходило гладко?» — напомнил себе Гарри, едва удержав добычу. Легкость, с какой до того шло дело, опасно расслабила. На самом младшем представителе рода липкие тенеты проклятий чуть не оборвались. То ли из-за того, что мальчик был тезкой Сигнусу, то ли детский организм оказался более восприимчив к вредоносной магии. «Кажется, теперь начинается самое сложное… — Гарри ощутил, как по виску потекла капля пота, а кончики пальцев начало покалывать. — Остались те, кто крепче всех привязан к роду». И действительно, с каждым человеком липкие тенеты проклятий сопротивлялись все сильнее. Лишь с Дореей маг смог получить передышку: то ли сказалось наибольшее кровное родство, то ли помогла уже заключенная помолвка с Карлусом. На самых старших членах клана у Гарри уже ощутимо дрожали руки, но останавливаться было нельзя. «У тетушки, помнится, однажды так же пряжа спуталась, — после подобного сравнения стало немного легче. Гарри помнил, как женщина аккуратно подцепляла каждую нитку, ослабляя захлесты и изредка пользуясь ножницами. — Это такая же пряжа, только ее нельзя разрезать и связать». Краем глаза Гарри видел, как начали светиться руны, вышитые на собственной мантии, как глянули на него из самого темного угла желтые глаза Гримма. Но сильнее отвлекаться было нельзя. Мир вокруг потихоньку менялся, исчезали цвета и звуки, от дыхания шел пар, но самому Гарри казалось, что с каждой минутой становится все жарче. «Ну же, еще немного…» — перед глазами начало плыть, но Гарри продолжил тянуть нити. Наконец черные тенеты сорвались с последнего мага и заклубились в воздухе, не смогли опасть на уже и так покрытого проклятиями, как плащом, Сигнуса, попытались прилипнуть к самому Гарри, но осыпались инеем. Раздавшееся собачье ворчание оборвало начавшего было говорить формулу отречения Сигнуса. Гарри вздрогнул. «Не зря все говорили, что Сириус был похож на Гримма», — заметил он краем сознания. Сейчас появившийся Гримм очень напомнил Поттеру его первое знакомство с Бродягой. То же крупное тело, скрытое в тенях. Те же светящиеся в темноте глаза. Вот только Сириус на проверку оказался из плоти и крови. А вестник смерти… Кто его знает, из чего был этот «пес»? Гримм скалил зубы и низко, даже угрожающе ворчал, едва выступив из тени. «Не хочешь его отпускать? — у Гарри уже не осталось сил удивляться. Он схватил за руку замершего Сигнуса, качнулся и, спасаясь от падения, оперся второй ладонью на камень рода. Ритуальный зал исчез, будто по мановению палочки. Гарри понял, что вновь оказался на знакомом вокзале, по-прежнему крепко держа за руку пожилого мага, с которого и началось проклятие Блеков. Не повезло Сигнусу в одной из своих экспедиций нарваться на представителей культа Вуду. Место было пустынно и туманно. Не так, как в прошлое посещение Гарри. Сейчас дымка оказалась плотной и будто бы нехотя формировала окружающее пространство. Он был даже не уверен, что она действительно превратится в вокзал, который он видел в прошлый раз. «Возможно, это из-за того, что Сигнус воспринимает свое посмертие как-то по-другому? — мельком задумался Поттер, осматривая пожилого мага. Так же, как и в прошлый раз, они оба оказались обнажены. Вот только если Гарри был чистым, то за Блека старательно цеплялся черный спрут проклятия. — Где мы? — нарушил молчание Сигнус, осторожно оглядываясь. — Полагаю, за гранью, — пожал плечами Гарри. Стоило ему шагнуть в это призрачное, окутанное туманом место, как волнение и усталость как рукой сняло. Так же, как и не успевшие появиться смущение из-за того, что он предстал перед фактически чужим человеком абсолютно голый. — Вы меня провожаете? — поинтересовался Сигнус, с некоторой брезгливостью обозревая щупальцы проклятья. — Нет, — мотнул головой Гарри, заметив, что чем дольше они здесь находились, то тем больше бледнели щупальца спрута. Они будто теряли в тумане свою черноту. Пожалуй, стоило попробовать отцепить проклятье и от Сигнуса, позволить черноте раствориться в этом месте. А самим вернуться в реальный мир. Что-то подсказывало — для возвращения будет достаточно сделать пару шагов. Спрут отцеплялся неохотно. Старательно обхватывая своими щупальцами жертву. Но все же он терял здесь свою силу, а потому у Гарри все-таки получилось его отцепить. С некоторой помощью Сигнуса в том числе. — Давайте возвращаться, — предложил Гарри и потянул мага за собой. Стоило вывалиться в реальный мир, как на него снова навалилась усталость. Возможность провести кого-то за грань не потребовала от него почти никаких усилий. А вот вернуть оттуда человека оказалось гораздо сложнее. — С днем рождения, Арктур Сигнус Блек, — новое имя словно шепнули тени за спиной. Это было последнее, что Гарри успел услышать, перед тем как самому соскользнуть в темноту.

***

— Интересная штука, это зеркало и ведь работает далеко, даже дедушка тоже заинтересовался! — поделился радостью Долохов, а затем осекся, словно сказал что-то лишнее. Том приподнял брови. — Он с родины прибыл, — все же признался приятель. — Как оказалось, в истории моей семьи не все так просто. — Доучишься хоть? — уточнил Реддл. Кажется, речь шла о переезде. — Конечно! — усмехнулся Тони. — Я и потом насовсем уезжать не планирую. Это несколько успокоило. Терять единственного, кого можно было назвать другом, не хотелось. — А что ты так Кощеем заинтересовался? — шепнул Долохов, предусмотрительно опустив слово «некромантия». — В одной из книг вычитал, — искренне признался Том, умолчав, что о знаменитом некроманте ему нашипели нарисованные змеи. — Это же живая легенда, хотелось бы узнать про него побольше. — Я так и подумал, — кивнул Тони и протянул Тому тонкую тетрадь. — Вот, кое-что из семейной библиотеки выписал. Мне нужно разобрать вещи, а вечером поговорим, — тот чуть ли не посвистывая скрылся в комнате. «Вот так просто», — Реддл бережно принял дар. Щедрость Долохова порой шокировала. Как бы ни хотелось немедленно изучить все, чем решил поделиться маг, но требовалось исполнить обязанности старосты. — Я надеюсь, вы помните, что отдых закончился и завтра профессора ждут на занятиях не только присутствия, — Том окинул строгим взглядом кучку первокурсников. «Змейки» старательно закивали. — Не советую засиживаться допоздна, — уже мягче продолжил староста, — но время пообщаться у вас есть. В то, что к его совету прислушаются, Реддл почти не верил: уже не первый год наблюдал одно и то же. «По крайней мере, не нужно напоминать им об амулетах и вообще об осторожности», — он припомнил сетования старосты «барсуков» на магглорожденных подопечных. — Жаль, что Гарри выпускается в этом году, мы не сможем толком видеться, — возглас Ориона отвлек Тома от мыслей о первокурсниках. В этом году был лишь один семикурсник с таким именем. Зачем-то понадобившийся Блекам Дурсль. — И в квиддич он играет здорово, — вздохнул Альфард. — Мог бы стать ловцом! Том невольно обратился в слух, ловя крупицы информации, но оба Блека уже разошлись к своим сокурсникам. «Значит, Дурсль тоже вернулся, — отметил Реддл. — Нужно будет с ним поговорить». Осознание долга неприятно давило на плечи, хотелось избавиться от него как можно скорее или хотя бы озвучить Гарри свои намерения. Покинув факультетскую гостиную, Том отправился на поиски. Была вероятность, что Дурсль уже в башне воронов, но шанс на встречу еще имелся. Да и патрулирование все равно было нужно: Хогвартс вновь наполнился суматохой. Вернувшимся с каникул ученикам не терпелось обсудить новости. И не только… — Пять баллов с Гриффиндора! За начало драки, — от благодушного настроения Реддла не осталось и следа. — Три балла со Слизерина за то, что поддался на провокацию! Вернуться не успели, а уже сцепились! Недовольно бурчащие мальчишки разошлись. — Гойл, мы обсудим произошедшее в гостиной, — тихо добавил Том для младшекурсника своего факультета. Постукивая каблучками, мимо торопливо прошла Лукреция. Реддл невольно задержал на ней взгляд. Девушка светилась изнутри силой. Конечно, от потомственных магов всегда ощущалось подобное, но сейчас мисс Блек словно скинула тонкую вуаль. «А не с Дурслем ли это связано? — Том припомнил слова Абраксаса про проклятия. — Похоже, Гарри на каникулах не отдыхал». — Гарри! — радостный девчачий возглас раздался с другого конца коридора. — Спасибо за тот конспект, у меня теперь сошлись все расчеты! Как ты отдохнул? Миртл, которую никто больше не рисковал как-то дразнить, уже оказалась рядом со своим кумиром. Что там ей отвечал Гарри, услышать не удалось, но тот улыбался и подстроил свои шаги под скорость собеседницы. Реддл нахмурился: Дурсль воспринимался как-то иначе. Его поведение не претерпело изменений, да и внешне Гарри выглядел лишь чуть бледнее обычного. Кажется, каникулы в обществе Блеков оказались очень… насыщенными. Рядом с парнем словно стали гуще тени, невольно звучали тише разговоры. Такого Дурсля злить не хотелось, а девочка весело делилась подробностями своей работы, явно не замечая взглядов, которые окружающие бросали на ее спутника. «Лучше перенести разговор на завтра», — решил Том.

***

— Здравствуйте, студенты! Я надеюсь, вы хорошо отдохнули, — улыбнулся Дамблдор и подмигнул собравшимся в классе ученикам. — А также надеюсь, что вы не забыли сделать свое домашнее задание. У всех сошлись расчеты? Гарри тяжело вздохнул. С вычислением анимагической формы у него что-то не сходилось. И Поттер даже затруднялся сказать почему. Ведь вариантов было много! Один укус василиска со слезами феникса чего стоил! Это наверняка должно было повлиять. А еще крестраж… И благословение от Серой Госпожи. Все это давало такую картину… И помощи ни у кого из взрослых не попросишь. Ведь в расчетах необходимо было указывать его настоящую дату рождения. А объяснять посторонним людям «этот странный год» желания никакого не было. — Да, мистер Дурсль? — удивился профессор, увидев его поднятую руку. — Неужели у вас не сошлись расчеты? Мне казалось, что они не вызовут у вас особых трудностей. — Сами расчеты были не особо сложными, — согласился Гарри. — Но скорей всего в том, что у меня не получилось четкого результата, виновато мое не самое легкое прошлое. — Вы позволите посмотреть ваши расчеты? — осторожно поинтересовался Дамблдор. Вообще, такая просьба была почти неприлична. Слишком много личных данных использовалось в этих расчетах. А зная их, можно было очень многое сделать с магом. — Извините, но нет, сэр, — покачал головой Гарри. — Хорошо, — согласился Дамблдор, но явно остался недовольным таким решением своего ученика. — Тогда вы можете не присутствовать на всех последующих уроках, мистер Дурсль. Это не будет иметь смысла, раз у вас не сошлись расчеты. Только имейте в виду, что экзаменаторы на ТРИТОНах вряд ли поставят вам больше «удовлетворительно», если вы не продемонстрируете им превращение. — Я учту профессор, — кивнул Гарри и принялся собирать вещи. — До свидания, сэр. Поттер покинул кабинет трансфигурации и привалился к стене из-за внезапно накатившей слабости. Каменная кладка, не скрытая гобеленами, была восхитительно холодной. Это позволило достаточно быстро прийти в себя. И даже не свалиться в обморок. — Мордредовы последствия магического истощения, — тихо пробормотал Гарри, осторожно отлепляясь от стены. Пусть основные последствия прошли и даже магический фон почти нормализовался, Поттер всегда быстро восстанавливался, но вот такие кратковременные приступы слабости еще сохранялись. По заверениям целителя должны были пройти в течение месяца. А потому оставалось только терпеть. И уменьшить нагрузку. Главным образом магическую. Но и физическую тоже. — Стоит занять библиотеку, пока там никого нет. И сразу написать эссе по чарам, — решил Гарри и зашагал в нужную сторону, не забывая внимательно прислушиваться к своему организму.

***

Вечеринка у Слизнорта оказалась довольно интересным мероприятием. Особенно когда у Гарри была возможность отсиживаться в стороне, а не быть «главным блюдом». Да и присутствие Карлуса Поттера делало ее весьма перспективной. Все-таки у Блеков им не довелось нормально пообщаться. Слишком много было вокруг шумных Гриммов. — Мистер Дурсль, — все-таки окликнул его Слагхорн. — Что же вы молчите? Неужели вам не интересна эта тема? Вам же наверняка есть что сказать. Гарри вздохнул. Тема войны с Гриндевальдом периодически всплывала во всех разговорах, и почему-то все непременно стремились призвать Поттера в качестве арбитра. Зачастую аргументировано это было тем, что он успел на ней побывать и увидеть все изнутри. — Я считаю, что решение Министерства вмешаться в происходящее на континенте совершенно верно, — все-таки высказался Гарри. — Иначе, закончив с волхвами, он может переключиться на Британию. — Значит, вы, мистер Дурсль, за сотрудничество с русскими и упреждающий удар? — поинтересовался Слизнорт. — Все верно, — кивнул Гарри. — Я считаю, что и дальше придерживаться политики невмешательства будет губительно для Англии. — Интересная точка зрения, — протянул декан Слизерина, явно не убежденный и оставшийся при своем мнении, что «нейтралитет — лучшая политика». — Возможно, вы излишне пессимистично смотрите в будущее? «Именно, — с сарказмом подумал Гарри, но переубеждать профессора не спешил. — А потом непременно будут рассказывать, что Гриндевальд — страшнейший Темный Лорд. Ничего, время все расставит по своим местам». — Мой отец считает так же, — вмешался в разговор Долохов. — Гриндевальд не пойдет на переговоры. А даже если пойдет, то сделает это только ради того, чтобы усыпить бдительность. — Что мы о войне да политике, — мягко пресек начинающуюся дискуссию Карлус Поттер. — Какие-то темы невеселые. Давайте поговорим о чем-то более радостном. Например, новинки в артефакторике… Я тут у мистера Реддла видел крайне занимательную вещицу. Вы нам продемонстрируете? — Конечно, — согласился Том, бросив беглый взгляд на Гарри, будто спрашивая разрешения. — Крайне удобная вещь. В отличие от протеевых чар, не начинает сбоить на больших расстояниях. — Как интересно! — воскликнул Поттер. Его глаза загорелись исследовательским огнем. — И какой же принцип был в них использован, если не протеевы чары? Продемонстрируете его пару? Долохов с некоторым недовольством полез в карман. Он явно рассчитывал, что сквозные зеркала окажутся эксклюзивом и будут доступны только избранным. — Это вы сами делали? — поинтересовался мужчина, с азартом накладывая различные диагностические чары на парочку зеркал. — Нет, мистер Поттер, — качнул головой Реддл, всем видом демонстрируя облик примерного мальчика. Вот только Гарри был совершенно уверен, что ему бы очень хотелось присвоить его изобретение себе. Чтобы показаться в глазах взрослых магов еще талантливее. — Мистер Дурсль попросил меня провести ходовые испытания созданных им артефактов. — О, то есть это вы сделали такую необычную вещь! — на Гарри серьезно глянули. Явно оценивали опасность для бизнеса. — И что же вы планируете делать? — Я подумываю продать патент, — откликнулся Гарри, чуть нервно поправляя очки. Сейчас был очень тонкий и важный момент. — Вряд ли я сумею организовать массовое производство и выпуск таких артефактов. — Вот как? — переспросил Поттер. — Весьма здравое для вас решение. Новичку будут совсем не рады на рынке. Возможно, вы и сумеете пробиться, но доход ваше изобретение явно не начнет приносить сразу. — Вы правы, — холодно улыбнулся Гарри, решительно проигнорировав эту завуалированную угрозу. — Я тоже именно так и подумал. Карлус улыбнулся. Взаимопонимание было достигнуто. Осталось договориться о цене. Но не на вечеринке же у Слизнорта об этом разговаривать? — Я напишу вам, — пообещал Поттер, убирая палочку и возвращая зеркала владельцам.

***

Яркое солнце на миг ослепило. Гарри прищурился. «Ни один поход в Министерство Магии не обходился без приключений!» — парню очень хотелось уподобиться оборотням и кого-нибудь покусать. Да, представленное зелье приняли, хотя бы потому, что альтернатив не было. И деньги заплатили, пусть и не полную сумму. Но нервы потрепать успели. Гарри медленно выдохнул: спустить пар не выйдет, рядом был только светящийся довольством декан Слизерина. А с Горацием так поступать тем более не следовало. Маг взял на себя большую часть хлопот, связанных с тем, чтобы все правильно оформить. В Министерстве были те, кто упирал на то, что условие для получения вознаграждения не выполнено — зелье ведь не лечило ликантропию. Кто-то желал знать подробности создания рецепта или хотел вытрясти из талантливого новичка секреты. Вот только Гарри лишь оставалось тихонько сидеть и наблюдать, что значит, когда твои интересы действительно защищают. — Мистер Дурсль, это победа! — несколько самодовольно улыбнулся Слизнорт. — Как жаль, что судьба не свела нас раньше, столь яркий талант к зельеварению нужно развивать, а вы уже заканчиваете Хогвартс. — Эта победа в большей степени ваша заслуга. — Гарри понятливо сказал то, что от него ожидали услышать. — Да и само зелье… я ведь просто довел до ума семейные разработки. — Похвальная скромность, юноша! Однако не стоит стесняться своих успехов. — Гораций явно услышал лишь то, что хотел. — Помню, вы хотите заняться делами семьи, но надеюсь, собрание Клуба Слизней на следующей неделе посетите. Уже есть желающие познакомиться с вами лично. — Конечно, профессор. Я обязательно буду на собрании, — в этот раз такое положение дел Гарри более чем устраивало. Он отчетливо понимал, что сейчас подобная поддержка необходима. А процесс получения патента и награды только укрепил это убеждение. Удовлетворившийся таким ответом Слизнорт аппарировал, а Гарри впервые за долгое время почувствовал себя свободным. Всем что-то должный Гарри Джеймс Поттер исчез. Гарри Джеймс Дурсль собирался жить так, как посчитает нужным, без оглядки на то, как изменится история.