Gallavich Kink Series

— Милковичи не подставляются. — Серьезно? Микки усыновили? Иногда Йен прокручивал этот разговор в своей голове, особенно когда ему нужно было хорошенько посмеяться. Выражение лица Терри в тот момент — бесценно, совсем не такое, как в тот раз, когда Микки кричал на всю улицу, что «Йен вставляет ему жестко и со вкусом», в тот вечер, когда он открылся всем. Однако это всегда заставляло Йена думать, что, глядя на Микки, никто и не подумает, что брюнет на принимающей стороне. Ничто в его внешности или поведении не кричало о его пассивности. Но Йен знал лучше. Он знал гораздо больше, чем остальные. Возможно, просто потому, что именно он был тем, кто трахал Микки. Затем наступили времена, как сейчас, когда Микки стал гребаным пассивом до мозга костей, и никто, не говоря уже о том, чтобы кто-то еще видел его в таком состоянии, не мог этого отрицать. — Йен! — Микки ахнул, царапая плечи и грудь рыжего. Он трахал его так сильно, что спинка кровати ударялась в стену снова и снова, пока он не замедлился, глядя на это красивое покрасневшее лицо. «Черт возьми, он великолепен», — подумал Йен, перенося вес тела на одну руку. Внезапный звук от пощечины разнесся по всей комнате, за ней немедленно последовала еще одна, и Микки громко застонал, когда Йен грубо схватил его за лицо. — Открой свой блядский рот, — приказал он, плюнув в Микки, прежде чем снова ударить. — Йен, — захныкал брюнет, его челюсть отвисла, чтобы любовник мог снова плюнуть в его рот, прежде чем соединить их губы в том, что было больше траханием языком, чем поцелуем. Крепко схватив лицо Микки, он удерживал его на месте, ускоряя темп, снова и снова врезаясь в простату парня под ним, пока тот не забился в конвульсиях в объятиях Йена, сжался вокруг его члена и кончил. — Я не говорил тебе кончать, — прорычал Йен, сильно ударив Микки. — Я… мне очень жаль, — попытался произнести Микки, сбившись, но это был скорее стон, вызванный тем, что Йен двинул бедрами, вжимаясь в чувствительный пучок нервов. — О, тебе еще как будет жаль, — пообещал Йен, грубо прикусив нижнюю губу брюнета. Микки наблюдал, как рыжий вычерпывает пальцем сперму из его пупка и всасывает ее в рот, только чтобы наклониться над ним, заставить раскрыть губы и выплюнуть сперму обратно ему в рот. Собрав остатки липкой жидкости, Йен размазал ее по щекам и губам Микки, после чего прошелся своим языком по тому же пути. — Йен, — Микки практически рыдал, когда рыжий принялся что есть силы врезаться в него, пока не толкнул через край во второй раз. — Йен, я не могу… — Заткнись, — прорычал Йен, хватая брюнета за бедра и переворачивая их, прежде чем отбойным молотком продолжить вбиваться в него снизу. Микки кричал, мышцы были слишком слабы, чтобы что-то сделать, поэтому он просто позволил Йену использовать его. Он плакал, всхлипывая, и стонал в шею рыжего от перевозбуждения. — Ты снова кончишь, слышишь меня? А затем ты позаботишься о нашем общем беспорядке, хорошо? — спросил Йен, получив сдавленный стон и кивок в ответ. И хотя Йен был «зол», он все же перевернул Микки на спину и нежно поцеловал его. Брюнет выглядел разбитым, и Йену это нравилось. — Как же красиво, — выдохнул Йен, целуя покрасневшие щеки своего парня и вытирая слезы, чтобы затем снова поцеловать его, совершая мягкие толчки в том же неторопливом темпе. Все еще постанывая, Микки впился пальцами в ребра Йена, когда взглянул в зеленые глаза, слегка повернув лицо. Йен ухмыльнулся, точно зная, чего хотел Микки. Он поменял угол толчков, пока не нашел простату Микки, акцентируя каждый удар по маленькой чувствительной точке шлепком по лицу брюнета. — Йе… Йен… — пощечина. — Я знаю, что был плохим… — пощечина. — Но, пожалуйста, позволь мне… — пощечина. — Дай мне кончить, — умолял Микки, чувствуя, как теплые слезы катятся по его щекам. — Кончи для меня, Мик, — Йен жестко долбил его, чувствуя, как горячая сперма выстреливает между ними, в то время как Микки выкрикивал его имя. Выйдя из растраханной донельзя дырки, рыжий принялся дрочить, преследуя собственную разрядку, пока их сперма не смешалась на животе Микки. — Охуеть, — выдохнул Йен, наклоняясь, чтобы поцеловать брюнета прямо в губы, вталкивая собственную слюну в рот Микки и ухмыляясь, когда тот застонал. Йен улегся рядом, лениво размазывая их смешавшуюся сперму по губам любовника, наслаждаясь тем, насколько покорным тот был, любезно открывая рот и высовывая язык каждый раз, когда Йен подносил к нему пальцы с новой порцией. — Ты в порядке, малыш? — спросил Йен спустя мгновение, нежно целуя Микки, а затем притянул своего парня, чтобы обнять. — Да, я в порядке. Как насчет сна? — пробормотал брюнет, прижимаясь к шее Йена и целуя его. — Да, малыш, думаю, мы можем вздремнуть.