Хочу увидеть снег

Энджи проснулся к десяти часам утра. Он неспешно оглянулся, стараясь вспомнить, что было вчера, но Ястреба рядом и не было, как и пледа с гномиками. Тодороки даже не знал, почему так отчаянно цеплялся за этот плед. Просто он казался чем-то особенным. Внизу послышался грохот посуды и Тодороки неспешно спустился вниз. - Ну вы... Ты и соня, - Таками сразу его заметил. Его голос совсем сел и уже походил на шепот. Больно слышать, как кому-то становится хуже. Зато за все это время кашля не было, отметил про себя Энджи. - Хочу выспаться на пару десятков лет вперёд. - Проспишь жизнь. Я жаворонок, привык рано вставать. Так больше шансов увидеть мир. Представляешь, сколько спать придется в могиле? - Железная логика. Кейго улыбнулся: - Телефон разрывается. Возьми трубку, а то меня уже раздражает этот звук. И через час мне нужно будет уйти, так что... - Не переживай, я уйду раньше. - Вообще я хотел сказать, что завтракать придется сейчас, но если есть планы, то я не держу. На столе дымились две тарелки с удоном. Запах был просто нереальный. - Не откажусь от завтрака, - гость присел за стол. - Хорошо, я только соберу бумаги, - Энджи заметил, что весь первый этаж был завален какими-то записями. Скорее всего это отчёты. Уже через несколько минут они приступили к завтраку. Блюдо оказалось нереально вкусным. - Что это за доставка? Ресторан местный? Я бы ещё заказал у них что-то, - задал вопрос врач. Кейго аж поперхнулся и рассмеялся, насколько позволял севший голос. - Я сам готовлю. Люблю вкусно и быстро поесть, поэтому хожу по кафешкам и знаю, где вкусно, но нет ничего лучше домашней еды. Удивлению не было предела. Для Энджи готовка всегда оставалась запретным плодом. Вечно у него что-то шло не так... - Спасибо за еду. Думаю ещё увидимся. - Конечно. Тодороки сковало странное чувство. Ещё один человек в его жизни может стать ему важен. Но с момента этой встречи прошло уже полторы недели. Отпуск походит к концу, а время уезжать из Фукуоки неуклонно приближается, но Ястреб так ни разу и не объявился. Они ведь не обменивались никакими контактами. Видимо, это очередная подстава в его жизни... В тот вечер и утро. Ему все названивала Элен, но видимо она была обижена на такое халатное отношение, и когда позвонил Тодороки, трубку уже никто не взял. Он в очередной раз смотрел на беспокойное море. Это не просто природа, это его душевное состояние. Оно бушует, становится мутным и запутанным. Возвращаться к работе уже не хочется...

***

Тошнит... Его снова тошнит от этой гадости, что вливают в него. Уже третий час он лежит на койке и борется со рвотными позывами и не только. Организм будто прожигают насквозь, все внутри горит, а кости ломает и крутит... Кейго поворачивает мутный взгляд к столику рядом. Медицинская карта, бутылка с водой. Большего ему и не нужно. Есть во время таких процедур хочется меньше всего. Двадцать два года... Ему бы на вечеринках тусоваться, жить в свое удовольствие, а у него дом, работа, дом работа. Видимо теперь будет еще тяжелее. Рак легких... У него рак! Да как вообще такое возможно... Таками схватился за голову от подступивших мыслей. Еще пару недель назад он приехал за результатами анализов. Он ожидал чего-то вроде пневмонии, возможно курс уколов или других препаратов, но все так быстро произошло... После оглашения диагноза он не четко воспринимал реальность. Женщина перед ним пыталась объяснить, что это лечится, что все будет хорошо, и Ястреб просто кивал, лишь просил не разглашать информацию посторонним лицам. В тот день он вернулся в Фукуоку - собрать вещи. Ему предстояло еще больше обследований, прежде чем ему назначили химиотерапию. Он даже не понимал что брать с собой. Взял лишь одежду и обувь и вернулся в Токио. Пришлось найти квартиру в столице и платить за съем, но это не было главной проблемой. Было необходимо сообщить о своем диагнозе комиссии. Они пусть дальше решают, что с этим делать, но скорее всего его снимут с должности в ближайшее время. В тот же вечер Таками смог наконец-то притронуться к результатам компьютерной томограммы. Опухоль размером восемь сантиметров в правом лёгком, метастазы размером три сантиметра в левом лёгком, метастазы в желудке, в печени... Третья стадия "Б"... Даже не "А". Какое "хорошо"?! Да как теперь вообще может быть хорошо?! Как?! Что ему делать? Вся жизнь рухнула в одно мгновение... Теперь он просто существует. Изо дня в день он перебывает в этой отвратительной больнице, где все косятся на него. Он слышит эти фразы: "Такой молодой...", "Ну надо же... В самом рассвете сил может уйти!", "Бедолага"... Они что думают, что их не слышно?! Что они говорят про себя?! Да пусть же они заткнутся поскорее! Теперь он определенно остался один... Никто из "друзей" о нем даже не вспоминает, лишь вездесущие фанаты ищут пропажу, но их действия слепы. Они ведь не знают, какой он на самом деле. Грустно... Как же грустно... Его дом остался там, в Фукуоке, а здесь пустая серая квартира с видом на стены других высоток. Он ненавидел Токио. Отвратительный город. Здесь невозможно отдохнуть от городской суеты. Она словно преследует. Теперь из серой больницы он возвращается в такую же серую, неуютную квартиру... А ведь ему так хочется вернуться в родную Фукуоку, к морю, к своим любимым фотографиям, вещам. Он лишь хотел наслаждаться жизнью, а теперь его рвет уже просто водой, ему тяжело дышать, он чуть ли не задыхается. Какая-то медсестра помогает сесть и восстановить дыхание. Она показывает что-то руками, он нервно пытается кивнуть и повторять, но продолжает задыхаться... И только спустя час он ровно дышит с трубками в носу и ждёт, когда капельница уже закончит капать эту гадость... - Вас заберут? - интересуется медсестра, пока Ястреб ждёт печати о прохождении первого курса химиотерапии из трёх. - Нет. Я доеду сам. Уже вызвал такси. Девушка кивнула и пошла за карточкой, снова оставив его наедине с мыслями о том, что он один. Если бы кто-нибудь... Хоть кто-нибудь по-настоящему им заинтересовался бы, то Кейго видел бы смысл жить. А разве он есть сейчас? Девушка вернулась с карточкой и предупредила о каждодневных обследованиях и возвращении к химиотерапии через месяц. Тот кивнул и вышел из больницы. Конечно же его не ждало такси. Он расправил свои огромные крылья и полетел в свое временное место жительства. Таками так хотел вернуться в Фукуоку... Ему так не хватало моря. Боль сковывала все тело. Кости выкручивало, его пробирало будто ударами тока даже во время полета, но он таки смог добраться до места назначения, хоть и с трудом. Серые стены холодно встречали гостя. Неуютно... Все не то. Хочется домой, как можно скорее. Спотыкаясь о собственные ноги он еле дошел до кровати. Так у него еще никогда ничего не болело. Больно стоять, больно лежать, больно идти... Как будто бы эту гадостную жидкость вливали не в вену а прямо в кости. А крылья... Их буквально ломало. Хочется отрезать их... Может тогда станет легче! Но станет ли?... Ему вообще когда-нибудь станет легче? Три часа ночи, сон даже не собирается приходить. Таками уже поскуливает от боли. Его постоянно мутит. Любое резкое движение может закончиться плохо. На кухне валяется порошок, обезболивающее. Оказывается, одному быть хреново. Он впервые понял это выражение, о стакане воды в старости. Только вот он не в старости, но ждет смерти. Ему хочется жить, но мысли о том что помереть куда проще и легче не дают покоя. Порошок уже растворился в стакане, окрасив воду в белый цвет. Пахло отвратительно, на вкус терпимо, но парня все равно воротило... Он снова вернулся в комнату и лег на кровать. Только бы подействовало, только бы проснуться утром без этого отвратного чувства... Но на утро, боль не прошла. Лишь немного ослабила хватку. Каждый день обследования, анализы... Он уже устал, а это только первая процедура из трёх. Таками шел в больницу, гордо поднимая крылья за спиной. Пока он ещё может это сделать... Токио - отвратительный город. Словно муравейник, полный спешащих людей. - Это же Ястреб! - послышался чей-то голос на перекрестке. - Говорят, он бросает карьеру. Не справляется со своими обязанностями. - Он мне никогда не нравился. - Жаль... Интересно, что с ним случилось?Раньше ведь все было отлично. - Пусть тонет в рутине. - Он не спас мою мать! Она погибла под завалом. Желаю ему счастливой. Жизни. - Я слышала, он попал в больницу. Надеюсь скоро поправится. - Не будет его будут другие. Столько голосов. Таками никогда не был светлой личностью, но сейчас, слыша все эти голоса и фразы, ему хочется бежать как можно дальше. Уже весь перекресток шумел за его спиной, люди оглядывались, шептались, кричали. Отвратительный город с отвратительными людьми. Ястреб натягивает свою дежурную улыбку и идёт дальше. Он так привык. Он прячется от боли. Интересно, как там Тодороки? Они ведь даже не попрощались... Таками стоял у входа в больницу. Кажется, теперь это его второй дом. Врачи везде снуют. Их тут как грязи... Первый этаж, второй и наконец, третий. Онкология внушала страх. Радостных лиц здесь не было. Вообще не было, лишь один дурак в ярком костюме ослепительно улыбался, проходя по коридору. Один этаж здесь стоил целой больницы в каком-нибудь небольшом городке. Вначале идут кабинеты с врачами в зависимости от их специализации, далее процедурные и лаборатория, и дальше этаж закрывается. Но Кейго уже знал, что таится за этой стеклянной дверкой. Хоспис. Действительно похоже на место смерти, где люди сливаются со стенами, но ему удалось лишь краем глаза заметить "безнадежных" пациентов. Их надежно скрывали от чужаков, дабы не пугать остальных гостей клиники. Он подошел к "своему" кабинету, постучал и вошел во внутрь. На стуле сидел недовольный мужчина. Он смотрел куда-то в стол и даже не обратил внимания на пациента. - Здравствуйте, - Таками продолжал улыбаться, но болезненное состояние никуда не делось. Врач поднял ошарашеный взгляд до боли знакомых голубых глаз. Тодороки Энджи, заведующий отделением, сидит здесь и лечит собственоручно простых смертных? - Ястреб? - Ахах, неловко вышло, - парень почесал затылок и присел на стул, - Не знал, что ты принимаешь пациентов. - Я просто заменяю сотрудника. Он на больничном, а я как раз вышел из отпуска. Сегодня первый день. А ты? Ты пропал... - Энджи с интересом разглядывал парня. - Мне пришлось ехать в Токио в тот же день. Ваша коллега хотела меня принять как можно скорее. Но после моего диагноза мне вообще пришлось временно переехать в Токио. Не понимаю, как ты здесь живешь, отвратительный город. В общем, я не успел предупредить о переезде, извини. Тодороки шумно вздохнул: - О каком диагнозе идет речь? - внутри все сжалось... Это даже не воспаление легких, не доброкачественная опухоль. Раз он здесь, это рак. Таками немного растерялся: - Да вот, на меня "дело" завели. Посмотрите. Энджи дрожащими руками взял из рук Ястреба папку. Бронхоскопия, томограмма, рентген, онкомаркеры, заключение. Тодороки пробежался глазами по бумажке и поднял взгляд на парня. Черт... Он же так молод... ЧЕРТ!!! - Вылечим... И не такое лечат, - с трудом сказал он. - Да... Повисла немая пауза. Тишина давила, сковывала, душила обоих... Один метался в отчаянии, в поисках надежды. За что бы зацепиться? За какую веточку хвататься? Что вообще делать? Другой должен давать эту самую надежду. Должен... Но с такой стадией разве может?! Этот парень... Он самый настоящий кретин! Так запустить себя... А ведь судя по показателям он уже не меньше года болеет. Он же должен был ощущать это, чувствовать. И что самое главное - начало лечения. Его пичкали этими гребаными витаминами, а рак только развивался. - Ты уже прошел одну химию? - Да, но может есть какие-то... Не знаю... Поддерживающие препараты? У меня суставы крутит и тошнит все время. Это можно как-то подавить, убрать? - Нет, только обезболивающее и не советую ими увлекаться. Кашля нет? - Видимо нет... Я как-то не понял. Хах... Действительно нет. Хоть что-то хорошее. - У химии накопительный эффект. Во-первых, кашель скорее всего вернётся через пару дней, вероятнее всего. Суставы, тошнота... Других побочных эффектов нет? Парень помотал головой. - Советую купить головной убор. И стрижку сделать покороче. Так легче воспринимается выпадение волос. После второй химии скорее всего пойдет процесс. Готовься к тому что легче не станет. - Та мне теперь только отдыхать. Сегодня меня отстранили от должности, и теперь я в бессрочном отпуске. Так что буду бороздить просторы Токио. Как выдастся свободная минутка пиши или звони. Я оставлю номер. И ещё одно. Визитку я потерял. Можно новую? - Кейго рассмеялся и записал свой номер на каком-то клочке бумаги. Как? Как он может продолжать улыбаться? Его только что можно сказать похоронили заживо. Он не понимает? Притворяется? Да что с ним не так?! - Ты знаешь, я не понимаю как можно жить в Токио. Мне не нравится. Столько негатива тут. Но мне бы хотелось посмотреть на город под другим углом. У тебя есть выходные? Покажи мне что-нибудь красивое в этом городе, пожалуйста. - Остановись. Помолчи, пожалуйста... Сейчас иди, отдыхай и не перенапрягайся. Будет плохо - звони в любое время, - Тодороки протянул Кейго визитку с рабочим и личным номером, после чего объяснил: - По второму отвечу быстрее. - Это мне теперь лежать пластом и плевать в потолок? - Именно! Таками шумно вздохнул, но его взгляд резко сменился. Внезапно, лицо перекосило от боли, крыло задрожало. - Ты впорядке? Энджи пристально разглядывал парня. Он прекрасно знал что с ним, но не знал, как отреагируют на препараты крылья. Будет ли их "ломать"? А что будет с перьями? Они будут опадать? Ястреб пытался восстановить дыхание, но все безуспешно. Его пробирало крупной дрожью, вдохи и выдохи давались с большим трудом. Тодороки подошёл ближе и дотронулся до крыльев, от чего парень аж зашипел. - Так больно? Ответа не последовало... Правое крыло продолжало пробирать дрожью. Это все-то первая химия. Так почему с ним происходит такое? Это из-за причуды? Но приступ закончился также внезапно как и начался. Крыло будто "опало", а хозяин причуды наконец смог отдышаться. - Такое уже происходило ранее? - Энджи сел обратно на стул, всматриваясь в янтарные глаза пациента. - Я же говорил: сутавы крутит, - он не привык показывать свою боль. Гораздо легче прятаться за фальшивой улыбкой и делать вид, что все впорядке. А теперь он похож на загнанного зверя. Его словно раскусили. Эта гупая мысль немного задевает самолюбие... - Я думаю, тебе лучше понаблюдаться здесь. Я бы хотел изучить поведение причуды. Иначе могут быть неприятные последствия. Наилучшим вариантом будет госпитализация. - Да я тут сдохну от безысходности скорее, чем в этих серых высотках. Вы хотите, чтобы я еще и смотрел, как корчатся другие? Или как они лежат и такие: "Не хочу жить", "Мне так больно" и так далее. Я не согласен. Я готов хоть каждый день ходить на обследования, но не хочу жить здесь. Даже в личной палате. Ненавижу смотреть, как люди тухнут и теряют надежду. Да и у меня большие планы на Токио! Например сегодня хотел бы сходить в "лучший" ресторан столицы. Так интересно, какой вкуснятиной там угощают. Ты приглашен, - беззаботно подмигнул горе-герой. Кажется, его совершенно не волнует здоровье... - Я откажусь. У меня есть дела. Хорошо, госпитализировать тебе пока не будем, но я буду твоим лечащим врачом. Завтра будь к восьми. Я встречу тебя внизу. Ясно? Кейго немного приуныл: - Я уж думал, сам Старатель составит мне компанию, но да ладно. Увидимся завтра, - парень забрал карточку и удалился, оставив Тодороки наедине с собой вновь. В голове главврача всплыл один момент... Радостное выражение лица Тойи, который приглашает семью на ужин за первые заработанные деньги. Тогда он уже был болен. Болезнь все росла и росла, а он и слова не говорил о том, какую боль испытывает. "Я хотел увидеть как можно больше улыбок", - он с трудом произносил эти слова, корчась от боли на койке в клинике. Энджи схватился за голову... Этот парень, наверняка такой же кретин и охламон. Надеюсь, он хотябы не потеряет номер снова... Клочек бумаги с номером летит в карман штанов

***

Еда в ресторане, оказывается, не такая вкусная, когда ешь ее один. Таками надеялся, что сможет принять одиночество, но он так и не смог. Ему было тяжело. Все болело, обезболивающие лишь ненадолго спасали. Некогда огромные сильные крылья теперь отзывались тянущей болью при каждом взмахе. Выше... Выше... Он хотел быть как можно выше. Скрыться от всех своих проблем в пелене облаков, как делал это всегда. Только бы не сорваться... Сколько раз он уже думал о том, что может легко распрощаться с жинью, просто разбившись? Сколько раз думал о том что это действительно выход, но продолжал искать смысл этой жизни, продолжал выживать в этом чертовом мире. И даже сейчас он стоит на крыше небоскреба и борется с желанием просто шагнуть вниз и разбиться. Какие же все-таки сильные эти суицидники. У них хватило духу изменить хоть что-то в своей жизни, когда все вокруг кричали: "слабак", "не выдержал", "так и надо"... Какой отвратительный этот мир. Тебя судит тот, кто ничегошеньки о тебе не знает. Хах. Живот предательски урчит. Даже ресторанные порции в Токио не оправдали ожиданий. Взмах крыльев и парень летит вниз в поисках ближайшего кафе. Готовить не хочется вообще. Настроения нет... Среди узких улочек сложно что-либо найти. Да и не поделаешь особо. А вот на окраине должно же быть что-то особенное. Так размышлял "герой"... На горизонте показался частный сектор. Вряд-ли тут проживают простые смертные, в таких-то доминах... Кейго не прогадал. Небольшое кафе, отделанное под дерево, радовало своим гостеприимством. Он сел за дальний столик и заказал пасту. Здесь была приятная атмосфера, людей почти не было... Уже вечер... Официант принес ароматный ужин и удалился к какому-то голосистому гостю. Тот кричал что удон потерял вкус. Странный мужик... Кажется, у него знакомый голос? Да нет, просто кажется... Небольшое окошко открывало вид на затянутое тучами небо. Ещё полчаса назад этого не было. Погода портится на глазах... Он глубоко вздохнул, устал улыбаться, но вкуснейшая паста радовала душу. - Что ты здесь забыл? - низкий голос из-за спины не мог не пугать. Ястреб немного дернулся и обернулся. Перед ним стоял Тодороки. Ехидная улыбка сама собой налезла на лицо. - Не ожидал тебя здесь увидеть. Много работы? - съязвил парень. В его стиле. Энджи закатил глаза: - Освободился пораньше. Не обязан отчитываться. - Присаживайся. Кажется что-то произошло. Нормальные люди не кричат что "удон потерял былой вкус" в приличном заведении. - Какая же ты сволочь. Язвишь и язвишь, а я ведь должен быть авторитетом. Ну да ладно. - Ахах. Что поделать, если я люблю это дело? - улыбка не сползала с лица, в душе пустота просто кричала... - Просто много проблем в жизни. Тебе не понять. Ты так и не ответил, что здесь забыл, - Энджи был крайне раздражен. - Я просто решил прогуляться по окраинам Токио, - развел руками Ястреб. - От центра добираться более трех часов только сюда... - Я, к счастью, все еще могу летать, - кажется, он говорил это с некой грустью в голосе, - Дождь пошел... За окном действительно начал лить дождь. Это было больше похоже на грозу. Ветер готов был срывать крыши, а небольшие капли быстро превратились в град. Таками глубоко вздохнул. - Наверное, я здесь надолго застрял, - говорил он, задумчиво разглядывая содержимое тарелки. - Ничего, у нас обоих все еще есть ужин, - Тодороки наконец остыл, - Твои крылья не дееспособны в дождь? Парень усмехнулся: - Ну-у-у-у-у... Я могу летать, но не так далеко, не так быстро, а если перья сильно намокнут - придется идти пешком. - Ясно. Тогда смотри прогноз погоды, на будущее. - Да ладно. Гроза обычно быстро заканчивается, - но они сидели в кафе уже около часа. Таками явно устал, кости снова начинало ломать, а дождь даже не собирался останавливаться. - Мы скоро закрываемся, - прозрачно намекнул официант. Ястреб глубоко вздохнул. - Вызови такси, - пожал плечами Энджи. Его тоже уже напрягала такая компания. Пернатый оказался слишком болтливым. - Я не брал с собой много денег. Только на еду. Не думал, что случится такой апокалипсис, - парень чувствовал себя неловко, - Да, это не проблема. Я доберусь. Бывший герой номер два закатил глаза. Он тоже не имел при себе достаточно средств для заказа такси. - Я живу в нескольких минутах отсюда. Останешься сегодня у меня. Завтра вместе поедем в больницу, - решил проблему Старатель. Кейго опешил от такого заявления. Но с другой стороны, у него дома тоже ночевал этот человек. Ничего плохого не случится, если они поменяются ролями. - Ладно, если это удобно... - Идем, я все равно живу один, - отрезал Тодороки. Ливень лил непереставая. Только выйдя за стены заведения, они сразу же намокли. Таками попытался создать своеобразный зонт из крыльев, но это не помогло совершенно. Дождь был косой и уже в первую минуту парень промок до нитки и ощущал, как хлюпает вода в ботинках. К счастью, Старатель не обманул и спустя минут десять они добрались до огромного дома, отделаного в старом стиле. - Любишь классику? - Да. Стараюсь ей не изменять даже в современном мире. Огромные комнаты поражали своей массивностью. Этот дом кардинально отличался от минимализма на каждом шагу Токио. Кейго старался осмотреть каждую малейшую деталь: картины на стенах, татами, лестницы, столы, другие комнаты на втором этаже. Кажется, ранее они принадлежали детям Старателя. Мокрые носки оставляли следы на деревянном полу. Парень подрагивал от холода, все больше вжимаясь в себя. - Ястреб! - послышалось снизу. Тодороки стоял внизу лестницы. Он был абсолютно сухим. Кажется, причуда позволяла оставаться ему таким в любой ситуации, даже после ливня. - Хватит лазить там! С тебя течет как с мокрой курицы. Я нашел тебе одежду. Переоденься, я заварю нам чаю. Таками немного опешил. Одежда? Как мило с его стороны. Это и есть забота? Вещи оказались немного велики, но это куда лучше, чем было. Парень слабо покашливал. Видимо, скоро все начнется сначала. Тело подрагивало то ли от холода, то ли от боли, в глазах все плыло. Энджи засыпал в заварник ароматные травы. Сейчас не помешает немного успокоиться, особенно рядом с таким непонятным гостем. И как только Ястреб смог так глубоко влезть в его жизнь? Он до сих пор не мог понять... Наверху послышался глухой стук. - Таками? - хозяин дома быстро поднялся наверх. Парень лежал на полу, судорожно хватая ртом воздух, то и дело прерываясь на кашель. Приступ начался также быстро как и закончился. Красная струйка стекала по подбородку. Кейго улыбался, стирая кровь, но Энджи это совсем не радовало. - Все впорядке. Я впорядке, - тарахтел парень. Хозяин дома молчал. Он лишь махнул рукой, приглашая идти за собой незваного гостя. Аромат согревающего напитка разлетелся по дому. Массивные чашки с чаем тихо дымились на столе. - Раз уж выдался такой случай, я бы хотел узнать, могу ли я вернуться в Фукуоку? - заговорил Ястреб. В ответ последовал лишь тяжелый вздох. - Я бы не хотел этого. Проще наблюдать пациента когда он рядом. Как минимум когда может прийти в любой момент в больницу. Фукуока слишком далеко находится. Тем более с твоими то "припадками"... Сомневаюсь что это хорошая идея... Кроме того, мне придется зафиксировать сегодняшний случай. Кейго глубоко вздохнул. Он даже немного надеялся на положительный ответ, хоть и знал наверняка каким он будет... - Завтра утром поедешь со мной в больницу. Выпишу тебе пару направлений. - Ахах. Я теперь каждый день должен обследоваться? - чай оказался действительно вкусным и согревающим. - В идеале... - шумно выдохнул Тодороки. На короткий срок в комнате воцарилось молчание, но Ястребу нетерпелось его прервать: - Скажи мне как врач кто-нибудь вообще излечился от метастаз? Лицо Энджи исказила гримаса отчаяния. В чашке чая он видел свое отражение: голубые глаза, полные скорби и боли, морщины, тяжёлые брови... Все выдавало настоящий ответ, но он не имел права забирать надежду: - Да. Бывает и похуже. Но этим людям многим пришлось пожертвовать. - Чудно. Жертвовать чем-либо в своей жизни - моё любимое занятие, - глупая улыбка все ещё не сползала с лица Хоукса, - Я могу прилечь сегодня на диване в гостиной? Глубокий вздох не заставил себя ждать: - Как только примешь свои лекарства. - Я их не брал. - Значит я поделюсь запасами, - Энджи встал и достал аптечку из верхнего шкафа. Внутри было полно всего: от ампул до порошков, но достал он всего один пакетик. - Нимесил. Выпьешь чтоб кости не ломало. Я спать. - Спасибо, - пакетик уже оказался в чашке, - Доброй ночи.

***

Навязчивый будильник не давал сну ни шанса, хотя Тодороки явно не выспался. Работа не ждёт. Энджи спустился вниз, где его ожидало вчерашнее пернатое чудо, хлопотавшее у плиты. - Доброе утро. Я решил помочь с завтраком, ничего? - улыбнулся Таками. - Ты уже его приготовил. Зачем спрашиваешь? - сонно протянул Тодороки и поплелся в ванну. Утренние сборы не доставляли удовольствия, но вот омлет, который ароматно пах на весь дом оказался не менее вкусным. - Я бы заказывал у тебя еду, если бы ты держал ресторан, - Энджи был сражен наповал прекрасными кулинарными способностями Ястреба. - Сочту за комплимент, - улыбнулся парень. Но Тодороки это волновало меньше всего. Он в упор смотрел на парня перед собой и не хотел верить своим глазам. Он умирает. Они вместе умирают... Сердце предательски сдавило от одной мысли что этот паренёк не доживёт до старости. Хочется подарить ему хотябы молодость, но это невозможно. Кейго улыбается. Привык улыбаться. Некоторые привычки становятся губительными. Наверное именно эта и погубит его окончательно. Они ехали в больницу в полном молчании, пока не добрались. - Сегодня снова "сфотографируем" тебя. Посмотрим как там твои крылья, - выписывал направление Тодороки. В ответ Ястреб лишь фыркнул и показательно потряс перьями. - Я сказал: "проверим". Буду только рад если все будет в норме. Повисло молчание... - Я всё-таки решил вернуться в Фукуоку. Следующая химиотерапия аж через месяц. Я могу лечиться дома, а могу прилететь сюда. Я в состоянии это сделать. Все будет впорядке, - заверил парень. Тодороки лишь шумно вздохнул: - Я пришлю снимки тебе на почту. Но обещай что будешь звонить при первых изменениях. Радости не было предела. Парень прыгал до потолка, уже мысленно собирая вещи. Снимки сделали довольно быстро, хотя и возможность разместить крыло на аппарате стало проблемой, ведь они просто огромные. Но вот уже вечером он сидит в своем доме с видом на море и наслаждается мгновением покоя и спокойствия. У него все болит, ломает, крутит, но он дома. Он в своем родном, прекрасном месте пьет горячий чай, в то время как в больнице две скупые слезы падают на прозрачный снимок.