Невозможный

      Ацуши долго и упрямо смотрит в зеркало, пытаясь понять, что за незнакомец сейчас поменялся с ним местами. Его нарядили. Прекрасный белый костюм, точнее это не чисто белый цвет, а как там сказала Йосано-сан, молочный? Нет, кажется слоновая кость. Короче светлый. И эта ярко-фиолетовая рубашка. Контрастные белые подтяжки и перчатки, а, нет, это не белый... Галстук, что поблескивает серебром и бежевые матовые туфли с круглым носом. О, это определённо не похоже на обычного него. Но, все вместе, и покрой, облегающий фигуру, и брюки, в кое-то веки, подчеркивающие длинные худые ноги, это работает. Он не похож на себя. Будто он не достоин выглядеть так. Не то.       Когда Накаджима принимает одну из пафосных поз, которые он видел в журналах, то видит перед собой кого-то другого. Сейчас детектив выглядит как нельзя гармонично. И от этого становится грустно. От всех этих восхищенных взглядов, что бросают на него прохожие, когда он идёт по улице. Это излишнее внимание, что было направлено больше на этот вычурный наряд, который стоит больше, чем его оклад за полгода. Почему его это так злит? Мне хочется, чтобы кто-то посмотрел на МЕНЯ.       Заказная машина увозит детектива на пристань, где у достаточно огромного лайнера столпилось уже большое количество богачей, одетых в ещё несколько лет работы Ацуши, и это только туфли. Акутагава ожидает его в отдалении. И он тоже при параде. Красная рубашка (Опять какие-то рюши на груди, у тебя фетиш?!) и серый клетчатым костюм. Очень даже неплохо. А внизу... Черно белые туфли и алые носки в тон к рубашке. Да ты ещё больший модник, чем я думал!! В любом случае, это необычно. Потому что, на мафиози нет его чёрного плаща. Интересно, сколько времени его уговаривал снять этот элемент верхней одежды? — Привет. — Ацуши старается улыбнуться. Всё в порядке. Главное не накручивать себя.       Ему отвечают запоздалым кивком. Чернильные глаза обводят его с ног до головы, внимательно изучая. — Что-то не так? — Может я надел что-то неправильно? Или галстук съехал? Может эта надоедливая прядь, что Наоми так рьяно зачесывала и покрывала лаком выбралась наружу? — Тебе идёт. — воздух на мгновение стал сладким. — Ну все это специально подбирали... – блондин, перебирая руками, огладил фиолетовый платочек, что выглядывал из кармана пиджака. — На комплименты принято отвечать хотя-бы банальным "спасибо", тигр. И вообще-то, я про цвет говорил. — уточняет Рюноске, и Ацуши понимает, что трепещет сейчас лишь от того, каким нежным тоном это сказано. Бархатным слегка хрипящим голосом. И этот блеск в глазах, которые обычно вбирали в себя свет, как чёрные дыры. Накаджима замирает. С его душой сейчас очень умело играют, того и не подозревая. У него сегодня хорошее настроение. И такое бывает. Этим вечером они успешно выполнили задание. И Акутагава честно пытался скрыть свой мерцающий в темноте взгляд, а Ацуши то, что ему очень нравится ловить на себе чёрные восхищенные глаза.