С точки зрения вечности

      И снова огромное зеркало в гостиничном номере, прямо как в день убийства даймё. Но обстановка была совершенно иная: красивая, полная дорогой мебели комната на европейский манер, яркий жёлтый свет от хрустальной люстры, висящей на потолке. Макияж теперь не потребовался, ведь Учиха и так была бледнее, чем смерть, а в чёрных глазах сверкали нездоровые искры. Даже наряд остался таким же: платье с багровыми облаками, — в этом изолированном мирке никто даже не представлял, что они собой знаменуют.       Такара уставилась в отражение, уже не любуясь собой, а пытаясь сосредоточиться, и крепко сжимала в руках веера с символом клана Учиха, который нельзя было опозорить. Успокаивало лишь то, что в этот раз предстояло идти на миссию не в одиночку.       Сасори стоял за спиной напарницы, и его решительный вид добавлял уверенности и ей. Только вот кукловод понятия не имел, что Такара не была в пылу сражений ни разу — если бы знал, потерял бы холодную невозмутимость, но сказать эту правду девушка не могла. Оставалось лишь слепо верить в него и в себя, надеяться на удачу и молиться всем возможным богам.       — Лучше бы я им станцевала, — со слабой улыбкой сказала Учиха, развернувшись лицом к напарнику.       — Станцуешь потом, для меня. Хочу снова это увидеть. А сейчас мы должны показать другое искусство.       — Если наступит это «потом», Сасори-но-Данна.       — Других вариантов и нет. Можешь не сомневаться.       — Знаете, данна, я готова отдать для вас свою жизнь, — призналась Такара спустя минуту молчания, будто прощаясь под ощущением надвигающегося конца. — Она теперь ваша настолько же, насколько моя.       — Я не позволю тебе пострадать, — твёрдо ответил шиноби, поражённый услышанными словами. — Обещаю. «Я и так потерял слишком многих из тех, кто мне дорог», — подумал Сасори и сразу же ужаснулся собственной мысли, не имевшей никаких прав мелькнуть в его голове. Уже было пора выходить.

***

      — Ита-ак, дамы и господа-а! — закричал в микрофон помпезно одетый ведущий, нацепивший зачем-то солнечные очки в форме звёзд. — Сегодня у нас особенный вечер с особенной гостьей, прибывшей издалека! Уверен, никто из нас на такую удачу не мог даже рассчитывать!       Ведущий взял паузу, интригуя жаждущих зрелища зрителей. Зал в ответ одобрительно зашумел. Получив нужный эффект, мужчина продолжил:       — Сегодня на арене сразится последняя куноичи великого павшего клана, дочь Свирепого глаза Фугаку, носитель смертоносного Мангекё Шарингана, редчайший алмаз далёкой страны Огня! Поприветствуйте… У-У-УЧИХА ТАКАРА!!!       Зал вдруг разразился оглушающими аплодисментами. Кто-то свистел, кто-то начал выкрикивать имя куноичи, предвкушая интереснейший поединок. От зашкаливающей громкости звуков стало закладывать уши, и Такара оцепенела до кончиков пальцев. Сама бы она и с места не сдвинулась, но прочные нити из чакры потащили девушку на арену.       Яркий свет от софитов ударил в глаза, ослепляя, и пришлось приложить усилия, чтобы не отвернуться. Учиха натянула улыбку, как инструктировал кукловод, и рука потянулась вверх в приветственном жесте. С появлением куноичи перед публикой шум ещё больше усилился, хотя казалось, что громче быть просто не может. Зал буквально гудел, многие даже поднялись на ноги и махали особенной гостье изо всех сил.       Такара не могла разглядеть ни одно из бесчисленных лиц, но отвращение к гогочущей массе накатило до дрожи. Трагедия целого клана, Мангекё Шаринган, достающийся высочайшей ценой разрушающей боли, куноичи, ставшая сиротой, — всё это было для зрителей только спектаклем, лишь лёгким фарсом, предназначенным для их развлечений. В душе девушки вдруг вспыхнула ярость. Лучше бы она билась с этой толпой, а не с простым заложником Колизея.       — Дамы и господа, я понимаю ваше волнение, но вынужден попросить тишины! — воскликнул ведущий, сверкая белоснежной улыбкой. — Представляю вам второго нашего гладиатора! Чудом выживший шиноби из проклятого клана Юки, мастер Хьётона, стихии льда! Ни разу не проигравший боец Ояширо Эна, леденящий души ХИРОКИ!!!       На арену вышел темноволосый юноша по виду даже младше Такары, одетый в боевое синее кимоно и короткие штаны до колен. Он совсем не выглядел угрожающе, но у девушки перехватило дыхание. «Дьявол, дьявол, дьявол! — мысленно ругалась она, вспоминая о Хаку с таким же Кеккей Генкаем. — Данна не знает, наверняка ведь не знает…»       — Какой интересный расклад, не правда ли, господа? — вдруг возбужденно закричал ведущий, уходя с арены к трибунам. — Дорогие шиноби, готовимся… В БОЙ!!!