От судьбы не уйдешь

Дом догорал, объятый Адским пламенем.  Огонь ненасытно потрескивал. Одной жертвы ему уже было мало, а потому он протягивал свои языки к соседним домам. Искрили щиты коттеджей. Чуть слышно шипели остатки магической защиты, стоящей на горящем доме, они вот-вот должны были окончательно разрушиться под напором жара. В нескольких метрах от дома, прямо на земле, сидела женщина и слегка раскачивалась взад-вперед. На ней не было повреждений, если не считать пару царапин, общую закопченность и растрепанную прическу. Неподалеку раздались хлопки аппарации, но женщина даже не среагировала. Только поплотнее обхватила себя руками да забормотала чуть слышно: «Этого не может быть. Они не могли погибнуть». Прибывшие авроры сочувственно и устало переглянулись. Они тоже были порядком закопченные. А их мантии зияли подпалинами от заклинаний. Война, идущая в маггловском мире, перекинулась и в магический.  — Беркли, помоги даме, — распорядился старший аврор. И один из волшебников отделился от основной группы, отправившись успокаивать единственную выжившую свидетельницу. Впрочем, состояние женщины заставляло сомневаться в ее психическом здоровье. — Как бы она в результате не оказалась в Мунго в отделении для душевнобольных, — обеспокоенно пробормотал он. Остальные же авроры со всеми предосторожностями отправились к дому. Им предстояла нелегкая работа: не дать Адскому пламени перекинуться на соседние здания. Или и вовсе распространиться на весь поселок. А потому следовало создать специальный барьер… А это совсем не легкая работа.

***

Немолодая уже женщина несколько поспешно шагнула из камина, чем выдала свое волнение. Впрочем, персоналу Святого Мунго до переживаний мадам Фроли дела не было. Целители и медведьмы носились со скоростью хорошей гоночной метлы, ведь пострадавших после последней «акции устрашения» оказалось довольно много. Впрочем, мадам Фроли и не нуждалась в их внимании. Она неспешно, но уверенно направилась к лестнице. Там тоже вовсю сновали целители в лимонных мантиях, левитируя перед собой то нового пациента, то изрядное количество флакончиков с зельями. Волшебница посторонилась, пропуская очередную процессию целителей, и, передохнув, снова принялась подниматься. Мадам Фроли была уже немолодой волшебницей, и подъем на пятый этаж, где было отделение «Недуги от заклятий», давался ей нелегко.  Расположение нужной палаты тоже было уже выучено, а потому волшебница смогла без проблем отыскать свою внезапно овдовевшую племянницу.  Анна выглядела неплохо. Особенно на фоне, остальных жительниц палаты. Она не была покрыта шерстью, не воображала себя кошкой и не имела проблем с речью. Вот только Анна почти не реагировала на окружающий мир. Не считала нужным и необходимым, так глубоко погрузившись в свое горе. — Пойдем, моя дорогая, — мягко обратилась она к Анне и потянула ее встать с кровати. Та подчинилась, но во взгляде не мелькнуло ни тени эмоций или мыслей. Как будто перед мадам Фроли была кукла. Волшебница покачала головой и взмахом палочки собрала те немногие вещи племянницы, которые имелись в палате. Анна была совершенно здорова физически, а значит, не стоило занимать койку в больнице. Тем более что с душевным состоянием Анны целители все равно ничего не могли сделать. — Тут поможет только время, — со вздохом констатировала мадам Фроли и потянула племянницу из палаты.  Им еще стоило оформить документы. И разместить Анну в одной из комнат уютного домика мадам Фроли в Хогсмиде. То, что нужно, чтобы прийти в себя после такой трагедии!

***

Тетушка за спиной что-то тихонько ворчала себе под нос, Анна не прислушивалась.  Она всматривалась в серый камень, навсегда закрывший от нее семью, и не верила, что за сухими строчками, выведенными на нем с помощью заклинаний, стоят ее сыновья и муж.  Без сопровождения мадам Фроли Анна и это место бы не нашла.  Миссис Сойер никак не могла вспомнить похороны. Иногда в памяти всплывали закрытые гробы, лица родственников и хмурая медиковедьма из Мунго. — Анна, дорогая, погода портится, — напомнила о себе тетушка. — И время ланча давно прошло. Пойдем, нам нужно поесть.  Женщина вздохнула: она совсем не чувствовала голода. Все прошедшее с похорон время ей приходилось буквально впихивать в себя еду, борясь с тошнотой. И запивать зельями, чтобы не происходили выбросы, как у ребенка. Чтобы можно было хоть немного поспать. Не думать. Забыться.  Миссис Сойер прикрыла глаза и вздрогнула: она точно что-то слышала. Шепот на грани безмолвия.  — Анна, — вновь окликнула тетя.  Но женщина не могла пошевелиться или издать хотя бы звук. Она слышала.  «Мама…» — тихо звал младший сын.  Анна хватала ртом воздух. В груди скопилась тяжесть.  «Мама», — вторил уже начавший ломаться голос старшего.  Тяжесть стекла в живот, распирала его изнутри, как при беременности.  «Дорогая, этот негодник стащил мои трубку и табак!» — полушутя возмутился муж.  Ноги стали ватными, а тело — легким, как перышко. Перед глазами все плыло. Земля качалась, шла волнами, словно превратилась в воду.  Где-то очень далеко кто-то испуганно визжал.  Анна видела сыновей и мужа, они махали ей руками, но стоило сделать шаг им навстречу, как что-то остановило. Женщина ощутила, что ее дернули, словно рыбу из воды, и, как та рыба, она задыхалась.  Кто-то грубо выкрикивал непонятные слова, они резали слух. Но самое страшное — Анна вновь не видела своих мальчиков! Муж тоже истаял как дым.  — Пей! Живо!  Кто-то сунул ей под нос флакон, и миссис Сойер от неожиданности выполнила распоряжение.  Горло словно обожгло, на глаза навернулись слезы.  Зато в голове прояснилось. Теперь Анна ощущала, как в ее правую руку вцепилась тетушка, видела пожилого мужчину. Его волосы были густо запорошены сединой, а через лицо проходили тонкие шрамы.  Незнакомец резко распрямился, взмахнул палочкой, отправляя неизвестные Анне чары в сторону могил.  — Мои дети! Где они?! — миссис Сойер не узнала собственный голос. — Я видела, они живы! И мой муж! Я его видела! Видела!  Анна чувствовала, что вновь не может дышать. Кругом была перерытая земля и пахло чем-то странным.  Женщина хотела броситься бежать искать семью, но тетушка висела на ней как гиря. — Пустите меня! Я…  Голова мотнулась, щеку обожгло болью, лишь через несколько мгновений до Анны дошло, что случилось. Ударил. Этот странный мужчина залепил ей пощечину.  Открытие вызвало шок и возмущение.  — Что вы себе позволяете?! — буквально взвизгнула она.  — Очнулась-таки! — тот жестко улыбнулся. — Дамы, если вам не нужны проблемы с законом, немедленно уходим отсюда! — распорядился он. — Никакой аппарации, бегом!  Анна почти не понимала, что происходит. Странный мужчина явно использовал какие-то чары и буквально выволок за руки ее и тетушку.  Подол платья путался в ногах, комья земли уходили из-под стоп, и Анна несколько раз чуть не упала.  Наконец они остановились. Тетушка просто рухнула на колени, а сама Анна схватилась за бок, там сильно кололо. — Вроде повезло, — заявил мужчина.  — Кто вы вообще такой? — наконец Анна смогла отдышаться и задать немаловажный вопрос. — И что происходит?!  — Виктор Арчер, до недавнего времени действующий аврор, — представился он. После окинул их с тетушкой взглядом, явно оценив траурные платья и мантии, вздохнул.  — Полагаю, миссис…  — Сойер, Анна Сойер, — она правильно истолковала паузу.  — Полагаю, миссис Сойер, вы недавно потеряли семью и невероятным образом выжили сами.  Напоминание об этом снова выбило воздух из груди, лишило сил, Анна всхлипнула.  — Это жестоко! — возмутилась так и сидящая на земле тетушка. — Напоминать о таком!  — Ваша родственница обязана знать, что с ней происходит! — отрезал мужчина и взлохматил свои седые волосы. — Да десять лет назад я бы немедленно вызвал подкрепление из Аврората и получил награду от начальства! За обезвреженного некроманта! — мужчина выдохнул. — А сейчас я вижу лишь убитую горем женщину. Которая неосознанно может погубить кучу народа.  Мадам Фроли завалилась как куль.  Виктор успел использовать чары, чтобы та не расшибла голову.  — Тетушка! — дернулась Анна.  — Это просто обморок, — успокоил Виктор. — Теперь у нас есть пара минут, чтобы решить, говорить ли вашей родственнице правду или использовать обливейт. К магам смерти многие очень нервно относятся.

***

— Анна, нам нужно поговорить, — тетушка нервно комкала в руках платок.  — Конечно, — она заклинанием отправила плащ в шкаф. — Дай мне пять минут, чтобы привести себя в порядок.  Анна поспешила в ванную, там она как следует ополоснула лицо и руки. Такой простенький трюк тоже помогал сокрытию волшбы, а в ее ситуации нельзя было пренебрегать и мелочами. Женщина поправила выбившуюся из пучка прядку. Даже с магией сменить платье не вышло так быстро, как хотелось бы.  «Стоило бы переодеться, но сделаю это позже, — решила Анна, — тетушка всегда нервничает, когда ждет». Мадам Фроли сидела в кресле, у нее на коленях лежало вязание, из которого успели выскользнуть спицы.  — Анна, дорогая, я боюсь за нашу репутацию! — голос тетушки сорвался. — Приличная женщина должна носить траур, а не проводить время в компании сомнительного мужчины!  Конечно, дело было совсем не в репутации и общении с мистером Арчером. Точнее, это было всего лишь предлогом, который тетушка использовала, чтобы придраться. Настоящая же причина была в том, что, несмотря на всю родственную привязанность, тетушка опасалась внезапно проснувшиеся в Анне силы некроманта. В этом не было ничего удивительного. Но все же ранило. — Этот мужчина мой учитель и спас нас обоих, — устало напомнила Анна, иногда даже жалея, что не согласилась на обливейт. Тогда бы тетушка за нее наверняка только порадовалась… — И ты заблуждаешься, если считаешь, что мы позволяем себе что-то лишнее.  — Но соседи могут…  — Если мой дар бесконтрольно прорвется, нашим соседям уже точно будет все равно, как и нам, — Анна немного сгустила краски. — Не беспокойся, — торопливо добавила она, увидев, как побледнела родственница, — потерпи пару недель, и я съеду.  — Я вовсе не хочу тебя выгнать! — излишне поспешно воскликнула женщина, выдавая, что мысли у нее такие все-таки бродили.  — Знаю, — кивнула Анна, — но мне действительно лучше исчезнуть. Не хочу подставлять под удар оставшихся родных.  — Но…  — Все будет хорошо, тетушка! — перебила ее женщина. — А сейчас извини, я пойду. Как раз хотела заняться присмотром дома.  Тетушка тяжело вздохнула, но остановить Анну не попыталась, а потому женщина беспрепятственно покинула уютный домик в Хогсмиде. «Так больше не может продолжаться! — решила Анна, на миг остановившись на крыльце. — Я или разругаюсь с ней, или неосознанно убью!» Судорожно выдохнув, женщина вытащила наполовину опустевший кисет мужа и его трубку. В этот раз набить ее оказалось куда как проще, а первая же затяжка не вызвала кашля.  Запах табака давал странную уверенность, Анна помнила, что ее отец любил выкурить трубку, перед тем как принять важное решение.  «Наверное, это у меня с той поры осталось, — Анна выдохнула дым и решительно отправилась к границам антиаппарационного барьера. — Виктор прав, в Лютном всем плевать, кто ты и откуда, только там я смогу жить, а не выживать под оценивающими взглядами соседей».