Изношен

В Милл-Уотер произошла смерть, и новости распространились быстрее, чем всё, что он видел раньше. Подросток, проживший здесь несколько месяцев, скончался ночью после того, как её силы были слишком сильны для сердца, и это убило её. Всем было приказано оставаться в своих комнатах в течение дня, пока скорая помощь и полиция не приедут, чтобы оценить ситуацию, и хотя Юнги понятия не имел, кто эта девушка лично, это сильно встряхнуло его. Он понятия не имел, что силы действительно могут убивать их обитателей, и слушание реальной истории ужасов вызвало у него приступ паники. В тишине своей комнаты он свернулся калачиком на полу возле кровати, стараясь казаться как можно меньше. Обычно его панические атаки были управляемы, и всё же он был здесь, дрожащий и напуганный до безумия, и абсолютно ничто не могло помочь ему в этот момент. Страх перед собственной силой, внезапно подкрадывающейся к нему и убивающей его, привёл его в состояние шока. Прохладный твёрдый пол облегчил его пылающую кожу, но все остальные попытки успокоить его резко провалились. Больше всего на свете ему хотелось, чтобы отец обнял его и сказал, что всё будет хорошо. Тоска по поддержке родителей только усугубляла ситуацию, доводя его до слёз, которые невозможно было прогнать. Жалко, подумал он, что он так боится чего-то, что не имеет к нему никакого отношения. И всё же страх овладел им и привёл его в такое ужасное состояние ума, когда он задавался вопросом, когда же он будет убит ночью какими-то всепоглощающими силами. Приступ паники длился больше часа, и он наконец успокоился настолько, чтобы перестать плакать и подняться с пола. Оттуда он практически дотащился до ванной и плюхнулся в душ, включив холодную воду так, чтобы она обрызгала его, одежду и всё остальное. Это помогло шокировать его тело и вернуть его в настоящее, но страх никогда не рассеивался, скорее он был забыт на мгновение, пока он сидел на маленьком кафельном полу. Прошло пять минут, потом десять, прежде чем холодные струи воды начали причинять боль его замёрзшей коже. К тому времени в него ворвалась усталость, оставив его беззащитным, безнадёжным, испуганным. Он использовал свою фиолетовую ногу, чтобы стряхнуть воду, но не сделал ни малейшего движения, чтобы выйти. Промокший насквозь и совершенно слабый в этот момент, он не мог удержаться, чтобы не представить себе время, когда он был всего лишь маленьким ребенком, который нёс всю невинность мира. Ни разу он не представлял себе, что, когда вырастет, попадёт в такую дурацкую ситуацию, как эта. Бессильный, психически больной и втиснутый в святилище для таких же, как он. Пятилетний Мин Юнги мечтал летать в пушистых облаках или поднимать грузовики одной рукой, не застревая в душе, не имея возможности снять мокрую одежду и привести себя в порядок. Прошла секунда борьбы, прежде чем он попытался неуклюже подняться на ноги в надежде подняться, ухватившись скользкой рукой за кран, чтобы подтянуться. То ли от самого приступа паники, то ли от холода под ледяным душем, под которым он просидел десять минут, он не был уверен, но голова у него закружилась. Маленькие чёрные точки вторглись в его зрение, и через секунду он потерял шаткую опору и упал спиной на стену, сильно ударившись головой. Затем его охватила дезориентация, ощущение паралича затопило вены. Его кожа была нежнейшего, едва заметного оттенка синего от такого холода, но он не мог найти в себе сил, чтобы заботиться. Вместо этого он прислонился к стене душа и плотно закрыл глаза, отгоняя навязчивые мысли, преследующие его мозг. Вода, капающая с его одежды, стучала вокруг него в такт его быстрому сердцебиению, постоянно напоминая, что он всё ещё жив, всё ещё дышит. После того, как он так долго был заперт в таком шоковом состоянии, ему казалось, что он входит и выходит из сознания, как будто он теряет память. Достаточно пугающе, он почувствовал, что засыпает, несмотря на то, как сильно он пытался остановить это, и, возможно, его сердце остановится так же, как и сердце девушки прошлой ночью. Юнги был в ужасе. Ни один из его приступов паники или тревоги не был настолько сильным, и он не знал, что делать. Как будто в его кости был воткнут цемент, и он был неподвижен под его тяжестью. Следующие несколько часов прошли как в тумане. Должно быть, он упал в обморок, потому что следующее, что он помнил, были незнакомые руки, поднимающие его с пола душа, и мягкий звенящий голос, умоляющий его открыть глаза и проснуться. Дымка тёплых полотенец, приглушённая речь и головокружение - вот всё, что он мог вспомнить, но большая часть была потеряна из-за такого ужасного ошеломления. Когда он проснулся, он лежал в постели, свернувшись калачиком, одетый в свежую, сухую одежду. Его голова болела, а пальцы ног постоянно мёрзли, но ужасная паника исчезла, и он больше ни за что не мог быть так благодарен. Когда он сел в постели, одеяла вокруг его плеч образовали лужу, и жар спал. У его кровати стоял Чимин, небрежно прижав к лицу открытую книгу, а в другом конце комнаты на полу у стены лежала Минджу, которая использовала полотенце вместо одеяла. Оба крепко спали, несмотря на то, что солнце всё ещё стояло высоко в небе. Юнги легонько потряс Чимина за плечо, ожидая, когда тот проснётся и уберёт книгу с лица. Его глаза расширились, когда они посмотрели друг на друга, смущение смешалось в них, а затем он выкрикнул имя Минджу и бросился на кровать, чтобы обнять Юнги за плечи. - Что случилось? Минджу нашла тебя без сознания в душе. - спросил Чимин, взглянув на девушку в другом конце комнаты, которая спокойно складывала полотенце, чтобы отбросить в сторону, прежде чем присоединиться к ним на кровати. Юнги потянулся, чтобы почесать затылок, и глубоко застонал, вспомнив приступ паники, с которым ему пришлось иметь дело. - Э-э.. - Минджу пришла за тобой, потому что мы все собирались в её комнату на день, и она сказала, что ты не открываешь дверь, поэтому она вошла и нашла тебя без сознания в душе, - задыхаясь, заявил Чимин, громко вздохнув сразу после этого. Его пальцы вцепились в белую футболку Юнги, держа его рядом, выглядя ужасно обеспокоенным. - У меня была паническая атака, - смущённо признался Юнги. - Я пытался справиться с ней холодным душем и ударился головой. Минджу даже не взглянула на него, но её брови были нахмурены, и она нервно теребила кожу вокруг ногтей. Юнги удивился, почему она, из всех людей, пришла за ним раньше, но решил не задавать вопросов. Вместо этого он был скорее благодарен ей за то, что она нашла его, иначе он, вероятно, умер бы от переохлаждения или чего-то ещё. - Ты очень долго не просыпался, - всхлипнул Чимин, взглянув на часы над дверью. - Ты нас напугал. После этого наступила тишина, и они втроём довольно долго сидели в уютной комнате Юнги. Ни один из троих не сделал ни малейшего движения, чтобы уйти, пока Минджу, наконец, не решил пойти проверить Тэхёна и Чонгука, которые были вместе на пятом этаже. Когда она уходила, её рука осторожно сжала плечо Юнги в качестве жеста утешения, её глаза говорили много слов, которые остались невысказанными. Когда дверь за ней захлопнулась, Чимин придвинулся ближе к Юнги, лёг на кровать и прижал его к своей груди. Юнги позволил себя так обнимать, обнимал, даже жаждал этого. В этот момент ему больше всего нужна была поддержка, так как он всё ещё был в ужасе от известия о смерти девушки. И после того, как он понял, что потерял сознание, его сердце забилось так сильно, что стало страшно. С руками Чимина вокруг него, он чувствовал, что никакое зло не может проникнуть в него, как будто весь мир остановился только для них. Ничто плохое не просочится в его мысли с дыханием этого парня на затылке и нежными поцелуями между лопатками. Несколько секунд превратились в долгие минуты такого удержания, и со временем Юнги почувствовал, что не собирается разлетаться на миллиард кусочков. Никакой страх не мог искалечить его, пока он был так защищён. - Что тебя напугало? - прошептал Чимин ему на ухо несколько часов спустя, когда солнце уже почти скрылось за горами. Юнги перевернулся, чтобы, наконец, посмотреть Чимину в лицо, наслаждаясь красотой его лица, мягкостью его глаз. - Смерть. - Зачем бояться неизбежного? - ответил Чимин, целуя Юнги в губы. - Я не хочу умирать. - Тогда и не надо. - Чимин провёл пальцами по волосам Юнги, мягкими и нежными поглаживаниями. - Ничто не может убить тебя, если ты не позволишь.