Hey New Kid

— Привет, Курт. Курт поднял глаза на дверь и улыбнулся, увидев входящего в комнату Блейна. Ему приходилось лежать весь день, потому что двигаться было больно. Он мог либо пялиться в потолок, медленно напрягая и расслабляя мышцы и мечтая о том моменте, когда он сможет делать это без постоянных вспышек боли, либо дремать. — Как ты? — Блейн поставил стул с другой стороны кровати от Берта, который весь день сидел над Куртом и заснул какое-то время назад. Курт вздернул бровь — блять, это тоже больно. До Блейна дошло спустя пару секунд, и он немедленно залился краской. — Чёрт, я забыл про... — он махнул рукой в сторону шеи Курта, откуда торчала трубка. Хрипы машины, к которой она была подключена, стали для Курта привычным и даже немного приятным звуком. Несколько секунд Блейн формулировал вопрос по-другому. — Чувствуешь себя лучше, чем вчера? Курт моргнул один раз — да. — Тебе всё ещё больно? Да. Блейн опустил глаза, пальцами сминая одеяло. — Ты... злишься на меня? Нет. Ещё раз нет. И ещё раз нет. Курт даже открыл рот в попытке протестовать и дальше, но всё, что он смог из себя выдавить — это жалкий едва слышный хрип. Отсутствие возможности говорить было совсем не к месту, потому что Блейн тупил ещё сильнее, чем обычно. Он что, и в самом деле думал, что Курт злился на него? — Эй, эй, — Блейн попытался успокоить его, похлопывая по загипсованной руке. — Не волнуйся. Сложно оставаться спокойным, когда ты продолжаешь оставаться таким идиотом. — Хочешь, чтобы я о чем-нибудь рассказал? — неловко пробормотал Блейн, когда писк аппарата, отображающего пульс Курта, вернулся в нормальный ритм. Да. И Блейн начал говорить о какой-то неважной ерунде, например, о том, что его беспокоила оценка за тест по истории, или что Рейчел опять пыталась заставить Хор спеть выбранную ею песню. Курту было интересно это слушать - его не волновали школьные дела и школа в общем вот уже очень давно, и он почти забыл, насколько интересна она может быть для всех остальных. Потом, когда о школе говорить было нечего, Блейн начал рассказывать о своих увлечениях (в основном о музыке, еще он любил читать и танцевать в своей спальне, где никто не мог посмеяться над ним; Курт приподнял уголки губ, услышав это), и он провел как минимум двадцать минут, рассказывая о всех домашних питомцах, которые у него были (три хомячка, кролик, две морские свинки и пара сотен золотых рыбок) и которых он благополучно терял. Когда Берт проснулся, оставалось всего полчаса до окончания часов посещения; Курт смотрел, как Блейн делает домашнее задание по математике. И наблюдать за ним, видеть, как он покусывает нижнюю губу, задумавшись, ему нравилось. Это вызывало в памяти... приятные воспоминания. — Тебе надо идти, — Берт осторожно потянулся, разминая затекшие мышцы. Блейн кивнул, соглашаясь, и убрал свои книги в сумку. — Увидимся завтра? Да. Берт повернулся к Курту, когда Блейн вышел. — Кажется, он хороший парень. Да. * Спустя дни Курт понял, что живет теми часами, что Блейн проводит в его палате, иногда вместе с другими хористами, которые явно раскаивались в своем прошлом отношении к Курту. Не то чтобы он действительно верил им. Конечно, они сожалели о том, что что сейчас он в больнице, но он был готов поспорить, что они продолжали бы вести себя так же наплевательски и неприязненно, если бы не авария. Ну, Паку, вероятно, не было на него плевать, они всегда были хорошими друзьями, но только Блейн тратил своё свободное время, сидел рядом и разговаривал с ним, пусть в ответ он мог получить только да, нет или закатывание глаз, когда Блейн начинал извиняться снова. Он наконец перестал делать это под конец недели, когда принес сумку, набитую, несомненно, книгами. Курт поднял брови, заинтересовавшись, и Блейн просто улыбнулся. Теперь они могли общаться и с помощью мимики и жестов, потому что порезы и ушибы начали заживать. — Я подумал, что мог бы читать тебе, — сказала Блейн, усаживаясь на стул и аккуратно пристраивая сумку рядом. Он вытащил из нее несколько книг. — Просто скажи, что тебе было бы интересно, хорошо? Да. Блейн улыбнулся и взял в руки томик "Гордости и предубеждения". Курт скривился и моргнул дважды. — Моя мама предложила это, — Блейн пожал плечами и отложил книгу. Потом взял потрепанных "Обитателей холмов". — Это одна из моих любимых. Курт пожал плечами и моргнул, улыбаясь. Блейн аккуратно положил книгу на тумбочку и достал остальные. Несколько минут он поднимал книги по очереди, Курт одобрял или нет, и он откладывал её на тумбочку или обратно в сумку. Когда он взял в руки Хоббита, Курт не смог сдержать смешка, хоть он и получился едва слышным — напрягать пресс было по-прежнему больно. — О, заткнись, — Блейн нахмурился и засунул книгу обратно в сумку. Уголки его губ дернулись. В итоге они остановились на произведении "О дивный новый мир", с экземпляром которого Блейн обращался, как с драгоценностью. Курт поудобнее устроился на подушках, улыбаясь и глядя на Блейна, который аккуратно раскрыл книгу и прочистил горло. — Часть первая, — начал он и взглянул на Курта. — Серое приземистое здание всего лишь в тридцать четыре этажа. Над главным входом надпись "Центральный Лондонский Инкубаторий и Воспитательный Центр"... Курт наслаждался мягким музыкальным голосом Блейна. Он не мог сдержать улыбки, когда тот голосом выделял реплики разных персонажей, поднимая глаза, чтобы увидеть реакцию Курта на это. Он подумал, что мог бы слушать читающего ему Блейна целую вечность и никогда от этого не уставать. Блейн умело управлял своим голосом, заставляя историю оживать. Курт никогда не увлекался чтением, но теперь думал, что мог бы. Внезапно ему пришла в голову мысль о том, что Блейн прекратит проводить с ним время, когда он поправится, что сейчас он делал это только потому, что чувствовал вину за произошедшее. От этой мысли его сердце забилось быстрее. — Я продолжу читать дальше завтра, хорошо? — сказал Блейн за несколько минут до окончания часов посещения. Курт моргнул и тут же отвел глаза — они горели от мысли, что Блейн, вероятно, не получал никакого удовольствия от проведения времени с ним. До того, как встретить Блейна, он бы посмеялся от мысли, что будет с удовольствием слушать чье-то чтение, но теперь он не мог смириться с тем, что оно закончится одновременно с его выздоровлением. — Что-то не так? — Блейн прекратил собирать книги в сумку и посмотрел на него. Курт моргнул дважды и чуть-чуть повернул голову из стороны в сторону. — Курт? — Блейн положил ладонь на свободный от гипса участок руки Курта. От прикосновения в горле Курта появился комок, и он быстро моргнул, пытаясь остановить слезы. Чёрт, что с ним не так? Блейн быстро схватил салфетку, чтобы вытереть слезы. Курт отвернулся, презирая себя за слабость и ненавидя отсутствие возможности сдержать себя. — Курт, всё в порядке, — успокаивал его Блейн, предельно осторожно вытирая его щеки. — Меня не волнует, что ты плачешь, я не подумаю ничего плохого. Тебе больно? Нужно больше лекарств? Нет. Блейн задумался на мгновение. — Я сделал что-то не так? Снова нет. — Ты все ещё хочешь, чтобы я пришел завтра? Курт моргнул и посмотрел на него, взглядом умоляя о чём-то. Блейн не отводил взгляда, просто смотрел на него, и Курт попытался глазами передать то, что думал, параллельно с этим благодаря всех богов за то, что трубка должна быть убрана из его горла уже в субботу, и он снова сможет пользоваться своими голосовыми связками. — Курт, я никуда не уйду, — мягко сказал Блейн. — В смысле, сейчас мне надо уходить, но я не... Я хочу остаться твоим другом и после того, как это всё закончится. Челюсть Курта болезненно напряглась при слове "друг". Он не знал, что вообще теперь хотел, но какая-то его часть — не только член — хотела чего-то большего, чем просто дружба. Блейн переплел свои пальцы. Курт улыбнулся. — Кто знает. Может, ещё есть шанс для школьного заучки и главного плохого парня МакКинли? Курт улыбнулся и прикрыл глаза от облегчения. — Курт? Блейн выглядел напряженным, как стрела. — Могу я... поцеловать тебя? — пробормотал он, поглаживая большим пальцем руку Курта. Пауза. Да. Блейн улыбнулся, наклонился вперед и мягко прижался губами к губам Курта. Тот немедленно ответил ему, не обращая внимания на боль в челюсти. Курт позволил себе наслаждаться теми ощущениями, что вызывал в нем Блейн, просто скользя своими губами по его. Спустя несколько мгновений Блейн отстранился, тепло улыбаясь. Пару секунд они просто смотрели друг на друга, пока часы на тумбочке не пискнули, объявляя о наступлении семи часов. Блейн вздохнул. — Мне надо идти, — сказал он, поднимаясь со стула и закидывая сумку на плечо. — Увидимся завтра, хорошо? Курт слабо кивнул. Блейн отошел к двери и обернулся, прежде чем выйти. Курт вздохнул — воздух по трубке со свистом втянулся в горло — и улыбнулся. Писк его пульса был чуть выше обычного. * Блейн не пришел в субботу, и у Курта не было объяснения этому. Когда он появился днем в понедельник, Курт с широкой улыбкой на лице в первый раз сидел на своей койке. — Курт! — воскликнул Блейн, бросая сумку с книгами на пол. — Трубку убрали! Курт улыбнулся ещё шире и кивнул. — Ты можешь говорить? Курт моргнул дважды и посмотрел направо, где на столике около кровати лежали блокнот, открытый на чистой странице, и ручка, и осторожно потянул пальцы правой руки. Он уже написал "10 дней" большими буквами, зная, что Блейн спросит об этом сразу, как придет. — У тебя впереди ещё десять дней молчания? — ужаснулся Блейн. — Это... это отстойно. Курт пожал плечами и едва подавил в себе желание стянуть белый бинт с шеи. Он тер и раздражал кожу, и поначалу медсестра вообще не отходила от него и следила, чтобы он не теребил повязку. — Где твой отец? — поинтересовался Блейн. Это был вполне закономерный вопрос — Берт вообще почти не выходил, и Блейн провел очень мало времени без его присутствия в палате, хоть большую часть времени он просто дремал в кресле. Курт открыл блокнот, неуверенно поднял ручку и с трудом нацарапал "ЕСТ" на чистом листе. — Ох, — Блейн посмотрел на надпись, и уголки его губу поползли вверх. — Знаешь, одной из первых вещей, что я о тебе узнал — это то, что ты левша. — Курт удивленно поднял брови, и Блейн добавил: — Ну, когда я предложил тебе удовлетворить себя правой рукой и прекратить меня преследовать. Курт кивнул, припоминая проваленные попытки соблазнить Блейна. Эти воспоминания больше не смущали его, учитывая их поцелуй. У него не получалось урвать ещё хотя бы один — отец вечно был в комнате, а Блейн был слишком осторожен, так что всё, что ему доставалось — короткий чмок в щеку на прощание. И тем не менее прежде чем просить о поцелуе, Курт хотел выяснить кое-что. ГДЕ ТЫ БЫЛ ВЧЕРА? Блейн наклонился вперед, чтобы прочитать написанное, после чего резко напрягся. — Я... гм... я был на, ну, консультации. ЧТО? — Я хожу на консультации по субботам. Ну, знаешь, чтобы избавиться от ночных кошмаров... и всего такого. О. Беседа стала действительно неловкой. Особенно учитывая то, что в последний раз, когда разговор перешел на проблемы Блейна, он начал плакать, ругаться и кричать. Прежде чем Курт или Блейн решил нарушить молчание и начать обсуждать какую-нибудь другую тему, в палату вошел Берт с чашкой кофе в руках. Он поприветствовал Блейна кивком головы и сел на стул в углу. Ну, наверное, у Курта всё ещё есть шанс украсть новый поцелуй. Блейн откашлялся. — Итак, ты не против того, чтобы я и дальше читал тебе "О дивный новый мир"? Курт вздохнул и кивнул, поудобнее устраиваясь на больничной койке. * На следующей неделе Курт видел Блейна гораздо меньше — приближались отборочные, и очень много времени уходило на практику в хоре. И всё же он сумел отложить всю работу по дому, чтобы прийти к Курту. — Я, вроде бы, повесил всё на маму, — виновато сказал он в пятницу, сидя с домашней работой по английскому около Курта. — Она сказала, что всё в порядке, потому что она знает, как сильно я хочу видеться с тобой, но я чувствую себя очень неуютно из-за этого, знаешь? Курт открыл блокнот, взял ручку и медленно начал выводить буквы правой рукой. Это у него получалась всё лучше и лучше — практики было достаточно. Ты действительно так сильно хотел меня увидеть? Блейн поднял голову, прочитал написанное и тут же покраснел до кончиков ушей. — С тобой не так уж и плохо проводить время, когда ты не можешь разговаривать. Придурок, написал Курт и невольно расплылся в улыбке, глядя на расхохотавшегося Блейна. На секунду он позволил себе просто наслаждаться тем, как хорошо он выглядел. Как его свитер облегал крепкие мышцы его рук, как выглядели его волосы без геля. Видимо, утром он не успел уложить их, потому что делал уроки — ведь вечер он провел с Куртом. Сам же Курт был невероятно расстроен тем, что между ними ничего больше не происходило. Конечно, он любил слушать Блейна, но он лежал на больничной койке в течение вот уже двух недель, а всё, что он получил за это время, — маленький поцелуй (ну, не считая коротких клевков в щёку на прощание). Он быстро понял, что это раздражает невероятно сильно, когда всё тело заковано в гипс. Блейн прекратил хохотать, но широкая улыбка осталась на его лице. Он взял руку Курта в свою. — Я слышал разговор твоего отца и Финна, — тихо сказал он, — о твоём... возвращении. Курт пожал плечами. С учетом всего того времени, что он уже пропустил и пропустит дальше — то есть месяц в больнице плюс еще несколько месяцев восстановления дома — у него просто нет никакой возможности удачно закончить свой выпускной год. Его отец говорил об этом с кем-то из школьной администрации, и было решено позволить ему вернуться в свой класс после зимних каникул и учить основные предметы, но в любом случае было понятно, что выпуститься в июне он не сможет. — Ну зато ты сможешь поехать на Национальные ещё раз, — Блейн грустно улыбнулся. — Думаю, я уже примирил там всех с мыслью о том, что ты вернешься, когда поправишься. Может, ты и не сможешь поехать на региональные, но Национальные в этом году проводятся в Вегасе! Представляешь, как безумно это будет? Курт с энтузиазмом закивал, закатывая глаза. Блейн мягко сжал его руку, глядя на приоткрытую дверь и на пустое кресло, в котором раньше сидел Берт — но сейчас, когда Курту стало лучше, он вернулся к работе в своей мастерской. — Знаешь, я скучаю по тебе в школе. Терпеть постоянные крики Рейчел и ругань всех между собой было гораздо легче, когда ты был рядом и смеялся над ними. Курт попытался придать своему лицу смущающееся выражение, и Блейн улыбнулся. — Ну серьёзно, — мягким голосом продолжил он, — я скучаю по тебе. Жизнь гораздо интереснее, когда ты рядом. Даже если ты не можешь говорить. О, как бы Курт хотел иметь возможность говорить, чтобы потребовать у Блейна замолчать и сделать так, чтобы его рот оказался на рту Курта! Он подумал, что мог бы испортить момент, так что просто улыбнулся. Блейн посмотрел на него твердым взглядом и придвинулся чуть ближе. Глаза Курта расширились, когда он понял, что — как он надеялся — сейчас произойдет. Блейн сглотнул, наклоняясь вперед и закрывая глаза. Их губы соприкоснулись, и тогда Курт закрыл свои. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы тут же не засосать Блейна по самые гланды, позволяя ему вести в этом поцелуе. К его удовольствию, язык Блейна лизнул его нижнюю губу, и он с готовностью открыл рот, принимая его. Он застонал, когда Блейн неуверенно дотронулся языком до его зубов. Курт не знал, почему тот действовал так неуверенно по сравнению тем, что было в туалете МакКинли, и решил, что тот просто хочет начать всё заново и не вспоминать тот эпизод. Блейн чуть наклонил голову, углубляя поцелуй, его рука осторожно легла на щеку Курта. Курт чувствовал головокружительные ощущения всего лишь от касания губ. Он вложил в поцелуй немного больше голода, ему было интересно, осмелится ли Блейн подрочить ему в фактически общей комнате. Он подрагивал от нетерпения, когда рука Блейна оторвалась от его щеки и, легко касаясь, начала двигаться по его груди вниз. Они оторвались друг от друга из-за нехватки воздуха, когда рука Блейна подобралась совсем-совсем близко к полутвердому члену Курта. — Курт, я принес тебе обед- о, привет, Блейн. Блейн тут же отлетел обратно на стул, схватил первую попавшуюся книгу со стола и раскрыл её у себя на коленях, пока Финн с бумажным пакетом в руках входил в палату. Курт посмотрел на него с такой ненавистью во взгляде, что тот невольно отступил назад. — Чувак, что не так? Я просто принес тебе еду на обед. Я знаю, что что ты терпеть не можешь то, что дают в больнице. Курт покачал головой, не смотря на Финна, пока тот поставил пакет на стол и, кивнув удивленный взгляд на Блейна, ушел. Тяжело дыша, он посмотрел на Блейна, который изо всех сил сдерживал смех, сжимая переносицу пальцами. Курт сердито посмотрел на Блейна, схватил блокнот и быстро написал что-то, не заботясь о разборчивости букв. Когда Блейн прочитал написанное, он наконец расхохотался во весь голос. Иди нахуй, у меня встал.