Межвселенные

      Арсений сидел за столом и напряжённо вчитывался в лежащее перед ним письмо. Оно пришло пару дней назад, и с одной стороны Попов теперь не так опасался выходить на улицу, выглядывая опасность там, где её нет. С другой стороны, угроза никуда не исчезла, а письмо продолжало вводить в ужас и заставляло вскакивать каждую ночь с холодным потом на лбу.

«У вас два месяца, Арсений. Есть время подумать и принять верное решение.

Аноним»

      Эти аккуратно выведенные буквы стали его ежедневным кошмаром и успокоением одновременно. Может быть возможно как-то вычислить человека по почерку? Может, пойти на почту и попросить помощи? А кто ему даст сведения об адресате, если даже в архивы библиотеки он попал за счёт своего природного обаяния?       Половица скрипнула. Кто-то пришёл. Стас, сидящий напротив, поднял голову, бросая взгляд за спину Арсения, и кивнул. Судя по реакции, этот кто-то был желанным гостем. Попов знал только одного такого человека, поэтому прикрыл глаза и откинулся на спинку стула. На его скулах заходили желваки, а в голове горело одно: нужно успокоиться. Он не хотел начинать диалог с нового конфликта, поэтому попытался эту искорку потушить заранее, чтобы не начался пожар. С Сергеем с тех пор они ни разу не виделись, а вот с Шеминовым, несмотря на ссору, совсем недавно принялись работать как раньше.       Арсений повернул голову в сторону, ловя боковым зрением фигуру неприятеля:       — Вы точно мне сказали тот адрес? Антон так и не ответил.       Матвиенко хмыкнул и не спеша подошёл к столу так, что Попов теперь мог его нормально разглядеть.       — С чего вы взяли, что он вам ответит?       — А он занят?       — Не знаю, — резко ответил Сергей, заглядывая в анонимное письмо. Арсений закатил глаза и громко вздохнул. Этого человека воспитание совсем стороной обошло?       Полицейский пришёл сегодня в своей рабочей форме: синяя фуражка, шинель, брюки, заправленные в высокие сапоги, серое кашне. На плечах синие погоны с белым переплетением и двумя золотыми звёздами — полковник. Попов попытался скрыть своё раздражение, уткнувшись носом в бумаги. Что творит этот «друг»? Из-за такого вида ещё и хвост мог за собой притащить! Либо отчаянный, либо глупый. Первое можно было сразу отмести — слишком уж напыщенно тот себя вёл.       — Вы не думаете, что из-за вас у нас могут быть проблемы?       Матвиенко вскинул брови, словно не понимал, о чём пытался сказать ему Арсений.       — Какие это? — спросил он. Попов нахмурился и выразительно посмотрел ему в глаза. Глупый вопрос.       — Это как минимум странно, что булле заходит в заброшенный дом. За вами могли проследить.       Сергей от такой формулировки только недовольно поморщился, и Арсений, завидев это, мысленно возликовал. Должно быть, когда Матвиенко в прошлый раз сделал замечание в сторону его почерка, Попов сделал подобную гримасу недовольства. Один — один.       — Кто захочет найти ваше «логово», тот и без меня всё разузнает, — огрызнулся тот, — Тем более у вас вон, — мужчина кивнул на письмо, — Целых два месяца есть, беспокоиться не о чем.       — Ты с чем пришёл? — оборвал их обмен колкостями Стас, откидывая перо в сторону. Сергей задумчиво глядел на детектива несколько секунд перед тем, как вновь перевести своё внимание на Арсения.       — Я думаю, что тебе, Арсений, нужно развеяться. Выглядишь совсем плохо, — лицо Попова удивлённо вытянулось, и он тут же начал оглядываться по сторонам в поисках зеркала, — Сколько ты не спал?       — Издеваешься? — предположил Арсений, сощурив глаза.       — Никак нет, — на удивление серьёзно ответил Сергей и отошёл к Стасу, — Я ещё в первую встречу подметил это, только говорить не стал. Ты выглядел не особо дружелюбно, — Попов несильно дёрнулся. То-то он в прошлый раз был ангелом, сошедшим с небес… Вспомнить этот пожирающий взгляд, слова, которые он тянул на языке как жевательную резинку.       Арсений не мог поверить, что этот человек вообще мог беспокоиться о нём. К чему тогда эти речи? Может, что-то хочет скрыть? У них с Шеминовым есть секреты? С чем он должен был прийти? А может и неслучайно он пришёл в форме? Попов вскочил со стула, не спуская с Матвиенко вопросительный взгляд.       — Что ты хочешь?       — Просто пытаюсь в дружбу, — он слегка улыбнулся, пожимая плечами, — Из-за этих глупых недомолвок мы же никуда не придём, — мужчина стряхнул с плеч невидимую грязь, словно задумавшись о чём-то, — А ведь от этого зависит твоя жизнь, — произнёс Сергей с излишним нажимом, поэтому тут же постарался исправиться, — Но я серьёзно. Ты когда отдыхал в последний раз?       Странный. Да, он однозначно был странный. Не то, чтобы до этого было лучше, но неужели даже Стас не будет против того, что какой-то Сергей — добрая, невинная душа — Матвиенко выгоняет его, Арсения? И что теперь ему думать? Что делать?       Он медленно кивнул сам себе, решив сыграть в эту импровизированную игру в друзья:       — С момента убийства семьи, — не соврал он.       Шеминов посмотрел на него исподлобья, выразительно поднимая одну бровь. Матвиенко продолжил:       — А спишь сколько? Небось по три часа в день — максимум?       Попов молчал — мужчина попал точно в цель. Наверное, если вычесть ночные вскакивания — и того меньше. Быть может, Сергей был прав? Может, правда хочет подружиться? Может, стоило бы отдохнуть? Отвлечься?       Арсений оглядел Матвиенко с ног до головы — тот и правда не выглядел угрожающе. В конце концов, что если в прошлый раз был просто не его день, вот и произвёл такое впечатление?       — Действительно, Арс, сходи куда-нибудь, отдохни… Я же знаю, ты азартный человек. Серёжа точно подметил — тебе нужно развеяться, ты слишком нагрузил самого себя. Иди-иди, а мы пока подумаем над делом, — заговорил Стас, включаясь в разговор. Попов было открыл рот, чтобы что-то сказать, но детектив не дал ему это сделать, — Нет, мы не собираемся строить козни против тебя, успокойся. У тебя на лице всё написано, — добавил он, когда поймал изумлённый взгляд мужчины. Арсений вздохнул и задрал голову наверх, барабаня пальцами по столу. Наверное, стоило дать Матвиенко шанс.

***

      На тихий звон колокольчиков, оповещающий о новом посетителе, никто не обратил внимание. Все были слишком заняты: кто-то играл в слоты, кто-то в блэкджек, кто-то в покер, баккару. Попов ступил на красный узорчатый ковёр, оглядываясь по сторонам и выискивая знакомые лица.       Казино за год никак не поменялось — разве что стало побольше незнакомцев. Но это легко исправить!       Всё здесь было сделано исключительно из тёмного, лакированного дуба. «По-богатому» — как принято считать в наше время. Красная отделка стен, зелёные покрытия игральных столов, приглушённое освещение. Плотный пар стелился по полу. Вдоль правой стены растянулась барная стойка, вдоль левой — игровые автоматы, которые светились и из которых доносилась музыка. Кто-то без конца проигрывал, отчего нервно грыз щёки и ногти, а кто-то без конца выигрывал, самодовольно ухмыляясь.       Год назад он проводил здесь всё своё свободное время. Тогда и проблем таких не было, и все «свои» при себе были. К тому же, со своей неиссякаемой удачей, он был здесь едва ли не местной легендой для обычных людей и отличной рекламой для самого казино. Люди шли сюда и попадали в мышеловку, наивно глядя на простого Попова, который с помощью своего ума и везения грёб целые состояния. За несколько лет безудержных игр Арсений проиграл лишь однажды, по своей же глупости. Случайно перепутал карты после недели без сна. К слову, за это он не получал ничего. Те огромные богатства, о которых шепчутся извечно у него за спиной, были обычной аферой — фишки ему выдавались бесплатно и не несли за собой никакую великую ценность.       Попов сощурился, увидев давнего друга у одного из столов, и сразу же направился к нему. Герт Энгель, — бывший однокурсник и по совместительству совладелец этого заведения, — был сегодня какой-то… Не такой.       Он отдыхал здесь в среду, четверг и субботу. Тогда Герт полностью отдавал себя играм. Играл спокойно, размеренно, словно время для него останавливалось. Из-за этого мужчина почти всегда забирал себе куш, кидая на противника уничижительный взгляд. Впрочем, умные люди никогда и не садились с ним за один стол — знали, кем является этот человек. Самонадеянные глупцы, что только недавно начинали вариться в этом всём — это да. Они частенько компаниями устраивали «набеги» на казино, пытались сжульничать, но в итоге уходили ни с чем. Многие проигрывали Энгелю целые состояния. Признаться честно, даже сам Арсений побаивался приятеля, оттого ни разу не соглашался на его предложения сыграть, объясняя это тем, что не принято у него против своих ходить. Герт на это только заливисто смеялся, одаривая Попова разными причудливыми прозвищами, которые только подчёркивали трусость друга перед ним. Начиналось всё всегда с простого Трусарса, а заканчивалось самыми изощренными искажениями его имени. Например, Попозеншарс.       В этот раз он играл нервно, действия были резкими, а в глазах читалось дикое раздражение. К тому же, сегодня пятница. Когда Арсений подошёл поближе, тот и вовсе размашисто кинул свои карты на стол, поднимаясь с места. Проиграл. Кажется, Попов даже впервые услышал из его уст брань. Что произошло? Он кинул быстрый взгляд на большого солидного мужчину лет тридцати пяти, обтянутого дорогим костюмом. Рядом лежала кожаная кепи и очки с золотой на вид оправой. Это что ещё за гусь?       Арсений нахмурился и, перехватив Энгеля за предплечье, уволок его в сторону, к барной стойке.       — Herr Engel, Herr Popov, — подошёл к ним бармен, — Möchten sie etwas trinken?       — Whisky, — отрезал Попов, — Ihm auch, — кивнул он на своего приятеля, на что тот только довольно хмыкнул.       Бармен быстрым движением поставил на стойку два стакана, кинул пару кубиков льда, разлил напиток и отошёл к другим посетителям. Арсений накрыл ладонью стакан и приподнял его кончиками пальцев, не спеша раскачивая:       — Ну, рассказывай.       Герт тяжко вздохнул, отхлёбывая виски:       — А что рассказывать? Сам всё видел, — он поморщился, качнув головой в сторону неизвестного, как Попов не так давно подумал, гуся. — Нежданные влиятельные гости подоспели. Ты как от нас отчалил, так и прицепилась их шайка. То своих подопечных раз за разом посылал, а сейчас вон, явился, не запылился. Всё обанкротить грозится: сначала намекал на то, что он натравит на нас полицейских псов, теперь решил сменить тактику и выманить все деньги так.       — У него это получается, — заметил Арсений, тут же ловя на себе недовольный взгляд друга.       — Но да, ты прав.       — Тебя уже давно норовят накрыть.       — Давно, — согласился Энгель, опустил на стойку пустой стакан, привстал, огибая её всем телом, и взял неоткрытую бутылку «Мартини» Россо, — Но он, — мужчина нарочито выделил последнее слово, — слишком большой игрок в этом дерьме. Пока остальные грозятся — он делает.       Герт припал к горлу бутылки, и Арсений, глядя на это, нахмурился. Попов повернулся корпусом к врагу знакомого. Тот обыграл очередного миллионера, самодовольно развалившись в кресле. Арсений встал, немного отпил из стакана виски и размеренным шагом подошёл к незнакомцу.       — Сыграем?       Противник заинтересованно скользнул взглядом по Попову и медленно кивнул. Глаза его так ярко засветились, словно он уже сорвал джекпот. Арсений только сейчас заметил сидящего рядом худощавого парня в чёрной маске, полностью закрывающей лицо. Тот с приходом Арсения стал куда более напряжён, видно чего-то боялся: руки на столе, сидит ровно, как по струночке, теребит каштановые волосы на затылке. Они вместе.       — У нас здесь минимум — миллион. Потяните? — ухмыльнулся «босс».       Арсений нахмурил лоб. На эмоции вывести хочет?       — Не беспокойтесь, потяну, — он кивнул, выставляя свой фальшивый миллион.       Дилер перемешал карты и раздал по две каждому.       «Две дамы. Замечательно» — возликовал Попов, незаметно приподнимая кончики губ. Если «гусь» сейчас не сжульничает, то победа за Арсением.       — Колл, — подал голос парень, уравнивая ставки.       Да нет… Быть такого не может! Попов в упор посмотрел на третьего игрока. Невозможно! А если у него уже галлюцинации начались на почве недавних событий, поэтому он услышал Антона? Парня, от которого уже неделю ждёт ответное письмо? Показалось? Возможно, это из-за громких автоматов голос настолько изменился?       Попов на секунду завис, но быстро собрался с мыслями, когда понял: ждут его. Он быстро добавил фишек, также уравнивая ставку.       — Впервые вижу вас тут, — протянул незнакомец. Видимо все люди, которые не нравятся ему с первого взгляда имеют привычки тянуть все гласные. Например, Матвиенко.       Дилер выложил на стол три карты.       — Я здесь не частый гость, — ответил Арсений, довольно рассматривая карты, — Занят. Работа.       Противник нерешительно кивнул ещё раз.       «Как китайский болванчик» — пронеслось в голове Попова.       Он задумчиво почесал подбородок и докинул ещё фишек.       — Должно быть, и меня не знаете? — возле них собралась уже большая толпа, которая делала ставки, когда незнакомец, а вслед за ним и псевдо, — как отчего-то очень хотелось верить Арсению, — Антон повторил действия мужчины. Круг закрыт.       Видеть Шастуна он здесь совсем не желал: эта дыра не должна была затянуть сюда такого простого на вид человека, как Антон. Но неужели такую новую работу он себе нашёл? Неужели решился пойти на такое? Неужели единственный человек, который впервые за долгое время заинтересовал Попова исключительно своей личностью, в итоге тоже теперь барахтался в этом болоте?       Дилер выложил тёрн.       «Гусь» заёрзал на кресле, облокачиваясь о стол.       — Не знаю, — сказал наконец Попов, когда очередной круг был закрыт.       Дилер выложил завершение всех торгов — ривер и мило улыбнулся, также делая свою ставку. Кажется, он выбрал Арсения — сам Арсений был не уверен в этом, концентрация на игре была слишком сильна, чтобы помимо неё слушать ещё и зрительские выкрики.       — Это заметно, — хмыкнул незнакомец, и Попов посмотрел на него быстро и недовольно, — Заметно по тому, как вы быстро согласились сыграть со мной.       Нет, на него явно давили. Несмотря на то, что Арсений уже вполне оценил свои силы, — и был в них более, чем уверен, — в голову закрался червячок сомнений. А вдруг?       Попов ответил молчанием. Закончился последний круг.       — Туз и двойка, — раскрыл свои карты паренёк в маске.       Не густо.       Арсений также кинул на стол две карты:       — У меня пара дам, — сейчас всё зависело от незнакомца, на котором обратились взгляды всех. По толпе пошли шепотки.       — Я Позов. Дмитрий Темурович Позов, — попытался замять он поражение и убрал карты в тень.       Попов широко улыбнулся, забирая себе все деньги. Чистая победа! Он повертел головой в разные стороны, разминая шею, а внутри всё кипело от переполнявших эмоций. Хотелось взлететь от счастья и некрасиво, неподобающе аристократу, показать незнакомцу нецензурный жест. Давно он не ловил такую эйфорию от выигрыша.       Обратно на землю его вернуло осознание. Как Позов? Да быть такого не может… В голове тут же всплыла картинка того дня, когда однажды он вышел из квартиры и сорвал с двери незамысловатую записку: «Голова твоих проблем носит фамилию Позов». И ведь ему показалось тогда, что он точно где-то слышал об этом человеке! Покер, ну конечно! Энгель бывало ни раз упоминал этого самого Позова, когда жаловался на конкурентов, как он только мог такое забыть?!       — Попов, — вторит Арсений, — Арсений Сергеевич Попов, — попытался скрыть он свои эмоции.       — Соболезную, — сказал он отсутствующим тоном. — Это же вашу семью недавно расстреля…       — Убили. Да, это мою семью недавно убили.       Попов не мог терпеть слово «расстреляли». Расстреливают врагов, заключённых, но не его семью. Его семью убили. Арсений чуть нахмурил брови. Он был не готов обсуждать эту тему с главным подозреваемым.       — Вы не выглядите как человек, лишившийся всего. Не любили их? — продолжал давить Дмитрий, выкладывая на стол анте.       — Возможно и не выгляжу. Мне хватает себя самого, — согласился Попов. Этот психологический трюк он прекрасно знал, и, признаться честно, сам иногда использовал на людях, — Не стану спорить, — он встал, — Я не хочу играть ещё раз. Мне одной победы достаточно, чтобы понять, что вы из себя представляете, герр Позов.       Мужчина нахмурился, но спустя мгновение удовлетворённо хмыкнул:       — Вы молодец. Поздравляю, — он привстал, протягивая руку для рукопожатия. Парень, до этого наблюдающий за диалогом повторил за Дмитрием. Как тень. Неужто заместитель?       Арсений пробежался глазами по маске, и опустил взгляд на окольцованные запястья — разные браслеты: от увесистых с дорогими камнями до тонких ниточек. Эти руки он запомнил. Это точно был Антон. Получается… Шастун состоял в этом? Получается, его враг маячил у него перед носом, а он упёрто его не замечал? С другой стороны, что-то ведь внутри него орало о том, что этот парень не так прост, как могло показаться на первый взгляд. В конце-то концов, недаром же Попов писал ему письма? А может именно потому, что оправдаться ему было нечем, он и не отвечал? Его словили на вранье, и паренёк просто решил отсидеться в тишине с девизом «Само пройдёт»?       Арсений кивнул, развернулся на пятках, не отвечая на рукопожатие, и направился к довольному другу.       — Шикарно, Арсюх, — защебетал тот, когда Попов упал на барный стульчик рядом, — Я всегда ставил на тебя!       — Охотно тебе верю, — хохотнул он и попросил бармена жестом повторить предыдущий заказ, — Всегда верил. С самого университета, с того самого дня, как ты сказал всей группе об отмене занятий, а сам прямо в аудитории решил устроить вечеринку.       — Ой, — отмахнулся Герт, — Да это когда было! Нашёл что вспомнить! — он сделал глоток виски, — Ты, кстати, тогда тоже был приглашён! Сам же не согласился, — Арсений только закатил глаза на это, — Так и куда ты пошёл после учёбы?       А ведь они и правда за это время ни разу не разговаривали о прошлом.       — Да, как и планировал, — пожал плечами он, — Родители в правительство пихнули.       — Ты сам-то рад этой работе?       — …Не знаю даже, Эн. Был рад, вроде… — вздохнул Попов. Энгель понимающе угукнул, — А ты? Ты почему ушёл на последнем курсе? Там же совсем ничего оставалось.       — Появились деньги для воплощения мечты. Нужно было решать или тогда, или никогда, жертвуя либо учёбой, либо мечтой.       — И как? Привела тебя куда эта мечта?       Герт ухмыльнулся:       — Привела. Привела, конечно. Скажу больше: ты сейчас сидишь в ней.       Арсений оглянулся и внезапно залился громким смехом, складываясь пополам:       — Ты серьёзно? Казино — это была твоя мечта? — сквозь хохот вопросил он. Друг возмущённо вздыхал и охал, а на конец и вовсе отвернулся от мужчины, — Эй, ну ты чего? Обиделся, что ли?       — Не обиделся я, — пробормотал он, вставая, — Мне отойти нужно, — он кивнул в сторону собирающегося Позова, — Проводить гостя. Тебя не зову, — и ушёл вслед за Дмитрием и семенящим за ним Антоном.       Ну что за день сюрпризов? Узнал ли его глава? Запланировано ли это было? А если нет, то знал ли он о знакомстве своего подопечного и своей жертвы?

***

      Спустя пару минут Попов тоже вышел на улицу. Не так далеко стояли друг, сам Дмитрий, возле него жался Шастун уже без маски, и ещё пара-тройка людей маячила рядом — наверное, такие же, как Антон.       Энгель выслушивал то ли напутствие, то ли угрозы от Позова, устало переминаясь с ноги на ногу. Диалог Арсений не слышал — уж слишком далеко они стояли. Кажется, Герт сказал что-то Дмитрию, что ему не понравилось: лицо мужчины исказилось, лоб нахмурился, брови сошлись у переносицы и он повернулся к Шастуну, громко отчитывая его. Антон сжался ещё больше — Попов никогда никого ещё не видел настолько напуганным. Только тронь этого парня — так развалится же. Взгляд Шастуна заметался, и, когда он наткнулся на Арсения, Антон опустил голову, что-то шепнул. Босс взмахнул рукой, и он попятился назад, развернулся и быстро зашагал прочь.       «Ну нет…» — подумал Попов. Этот человек не мог сейчас просто так уйти, не ответив ни на один вопрос.       Арсений забежал в казино и через минуту выскочил через чёрный вход — так он заметно срезал то расстояние, которое уже успел преодолеть Антон.       Спальный район. На дворе ночь — никого нет. Серые многоэтажки стояли, наваливаясь друг на друга. В редких окнах горел свет. Один фонарь вдалеке еле освещал дорогу, но и его было достаточно, чтобы увидеть хромающую тощую фигуру.       Разве у Шастуна было что-то с ногой? Сейчас было не важно, попробовать стоило.       — Антон!