Адажио лавы и льда

      Стук стакана о стол. Лязг вешалок о штангу. Даже распрыжки танцовщиц, обычно едва слышимые, сегодня отдавались грохотом в его голове. Всё, что мог Джулиан, — пальцами сдавливать виски, чтобы хоть немного утихомирить боль. Помогало слабо.       Он наполнил стакан противно тёплой водой из графина. Едва довлачил ноющее тело до стула и устроился за столом в гримёрке.       Костюмерша убирала платья, оставшиеся со вчерашнего спектакля. Балерины разминались — готовились репетировать уже новый. А Джулиан медленно потягивал воду из стакана, стараясь взять себя в руки. Душный, тёплый воздух закулисья казался вязким, тухлым. Если вчера мерло приятно согревало, то сегодня обожженное нутро болезненно заживало. Спину гнуло к земле от слабости, мучила мигрень. Жутко клонило в сон.       — Опять пил?       Он поднял взгляд: Вики. Прямая, как струна, ходить вокруг да около не стала.       — Так сильно заметно? — «Конечно заметно», он даже не хотел смотреть в зеркало, чтобы не видеть свою отвратную кислую мину.       Промычав тихое «Угу», девушка протянула ему полотенце. Заботливо смоченное холодной водой, с кусочками льда, в него завернутыми. Джулиан тут же приложил компресс к голове. Приятная прохлада сработала как анестетик, и он блаженствующе зажмурился.       — Алкоголь тебя убьет, — начала причитать Вики.       — Это было всего лишь вино…       — Разъест изнутри, — продолжала она. — Вино — это же горячительный напиток!       — Оно было со льдом.       — И что?       Вики отчитывала его как школьника, так, будто это ему семнадцать, а не ей. Они словно поменялись ролями: в этот момент не он был её наставником, а наоборот.       — Сам же говорил, что от выпивки теряешь контроль над телом. Становишься вялым, как разваренная макаронина! И с кем я буду репетировать?       Джулиан искоса оглядел девушку: она всё ещё была в повседневной одежде — бесформенном свитере и длинной юбке, которые превращали её из хрупкой девушки в возрастную тётку. Или, по крайней мере, Джулиан надеялся, что превращали.       — Дай мне пять минут, — заверил он, перекладывая компресс на затылок. — Я буду на ногах как раз к тому времени, как ты переоденешься.       Вики ничего не сказала. Задержав на нём взгляд, полный скепсиса, она скрылась за ширмой.       Ещё не растаявшие кубики из полотенца перекочевали в стакан: лёд плавает, вода охлаждается. Несколько медленных глотков — холод мягко обволок нутро, тело отозвалось приливом бодрости. Остатки воды из стакана Джулиан плеснул себе в лицо, растёр всё тем же полотенцем.       На разминку и антре его сил хватит. Должно хватить.