От судьбы не уйдешь

— Мистер Дурсль, похоже, у вас теперь еще один день рождения, — целитель Сметвик зашел в палатку совсем не спеша. Как и полагается специалисту его уровня. Да и возраст все-таки дает о себе знать. Впрочем, сейчас уже нет необходимости суетиться, ведь пациент пришел в себя, а значит — выкарабкался. — Оборотень неплохо вас разодрал, — неспешно и странно спокойно сообщил Гарри целитель. Как будто собирать почти разобранных на куски волшебников для Сметвика обычное дело. Впрочем, учитывая его стаж, это было вполне возможно. — Пришлось восстанавливать вашу ногу буквально по частям. Просто чудо, что вы не заразились ликантропией. Гарри прикрыл глаза, пережидая, пока вязь диагностических заклинаний пройдется по телу. В этом нет ничего неприятного, но все-таки чужая магия сейчас ощущается им странно остро. «Кажется, это последствия», — лениво думает Гарри. Ведь Госпожа терпеть не может конкурентов. Она, как и каждая женщина, ужасно ревнива. «Не зря мне мерещился потусторонний холод ее присутствия, — решил Гарри, ожидая вердикта целителя. Реакции были странно заторможены. Как и мысли. — Наверно, это из-за зелий». — Заживление проходит успешно. Хотя до полного выздоровления еще далеко, — обнадежил его Сметвик. — Впрочем, опасность заражения уже прошла, и вы, пожалуй, можете перебраться в палатку к своей команде. Их тоже неслабо потрепало. Гарри кивнул, осторожно спуская ноги с больничной кушетки. Левая нога почти не болела, хоть и была повреждена от самой стопы и до бедра. Она оказалась плотно замотана бинтами, судя по всему, пропитанными заживляющим зельем. Рядом с кушеткой высилась постиранная и отремонтированная стопка его одежды, которую Гарри и принялся аккуратно натягивать, стараясь не сильно тревожить ногу. Пусть боли он почти и не чувствовал, но все же не хотел, чтобы рана снова разошлась и закровила. — Ваши товарищи в следующей палатке, слева, — сообщил Сметвик, не спеша уходить и терпеливо наблюдая, как Гарри зашнуровывает ботинки. — Пойдемте, я вас провожу. Стоило только опереться на раненую ногу, как боль прошила Гарри от макушки до пяток, так что он едва не потерял равновесие. Да, сопровождение целителя явно было совсем не лишним. Наконец они с горем пополам доковыляли до соседней палатки, и Гарри с облегчением опустился на незанятую кушетку. — Сейчас я проверю, не разошлась ли рана, и можете отдыхать, — сочувственно произнес целитель и принялся снова накладывать диагностические заклинания. — А вот и наш герой! — поприветствовал его Лестрейндж, которого тоже подрали оборотни. Так что щеку пересекал еще красный, воспаленный рубец от когтей зверя. Гарри вообще считал большим чудом, что, несмотря на столкновение с оборотнями, никто из команды не заразился. А на карантине и вовсе держали только его самого. Наконец Сметвик закончил и покинул палатку, оставив ее на растерзание выздоравливающим магам. — А мы как раз обсуждали, что можно будет безбоязненно рассказать журналистам! — весело сообщил ему Арманд. — Журналистам? — переспросил Гарри без особого интереса. Сейчас его больше волновала собственная нога, которая разнылась даже после такого краткого перехода. И вовсе не собиралась успокаиваться. — Люди должны знать своих героев! — патетично воскликнул Забини, впрочем, так и не попытавшись встать с кровати. Да и, несмотря на веселый тон, выглядел он довольно бледно. А еще Гарри заметил на нем бинты. — Командование не считает нужным замалчивать не только смерть Гриндевальда, но и твою победу над ним, — сообщил Рейнард. — Видимо, надеются, что стоит услышать остаткам его армии эту новость, как они тут же побросают палочки и сдадутся. — Но, на самом деле, они скорее вешают на тебя огромную мишень, — отозвался из своего угла Фридрих. — Так что тебе, парень, стоит быть осторожнее. А лучше и вовсе побыстрее отправиться домой. — Но интервью дать все равно придется, — вернулся Лестрейндж к изначальной теме. — Иначе все придумают за нас и накрутят таких подробностей, что рады не будем! — Ясно, — невесело кивнул Гарри. — Не переживай, — ухмыльнулся ему с кровати Рейнард. — Я постараюсь по своим каналам добыть портключ в Англию. Нечего тебе тут больше делать. Ты и так сделал для нас и всех остальных очень много. — Спасибо, — слабо улыбнулся Гарри, осторожно устраивая раненую ногу на кровати. И надеясь, что к вечеру она успокоится и даст ему нормально поспать.

***

Совы влетели в зал огромной стаей, заставив еще сонных учеников окончательно проснуться. Том во второй раз за год всерьез опасался появления в завтраке неучтенных добавок в виде перьев, писем, а то и помета. Подобный налет птиц встревожил: неужели очередная диверсия? В последнее время маги Гриндевальда не проявляли себя, и могло произойти всякое. — Что такого сделала Миртл, раз ее решили завалить письмами? — тихо поинтересовался Антонин. Том вздрогнул и присмотрелся. Большая часть совиной стаи сместилась к столу Рейвенкло. Они даже оттеснили птиц, принесших свежие номера «Пророка». «Гарри, что ты учудил?!» — Том облизнул разом пересохшие губы. Ну, в самом деле, Миртл пока ничего особенного не сделала, и вряд ли такое количество писем было бы связано с ее маггловскими родителями. Оставалось ждать номер «Пророка» и надеяться, что хоть там что-то прояснится. «Надо было оформить подписку!» — запоздало посетовал Том. — Смотри! — Долохов ткнул ему под нос свой экземпляр газеты. «Гриндевальд мертв!» — заголовок занимал почти все место. Чуть ниже шло более мелким шрифтом: «Гарри Дурсль — герой магического мира!». — Жаль, нет колдографии, — посетовал Антонин. Том заторможенно кивнул, в голове не осталось ни одной связной мысли. «Герой еще не значит, что живой! — пальцы чуть дрогнули. Кое-как сосредоточившись, Реддл взглядом пробежался по строкам, выискивая главное. — Без потерь, но в госпитале…» Том облегченно вздохнул и откинулся на стул: важное он уже вычитал. А остальное сообщит Миртл или сам Гарри, если сочтет нужным. Глянув на стол преподавателей, Реддл ощутил, как кольнула тревога: профессор Дамблдор явно не разделял общей радости, хотя и старался этого не показывать. «Стоит за ним присмотреть», — мысль пришла в голову неожиданно, но она показалась своевременной. Тем более первой в расписании была именно трансфигурация. Занятия шли как в тумане: обсуждения то и дело соскальзывали на Дурсля. Том, услышавший уже пару десятков различных теорий, как же там все происходило, готов был взвыть. А внезапно обнаружившихся «друзей мистера Дурсля» хотелось прикопать в теплице. — Том, спаси меня, — Миртл подкралась как кошка, — уже всю душу вытащили расспросами! Даже преподаватели! — Есть у меня место, где можно перевести дух, — на ум пришла Выручай-комната. Так что Реддл направился туда. — И нужно будет заняться письмами, — грустно продолжила Миртл, — их десятки, а завтра могут прислать еще больше. Такое внимание было понятно — многие хотели выразить почтение единственной родственнице героя, раз уж сам он далеко. — Без моей проверки не открывай! — немедленно предупредил Том. — Мало ли что могли прислать. — Он не сомневался: найдутся желающие нажиться на этом. — Уже, — собеседница поморщилась, — на одном из конвертов были приворотные чары. Том закусил губу, чтобы не выругаться: наверняка и Гарри пришлют немало таких сюрпризов.

***

Гарри не мог отделаться от ощущения: он просто сбежал. Что из госпиталя, что из армии. Сметвик, как и прочее командование, был совсем не в восторге от самых разнообразных посетителей, которые теперь стремились выразить Гарри свое почтение. Это очень напоминало первый визит в Дырявый Котел, когда все его посетители разом воспылали теплыми чувствами, едва услышали «Гарри Поттер». Среди толпы визитеров, неизвестно как оказавшихся в Нормандии, даже затесался Министр Магии, которым на данный момент был Спенсер-Мун. А еще Французский министр. Он, кажется, все это время провел в «изгнании», а потому долго и многословно благодарил Гарри за освобождение его страны от захватчика. А еще очень долго тряс его руку. Так что у мага, пока он общался с министрами, в придачу к ноге успела разболеться и голова. — Наконец-то дома, — облегченно выдохнул парень и позволил себе расслабиться. Он сомневался, что смог бы сейчас достаточно радостно отреагировать на кого-либо. Даже на Миртл, Тома и миссис Сойер с мистером О’Нилом. «Надеюсь, хоть в ближайшие дни сюда не доберется куча народу, возжелавшая общения со мной…» — Гарри просто сполз по стене. Нога болела, но теперь он мог себе позволить не скрывать это. Как и не пытаться вымучивать обязательные для колдографий улыбки. Отдышавшись, маг вытряхнул из мешка все вещи в поисках заветного флакона с мазью, которую ему вручил целитель Сметвик перед отправкой. Снадобье обладало замечательным эффектом и вполне недурно справлялось с болями. Гарри закатал штанину и принялся аккуратно, почти медитативно втирать мазь в багровые, до сих пор не сошедшие рубцы. — Хозяин, эк ты себя довел! Бледный да тощий! От неожиданности Гарри мгновенно оказался на ногах и выхватил палочку. — И нервишки подлечить бы, — краем глаза удалось заметить силуэт крупного серого кота. — Пахом я. — Миг, и вместо животного появилось невысокое обросшее существо в необычного вида рубашке, штанах и сапогах. «Идиот, — поставил себе диагноз Гарри, — совсем забыл про то, что Люба говорила!» — С возвращением, Гарри, — мистер О’Нил проявил себя, — а кто это с тобой? Я ощущаю его как часть дома, но он не похож на эльфа. — Я домовой! — возмутился Пахом. — Потрясающе! — мистер О’Нил в радостном возбуждении закружился по прихожей. — Я читал о вас, но никогда не видел! Гарри, уже толком не прислушиваясь, поплелся в спальню. — Печи нет, жаль, ну да ладно, — протянул за его спиной домовой, — пошли кладовые осматривать. Добравшись до постели, Гарри рухнул прямо поверх покрывала, проваливаясь в темноту.

***

Когда Гарри открыл глаза, было уже сумрачно. И пахло чем-то смутно знакомым и аппетитным. — Хозяин, я щей наварил, — появился домовой, — эх, надо будет капусту квасить, еще вкуснее получится! Гарри невольно улыбнулся: щи он уже пробовал, но, кажется, в его жизни будет немало кулинарных открытий. Хотя сначала нужно было сполоснуться, чтобы не тащить фронтовой дух. Да и хотелось уже помыться в ванне, а не с помощью очищающих чар. А вот потом можно было спускаться в кухню. «Жаль, что я не владею самолевитацией, — грустно решил Гарри, стараясь ступать так, чтобы на больную ногу приходилось как можно меньше веса. — Хотя, кажется, даже Флитвик, мастер Чар, левитировал книгу под собой, а не самого себя. Но меня даже самый большой фолиант вряд ли выдержит». На кухне запахи стали еще ароматнее. Так что даже желудок начал выводить голодные рулады. — Давно пора трапезничать, хозяин, — тут же среагировал домовой, принявшись выставлять на стол тарелки. — А это что? — Гарри с интересом потыкал в белые комочки теста. Судя по всему, там была какая-то начинка. — Вареники, — важно откликнулся Пахом, как будто это все объясняло. Самому Гарри, например, это слово ни о чем не говорило. «Ладно, — решил парень, устраиваясь за столом. — Сейчас попробую, вот и узнаю». Впрочем, нормально поесть Гарри не дали. Стоило ему взяться за вилку, как в окно поскреблась сова. — Летают тут всякие! — недовольно буркнул домовой, но открывать створку все-таки отправился. — И много прилетело? — осторожно поинтересовался Гарри, с некоторой опаской наблюдая, как домовой отвязывает письмо. Оно явно было не первым. А уж сколько могло прийти за это время… Гарри невольно поежился. Разбирать горы корреспонденции желания не было. Хотелось спалить все не читая. Хотя где-то среди этих писем могло затеряться и послание от Миртл. Наверняка же она написала в ответ! «Интересно, — вдруг задумался Гарри. — А где все те письма, которые мне отправляли волшебники, пока я был мал? Не может же быть такого, чтоб не писали! Вот только сами письма до меня не доходили…» С умной мысли Гарри сбил на этот раз звон дверного колокольчика. Так что пришлось отодвигать от себя уже почти пустую тарелку и идти открывать. Все-таки домой к нему мог прийти, да еще и без предупреждения, только самый ограниченный круг людей. Точнее, одна лишь миссис Сойер. И Гарри, пожалуй, все же был рад видеть свою наставницу. Да и с письмами она, наверное, поможет управиться. Все-таки у Гарри совсем не было желания разбираться в этом самому. Ведь он еще помнил, как Гермионе на четвертом курсе прислали гной бубонтюбера. — Здравствуй, Гарри, — поздоровалась миссис Сойер.

***

Смерть Гриндевальда не остановила войну немедленно, но стало уже ясно, что победа — лишь вопрос времени. «Директор просто не рискнул больше запрещать прогулки, особенно в такую погоду». Хогсмид, как казалось Тому, ходил ходуном. Волна выпущенных «на волю» учеников была подобна лавине. Реддл глянул на свою спутницу. Миртл вцепилась в его руку мертвой хваткой, это оказалось почти больно, но упрекнуть девочку за это было нельзя: очень уж красноречивые взгляды бросали на нее слишком многие. — Не знаю, как я до сих пор никого не прокляла, — проворчала она. — Столько появилось подруг и друзей, что впору радикально уменьшить их количество. Том только кивнул, проглотив желание выругаться. — Мне уже тошно от намеков старшекурсниц, — продолжила сетовать Миртл, — может, они сами поубивают друг друга за место «миссис Дурсль»? Том скрипнул зубами. Поднимающуюся откуда-то из глубины души злобу едва удалось задавить. Конечно, Том, как и каждый сирота, выросший в приюте, очень трепетно относился что к своим вещам, что к «своим» людям. А потому на такой ажиотаж вокруг семейства Дурслей он реагировал крайне нервно. Все инстинкты твердили о необходимости защищать свою территорию. Вот только Реддл не имел на это никаких прав. Точнее, Миртл была совсем не против. И Том защищал в меру своих возможностей старосты. Но вот если говорить о Гарри… «Гарри уже давно взрослый мальчик, — напомнил себе слизеринец. — И может общаться с кем хочет. Тем более такие знакомства могут быть даже полезны». Но самоубеждение спасало плохо. Да и не казался Дурсль особо заинтересованным в политике, как и в собственной славе. Так что скорей всего такой ажиотаж вокруг его персоны будет Гарри совсем не в радость. Однако это понимание не отменяло того, что делить Дурслей еще с кем-то не хотелось. Реддл медленно выдохнул. Ему уже пришлось остудить несколько горячих голов, решивших, что полукровка «не пара» сестре героя. Про то, что она вообще магглорожденная, эти гении мысли забыли. Остальные парни оказались умнее — они пытались очаровать саму Миртл. Том мог лишь злиться, ведь он не предлагал ей встречаться, а сделать это сейчас — уподобиться остальным. — Том, отсюда уже можно аппарировать? — спросила Миртл, нарушив установившуюся между ними вполне уютную тишину. — Зачем тебе аппарация? — несколько настороженно поинтересовался Реддл, хмуро разглядывая свою спутницу. — Мы можем не тратить время на Хогсмид, а проведать Гарри, — объяснила Миртл. — Ты уверена, что это уместно? — осторожно уточнил Том. Спутница в недоумении воззрилась на него. — Что именно? — спросила она. — Ты — сестра Гарри, но не думаю, что мне будет уместно вот так заваливаться… — К победителю Гриндевальда, — скривилась Миртл. — Том, хоть ты не начинай! Я прекрасно знаю, что ты переживал за Гарри не меньше меня. Вот кому точно неуместно лезть, это тем новообретенным друзьям. Их послушать, так они Гарри с пеленок знают! Том хмыкнул. Он действительно опасался того, что Дурсль и его запишет в сонмы тех, кто возжелал погреться в лучах чужой славы. — Если хочешь, можешь сделать вид, что доставлял меня, — рассмеялась Миртл. — Я ведь не умею аппарировать.

***

«Да мне на этих приемах жить придется, — Гарри повертел в руках очередной конверт. — И ведь не послать же министра! У Блеков хотя бы будет весело…» Разобрать все письма оказалось непростой задачей, даже с помощью Миртл и Тома. Последний составлял черновики ответов на послания, которые просто нельзя было игнорировать. Гарри со вздохом отложил очередной конверт и окинул взглядом получившиеся стопки. Большая часть посланий оказалась лишь данью вежливости. «Сложить и забыть», — как в свое время подметила миссис Сойер. Полтора десятка писем должны были накинуть на открывшего легкий приворот. Имена отправивших их барышень Гарри выписал на отдельный листочек, чтобы не забыть семейства, от которых стоит держаться подальше. Сейчас же следовало решить, какие мероприятия он сможет посетить, чтобы никого не оскорбить и не загнать себя. Тихо вошла Миртл, левитируя за собой поднос, на котором разместились блюдо с кексами и чайник с чашками. Небольшой перерыв был как раз кстати. «Похоже, я могу просто сидеть и наслаждаться жизнью, лишь побывав в передрягах, — Гарри отхлебнул из чашки. — Вкусный чай, никто не поднимет по тревоге, а близкие рядом». Подобная мысль смущения не вызвала, Гарри любовался сестрой и… другом? «Да, пожалуй, Тома можно назвать так, — решил для себя маг. — И как же они с Миртл похорошели!» Сестра за прошедшие месяцы утратила часть подростковой нескладности. А то, что Том красивый, Гарри отметил еще при первой встрече, когда увидел его воплощенным из крестража-дневника. Но только сейчас стал осознавать в полной мере. — Ты ведь не все нам писал, — с укором заметила Миртл, отвлекая от мечтаний. — Твои раны гораздо серьезнее. — Я не хотел зря волновать, — развел руками Гарри. — Зря? Кажется, Том и Миртл произнесли это одновременно и с одинаковыми шипящими интонациями. — Ну, вы ведь все равно не могли покинуть Хогвартс, — торопливо напомнил Гарри, — только себя извели бы! Том и Миртл переглянулись и одновременно вздохнули. — Хозяин, — появившийся Пахом нарушил несколько неловкое молчание. — Любава письмо прислала. — Он передал конверт и исчез, только краем глаза удалось заметить кошачий силуэт. — Кто эта Лю… Любава? — Миртл с запинкой выговорила непривычное имя. «Ну вот почему послание не пришло раньше или позже?!» — Гарри не чувствовал себя готовым говорить на эту тему. Но и скрывать такое вечно невозможно. — Ученица Яги и… — он замялся, подбирая слова. — Так получилось, что у нас будет ребенок. После этого заявления Том хмыкнул, а Миртл поперхнулась чаем, но Гарри не дал себя сбить. — От брака Люба отказалась, хочет усилить свой род, — продолжил он, — а я захотел тоже принимать участие в жизни ребенка. Сложно все, в общем… — Я хочу навестить родителей, это займет пару часов, — неожиданно и торопливо заявила Миртл. Гарри почти не сомневался — она делает это не только потому, что соскучилась, но и для того, чтобы он с Томом мог поговорить. Такая необходимость действительно назревала. Сестра покинула комнату, а через пару минут тихо хлопнула дверь. Повисла тишина: Том не спешил задавать вопросы, а Гарри просто не знал с чего начать. Приступ боли в ноге заставил поморщиться. Подживающая рана начинала напоминать о себе и при больших нагрузках, и от долгого сидения. Маг медленно прошелся по комнате. — Что еще ты не говорил, чтобы не нервировать нас? — все же поинтересовался Реддл. — Я — Певерелл, но Миртл об этом знает, — Гарри выбрал самый большой, но безобидный «скелет». Упоминать о путешествии во времени он не собирался.

***

— Певерелл? — переспросил Том, усомнившись в собственном слухе. — Могу показать гобелен, который появился после того, как я Миртл в семью принял, — невозмутимо заявил Гарри. — Дурсль лишь псевдоним. — И ты некромант? — уточнил Том. Конечно, он был в этом почти уверен, но все же хотелось услышать подтверждение от самого Гарри. — Верно. Из-за чего, думаешь, старые семьи в меня так вцепились? Некоторые их проблемы может решить лишь маг смерти. — Теперь понимаю, почему ты вздумал обзавестись наследником за пределами страны, — историю Том знал неплохо и догадывался, какой поднимется вой, если в Хогвартс приедет ученик с фамилией Певерелл. Реддл ощутил, что ему странным образом стало легче: Гарри точно не женится. Постоянно делить его с кем-то еще не хотелось. Собеседник только развел руками. Он то ли ждал еще вопросов, то ли хотел ответной откровенности. — Ну, то, что я потомок Слизерина, ты уже знаешь, — Том подошел поближе. Говорить о таких вещах в полный голос не хотелось даже в безопасном доме. — А вот о том, что его василиск хочет размножаться — вряд ли. Так что после окончания Хогвартса я отправлюсь в путешествие. — Я с тобой! — Гарри схватил его за руку. Том, повинуясь какому-то наитию, сделал шаг, оказываясь почти вплотную. Бросило в жар: Дурсль или Певерелл, некромант или нет, но это его Гарри! Вот только обнять Том решился, лишь когда вторая рука мага легла ему на плечо. — Я еще про крестражи хотел спросить, — Реддл все же рискнул задать и этот вопрос. — Сам я в этом не разбираюсь, — совершенно спокойно отреагировал Гарри, — но будем в России, можно поговорить с Кощеем. Он, как я заметил, не против делиться знаниями.

***

— Оу! — раздался голос Миртл совсем близко. — Я, конечно, думала, что вам надо поговорить, но не ожидала, что с таким результатом. Гарри почувствовал, как заливает щеки румянцем. Он попытался смущенно отстраниться от Тома, но тот не пустил, предпочтя спрятать тоже горящее лицо у Гарри на плече. В какой момент они начали целоваться и кто вообще был инициатором, Гарри сказать затруднялся. Само как-то вышло. — Миртл, ты не могла бы… — Ой, да что я там не видела? Вы же полностью одеты, а просто поцелуями меня не удивишь, — отмахнулась Миртл, но в кухне все же скрылась, дав им возможность прийти в себя. — Мордред, как же невовремя, — пробормотал Том ему в ключицу и все-таки отстранился. Выглядел он вполне обычно, и не скажешь, что всего пару минут назад они целовались. Выдавали его, пожалуй, только чуть раскрасневшиеся щеки и более яркие, чем обычно, губы. — Я вот все думала, уместно ли будет предложить, — продолжила Миртл с кухни. — Но сейчас думаю — это окажется лучшим вариантом для всех. — Про что ты, Миртл? — несколько напряженно поинтересовался Том, наблюдая, как девочка разливает душистый чай по чашкам. — Мы заключим помолвку, — просто заявила Миртл. И до Гарри даже не сразу дошел смысл слов, так обыденно это было произнесено. — Зачем? — вырвалось у Гарри от удивления. Понятно же, что ни Миртл, ни Том не испытывали друг к другу что-то серьезнее дружеской привязанности. — Начнем с того, зачем это нужно вам, мальчики, — произнесла Миртл тоном, до боли похожим на манеру речи миссис Сойер. — Тому все равно придется жениться, в отличие от тебя, Гарри. Ему надо будет продолжить свой род, даже несмотря на то что он полукровка. И не факт, что гипотетическая жена окажется согласна мириться с его слабостью к другому мужчине. А всю жизнь таиться от собственной супруги — это… Миртл покрутила рукой в воздухе, как бы предлагая додумать возможные последствия самим. Гарри согласно кивнул. Сестра говорила все верно, просто он сам пока об этом не задумывался. Как-то привык считать, что ни жены, ни детей у Тома Реддла нет. Но это было в прошлой истории, Гарри ее изменил. — Теперь зачем это нужно мне, — продолжила Миртл, делая большой глоток из чашки. — В последнее время меня просто осаждают разными предложениями. Но этих людей я совсем не знаю. Ты понимаешь, Том? Реддл медленно кивнул. — Ты боишься, что после свадьбы выплывет куча разного дерьма. — Да, — решительно подтвердила Миртл. — Тебя я хотя бы знаю. И представляю, чего можно ожидать. А то, что ты будешь изменять мне с моим же братом, я как-нибудь переживу. «Как сформулировала-то! — усмехнулся Гарри и восхитился. — А сестренка-то выросла! Вон как по-взрослому рассуждает». — Хорошо, Миртл, — кивнул Том и бросил быстрый взгляд на Гарри. — Я согласен. — Тогда, — протянул Гарри, улыбаясь, — когда будем проводить ритуал? КОНЕЦ 1 ЧАСТИ