Невозможный

— Как же ты меня бесишь. Именно эта фраза, слетевшая с уст черноволосого мафиози (ну там ещё белые прядки, бла, бла, бла, респект парикмахеру всея Йокогамы) и стала роковой. Потому что, что же Ацуши делает в таком дорогом магазине одежды, детектив и сам все ещё не мог понять. Ну да, пришёл на переговоры с очередной бандой в повседневной одежде. Он же не член мафии, чтобы вечно ходить в парадном, но Акутагаву было не остановить, а когда Накаджима увидел в тёмных глазах азарт, похожий на тот, с какой Йосано ходила по бутикам или просила дать подлечить его, блондин окончательно смирился со своей участью и простонал: — Я на свои деньги здесь ничего покупать не буду... — ему не хватит даже на вон тот жалкий пояс. Ацуши вздыхает. Проходит по рядам и разглядывает. Мило. Берет в руки обычную белую рубашку, похожая как раз на нем. В чем вообще тогда смысл? Оборачивает, смотрит на этикетку.       От сюда начинается любимая игра Акутагавы. Она понравились ему относительно недавно, но все же. Глаза, точно блюдца смотрят на него, офигевая по черному. Трясущиеся руки. Тигр выглядит так, словно ему пытаются доказать, что два плюс два пять, а Земля плоская. Вешалку с чёртовой тряпочкой, которая не должна догонять по цене неплохой телефон последней модели, возвращают на место. "Может пойдем отсюда?" — глупая улыбка. Но Рюноске только начал. Ловить столько эмоций на лице Джинко, может раньше это и было странно, теперь прелесть нашлась даже в этой части бытия. А что поделать, когда каждое выражение кажется невыносимо милым? Наслаждаться!       Напуганный детектив все же тоже проницателен, он видит усмешку, читает её, и вот он уже недовольно надулся. "Сам меня сюда притащил, а теперь издеваешься" - блестят аметриновых глаза. Ладно, ладно. Перейдём к главному.       Акутагава проходит по рядам с одеждой, приглядываясь, выбирая. Нарядить этого остолопа — его давнишнее желание. Ежедневные тряпки тигра не красили, это была сборная солянка, не самая удачная. Так что... Брюнет небрежно хватает туеву хучу вещей, от прикосновения к которым Ацуши вздрагивал, боясь повредить. Он потом за несколько месяцев не расплатится.       Накаджиму хватают вместе с вешалками, проталкивая в раздевалку. Он покорно стоит и смотрит, как мафиози с серьёзным лицом и интересом в глазах прикладывать к нему разные шмотки, на которые детектив уже и не обращает внимания. Он так сосредоточен. Ацуши завороженно наблюдает за движением ресниц, за малейшим шевелением жестковатых волос, за белыми руками и тонкими губами. Такое внимание на себе впервые приятно чувствовать. Поэтому, собственно, Накаджима и позволил приволочь себя в подобное место. Тебе весело, да? Не знаю, что ты в этом нашёл, но, кажется, я тоже втянулся в это. В непонятную игру из намёков и недосказанностей. В догонялки со своими собственными чувствами. В немое обожание другого человека. В круговорот чувств. В тебя. — Чего завис? Надевай. — немного нервно сказал мафиози, привлекая внимание. Ацуши покорно и очень осторожно натянул протянутое ему состояние, лишившее бы его необходимости работать пару лет. Неплохо. Серая рубашка, вместо подтяжек темная жилетка и перчатки, с целыми пальцами, а не как обычно, брюки, что облегают стройные ноги, на шее — чёрный галстук боло, всего лишь лента и металлическое крепление, но смотрится отлично, более утонченно. Все эти вещи не то что бы были чем-то иным для детектива, но все вместе... Образ явно был немного темноват, более строг, и все-же подходил. Ацуши отодвинул шторку, показываясь Акутагаве. И знаете что? Он ещё никогда не выдел такого трепета в глубоких глазах. Брюнет всегда предпочитал отворачиваться, отмалчиваться, скрывая все, что рождала его душа глубоко в себе. А тут. Так просто. Так открыто. Смотрит. Этим самым сводящим с ума взглядом. И только через него, они наконец таки могут общаться, только так, не говоря ни слова, считывая все, что хотели услышать, шепча все, о чем хочется кричать. Между нами стоит не стена. Это ширма. И, как только до тебя дойдёт, что ты можешь её обойти... Ацуши наклоняется, безумно быстро касаясь губами чужой щеки, чтобы снова закрыться в раздевалке с криком: "Посмотрел?! Я переодеваюсь обратно!" И ему все равно, что мафиози может взорваться. Может потом долго ходить хмурый. Может даже сделает что-то. Думай, что хочешь! Просто думай! Верти шестерёнками! Давай! Я жду, когда же до тебя уже дойдёт! Ну или давай по другому, если ты не замечаешь своих чувств, заметь мои! Ведь я, знаешь ли, действительно в тебя влюблен!