Gallavich Kink Series

— Черт, Микки, — застонал Йен, резко войдя в него по самые яйца, удерживая при этом любовника на весу зажатым между своим телом и кирпичной стеной позади них. — Так сильно нуждаюсь в тебе, — Микки качнул бедрами, одной рукой схватившись за край туалетной перегородки, а другой запутавшись в рыжих волосах, в то время как его ноги обвились вокруг талии Йена, чтобы толкнуть того еще глубже в себя. — Я буквально внутри тебя прямо сейчас, — усмехнулся рыжий, прижимая ягодицы Микки к стене, чтобы он не мог пошевелиться. — Пожалуйста, Йен, — тихо заскулил брюнет, глядя на него щенячьими глазами, которым, как он знал, Йен не сможет отказать. — Мм… Ты так мило надуваешь губки, — усмехнулся Йен, медленно выходя из тугого тепла, только чтобы грубо ворваться обратно, вырвав у Микки громкий стон. В «Алиби» пока не было слишком много народа, однако оба знали, что велика вероятность того, что кто-то может услышать их или войти, но в данный момент им было плевать. Это являлось одной из причин, почему было так чертовски горячо трахаться в публичных местах. К тому же, Кеву и Ви было все равно, даже если бы они трахались прямо у всех на виду. Единственная проблема такого траха в том, что Микки знал, что люди слышали их, и по завершению он начинал стесняться и не желал повторения подобного в течение еще нескольких недель, пока Йен не помогал ему набраться необходимой храбрости. До сих пор они ни на кого не натыкались, и никто не высказывался за их публичную распущенность, но рыжий знал, что если это произойдет, все закончится скандалом. Не между ними двумя, а с тем, у кого хватит наглости что-то сказать. — Йен. Йен, черт возьми. Блядь, блядь, блядь! — завыл Микки, вырывая любовника из вереницы кружащихся мыслей. Темная макушка откинулась к стене, а рот был приоткрыт, пока брюнет тяжело дышал, выпуская из груди стон за стоном. Его твердый налившийся член подпрыгивал при каждом ударе Йена о простату, щеки и шея покраснели, в то время как из-за горячего воздуха в туалете кожа красиво блестела от выступившего пота, который рыжий, не выдержав, слизал с его с челюсти. — Мик, черт, ты настолько тугой. О, блядь, да, вот так, вот так, малыш, — простонал Йен, когда брюнет сжался вокруг него. Убрав одну руку из-под его задницы, рыжий прошелся ладонью по бедру к животу, затем вверх по груди, по шее и в итоге запутался пальцами в темных прядях. Используя свою хватку, Йен потянул голову Микки вперед, так что их лбы уперлись друг в друга. Глаза брюнета все еще были закрыты, пока он стонал и хныкал, двигая бедрами, чтобы встретить толчок за толчком, насадиться сильнее. — Черт, ты бы слышал все эти звуки, которые ты издаешь для меня, Микки. Но лучше быть осторожным. Кто-нибудь может прийти и посмотреть, что здесь происходит. А ты ведь этого не хочешь, не так ли? — спросил Йен, ухмыляясь, когда Микки быстро покачал головой, широко раскрыв глаза, наполненные дикой похотью. — У тебя такие красивые глаза, малыш. Мне было интересно, когда ты собираешься открыть их для меня, — рыжий быстро поцеловал любовника в губы, прежде чем отстраниться. — Йен, я… я не знаю, как долго продержусь, — Микки задрожал, втягивая нижнюю губу в рот. Услышав звук открывающейся двери раньше Микки, Йен прекратил толчки, накрыв ладонью рот брюнета прежде, чем тот успеет захныкать от потери движения. Рука Микки соскользнула с верхней части перегородки и вцепилась в плечо Йена, который на мгновение посмотрел в глаза своему любовнику, а как только звуки другого парня, расстегнувшего штаны и писающего, заполнили комнату, он снова принялся двигать бедрами. Движения были скорее дразнящими, чем что-либо еще, но это стоило того, учитывая, как расширились голубые глаза. Йен ухмыльнулся, чуть сменив угол, так что в следующий раз, когда он толкнулся, он задел «да, прямо там» — местечко Микки, внутренне застонав, когда брюнет закатил, а потом зажмурил глаза. Йен ласкал лицо Микки, продолжая совершать медленные, неглубокие толчки, слыша, как включается кран, пока водил большим пальцем по нижней губе своего парня. Господи, этот чувак собирается свалить когда-нибудь? Йен закатил глаза, внимательно прислушиваясь к удаляющимся шагам и щелчку закрывающейся двери, прежде чем снова со всей силы врезаться в Микки, заставив его вскрикнуть от удовольствия. — Мы почти попались, малыш, — выдохнул Йен в губы Микки, но тот не мог ответить, даже если бы захотел: все, что ему удавалось, это стонать и выхныкивать имя рыжего. — Ты кончишь для меня, Мик? Или хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе? — спросил Йен, снова облизывая челюсть брюнета. — Да. Да, Йен, пожалуйста. Я хочу кончить. И мне нужно, чтобы ты прикоснулся ко мне, — быстро кивнул Микки, прежде чем прижаться ртом к Йену в горячем поцелуе, скуля от прикосновения, когда рыжий обхватил своей большой ладонью его член. Потребовалось всего несколько поглаживаний, прежде чем Микки застонал, выстреливая спермой в руку Йена и сжимая сильнее дрожащие ноги вокруг талии любовника. Рыжему нравилось то, как мало требовалось, чтобы Микки кончил, когда они трахались на публике. Как мало требовалось, чтобы они оба разрядились. Всего несколькими толчками позже, Йен кончил, проливаясь внутрь все еще содрогающихся стеночек Микки. Немного придя в себя, Микки уткнулся лицом в шею Йена, который поцеловал его в челюсть, а затем потянулся в сторону, чтобы взять немного туалетной бумаги и вытереть руку, прежде чем положить голову на плечо брюнета. Они просто стояли еще несколько мгновений вместе, позволяя своим телам отойти от недавнего оргазма. — Я люблю тебя, Йен, — прошептал Микки, целуя рыжего в шею. — Я тоже люблю тебя, Мик. — Было слишком громко, кто-то точно услышал, — надулся Микки. — Никогда не может быть слишком громко, а ты, как всегда, был безупречен. Если кому-то есть что сказать, я просто дам ему по морде, — Йен пожал плечами, глубоко поцеловав Микки, прежде чем выйти и поставить брюнета на дрожащие ноги. Одевшись, Йен прижал Микки к двери кабинки и медленно стал трахать языком его рот, словно демонстрируя, как он будет трахать его самого, как только они вернутся домой. Взяв Микки за руку, Йен вывел их из туалета и повел обратно в зал. Теперь там было немного больше людей, и рыжий тут же почувствовал, как Микки напрягся рядом с ним, когда несколько человек посмотрели в их сторону. Не обращая на них внимания, он уверенно повел брюнета через бар. Усевшись на стулья, они наконец получили возможность немного расслабиться после своего освобождения, к тому же это было идеальное время, чтобы выпить пива и покурить, прежде чем вернуться в свою квартиру, чтобы закончить вечер. — Кев, два пива, — крикнул Йен. Бармен выглядел наименее растерянным из всех в баре, но опять же, он просто уже привык к этому. — Ты даешь всем здесь по очереди? Если да, то я бы хотел, чтобы сейчас была моя, — спросил парень в конце бара, ухмыляясь Микки. Йен сжал челюсти, ожидая остроумного ответа от брюнета, но когда он посмотрел на своего парня, то понял, что этого не произойдет. Микки смотрел на свои колени, теребя нижнюю часть рубашки, и это еще больше разозлило Йена. Брюнет никогда не был застенчивым. Он почти никогда не волновался и не нервничал по поводу их сексуальной жизни или комментариев по этому поводу, но они также никогда не оказывались в таком положении раньше, поэтому Йен взял на себя смелость стереть эту дерьмовую ухмылочку с лица придурка. — Какого хуя ты только что сказал? — спросил рыжий, заметив, что Кев повернулся к ним спиной, давая Йену разрешение делать все, что ему заблагорассудится. — Я спросил, когда моя очередь с принцессой на горошине, — ответил парень, с ухмылкой повернувшись к Йену. — Я знаю, что этот ебака не только… Йен соскользнул с табурета прежде, чем этот мудак успел сказать что-нибудь еще, обошел бар, схватил его сзади за шею и ударил лицом о стойку. Все в баре замолчали, наблюдая за разворачивающейся сценой. Микки поднял глаза, он был чертовски смущен, но его сердце всегда начинало биться быстрее, когда Йен заступался за него. — Эта «принцесса на горошине» — мой парень, и на твоем месте я бы воздержался от подобных комментариев по отношению к нему, потому что я никому не позволю говорить о нем так. А теперь, почему бы тебе не посмотреть туда и не извиниться, прежде чем я сломаю тебе челюсть, — прорычал рыжий, глядя на Микки, когда мужчина под его рукой попытался повернуть голову в том же направлении. — Я… черт, ой! Мне жаль. Я не это имел в виду, я просто… — Ладно, хватит, — Йен потянул его обратно за шею, ударив кулаком по лицу, прежде чем вернуться к Микки, бросить несколько купюр на стойку для Кева, а затем, схватив их пиво в одну руку, предложить другую брюнету. — Не хочешь убраться отсюда к чертовой матери? — спросил Йен, улыбаясь, когда Микки кивнул и, глядя на него глазами, полными обожания и вожделения, взял рыжего за руку.