Сахар

      Бомгю каждый раз смеётся тихо, прикрывая рот рукой, когда Тэхён шепчет ему на ухо абсолютно ненужную ерунду. Это стало входить в привычку, которой они совершенно бессовестно пользовались. Когда их небольшая компания из пяти человек встречалась где-то, то все были готовы к тому, что ни Тэхён, ни Бомгю слушать никого не собираются кроме самих себя. Ёнджун, конечно, первое время глаза демонстративно закатывал, но смирился, ведь как говорил однажды пьяный Хюнин, когда они вновь собрались вместе: «Тут даже твоя задница не спасёт, Джун-хён. Против любви не попрёшь». И, на самом деле, Бомгю был отличным собеседником и слушателем, поэтому мимо ушей не пропускал даже глупый лепет пьяных друзей. Ему нравилось уединение с Тэхёном, хотя парень понимал — по отношению к ребятам это немного эгоистично. Однако сложно сдерживаться, когда перед тобой сидит невероятно прекрасный человек, иногда немного подвыпивший и красный, но с сияющей улыбкой. Всё же некоторыми темами Гю предпочитал делиться только с Тэхёном.       И Бомгю продолжила бы нравиться эта их особенная привычка, если бы младший не обзавёлся новой — будить Гю ночью своим сексуальным шёпотом. Изначально это были глупые мысли, которые, порой, часто посещают нас в тёмное время суток. Тэхён мог рассказать о каком-то моменте из детства, вероятно нелепом, растянуть это на полчаса или час, а после спокойно уснуть, голову уложив старшему на грудь. Бомгю продолжал тихо вздыхать на протяжении почти месяца бессонных ночей, успокаивая себя всевозможными методами. Тем не менее, очередной ночью, когда последний день июня переходил в июль, а парень надеялся поспать без прерываний, его разбудили вялыми поцелуями по всему лицу. — Давай покатаемся, Гю, — над ухом послышался не то скулёж, не то шёпот. Тэхён вновь умудрился разбудить его.       До сонного разума парня не сразу дошёл смысл фразы. А потом он вспомнил по байк в их гараже, который Субин щедро подарил младшему на двадцатилетие. Тогда Тэхён все уши прожужжал про давнюю мечту, и Бомгю был бесконечно благодарен широкому дружескому карману за предоставленную помощь. — Отстань, ночь на дворе, — он вяло отмахивался от назойливых поцелуев — его рука просто бездумно двигалась по воздуху. Слипшиеся, не привыкшие к темноте глаза с трудом раскрылись. — Я хочу покатать тебя, — его рука проходится по обнажённому юному телу, пальцы нежно сжимают левый сосок, а после Тэхён добавляет, — на своей малышке, — спускаясь ниже к животу и затрагивая кромку нижнего белья, — Пойдём, на улице тишина. — Потому что нормальные люди спят, — Бомгю издаёт краткий стон то ли от недовольства, то ли от блаженных прикосновений.       Ради святых белок, объясните парню Гю, что его байк вовсе не походит на «малышку», а скорее на чертового гигантского и потрёпанного кабана, который своим передником «разрыхлил» почву, когда по неосторожности водителя слетел с дороги в яму. — Разве быть нормальными не скучно? — Скучно, — его согласный ответ тонет в зевке, — Зато безопасно, особенно, если это касается твоей езды на этой штуковине. — Байк, хён! Будь уважительнее к транспорту, — Тэ пихает его в плечо кулаком — он немного обижен, ибо слишком придирчив и осторожен к теме мотоциклов, — И я нормально вожу! Год назад сдавал на права... — Видимо, тебе их подделали, — в сонной тишине комнаты раздаётся смех Бомгю — он получает кулаком второй раз, но уже в бок, за свои очень некультурные выражения.       Тэхён замолкает на минуту, раздумывая над тем, как же красиво и романтично описать ночную поездку, чтобы ценителю моды Бомгю уж точно не придумать было отмазок. Старший в это время успевает прикрыть умиротворённо глаза, в надежде, что его парень успокоился, но ему удаётся лишь вздрогнуть от резкого толчка. — Матерь Божья... — Хён, ты только представь: на улице ни души, мёртвая тишина, — Бомгю вопросительно изгибает одну бровь, чуть ли не смеясь повторно от того, с каким усердием Тэхён, уже сидя на кровати и скрестив ноги, махал руками, — фонари освещают дорогу, в центре которой едем мы. Ветер бьёт в лицо... Мы поедем на высокой скорости! Ты обнимаешь меня за талию, я слышу твой громкий смех... — Тебе это приснилось что ли? — Нет в тебе романтики!       Младший разочарованно падает обратно, чуть ли не ударяясь головой о спинку кровати. Его глаза закрыты — Бомгю смотрит, не отрываясь, очерчивает взглядом каждый контур лица и шеи. Тэхён всегда спал в футболке, в отличие от старшего, но она была настолько старой и растянутой, что Гю видел линии ключиц, тихо про себя мечтая. Он провожал взглядом вздымающуюся под тканью грудь, еле заметный живот и худые изящные ноги. — Хорошо, ценитель искусства, — Бомгю как-то слишком резко поднимается, протаптывая мягкий матрас ногами и с грохотом ступая на пол, — собирайся, мы едем наслаждаться дорогой в ночи.

***

      Если вас когда-нибудь позовут кататься ночью на байке по пустым дорогам, то незамедлительно соглашайтесь, ведь Бомгю не посоветует того, чего не проверил на себе. Он думает, что совершил бы самую большую ошибку его жизни, не согласившись с предложением Тэхёна, потому что именно те ощущения, о которых с таким энтузиазмом рассказывал младший, были самыми что ни на есть реальными. Гю вправду с наслаждением обнимал хрупкую талию его парня, укладывая свой подбородок тому на плечо — они отказались от шлемов на этот раз, полностью погружаясь в запах ночного охлаждающего воздуха. Бомгю иногда прикрывал глаза, отдаваясь ощущениям божественного полёта, а иногда оставлял их открытыми, рассматривая быстро сменяющийся пейзаж из хвойного леса. Они выехали за пределы города минут двадцать назад, поэтому с обеих сторон было окружение из скошенного поля и выросшего вдалеке лесного массива. И если бы у Гю спросили, что он любит больше всего, то парень незамедлительно бы крикнул «Тэхён», а после добавил описание величественных пейзажей. — Давай остановимся ненадолго! — старший старается кричать не слишком громко, чтобы Тэхёну было слышно, но в то же время комфортно. Парень кивает в ответ, сбавляет скорость и, после полной остановки, устанавливает байк на подножку, помогая Бомгю слезть. — Ты выглядишь так чертовски сексуально и по-взрослому в этой чёрной косухе и с мотоциклом позади, — старший прижимается ближе, позволяя обнять себя за талию. Он чувствует полное умиротворение сейчас, — Не хватает чёрных очков и рваных коленей. — Я думаю, что у байков есть особенность, — Тэхён улыбнулся куда-то в сторону, — На их фоне все смотрятся так круто. Даже твоё очаровательное лицо выглядит слишком дерзко.       Бомгю хихикает, представляя себя рядом с мотоциклом. Парень думает, что они смотрятся до безумия привлекательно вместе, и байк служит лишь дополняющим акцентом. Это то же самое, если бы Хюнин прифотошопил их на фон с гепардом в костюмах панков. Гю полагает, что повесил бы этот шедевр над их кроватью и любовался перед сном постоянно. Он также считает, что рядом с мотоциклом Тэхён чувствует себя уверенным, позволяя касаться старшего немного грубее, чем обычно. В действительности, Бомгю нравится такой образ Тэ. — Ох, не думал, что байк делает меня агрессивнее, — на лице парня появляется немного подозрительное для Тэхёна выражение. — Перестань, хён, — младший сильнее сжимает чужие бока, притягивает ближе, касаясь губами шеи и оставляя на ней свой след. Бомгю всё это кажется фантастически прекрасным.       Гю ловит распухшие губы, укладывая холодные ладони на щеки Тэхёна. Он может бесконечно говорить о том, как ему до чёртиков нравится прижиматься к раскрепощённому младшему, целовать его сладкие и тёплые губы, согревать кончик носа о чужой и, прикрывая глаза, ловить новые порывы ветра. Бомгю, наверное, перекинет у Тэхёна привычку будить по ночам, будет вредничать, рассказывая о том, как он и Ёнджун года полтора назад случайно по пьяни украли из магазина какую-то брендовую шмотку или позовёт в круглосуточный магазин за пачкой рамёна, потому что жуть как хочется лапши. Это будет совершенно не важным, если так или иначе будет перекликаться с его парнем. Потому что Бомгю убедился, что независимо от времени суток, ситуации и эмоционального состояния, Тэхён скрасит его жизнь своими безумными идеями, а те, в свою очередь, заставят почувствовать себя настоящим и, наконец, искренне улыбнуться.