Соверши невозможное

      Отправиться после работы в кафе было непростым решением. Мамору понимал, что у него дел и после учебного дня выше крыши: надо готовить учебный план, проверять конспекты… Материалов хватало только на текущую неделю. Что-то досталось от злополучного Сузу, но он ещё далеко не всё разобрал. Только этот день был значим для них всех: улетела Усаги, поэтому Мамору чувствовал себя обязанным встретиться с девочками и узнать, как они, а заодно взбодрить приунывшую Луну.       До встречи он успел заскочить домой переодеться, чтобы сторонние наблюдатели не подумали, что учитель засиживается в кафе с ученицами. А на студента мало кто обратит внимание. Вот и сидел Мамору в Короне в джинсах и чёрной футболке, с которой яростно ощерился совсем недружелюбный золотой дракон. Зверюга сиял багряными глазами, свив тело в тугие кольца. Рей, заинтересованно изучавшая рисунок, хмыкнула:       — Это чтобы к тебе и на пушечный выстрел не приближались?       — Вроде того, — рассеянно отозвался Мамору, поглаживая тихую грустную Луну.       Макото с готовностью «заложила» его:       — Он сегодня произвел неизгладимое впечатление на наших одноклассниц. Они почти весь урок только и перешептывались на тему, а женат ли господин Чиба? И как он смотрит на отношения со школьницами.       — Да что ты? — присвистнула Рей. — Хорошо, что Усаги улетела, а то она явно выдала бы себя праведной яростью.       — Это обычная реакция на новых молодых учителей, — пожала плечами Ами, крутя в руках стакан с лимонадом — он был авторским рецептом Мотоки: нежно фиолетовый, с ярким цветочным ароматом и озаглавленный «Дуновение весны». — Через неделю успокоятся. Мамору, ты ездил в аэропорт, да?       — Д-да, — отозвался с легкой заминкой Мамору. Он и не собирался скрывать, но не был готов так сразу об этом говорить.       — Да, Усаги единственная, кто мог бы оторвать тебя от подготовки к уроку, — дружелюбно встряла Макото и романтично вздохнула: — И это прекрасно. Хотелось бы в будущем, чтобы и меня кто-то так любил.       — А ты отдал Усаги кольцо? — внезапно спросила Рей, и Мамору уставился на неё во все глаза, потеряв дар речи.       — Значит, отдал, — невозмутимо продолжила жрица храма Хикава, сияя своей самой таинственной и многозначительной улыбкой. — А я уже думала, что не решишься.       — Кольцо? — с волнением спросила Макото. Ами тоже оживилась и слегка зарделась. Даже Луна навострила ушки и подняла мордочку.       — Откуда ты знаешь про кольцо? — смущенно поинтересовался Мамору у Рей. — Не то чтобы я не хотел, чтобы об этом кто-то знал, но…       — Я ходила по магазинам и заприметила знакомый зелёный пиджак в ювелирном. Из любопытства подошла к витрине и подсмотрела, что тебе предлагают к просмотру разные кольца. Уж извини, но у вас с Усаги всё достаточно чётко. Раз искал тогда кольцо, значит точно нашел и конечно же вручил ей, чтобы она легче перенесла предстоящую разлуку. Конечно, искал ты его ещё до того, как узнал, что не поедешь в Америку. Значит, это должен был быть серьезный-серьезный шаг перед расставанием на год-два, так сказать «подсластить пилюлю». Но, учитывая общую атмосферу, которая витала вокруг вас в последние дни, ты всё же отдал ей его. Конечно, я просто предположила, выстрелила наугад, а ты сделал всё остальное…       Рей так незатейливо пожала плечами, что Мамору не удержался и закрыл лицо ладонью. И действительно — провели как малое дитя.       — И Усаги, конечно же, сказала тебе «да»? — после драматической паузы шёпотом поинтересовалась Макото. Отсутствие Минако в такой неловкий момент не могло не радовать. Если бы они спросили дуэтом, то Мамору бы немедленно сбежал, а так только покраснел до корней волос.       — Мако, ну о чем ты говоришь? — пришла внезапно на помощь Ами. — Мы же старшеклассницы! Нам ещё учиться и учиться! Усаги выпускные экзамены сдавать. Ни о какой свадьбе не может быть и речи!       Мамору фыркнул в кулак, и внезапная защитница добавила:       — То есть мы знаем, что Мамору и Усаги поженятся, но ведь не прямо сейчас. И не в этом году…       Луна мурлыкнула без слов и потерлась мордочкой о ладонь Мамору. Видимо, выражала так свою поддержку…       Именно в этот момент в кафе влетела Минако:       — Вы не поверите!!! — прокричала она, едва разминувшись с Мотоки, который нёс коктейли на соседний столик. — Три Звезды здесь! У них съемки!       — Что? — воскликнула Макото. — Но они же только сегодня прибыли в Токио!       — Это называется «профессионализм»! — скрестила на груди руки Минако и гордо дернула подбородком. — Они здесь в парке, через две улицы. Мы не можем это пропустить!

***

      Людей в парке оказалось куда больше, чем Мамору мог себе представить, и преимущественно это были девушки — восторженные, щебечущие, толкающие друг друга в надежде оказаться ближе к кумирам. Площадку четко ограничили, и наблюдение можно было вести только с небольшого фрагмента.       — Мы опоздали! — разочарованно воскликнула Минако и подпрыгнула, чтобы разглядеть присутствовавших на площадке. — Ужасно! Неужели мы не увидим их?       Мамору украдкой вздохнул и погладил по голове укрепившуюся на его плече, покрытом джинсовой тканью куртки, Луну. Кошка глухо мяукнула: окружающая обстановка не вызывала у неё интереса.       — А кого мы хотим увидеть? — спросил Чиба, и тут же заполучил три крайне возмущенных взгляда: от Минако, Макото и Рей.       — О, нет, неужели и тебе надо про них отдельно рассказывать? Ладно Усаги — она вечно в облаках витает, — вздернула бровь Минако. — Что ж, думаю, тебе достаточно будет того факта, что это известное трио из умопомрачительно хорошеньких мальчиков!       — И это многое объясняет, — хмыкнул Мамору, пытаясь удержать улыбку, торопившуюся набежать на губы от того, с каким энтузиазмом прыгали девочки. чтобы хоть чуть-чуть рассмотреть происходящее на площадке.       — Ах, я вижу там Ятена! — воскликнула Рей. — Кажется, на нём охотничья шапка и плащ!       — Неужели это он играет молодого Шерлока Холмса? — расстроенно отозвалась Ами, вытягивая при прыжке шею. — Проект, конечно, предусматривает авторское прочтение и фантазию, но Таики куда больше подошёл бы на эту роль!       Мамору рассмотрел надпись на хлопушке, стоявшей на раскладном стуле, который, похоже, был отведен режиссеру: «Секретные файлы молодого Шерлока Холмса».       — Надеюсь, это рабочее название. Сложно представить, чтобы фильм с таким названием смотрели в кино, — прошептал он так, чтобы его слышала одна Луна. Та в ответ вяло мяукнула.       — Там Эллис! Эллис Ицуги! Она так была хороша в роли Уми в Magic Knight Rayearth! Мне нужен её автограф! — Минако едва не лопалась от возбуждения и охотничьего азарта.       — О, Таики зашёл на площадку! Не видно только Сейи! — Макото приставила руку козырьком.       — Нет, мы так только пропустим всё интересное! — решительно остановила прыжки Рей. — Нам надо подобраться поближе. Вперёд!       Она тут же вклинилась в ряды поклонниц, аккуратно, но твердо работая локтями. После нескольких мгновений колебаний Ами и Макото последовали за ней. Мамору проводил их добродушной улыбкой. Сам он никогда не ощущал такого восторга перед певцами и актёрами, да и не испытывал особого любопытства. Нет, конечно, его восхищала профессиональная игра на сцене или в кино, а также он с удовольствием слушал музыку, но безо всякого обожествления. Для Мамору это были просто профессиональные талантливые люди, а не ангелы с небес.       — А куда это Минако? — нарушила своё меланхоличное молчание Луна. Мамору повернул голову и успел увидеть, как самая деятельная из сейлор-воительниц скрывается за деревьями, торопясь куда-то в обход площадки.       — О, нет…       Конечно, здесь могло и не быть какого-то криминала. Возможно, Минако просто обнаружила точку, упущенную из внимания толпой, откуда можно было бы вести куда более удачное наблюдение. Но почему-то Мамору склонялся к мысли, что то, что задумала прыткая Венера, совсем не безобидно, а значит надо за ней проследить. Уж Рей, Макото и Ами не попадут в неприятности, а вот Минако…       Не теряя больше времени на размышления, Мамору поспешил в том же направлении.       Он был уверен, что быстро нагонит шуструю Минако но к своему удивлению обнаружил, что её и след простыл. На вымощенной светлыми плитами дорожке между деревьев не было ни души.       — Куда же она делась? — невольно спросил он.       — Там есть служебный вход на площадку. Думаю, что Минако воспользовалась им, — подала голос Луна. От поступка непоседливой Минако была неоспоримая польза: Луна наконец оживилась и проявляла активный интерес к происходящему. Возможно, также чувствовала ответственность за девочек перед Усаги.       — Чёрт, — не сдержался Мамору, представив, как Минако выводят оттуда с позором. Он направился к видневшемуся между выставленными белыми трейлерами проходу с натянутой белой лентой. Высокая табличка красноречиво сообщала крупными малиновыми буквами, что посторонних здесь не ждут. Мамору замер в нерешительности, рассматривая знак. Сможет ли он незаметно проникнуть внутрь и вывести ошалевшую от близости кумиров Минако?       — Эй, посторонним вход запрещен, — вкрадчиво протянул кто-то слева. Чиба вздрогнул и торопливо развернулся. Из-за спинки скамейки на него внимательно смотрел парень. С виду ровесник Усаги, он был облачен в щегольский оранжевый костюм с белоснежной сорочкой и галстуком «Двойной Виндзор», но первое, что подметил Мамору — пронзительный взгляд глубоких синих глаз, похожих на лоскуты вечернего неба с затаенно мерцающими ранними звёздами. Незнакомец пристально и неприязненно рассматривал его несколько молчаливых мгновений, склонил голову — качнулись неестественно длинные волосы, аккуратно схваченные в узкий и хлёсткий хвост, блеснули необычные серёжки в виде серебряных полумесяцев.       — И что ты здесь забыл? — спросил он, подозрительно сощурившись. Мамору почувствовал, что взгляд парня заострился, наткнувшись на его потрепанную джинсовую куртку и вызывающе агрессивную футболку с драконом. Ему и самому теперь в этом свившем кольца змии мерещился призыв к поединку.       — Я искал подругу, — ровно ответил он, стараясь звучать миролюбиво. Ему вовсе не нужна была стычка с каким-то актером. — Она шла в этом направлении.       — Да ну? То есть ты здесь не для того, чтобы сетовать на плоские тексты «мимолетно затухающих песенок, рассчитанных на недалеких людей»? — вечерняя синь глаз незнакомца сжалась в подозрительные щели. — И не для того, чтобы выразить претензию на то, что наши «глупые песни» забили голову твоей любимой девушки?       — Н-нет, — уже с напряжением отозвался Мамору, опуская ладонь на повисшую у него на плече полотенцем Луну. Она отлично умела притворяться ветошью, когда это необходимо, но сейчас ему нужна была поддержка, чтобы не натворить глупостей. С чего вдруг совершенно незнакомый парень думал, что Мамору пришел во имя восстановления какой-то эфемерной справедливости?       — Зачем бы я с этим пришёл на съемочную площадку фильма про Шерлока Холмса? — осторожно добавил Чиба, надеясь подтолкнуть парня на путь логики и смысла. Но тот явно успел сделать какие-то скоропалительные выводы. Резко встав, он вытянулся стрункой прямо напротив Мамору, почти утыкаясь носами востроносых туфель в его ботинки.       — Что, талант покоя не даёт?       Опять странная вкрадчивость в голосе прозвучала, и Мамору почувствовал, что внутренние предохранители начали поскрипывать. Ростом петушащийся паренек оказался немногим выше Усаги, доставая ему макушкой куда-то в район кончика носа.       — Твой талант, что ли? — не удержался он от шпильки. — Если бы я ещё знал, кто ты, то в полной мере мог бы оценить предмет твоего беспокойства.       Парень отшатнулся, в его глазах было видно осознание ошибки, даже сожаление о собственной опрометчивости, но чувствовалось ещё и колоссальное упрямство, принуждавшее следовать избранной дорогой.       — Так, — поторопился избежать ухудшения ситуации Мамору, — давай договоримся следующим образом: я не видел тебя, а ты не видел меня. Соответственно и претензий к друг другу у нас нет. Идёт?       — Идёт, — буркнул парень, все еще недовольно хмурясь. В вечерней сини мелькнуло грозовое облачко. Того явно задело, что Мамору его не знал. Но ведь, судя по реакции, этот парень и не думал, что перед ним его целевая аудитория!       — Бывай, смурной дракон, — добавил он неожиданно, вновь оживляя взор искрой вызова, и Мамору невольно дернул углами рта в тени улыбки, которую тут же попытался затушить: не хватало, чтобы паренёк взвился, решив, что над ним смеются.       — Бывай, — отзеркалил он, провожая незнакомца взглядом до входа для персонала. А затем произнес, обращаясь к Луне: — Похоже, что это и есть один из тех «Трёх звёзд», раз он меня принял за воинствующего рокера?       — Не могу не согласиться с твоим выводом, — кивнула кошка. — Если только к фильму не привлечены ещё какие-то известные музыканты. Кстати, думаю, что тебе стоит пройти к площадке по деревьям. Напрямик — только нарвемся на неприятности. А в образе Такседо Маска у тебя повышенная скрытность, и так будет гораздо легче разыскать Минако.       — Твоя правда, — Мамору быстро огляделся по сторонам, чтобы убедиться в отсутствии свидетелей, и поспешил отступить под сень деревьев. Пространство зазвенело напряженными струнами, а в ладонь скользнула роза. В таком виде вести поиски Минако было действительно проще…

***

      Она хорошо знала, что у неё не должно быть осечек. Её заслали, как разведчика. Первую ласточку, которая должна была найти потенциально сильные «звёзды». Ведь, к сожалению, Земля была крайне отсталой планетой… Что служило невольной защитой её воинам: враждебное проявление ко всему, что не похоже на большинство особей планеты, вынуждало хранителей истинного света мимикрировать и изображать из себя «слабых сиянием». Владычица Галаксия пока была занята на соседней звезде, которую именовали на Земле Проксимой Центавра. Там ей оказывали бессмысленное упрямое сопротивление, вынуждая фактически полностью сосредоточить сиятельное внимание на этой системе.       — Твоя задача — определить носителей с максимальной точностью. Мне совсем не надо, чтобы «пустышки» заподозрили неладное и начали размахивать своим, как они это называют? Ядерным оружием. И судьбу Кинмоку этой планете повторять совершенно необязательно. У неё один укорененный носитель. Его нужно найти в первую очередь, — Галаксия была довольна скупа в инструкциях. Сейлор Железная Мышь остро чувствовала холод зеркальной плиты, в которую упиралась ладонью. — Я рассчитываю на твою «пронырливость» и сообразительность. Ведь именно эти качества привели тебя ко мне.       О, да. Невозможно забыть собственное «восхождение» или же падение, как по прошествии времени стала определять Сейлор Железная Мышь становление верным слугой Галаксии. Но эти опасные сомнения она топила в очень отдаленных уголках разума. Да, ей было жаль смерти Сейлор Тюу — они ведь даже дружили. Но Тюу не хотела сама отдаться в руки всемогущей Галаксии, которая всего лишь пыталась спасти Млечный Путь от гибели. Пришлось принудить бывшую подругу к сдаче вероломной хитростью… А ведь Тюу ей доверяла… Теперь порой Мышь просыпалась в холодном поту, не понимая, что может ныть в груди, если её истинное сердце вверено Галаксии.       — Я всё исполню, моя повелительница, — твердо произнесла она перед троном и отправилась на эту странную отсталую планету, уверенная в своём успехе.       Придумать прикрытие не составило труда. Основное свойство истинных звёзд — их носители невольно притягивают внимание, поэтому должны быть на виду, выступать вперёд из массы рядовых обывателей. Так возникла Недзу Тюко, замечательный продюсер компании «Гинга ТВ». При своём малом росте она подобрала себе строгий чёрный брючный костюм в изящную светло-серую полоску, чёрную шляпу, огромные солнечные очки и — словно яркое пятно — красную блузу и шейный платок. У Недзу не было сомнений — такой образ «внушает» людям, что они имеют дело с серьезным человеком. А ещё ей досталось большое заброшенное офисное здание, о котором с поразительной легкостью все забыли. Там она и стала собирать информацию о землянах.       От города под названием Токио просто разило энергией носителей истинных звёзд. Не удавалось даже точно подсчитать количество. Приборы постоянно показывали по-разному: от десяти до двадцати. Двадцать восхитительно прекрасных кристаллов с идеальными гранями… Преподнести хотя бы одно — и Галаксия окатит её волной благосклонности… И не избавится, как от надоевшей марионетки, столь покорной её воле.       Недзу отобрала нескольких потенциальных жертв, но остановила своё внимание на актрисе. Её звали Эллис Ицуги, и она очень убедительно сыграла роль отважного магического рыцаря воды. Так решительно и твердо обращалась с мечом, будто тот был продолжением руки.       — Она просто обязана быть одной из «истинных», — бормотала Недзу себе под нос, направляясь в парк, где, по имеющейся информации, проходили съемки нового фильма с участием выбранной цели. Предстоящий успех кружил ей голову: найти с первого шага алмаз в горной породе означало утереть нос более сильным воительницам, пока задействованным Галаксией на Проксиме Центавра. А этого мига Недзу ждала с особенной жаждой.

***

      Такседо Маск осторожно балансировал на ветке дерева, рассматривая трейлеры актеров сверху. Чёрный, с тремя кометами на боку, явно принадлежал той группе, привлекшей девочек в парк. Остальные были одинаковыми — белыми с синей полосой. И возле одного из таких топталась Минако. Непонятно, как она проскользнула мимо того странного бдительного парня в оранжевом костюме, но факт оставался фактом: прижавшись к кабине трейлера всем телом, непоседливая Минако вытягивала по-гусиному шею, пытаясь кого-то высмотреть.       — И как её оттуда изъять? — вздохнул Мамору. — Есть идеи?       — Окликнуть? Она отступит к деревьям, а ты её вытянешь, — предложила Луна, всё так же сидя на его плече. — Только вопрос, зачем она здесь? Ты знаешь Минако — она не отступит, пока не достигнет цели.       — Резонно. Думаю, что она собирается взять автограф. Значит, точно кто-то да и увидит её здесь. Всё зависит от доброты того, кого выслеживает Минако.       — Нас по-любому ждут неприятности, — с удивительным азартом отозвалась Луна.       Дверца трейлера с мягким щелчком открылась, выпуская наружу девушку в розовом пиджаке с очень яркой внешностью: тёмные каштановые волосы ниже плеч, кукольное фарфоровое лицо, на котором ярко выделялись вишневые губы, густые дуги бровей. Мамору торопливо моргнул, разрывая нить своего взгляда. Усаги часто бурно реагировала, когда подмечала, что он находит кого-либо красивым помимо неё. Мамору понимал, что это прорывается неуверенность его возлюбленной в себе… Как будто того, что их связало, было недостаточно, чтобы Усаги не думала, что всё может рухнуть в одночасье в бездну. Но он прощал ей это, терпеливо повторяя из раза в раз: «Ты — моя семья, Усако». Может быть, беда была в том, что он редко говорил о своей любви и о том, как она красива? Но его так смущало лишний раз произносить подобные слова…       Мамору вынырнул из потока хаотичных мыслей, уносивших его куда-то в сторону, и вновь сосредоточился на происходящем у трейлеров. Девушка, явно актриса, сладко потянулась и зевнула, а Минако пришла в бурный восторг и вот-вот должна была броситься к ней бегом. Дрожащими руками она прижала к груди блокнот и уже оторвала спину от кабины, когда появилось ещё одно действующее лицо.       — Мне нравится твоя улыбка, — из-за трейлера вышла низенькая девушка, при взгляде на которую Такседо Маск подумал об итальянских мафиози — настолько стилизованной была её одежда. Незнакомка спрятала руки за спину, как будто изображала стеснение. В том, что это всего лишь игра, у Такседо Маска не было ни малейших сомнений. От неё и веяло чем-то… таким. Тревожным.       — Эллис Ицуги, вне всяких сомнений, — ниже огромных чёрных очков расползлась хищная ухмылка.       — Что вы хотите? — актриса, которой так восторгались девочки на площадке, с вежливым недоумением смотрела на гостью. Минако юркнула обратно за кабину трейлера, её лицо стало сосредоточенным и настороженным.       — Меня восхищает твоё умение делать всех вокруг счастливыми. Ты явно профессионал, — незнакомка прошла вперёд, а Эллис невольно попятилась, но смущенно склонила голову и сказала:       — Спасибо большое, мне приятны ваши слова.       — У меня к тебе важное дело, — вдумчиво произнесла девушка-мафиози, как будто бы обращаясь в первую очередь к самой себе. — Оно не терпит отлагательств.       — Извините, но я не могу дать вам автограф. — Эллис, похоже, совсем разнервничалась и хотела скорее уйти обратно на площадку.       — О, нет, моё дело куда серьезнее!       ….Рука Минако метнулась к вороту, и в неё прыгнул жезл превращений, как будто до Венеры донеслась вибрирующая волна силы, которая буквально через долю секунды вырвалась из незнакомки: прыткая, она взлетела вверх, а одежда соскользнула, как оболочка, одним рывком.       — Покажи мне своё звёздное семя! — выкрикнула та, оказавшись в костюме, похожем на отороченный мехом корсет, с ушками, как у мышки, и с таким же пружинистым хвостиком, закрученным на конце. Но больше всего Мамору заинтересовала звезда на её лбу, окруженная золотыми бусинами. Она как-то по-особенному вспыхнула, вызывая странное ощущение: словно по нему скользнул отзвук чьей-то болезненной тоски.       Такседо Маск бросил быстрый взгляд в сторону Минако, которую происходящее тоже поразило. Она вскользь посмотрела на запястье, будто думая воспользоваться передатчиком, но буквально через секунду сжала жезл превращения. В то же мгновение вскрикнула Эллис… Мамору прыгнул вниз, с досадой понимая, что уже опоздал.       …Противник не стал сближаться с жертвой. Странная девушка выпустила два сияющих диска из больших, с мерцанием возникших на запястьях, браслетов. Диски с дикой скоростью помчались к Эллис. Мамору надеялся вытолкнуть её из зоны поражения, но в какой-то миг те просто исчезли, скрыв траекторию, и возникли уже за спиной актрисы. А Такседо Маск как раз в этот момент приземлился возле Эллис…       — Ты ещё кто? — отвлеклась незнакомка, забыв на мгновение про Эллис, от которой в воздухе повис только короткий вздох-крик.       — Защитник, — процедил сквозь зубы Мамору, спуская Луну на землю, и она предусмотрительно отступила к трейлеру.       — Защитник Земли? — глаза девушки, похожие на дрожащую амальгаму, с недоверием уткнулись в него. — Совершенно не похож на нас… Ах, чёрт. Пустышка.       На этих словах её взгляд переместился ему за спину, и Мамору обернулся. Эллис стояла соляным столпом, подобно неосмотрительной жене Лота, а над её запрокинутой головой чернел кристалл.       — Осечка, — цокнула языком столь схожая с мышью воительница. — Пожалуй, я могу проверить ещё тебя, защитник. Ты не выглядишь опасным.       Она выставила браслеты, видимо для того, чтобы снова повторить свой фокус, но тут раздался высокий голос перевоплотившейся Минако:       — Удар любви и красоты Венеры!       И сияющее расплавленное золото обрушилось на противницу, заставляя закрыть лицо руками.       — Проклятье!       Минако выпрыгнула прямо перед Мамору, раскинув руки в оберегающем жесте, и выступила вперёд к незнакомке:       — Защитница всего прекрасного на Земле, Сейлор Венера, готова сразиться с тобой. Назови себя, вторженец! Кто ты и почему напала на прекрасную актрису Эллис Ицуги?!       — Я — Сейлор Железная Мышь, — просипела та, отряхивая пепел с лица. — И я лишь вестник истинной владычицы, землянка. Тебе не стоило ввязываться.       Она насмешливо взглянула им за спины:       — Что ж, ещё увидимся. Меня ждут дела, а вас — небольшая головная боль и страшное потрясение.       Сзади раздался громкий треск, и Мамору обернулся — вокруг Эллис метались чёрные молнии, создавая подобие кокона. Такое он видел в первый раз. Молнии превратились в зелёные толстые лианы, которые скрыли девушку полностью.       — Пока-пока! — жизнерадостно прощебетала Мышь. Мамору торопливо вернул взгляд к ней, но увидел только, как она махнула ладонью в белоснежной отороченной мехом перчатке из кабины громоздкой телефонной будки чёрного цвета, которая была бы похожей на клетку, если бы не телефонный аппарат, закрепленный на уровне круглых ушек Мыши.       — Я — Сейлор Пурин! — раздалось визгливое меццо-сопрано за спиной. Такседо Маск снова оглянулся: вместо очаровательной Эллис Ицуги на земле, твердо расставив в боевой стойке ноги, стояло «нечто» с багряными волосами и губами, сияя выпуклыми пластинами глаз цвета морской волны. Нежный фарфор кожи актрисы углубился в мертвенную бледность и стал отливать зеленью. В её одеянии Мамору сразу отметил сходство с матросками воительниц: и знакомый воротник, и жёлтая юбка в складку, пусть и раскроенная спереди, и «пародия на бант» — две соприкасающиеся ртом ядовито розовые рыбки. Ноги были затянуты в облегающие изумрудные лосины с жёлтыми же лампасами, перетекающие на пятках в острые каблуки. Бант на её поясе свисал вниз и был похож на рыбий хвост.       — Споём трио? Давайте споём трио! — заканючила та, что ещё несколько минут назад была звездой фильма о молодом Шерлоке Холмсе, и закрутила на проводе увесистый микрофон.       — Что с ней стало? — прошептала ошарашенная Венера, но Такседо Маск ответить не успел: микрофон ощерился шипами, превращаясь в булаву, и Сейлор Пурин атаковала. Пространство между трейлерами было слишком узким, и, к сожалению, уходя от удара, Мамору врезался плечом в железную дверь машины. Что-то загудело. Сейлор Венера оказалась в похожем состоянии.       — Быстрее! Она атакует снова. Надо обездвижить её! — крикнула Луна, выбегая из-под трейлера. — Используй свой хлыст!       «Я же не Усаги!» — мысленно взвыл Мамору, вынужденный в первую очередь хватать столь неожиданно безрассудную кошку. Микрофон врезался в землю прямо в то место, куда Луна выскочила. Выгадывая поле для маневра, Такседо Маск выбежал на заасфальтированную площадку рядом с машинами, и Эллис последовала за ними, вновь раскручивая своё необычное оружие: микрофон рассекал воздух с плотоядным свистом. Мамору обернулся к противнику — левой рукой он прижимал к груди Луну, а правой сжимал свою раздвижную трость, которая хорошо служила ему на манер шпаги. Однако напасть он не успел.       — Цепь любви Венеры! — золотые звенья впились в Пурин, притягивая её руки к туловищу. Минако крепко уперлась каблуками в землю, чтобы не скользить: новообращенная «воительница» оказалась чересчур сильной. Она металась и упорно выла на одной ноте:       — Давайте споём трио, давайте споём трио!       — Я не удержу, — прошипела Венера, — цепь трещит… Нужна подмога! Вызывай девочек, Луна!       Та уже собралась спрыгнуть с руки Мамору, когда раздался громогласный высокий голос:       — Сила, движущая звёзды!       Прямо на почти вырвавшуюся Эллис-Пурин обрушился сверкающий луч, от которого разнеслась ударная волна. Минако упала назад, да и Мамору почти потерял равновесие, прикрывая глаза рукой.       — Ааааа!       Сияние не гасло, и фигура в его центре билась, как будто к ней подключили высоковольтный ток. Мамору даже почувствовал отражение этой боли, обжигающей, лютой, как оголодавший зверь, готовый зубами и когтями проложить себе путь к выживанию.       — Эллис… — выдохнул он, не веря самому себе. Оказывается, он и не забыл, что всего каких-то несколько минут назад перед ними стояла красавица и любимица миллионов, прелестная актриса с солнечной улыбкой.       Наконец свет погас. Искалеченная, завернутая в оболочку жуткого монстра, девушка стонала в образовавшейся воронке. Она лежала на спине, запрокинув вверх своё карикатурно размалеванное лицо, и на краткий миг Мамору почудилось, что он видит её прежнюю — фарфоровую, тонкую и прозрачную… Медленно гасли на земле звенья лопнувшей цепи Венеры.       Раздались сухие щелчки, в которых Мамору с удивлением определил ритм - пульсацию какой-то песни.       — Сквозь ночную тьму… — произнес глубокий женский голос с мрачной торжественностью.       — Прорывается ветер свободы… — подхватила ещё одна женщина, почти срываясь на шепот. И Мамору наконец-то нащупал источник звука: спиной к солнцу на крыше трейлера возвышались три силуэта. Короткого взгляда хватило, чтобы понять: если это и воины, то не менее необычные, чем Сейлор Железная Мышь.       — Три священных падающих звезды. Звёздный Сейлор Воин! — куда более решительно выкрикнула третья из воительниц. Так кричали гладиаторы, выходя на арену под взор могущественного Кесаря.       — Звёздный Сейлор Творец! — вновь вступила первая, мотнув головой. Длинный хвост змеёй извивался за её спиной.       — Звёздный Сейлор Целитель! — нарастила мощь голоса вторая.       — Сейлор Звёздные Огни на сцене! — на этих словах вся троица спрыгнула вниз, и земля комьями взметнулась из-под их каблуков. Мамору растерянно посмотрел на Венеру, которая выглядела не менее озадаченной, чем он.       Память отказывалась подсказать, случалось ли ему видеть что-то подобное в своей жизни ранее. Более всего эти три воительницы напоминали героинь какого-нибудь фильма, смело и откровенно заигрывающего с темой сексуальности. Слишком уж вызывающим был их вид: кожаные лифы с украшением из раскинутых крыльев, скрепленных золотой звездой, и короткие шорты, высокие, выше локтя, блестящие перчатки и столь же высокие ботфорты, доходившие до середины бедра. И перчатки, и ботфорты казались частями диковинного доспеха. Все три были длинноволосы, но напоминали по цвету классический подбор в музыкальное трио: блондинка, брюнетка и шатенка. Мамору едва удержался от нервного смешка — такое сравнение напросилось ему само собой после их представления. При этом веяло от воительниц нешуточной угрозой, а посему никаких мечтательных грёз вызвать они и не могли.       — Кто вы такие? — звенящим от напряжения голосом спросила Минако, позволяя безвольно повисшему в её руке обрывку цепи развоплотиться.       — Всего лишь такие же воители со злом, как и вы, — вполне дружелюбно улыбнулась самая высокая, шатенка, назвавшаяся Звёздный Сейлор Творец. Её фиолетовые глаза излучали уверенность и твердость. Мамору невольно отметил, что и окантовка её одеяния — тонкие ленты оплетавшие лиф, талию и шею — была им в тон. Беглый взгляд позволил убедиться, что и у её соратниц тоже.       — И мы знаем, с кем вам предстоит сражаться, — хлестко бросила Целитель, качнувшись на каблуках. — Вам повезло, что мы оказались рядом.       Зашуршало из воронки, и воины обернулись — Эллис со скрипом поднималась. Её тело похоже активно регенерировало, поскольку ожоги от атаки пришлых воинов уже не казались такими большими.       — Споём… споём… хором, — выдохнула она, обращая к ним безумные глаза и поднимая руку с микрофоном.       — Не думаю, — синеглазая пришелица подняла ладонь, и Мамору понял, что она сейчас атакует… а ещё почувствовал, что для Эллис эта атака может стать последней.       — Нет! — выкрикнул он и выбежал на линию огня прежде, чем та, что назвалась Звёздным Сейлор Воином, произнесла ещё хотя бы слово.       Луна вцепилась ему в плечо, чтобы удержаться, и он тихонько охнул от боли, но сам же виноват — её чуть не снесло от резкости его движений.       — Её не спасти, глупец, — яростно обрушилась на него Воин. — Хаос разрушил связь семени с воплощенной оболочкой, и она обречена остаться чудовищем. Это — милосердие.       — Нет, — упрямо повторил Мамору, и в его памяти всплыла Усаги. Сейчас он буквально повторял её, разве что руки не раскинул в сторону. Как часто она вставала грудью на защиту тех, кто нуждался в помощи…       — Такседо Маск… — неуверенно начала Венера, опасливо разглядывая пришлых воительниц. Она явно полагала, что им ничего не стоит напасть на них, чтобы затем прикончить Эллис. Вопрос был в том, насколько сильно это было в их интересах.       — Я сказал нет. Что бы вы ни говорили, она — человек. И никто не посмеет забрать её жизнь.       — Ты не понимаешь! — почему-то его сопротивление особенно ранило синеглазую воительницу. — Обратного пути для неё нет! Невозможно вернуть того, кого перемололи «они».       — Спокойно, — Творец положила руку на плечо Воин. — Они просто ещё не осознали, с чем столкнулись.       Воин стряхнула её руку и почти зашипела:       — А когда они поймут? Когда она убьет какого-то случайного прохожего? Когда они осознают, что в ней не осталось ничего от человека, а есть только жажда убивать?! Тогда?!       Мамору обернулся.       — Да-да-вайте споём хором, — как заведенная шарманка повторила Сейлор Пурин, раскачиваясь с ноги на ногу. По её щеке бежала слеза. Что-то было в этой безумной мути, колыхавшейся в её глазах. Что-то… Боль? Непонимание?       Он ссадил ошарашенную Луну на землю и ступил вперед, к обращенной навстречу.       — Эллис… Эллис Ицуги, ты меня слышишь? — спросил непослушными губами, а чудовище, похоронившее в себе человека, с трудом сфокусировало на нём взгляд. Губы дернулись, как будто пытаясь произнести что-то отличное от заевшего рефрена про «споём».       — Он сошел с ума. Что он делает?       — Такседо Маск, пожалуйста, вернись! — в голосе Венеры звучала мольба.       — Принц! — растерянно крикнула ему в спину Луна. Но Мамору всё равно не обернулся. Перед его глазами стелился туман, который подбирался к Сейлор Пурин и старался замкнуть вокруг неё кольцо. Та словно и не замечала его, а только и смотрела на Такседо Маска.       А он видел… Он видел тонкие нити, охватившие её запястья. Они уходили куда-то ввысь, как будто там был незримый кукловод. Приблизившись к Эллис вплотную, Мамору решительно дернул за нить, но та была крепкой и только отозвалась глубоким гулом.       — Её надо разорвать, и тогда ты станешь прежней, — с неожиданной для самого себя мягкостью произнес он, глядя в выпуклые глаза Пурин. Она только рвано вздохнула.       — Сейлор Венера, мне нужна… — Мамору обернулся, но не увидел сзади никого: всё заволокло туманом, из которого доносился какой-то рокот.       — Помоги мне, — неожиданно произнесла Сейлор Пурин совершенно обычным человеческим голосом. — Пожалуйста. Я вижу, что ты можешь. Ты… Ты сияешь, как звезда.       Её мольба кольнула в сердце. Мамору повернулся к ней, и у него просто не хватило сил возразить, когда он увидел, какими отчаянием и болью переполнились черты лица заколдованной Эллис.       «Но сила спасать и очищать только у Усаги. Я не могу… Что можно сделать для неё?»       — Мой принц… — раздался вдруг совсем рядом очень удивленный голос того, кого он и не ожидал больше услышать. По крайней мере до Хрустального Токио.       Из тумана выступил Гелиос, и вид у него был более чем растерянный.       — Что вы делаете в Элизионе, мой принц? И кто это с вами?       — В Элизионе? — Мамору покрутил головой: туман серебрился, но за ним ничего не было видно. Это даже не походило на тот кусочек королевства мечтаний, который он видел во время беседы с Гелиосом, когда Усаги ушла сражаться с Нехеленией.       — Вы не полностью переместились сюда, поэтому мир скрыт туманом, — откашлялся хранитель Золотого Кристалла. — Но всё равно… Неужели вы…       — Я должен спасти эту девушку, — пояснил Мамору, кивая на заколдованную Эллис. — Новый враг попытался забрать её звёздное семя, но оно оказалось «пустышкой», — он напряг память, чтобы воспроизвести слова Звёздной Сейлор Воин, — и хаос разрушил связь её звёздного семени с воплощенной оболочкой, превратив в чудовище. Что-то можно с этим сделать? Иначе пришлые воины убьют её…       Гелиос сокрушенно вздохнул:       — Простите меня, мой принц. Конечно, ей можно помочь. Лучше всего с этим справился бы Серебряный Кристалл.       — Но Усаги сейчас нет рядом, — сразу прервал его Мамору. — Нужен другой способ.       — Для другого не совсем готовы вы, — с печалью отозвался Гелиос. — Ваша оболочка не приспособлена для Золотого Кристалла. Его пока ещё спящая мощь слишком велика для вас. Вы не помните своего прошлого, и у вас нет «столпов».       — Каких столпов? — растерянно переспросил Мамору. — И почему Золотой Кристалл должен подходить к моей оболочке?       — Вы видели, как воительницы перенаправляют свою силу на прекрасную Серенити? Есть и обратный принцип. Владыки, похожие на вас и Серенити, сбрасывают излишки сил в «сосуды», своих соратников. Иначе был бы велик риск переполнения. Слишком большие потоки проходят через вас. В отличие от принцессы Луны вы находитесь в спячке: ваша система «элементов» не сформирована из-за козней Металлии, помешавшей её становлению ещё во времена Серебряного Тысячелетия.       — Ты хочешь сказать, что у меня есть своя «команда»? — с внезапным прозрением воскликнул Мамору. — Или из-за Металлии все-таки нет?       — Есть, — кивнул Гелиос, выставляя вперед ладонь, на которой вспыхнул крест из разноцветных огней. — Воплощения четырех сторон света, четырех времен года и четырех стихий. Но Металлия прервала вашу линию совместного пути, и по намеченному бытием маршруту вы бы встретились не раньше времени зенита.       — В Хрустальном Токио, — с пониманием кивнул Мамору. — Я видел фрагмент будущего, в котором это предположительно должно случиться. Только не видел там своей особой мощи.       Гелиос внезапно криво усмехнулся, как-то даже зловеще:       — Владыка Земли и не должен «демонстрировать» свою мощь. Золотой Кристалл устроен иначе, чем Серебряный. И чем меньше о нём знают, тем лучше. Нехеления мало ведала о его истории и воспринимала как двойника Серебряного. Или как ключ к Элизиону и мечтам жителей Земли. Но это осколок сердца богини Земли, и энергия его очень велика. Если свет Луны очищает, то свет сердца Геи созидает, подчиняет материю своей воле.       Повисла болезненная пауза, в которую «осчастливленный» перспективами могущества будущий король Земли отчаянно попытался осмыслить сказанное Пегасом и разобраться, как спасти Эллис.       — Почему ты ничего не сказал мне в нашу прошлую встречу здесь? — почти прошептал он. — Если я… если… Ведь…       — Это слишком великая мощь, мой принц. Если вы без подготовки прикоснетесь к Кристаллу, то можете сгореть.       — А могу и выдержать? — Мамору сжал руки в кулаки, словно хотел придать себе этим смелости. — Там, вне Элизиона, есть три воина из другой системы. Они готовы убить эту несчастную девушку, если будет ясно, что для неё ничего больше не сделать. Ведь выдерживаешь же ты его силу?       — Я — транслятор, а не истинный носитель, — пояснил Гелиос, и в его золотых глазах мелькнули печальные искорки. — Но вы правы. Вы действительно можете выдержать. Я понимаю ваше желание спасти невинную душу, поэтому помогу. Сила кристалла мне чужда, но я попытаюсь выступить вашим «сосудом». Только не прикасайтесь к кристаллу напрямую.       И он опустился в колышущийся туман на одно колено, сложив руки в молитвенном жесте:       — Всеблагая Гея, матерь тверди, душа воздуха, взываю к тебе во имя сына твоего…       Синее сияние вспыхнуло по контурам его тела, сначала едва различимое, слабое, оно постепенно набирало мощь, вспыхивая огнями на кончике его рога. Как завороженный, Мамору протянул руку к слиянию золота и сини. Что-то зазвенело, и над ладонью завис маленький кристалл. Он был похож на случайный осколок рога, но при этом сам рог потускнел, став фактически белым.       Едва кристалл оказался над ладонью, как Мамору ощутил огромное давление. Ему пришлось приложить усилие, чтобы руку не утянуло вниз.       — Будьте осторожны, — поднял голову Гелиос. Его золотые глаза пылали раскаленным пламенем солнца, а кисточки одеяния трепетали под мерцающим магическим полем. — Эта мощь поможет вам спасти её, но она же может и сжечь вас!       — Выдержу, — твердо произнес Мамору, стискивая кулак. Кристалл всё так же трепетал в воздухе совсем рядом и делился струйкой золота с ним. В первые мгновения это было похоже на лёгкую щекотку, но затем стало жарко… Пот выступил на лбу, а в ушах загудело, и он едва различал тихий голос Эллис.       — Помоги мне… пожалуйста… помоги…       Мамору повернулся к ней: мертвенная бледность как будто разъедала кислотой несчастную обращенную, а нити налились тяжестью цепей. Эллис кренилась вперёд, но не опадала. Он подошёл к ней, ощущая, как пламя шевелится, прорываясь на кожу почти ласковыми лепестками. Стоило его руке только сжаться на нити — и она рассеялась серым пеплом.       — Ах… — Пурин выгнулась дугой, а затем выпрямилась. Насыщенность цвета её глаз поблекла, и они стали более человеческими… осмысленными. — Что происходит?       Да, лицу демона шло безумие, оторванность от реальности, но человеческая рассеянность раскалывала его словно скорлупу яйца, превращая в большей степени в куклу. Будто бы Эллис приняла участие в очень неудачной пробе на роль, осознала свой провал, но уйти не смогла, вынужденная доигрывать до конца сцены.       — На вас напали, — ответил Мамору, не найдя в себе сил промолчать или хладнокровно обратиться к Гелиосу с вопросом о следующем шаге. — Я пытаюсь вам помочь.       — Что со мной? — спросила актриса, поднимая руки на уровень лица. — Что это за грим? Костюм?       Как сомнамбула, она стала медленно ощупывать себя, не сводя глаз с Мамору.       — Зачем вы это со мной сделали? — гулко прошептала она. — Вы похитили меня? Вы — маньяк? И теперь я умру?       — Гелиос, что мне делать дальше?! — проявил нервозность Мамору, осознав, что разговор с обращенной не ладится. Пока он будет объяснять, они просто потеряют время зря, да ещё и посвятят её в совершенно ненужные подробности.       — Вам нужно вспомнить, как она выглядела до обращения, — хладнокровно ответил хранитель кристалла. — Напрягитесь, воссоздайте в памяти всё до малейшей детали и прикажите «её сосуду» стать прежним.       — Что вы несете? Что происходит?! — воскликнула Эллис и шагнула вперёд, явно намеренная наброситься на Мамору. Он, не раздумывая, выпустил с кончиков пальцев стену золотого света, и девушка замерла, как насекомое, угодившее в смолу. Свет какое-то время удерживал её, а затем приподнял и уложил горизонтально в воздухе. Его потоки опутали до смерти напуганную Эллис, как бинты мумию, а Мамору изо всех сил старался вызвать из памяти её лицо.       …Он же видел… рассматривал… он даже призрак увидел, когда понял, что будет спасать её любой ценой… Красивая. Да, яркая, красивая молодая женщина… Утонченные черты лица, маленький рот с вишневыми губами, длинные, ниже плеч темные волосы… Шатенка? Брюнетка? Почему он не может вспомнить? Рост? Какой у неё был рост? Пожалуй, такой же, как и в обличии демона, только без каблуков. Кожа? Конечно, белая и гладкая. Родимые пятна? Нет! Он же не будет всерьез пытаться интуитивно догадаться, были ли у неё родимые пятна?! Нос… Хвала богам, он может вспомнить её профиль! Изгибы фигуры… Дурацкий пиджак! Сочтя пропорции тела наименее искаженными, Мамору оставил их прежними. Дотошный разум требовал не упустить ни одной детали, вплоть до ровности зубов и формы ушных раковин. В нём всё же зудела мысль, что упусти он хоть волосок — и Эллис окажется фантомом. Всего он знать о ней не мог, потому что видел совсем мало времени, но постарался дополнить тем, что хотя бы ощущал как «достоверное». Последним штрихом оказался цвет глаз. Форму, разрез — это он помнил. Но вот цвет… Серый? Голубой? Серо-зелёный?       — Время на исходе, мой принц, — раздался над самым ухом голос Гелиоса. — Оставьте немного и на неё. След вашей силы позволит ей восполнить по собственным ощущениям пробелы и подкорректировать, если вы ошиблись. Отпускайте…       Мамору попытался ослабить мысленную связь с коконом, но его заколотило, и он обрушился на колени. Кокон вспыхнул, как будто в нём бушевало пламя. По горлу прокатилась желчь…       — Не могу…       «Ты не можешь так говорить. Ты — будущий король. Вставай и сражайся» — прокатилось эхом в его голове. Виски заломило. Мамору скрючился, и желчь выплеснулась наружу.       — Отпускайте! — крик Гелиоса вкрутился в барабанные перепонки, и он волевым усилием дернул нити света на себя. И тут же наступила тьма…

***

      — Мамору… Мамору… Чёрт. Усаги нас убьет. Всех убьет. Прямо с Хоккайдо и убьет… — чьи-то ладони трясли его за плечи. Но тело было свинцовым, и он не находил в себе сил отозваться.       — Я, правда, не знаю, как это получилось. Просто он на несколько мгновений замер напротив Эллис Ицуги, а затем упал, как подкошенный… А она… Она стала прежней. Я ничего не понимаю! — взвинченным шёпотом вещала Минако. О том, что это она, Мамору догадался только по осколкам воспоминаний о предшествовавших событиях. Оттенки, интонации и тембр сейчас тоже не улавливались.       — Сканирование показывает, что его тело в норме, — вот, похоже, Ами. — Энергетической истощенности нет… Напротив. В нём зашкаливающее количество энергии. Чудо, что это не вредит его оболочке.       — То есть «вот это» — это здоровая реакция на открывшиеся сверхсилы? Луна, у тебя есть идеи на этот счёт?       — Конечно, королева Серенити когда-то говорила мне о силе земных правителей, но этот вопрос был фактически не изучен из-за того, что взаимодействие между королевствами было под запретом.       — Харука! — все вокруг внезапно оживились, и кто-то из девочек, кого Мамору упорно не узнавал, спросил:       — Как Эллис? У Мичиру получилось сдержать съемочную бригаду?       — Да, она уверила их, что они с Эллис дружат уже не первый год. Сидят в трейлере. Туда Плутон переместилась. Пытаются разобраться с её воспоминаниями. Мисс Ицуги несёт какую-то пургу про край туманов и маньяка в маске и плаще, который зачем-то её загримировал и облачил в наряд извращенки.       — Это она о Мамору?       Кто-то нервно хихикнул.       — Минако, можешь ещё раз пояснить, что тут произошло? Я мало, что уловила из того, что ты кричала мне в передатчик. Только то, что у нас появился новый враг и зачем-то напал на известную актрису.       — Не просто напал. Этой Железной Мыши было нужно звёздное семя. Но у Эллис кристалл быстро погас, и она превратилась в чудовище.       — Звёздное семя… Чёрт, дела плохи. Это очень серьезно.       — А ещё появились новые воительницы. Я не знаю, возможно, они олицетворяют какие-то планеты, которые астрономы в телескопы не разглядели… Что там за Плутоном у нас?       — Что ещё за новые воительницы?! — голос стал громче, и Мамору понял, что Харука вскрикнула.       — Три священных огня, кажется, так они себя назвали.       — Священных?!       — Ну да, это они так представились. Воин, Творец и Целитель. Они хотели убить Эллис, говорили, что её уже не спасти. Когда Мамору что-то сделал, и она обратилась обратно, они выглядели очень озадаченными. Но, честно говоря, я так волновалась за Мамору, что упустила их из виду. Так что понятия не имею, куда они делись.       Что-то скользнуло по носу Мамору. Пушистое…       — Апчхи! — громко чихнул он, и тотчас почувствовал, как мир вокруг наполняется красками, вновь оживая. Тело быстро подчинилось, как будто этот простой рефлекс позволил Мамору полностью обрести утраченный было контроль.       — Мамору! Эндимион! Ваше Высочество!       Вся компания сгрудилась над ним, и он, щурясь, рассматривал их встревоженные и заинтересованные лица. Совсем близко стояла Луна, чей хвост, видимо, и помог ему пробудиться.       — Ни слова Усаги, — прошептал Мамору и неожиданно широко улыбнулся.       У него получилось спасти невинного человека от ужасной участи. А ведь в момент обращения казалось, что это невозможно. И пусть Золотой Кристалл буквально вывернул его наизнанку — теперь у них есть сила противостоять даже такому изощренному и коварному злу.