Сахар

      Бомгю ненавидит жару. А работать в такие периоды ещё более невыносимо. Он не любит, когда плотная тёмно-синяя ткань прилипает к телу, когда влажные от пота волосы лезут в глаза сосульками и ноги, которые хочется засунуть в шлёпанцы, но никак не в тяжёлые ботинки. Гю проводил в участке целые дни знойного июня и начавшегося совсем недавно июля, потому что его работа почти не позволяла отдыхать. Вечные допросы подозреваемых и попытки вытянуть из них хотя бы несколько правдивых слов кружили мозг. Бомгю был бы рад сейчас отдыхать где-нибудь в Исландии, когда даже летом погода не превышает отметки в плюс десять градусов по Цельсию.       Он переводит вялый взгляд на железную дверь, когда в неё стучат пару раз и, не дожидаясь положительного ответа, входят. Это Ёнджун — напарник и друг, который чёрт его знает, что забыл, когда поступал в юридический. Парень держит за плечо, по-видимому, новое лицо преступного мира, улыбается как обычно неуверенно, почёсывая затылок и буквально впихивает того в допросную комнату. — Вот, — Джун указывает на блондина, который успел занять своё место, небрежно складывая ноги на стол, — Принимай злодея. — Где его защита? — Должна будет скоро подойти с информацией о нём, — старший кивает в сторону парня. — Понял, а теперь топай в буфет, — тараторит Бомгю, сталкиваясь с холодным взглядом за стеклом, — Принесёшь мне те булочки с маком и капучино без сахара из автомата. Деньги верну позже. — Притормози, ворчун, — хихикает Ёнджун, чуть ли не падая на пороге от настойчивых толчков в спину. — Твои любимые булочки закончились вчера. — Тогда просто кофе, — Гю захлопывает дверь прямо перед носом брюнета.       Он блаженно прикрывает глаза, стоит тишине вновь окутать небольшое помещение. Бомгю чувствует, как слабый ветер касается чёрных прядей, прячется под тканью его формы, исчезая так же быстро, как и появляясь. Парень, безусловно, любит свою работу, относится к ней ответственно, в отличие от несерьёзного порою Ёнджуна, да и поступал на эту должность с умом, а не тыкая пальцем в небо. Просто погода вправду иногда заводила его в слишком угнетённое состояние, меняла характер с дружелюбного на недовольный всем вокруг. Гю чувствует на себе всё тот же пронзительный взгляд за стеклом, не решаясь ни заходить к нему в допросную, ни поворачиваться, а дождаться защиты.

***

— То есть, Вы утверждаете, что отец находился на кухне в момент возгорания? — Бомгю с презрением посмотрел в глаза подозреваемому. — Как вы можете видеть по фотографиям, — блондин выхватил снимки из рук защитника, — Зона возгорания ограничивается первым этажом. Дым успел пройти на второй, но к тому времени я вызвал пожарную службу. У меня были попытки спасти отца, однако это было физически невозможно. Бомгю трёт глаза, чуть ли не падая в сон. Парень третий час пытался впихнуть ему в мозг своё лживое мнение, коверкая его всеми способами. Он выявил правду ещё час назад, но блондин настойчиво задерживал всех присутствующих на допросе. — Преступление квалифицируется как умышленное уничтожение или повреждение имущества и покушение на умышленное убийство, — заканчивает Гю, складывая свои черновые записки в карман брюк, — Ваш дом, мистер Кан, в котором Вы жили и были прописаны уже как год, говорит о том, что имущество отца не беспокоило Вас и не лишало крыши над головой. — Это дом моей покойной матушки, — гневно рычит блондин, — Конечно, я был там прописан, ибо не мог оставить его пустовать. — Во-первых, перестаньте прожигать своим взглядом меня, — ворчит Бомгю, вставая со стула, — Во-вторых, это ничего не меняет. Диалог закончен.       Парень выводит всех из кабинета, почти ощущая накатывающую свободу в компании со стаканчиком кофе, который обещал принести Ёнджун. Он усаживается в кресло, забываясь в сладостных мечтах. — Как безответственно с Вашей стороны оставлять ключи в замочной скважине, — глаза Бомгю резко раскрываются, замечая перед собой блондина. На его лице фальшивая улыбка, а на указательном пальце крутится связка ключей, — Не думаете, мистер полицейский? — Остался, чтобы меня поджечь? — Гю откатывается на стуле назад, как только парень совершает первые шаги в его сторону. — Вам не кажется, что это как-то несправедливо — сажать за решётку будущее страны? — Кажется, мир вообще несправедлив, — хмыкает парень, игнорируя последнюю фразу. Он серьёзно сравнил себя с будущим страны? Скажите Бомгю, что это будущее окажется успешным, и он громко посмеётся вам в лицо. — Почему бы не исправить это... Недоразумение? — блондин вплотную прижимается к парню на стуле, загнанному к стене. — Вендетта — древнейший принцип, характерный для родоплеменного строя, согласно которому лицо, совершившее убийство, либо кто-нибудь из членов его семьи обязательно подлежит смерти в порядке возмездия. Кровную месть осуществляет, соответственно, кто-либо из членов семьи, к которой принадлежал убитый, — Бомгю смотрит в глаза напротив, совершая первую неудачную попытку выхватить ключи, — Кан Тэхён. — Так Вы солгали? Что же, да, мой отец не был святошей, — парень убирает связку в задний карман, упираясь руками в подлокотники стула, — Теперь Вы арестуете меня, мистер полицейский? Или, может, убьёте, — гадкая улыбка проявилась на его лице.       Бомгю прочувствовал дрожь, бегущую по телу, когда ладонь Тэхёна коснулась его предплечья, скользя выше, к открытой шее. Он чувствовал себя не следователем, а работником психбольницы. Его ведёт от дикой усмешки в лице напротив. — Игра окончена, ты уже достаточно натворил, — парень отталкивает его в сторону, поднимаясь со стула, — Давно можно было понять, что шутки здесь неуместны. — Нацепите на меня ваши наручники? — Тэхён ловит надменный взгляд, опуская глаза на сжатые кулаки, — Жаль, они бы хорошо смотрелись на моих руках. — Твоя судьба зависит от каждого сказанного слова. Я могу прописать преступление как кровную смерть, и твоя жизнь закончится, или ты отдаёшь ключи, а твоё чёрное дело остаётся умышленным повреждением имущества и покушением на убийство.       Бомгю чувствует себя нехорошо, когда смотрит на кривую улыбку Тэхёна. Он имеет право посочувствовать, если его отец правда был отморозком, заслуживающим лишь смерти, но у блондина нет никаких доказательств в свою сторону, поэтому даже нанимать адвоката будет сложно и бессмысленно. Гю осознаёт, что не способен лгать, иначе лишится работы и собственного достоинства. Тэхён очень глуп, раз решился на убийство, однако наверняка знал исход деяния. Бомгю всё ещё не хочется иметь с ним дело и ввязываться в конфликты; он по-прежнему желает отдыха далеко от Кореи и стаканчик кофе из рук Ёнджуна. — Перед тобой следователь, но никак не адвокат, который будет выслушивать твои требования и пытаться помочь выйти из подозрений, — парень тяжело вздыхает, прикрывая глаза. Его начинает выворачивать от вида напротив.       Гю откровенно тоскует по прежней жизни, которая у него когда-то была. По легкомысленной юности, возможности творить беспорядок, не получая за это ничего. Бомгю всё ещё сожалеет, что не сказал тех особенных слов своему другу детства, ведь, если бы они прозвучали с его уст, то запретное ещё тогда чувство, сидящее в душе, смогло изменить многое. Он бы, наконец, прочувствовал истинную ценность своей жизни, не упуская настигшего его последнего дня. Того дня, когда поменялось всё и любовь перестала дарить радость.       Бомгю слышит, как скрипит железная дверь, раскрывает глаза, замечая размытую розовую макушку ёнджуновых волос и улавливая аромат горячего кофе. Парень неуверенно щурится от жаркого солнечного света, бьющего в лицо, путает руку в волосах и вздрагивает неожиданно резко, пугая напарника. — Ты чего это, совсем перегрелся, — Джун прикладывает ладонь ко лбу друга, — Вроде не горячий. — Сколько время? — Гю брезгливо отпихивает чужую руку, — Где подозреваемый? — Полдевятого, — хмыкает Ёнджун, делая глоток принесённого им кофе, — Какой подозреваемый? Ты сошёл с ума, друг мой.       Бомгю продолжает ненавидеть себя, отдаваясь порывам слабости. Он попросту отказывается от сеансов психолога, принимая слёзы и кошмары за обычное влияние после трагедии. Ему всё ещё кажется, что ход действий на поле их бесконечной игры зайдёт в тупик, растворится во времени и превратится в ясный день. Гю будет когда-нибудь уверен, что его нескончаемые чувства взаимны, и любовь не покинула его. Он думает, что она бы не посмела. Парень обещает себе, приходя на цветущую могилу, что посадит зерно его будущей жизни, и оно прорастёт в дерево победы. Успехом над собственной болью.       Бомгю трясёт головой, хмурясь, вытягивает из рук Ёнджуна свой кофе, слыша из его уст шипение. С наслаждением делает глоток горячего напитка, выставляя друга за дверь и уходя следом. Гю окидывает взглядом залитый солнцем кабинет: раскрытый экран ноутбука блестит на свету, стул небрежно откинут к стене, полупрозрачная тюль колыхается от слабого ветра. Он хлопает дверью, вставляя ключ в скважину. — Возможно ты прав, — парень делает ещё один глоток. — В чём? — В том, что я сошёл с ума.