ДНК судьбы

      Шесть месяцев назад…       Очередной спазм сдавил желудок. Почувствовав, что новый приступ скоро, девушка, откинув светлые волосы назад, склонилась над раковиной. Ухватившись одной рукой за край, второй она постаралась как можно скорее открыть кран. Очень близко располагался кабинет, в котором сейчас разбирал документы Драко, не очень хочется, чтобы до него дошли посторонние звуки.       Её тошнило без малого уже несколько дней, она даже подумала, не наложил ли кто на неё Вомитаре Виридис? Всё, что ей нужно — продержаться так несколько дней. Драко отправляют в Румынию по делам Министерства, а там, как она наивно полагала, тошнота пройдет сама.       Вероятно, она подхватила отравление или так сказывается волнение, связанное с новосельем. В любом случае, срывать его поездку таким пустяком не очень хотелось. Они и так в последнее время пребывали в лёгком возбуждении, которое было связано с долгожданным переездом в новый дом.       Ей стало даже немного грустно: с прошлым домиком их связывало столько приятных воспоминаний, там было тепло и уютно.       В момент передышки девушка принялась осматривать в отражении зеркала ванную комнату. Белые стены, минимум декора, более чем аскетично. Но это не страшно, с её стремлением к прекрасному всё заиграет нужными ей красками. Сейчас главное, что у них наконец-то свой большой дом, и они смогли к этому прийти своими силами.       Воспоминания калейдоскопом завертелись в голове…       Однажды утром за завтраком родители кинули ей в руки «Ежедневный пророк» и разрушили окончательно её детские мечты о большой и чистой любви и прекрасной свадьбе с любимым. Они сообщили, что в ближайшее время она станет женой того парня, что на обложке. Заголовок над статьей гласил:       «Всем известный наследник некогда славного рода Малфоев покинул Визенгамот без предъявления обвинений».       Всматриваясь в чёрно-белое фото, на котором был изображён светловолосый парень, она постаралась усвоить то, что ей только что сказали. Конечно, и без оглашения фамилии она узнала его: волшебников с таким типажом внешности было немного, по крайней мере, в магической Англии.       По её виду было понятно, что она не рада — от слова совсем. Её даже перетрусило немного. Семейство Малфоев сейчас не поливали грязью лишь те, у кого не было языка. Из каждой газеты информация лилась все чернее и чернее. Сын одного из известнейших Пожирателей смерти.       В школе даже говорили, что он также стал Пожирателем, но подтверждений ни у кого не было. Она не была с ним хорошо знакома, так, несколько раз пересекались в Хогвартсе и не более того. Почему именно он, родители не уточнили, да и всем своим видом показывали, что лучше вопросов не задавать. Астория помнила, как быстро выдали замуж её сестру Дафну, и никакие слёзы и уговоры не помогли той избежать брака, так что она постаралась как можно скорее принять данную информацию.       Спустя несколько дней мать занесла ей в комнату белый наряд и сухо поставила перед фактом, что бракосочетание состоится сегодня, и лучше бы ей поторопиться и собрать свои вещи. После чего как ни в чём ни бывало покинула комнату. Она и подумать не могла, что словосочетание «…в ближайшее время…» — может иметь такой короткий срок.       Свадьба — если это мероприятие можно было так назвать, оказалась не самой лучшей: совсем не такой, как она мечтала. Светлое платье в пол, лёгкая вуаль в причёске, небольшой букет фиалок. Несмотря на отсутствие излишеств, она была очень хороша собой.       Жених в черном костюме, волосы уложены на бок, натянутый, как струна, игнорировал само её присутствие вплоть до того момента, когда настало время сказать: «Да». После лишь слегка коснулся её губ в лёгком поцелуе и до окончания церемонии вёл себя так, словно её не существует.       Из гостей присутствовали только родители жениха и невесты. Холодные маски на лицах, элегантные наряды, и в конце — сухие поздравления. Как только девушка узнала о том, что её скоро выдадут замуж, она отправила сестре письмо, в котором сообщила о скором бракосочетании и высказала пожелание увидеть сестру на свадьбе. Увы, от Дафны пришёл лишь короткий ответ с пожеланиями счастья. Вероятно, она не хотела порадовать младшую сестру своим присутствием.       Несмотря на разочарование от такой свадьбы, у Астории оставались надежды на первую брачную ночь и свадебное путешествие. Но, как только всё подошло к концу, и они получили скомканное благословение от родителей, Драко вывел её из пышных комнат на улицу, и они аппарировали.       Аппарация привела их в маленькую гостиницу на краю Лондона, где уже стояли упакованные вещи Астории и ещё несколько чемоданов, которые, вероятно, принадлежали Драко. После этого уже муж поставил её перед фактом, что завтра они отбывают в Австрию, где их ждёт вовсе не свадебное путешествие, а его командировка по делам Министерства, и ей желательно не мешкать, а постараться уснуть как можно скорее, ведь завтра будет сложный день.       Разочарование, снова. На её глазах начали проступать предательские слёзы от несправедливости происходящего, и Астория скрылась в крошечной ванной комнате. Там она дала волю своим слезам, опустившись вниз, сидя на не очень чистом полу. Отпустив свои эмоции, она позволила себе предаться чувствам, которые созревали внутри неё с момента оглашения скорого замужества: безысходность, гнев, боль, разочарование. Она плакала до тех пор, пока ей не стало легче. Успокоившись, она привела себя в порядок и окинула грустным взглядом остатки платья, которое ещё час назад именовалось «подвенечным». Проливая слёзы, она не заметила, как начала с остервенением мять и рвать его на части.       Когда она вышла из ванной, Драко уже был в кровати и крепко спал. Другой кровати в комнате не оказалось, у неё не оставалось других вариантов, кроме как лечь рядом. Астория подошла и как можно тише заняла свободную часть постели. Ожидать прихода сна ей не пришлось — истерика в ванной отняла слишком много сил, и, как только она почувствовала тепло постели, Морфей нежно увёл её в своё царство. Напоследок, окинув взглядом спину лежавшего рядом мужчины, она провалилась в небытие.       На следующий же день в «Пророке» вышла статья о том, что они поженились. Им перемыли все косточки и напоследок залили тонной липкой грязи. В газетах то и дело выходили грязные сплетни и гнусные очерки, посвящённые этому семейству. Чаще всего там, конечно, поливали грязью Люциуса с Нарциссой, но и Драко не обходили стороной. Так что их свадьба немного разбавила этот поток и стянула всё внимание с Люциуса на Драко.       Начало семейной жизни было более чем отвратным. Чужая страна и дешёвые номера. А ещё абсолютно равнодушный мужчина, фамилию которого она теперь носила.       Её близкие не желали выходить с ней на контакт, вели себя так, словно Астории в их жизни вовсе не было. Вместо жены Драко всё своё время посвящал работе, одна командировка плавно перетекала в другую, совсем не оставляя времени для них. Так они путешествовали с места на место, нигде не задерживаясь надолго.       Астория полагала, что они будут жить в поместье Малфоев, но Драко чётко дал понять, что это не его дом, и жить они там не будут. Несколько месяцев спустя у неё получилось подстроиться под такой стиль жизни, и Астория, как верная жена, всюду следовала за мужем. Хотя, конечно, это не то, чего она ждала от супружеской жизни: избалованная жизнью под крылом родителей, Астория не была готова к такому ни морально, ни физически. Но почему-то не могла озвучить своё недовольство данной ситуацией — она видела, как много Драко работает, и ей становилось стыдно.       Такие разъезды не прошли без следа. В один из дней на неё напала апатия, руки просто опустились. Депрессия, которая шагала к ней мелкими шагами, вдруг настигла её со скоростью света и выжала из девушки все соки.       Когда вечером Драко вернулся с работы, она не встретила его, как всегда, не накормила ужином — совсем ничего. Астория, спрятавшись лицом в подушку, беззвучно ревела.       Когда Драко обнаружил её в таком состоянии, он сначала был немного обескуражен, но потом, к её удивлению, усадил её на кровати, достал для неё платок, которым бережно вытер её слёзы, и, наконец, предложил своё плечо в качестве опоры. Его безмолвная поддержка помогла ей быстрее осушить поток слёз.        Лежать головой у него на плече было совсем неплохо, только немного странно и непривычно. Понимая, что она сильно затягивает время, девушка, наконец, подняла голову и подарила ему смущённую улыбку. Несколькими часами позже у них произошло то, чего она одновременно и ждала, и боялась, — первая ночь, проведённая вместе не как соседи-сожители, но как супруги. В ту ночь Астория стала полноправной женой Драко Малфоя, а также женщиной в своих глазах.       Иногда такие дни, полные уныния и печали, возвращались, и рядом с ней всегда находился Драко. Если поначалу в общении с ней он был абсолютно холоден и далёк от неё, то в дальнейшем их отношения начали налаживаться. Оказалось, что у них много общего: практически идентичный строй семьи, воспитание, вбитые морали и семейные ценности.        Да и в конце концов они оба словно выброшены из своих семей, с той лишь разницей, что Драко сам решил пойти своим путём, а от Астории, скорее всего, отказались. Хотя она не могла понять почему: её мать, отец и даже Дафна не хотели идти с ней на контакт.       Так что, пожалуй, их, помимо брака, связало одиночество, от которого они нашли утешение в объятиях друг друга.       На удивление, Драко оказался неплохим мужем. Конечно, он почти всё время пропадал на работе, но также понимал, что такая жизнь не подходит его жене. Спустя несколько месяцев они, наконец, осели на одном месте и поселились в крохотном домике, расположенном в пригороде Лондона — это всё, что они могли себе позволить в то время.       Астории дом поначалу не понравился, но Драко разрешил ей обставить его на своё усмотрение. Да и после длинной череды мелких гостиниц этот дом казался просто шикарным. Осталось лишь слегка его украсить. Драко обеспечил её всем необходимым материалом, а творческая фантазия девушки превратила голые стены в уютное семейное гнёздышко.       Однажды, когда они были в Париже, их пригласили на важное мероприятие в местное Министерство магии. Несмотря на то, что Малфои там были не самыми желанными гостями, Астории не хотелось ударить в грязь лицом, ведь это был её первый выход в свет в качестве миссис Малфой.       Она со всей тщательностью выбирала наряд на предстоящий вечер и провела несколько часов у зеркала. Это оказалось сложно, ведь Астория впервые собиралась куда-либо без посторонней помощи. К счастью, она справилась на отлично. В тот вечер только слепой мог не заметить, как прекрасна была молодая миссис Малфой.       Присутствие мужа рядом вселяло в неё уверенность и изгоняло страх. Бояться было нечего, ведь они не сделали ничего плохого. Дамы с завистью бросали на неё мимолётные взгляды, когда думали, что на них никто не смотрит.       Астория понимала, что дело не только в её красоте, но и в Драко. Его широкие плечи, скрытые в чёрный костюм, прямая осанка и уверенная манера держаться излучали силу. Изредка он окидывал враждебный народ ленивым взглядом, и женщины, разве что, не пускали на него слюни.       Несколько особенно настырных дамочек даже пытались в открытую с ним флиртовать, не заботясь о присутствии жены. Но Астория оказалась не робкого десятка: она быстро пресекла все попытки на флирт с её мужем.       В награду она получила одобряющий взгляд от Драко, в котором читалась неприкрытая гордость за жену. В тот момент её сердце пропустило несколько ударов, а в груди разлилось неведомое до того тепло.       В тот вечер она осознала, что влюбилась в своего мужа. И это незнакомое ей чувство заполнило её до краёв.       С того момента всё, чего ей хотелось, — увидеть любовь к себе в глазах Драко. Но нет. В его глазах не было того, что она так отчаянно пыталась разглядеть каждый раз. Они ладили, он по-своему о ней заботился, ему было не всё равно, как у неё дела, но это был не больше, чем вежливый интерес.       Астория трепетно оберегала надежду, что если она подарит ему ребёнка, он сможет её полюбить. Она поставила перед собой цель — ребёнок — и решительно к ней шла. Так прошёл их первый совместный год, но всё было тщетно. А за ним и второй, и третий — она не могла забеременеть.       Каждый месяц она просила Всевышнего: «Я прошу тебя, пожалуйста, это всё, чего я хочу». Если Всевышний и слышал её, то упрямо не давал ей желаемого. Надежда понемногу гасла в ней.       Всё, что у неё оставалось, — Драко, её муж. Он был рядом, и он позволил ей себя любить. Казалось, этого достаточно.       Новый спазм развеял её воспоминания, возвращая к действительности.       Опустошив снова содержимое желудка в раковину, девушка, ополоснув руки и лицо, прикрыла кран. Из отражения в зеркале на неё изучающе смотрела молодая женщина. За последние три дня она стала хуже выглядеть: под глазами залегли тёмные круги, щёки впали, цвет лица стал мертвенно-бледным.       Она бросила короткий взгляд на наручные часы:       — Так, несколько минут до завтрака.       В спешке пригладив влажными руками волосы, она отправилась в ту часть дома, где располагалась столовая.       Впервые за долгое время на кухне готовила не она, и это было волнительно. Миссис Малфой с заботой о невестке подарила им домового эльфа, как только узнала, что они переезжают. Теперь же вся домашняя работа была на руках этого крошечного помощника. И Астория была искренне благодарна за такой подарок.       — Всё хорошо? — первое, что спросил Драко, откладывая в сторону свежий выпуск «Пророка», когда она вошла в столовую.       — Что? Да, конечно. — Астория отодвинула стул и присела.       — Ты выглядишь немного уставшей, может, стоит пригласить Джаноса?       — Нет! — чуть громче, чем следовало ответить, сказала девушка, поспешив добавить: — Ты же знаешь, у меня с ним несколько натянутые отношения. Я просто немного устала, весь этот переезд… Всё это так утомительно.       — Конечно. Сразу после завтрака отправляйся отдохнуть. — Драко вернулся к изучению газеты.       — Пишут что-то интересное? — Под этим вопросом, как и всегда, скрывался вопрос: «Что-нибудь о Малфоях?»       — Ни единой строчки о нас. Сегодня в центре внимания Кингсли Бруствер и благотворительный вечер в Министерстве магии.       В комнату вошёл домовик и принялся сервировать стол. Драко немного отвлёкся от обсуждения темы, наблюдая за тем, как ловко на столе появляются чашки с ароматным чаем и свежеиспечённые булочки.       На столе, помимо этого, появились ещё хрустящие тосты, джем, свежесваренная овсянка и отдельно кофе для Драко. Всё выглядело очень аппетитно, любимые булочки Астории источали нежный аромат ванили, но сейчас от их запаха девушку снова начало подташнивать.       Наконец домовик закончил часть своей работы и исчез, а Драко продолжил:       — Так вот… Там будут самые сливки общества. В этом году они решительно настроены вытрясти с волшебников все до последнего кната. — Драко, долив в кофе немного сливок, принялся размазывать джем тонким слоем на хрустящем тосте.       — Мы тоже должны идти? — с осторожностью спросила Астория.       — Всё, как ты пожелаешь, — ответил ей Драко, — в любом случае много с нас не вытрясут. Приглашение уже лежит в кабинете на столе.       — А не рано ли они начали рассылать приглашения? — спросила девушка, с осторожностью пригубив чай.       — Рано? Едва ли, — он посмотрел на неё недоумённо, — вечер состоится за несколько дней до Рождества, а до него осталось меньше месяца. Приглашения рассылаются за месяц до мероприятия.       — Да, что-то мои мысли в последнее время путаются. — Она задумалась. — А какое сегодня число?       — Двадцать шестое.       Неожиданно Астория поперхнулась чаем так, что он пошёл носом.       — У тебя точно все хорошо? Что-то ты меня пугаешь. — Драко протянул ей салфетку.       Девушка, поражённая внезапной догадкой, впала в ступор. Двадцать шестое… Регулы. Она пропустила их приход. Что, если она беременна? Неужели это свершилось?       Из раздумий её вывел Драко, который всё ещё протягивал ей салфетку.       — Асти?..       Не дослушав заданного вопроса, девушка вскочила со стула и выбежала из столовой.       Нужно срочно отыскать в вещах песочные часы. Это были не обычные часы — как говорила её мать: «Это важный волшебный аксессуар каждой уважающей себя ведьмы.» Мама подарила ей их сразу после наступления первых менструаций. Они были зачарованы, крошечные часы в золотой оправе. В норме из них медленным потоком вытекали самые обычные светлые песчинки, и в случае, если беременность не наступала, они сами совершали переворот в первый день цикла, и начинался новый отсчёт. Но если беременность наступала, после совершения переворота из них начинал сыпаться песок цвета серебра.       Добравшись до комнаты, Астория принялась их искать. Поиски усложнялись тем, что кругом царил жуткий беспорядок. Тут и там стояли нераспакованные чемоданы. Решив не глупить и не тратить время зря, девушка достала палочку, постаралась сконцентрироваться и визуализировать нужный ей предмет, а после произнесла:       — Акцио.       Из груды женских вещичек прямо ей в руки вылетела небольшая шкатулка. Дрожащими пальцами девушка принялась открывать крошечный замок, а после с осторожностью начала поднимать крышку. Всё внимание сейчас только на шкатулку, Астория с напряжением принялась всматриваться в часы, которые с каждым миллиметром поднимаемой крышки открывались её взору.       Серебро. Она беременна! Опасаясь того, что воображение играет с ней и выдает желаемое за действительное, она зажмурила глаза и после снова открыла.       Ничего не изменилось. Медленно и размеренно из песочных часов сыпался серебристый песок. Хвала Мерлину, это свершилось. Почти семь лет ожиданий, таких долгих и томительных. Она с замиранием сердца провела рукой по плоскому животу. От нахлынувших чувств Астория готова была разрыдаться, но, взяв себя в руки, она откинула часы на кровать и отправилась обратно в столовую.       Драко в это время, доев свою порцию овсянки, перешел к чашке с кофе. То, как порывисто она покинула столовую и после вернулась обратно, натолкнуло его на мысль, что его жену подменили. Обычно сдержанная Астория, для которой манеры были превыше всего, в это утро вела себя более чем странно.       — Асти, решила вернуться к завтраку?       — Я беременна! — казалось, она не могла долго носить в себе эту информацию.       — Что? — чашка в его руке, сделав опасный манёвр, со звоном опустилась на стол.       — Милый... я...беременна, — разделяя слова, повторила она.       — Ты уверена? — он смотрел во все глаза на Асторию, которая готова была прыгать до потолка от счастья.       — Абсолютно! Без сомнений, — она быстрым шагом пересекла комнату и заключила мужа в объятия, — у нас будет ребёночек. Ты станешь отцом.       «Ты станешь отцом» — эти слова заполнили его мысли. Поразительно, ведь он уже и не надеялся.

Тем же вечером…

      Астория нетерпеливо мерила гостиную шагами, каждый раз бросая взгляд на часы. С минуты на минуту должен прийти лекарь, чтобы осмотреть её и подтвердить беременность. Она не сомневалась в своей беременности, её предположения лишь крепли. Во-первых, её тошнило уже без малого четыре дня, во-вторых — у неё задержка уже одиннадцать дней, и наконец в-третьих — из часов сыпался серебряный песок. Но Драко настоял на осмотре, чтобы удостовериться точно и узнать все о её физических показателях.       Наконец колокольчики над входной дверью оповестили о приходе гостя. Вздохнув с облегчением, девушка вышла ему навстречу и в коридоре нос к носу столкнулась с мужем.       — Волнуешься? — спросил Драко.       — Разве что самую малость, — спокойно ответила та, но её глаза утверждали обратное.       Поддерживая Асторию под руку, он повел её к выходу.       — Миссис Малфой, Драко, — мужчина, ожидавший их у двери, слегка склонил голову в приветствии, — хорошие новости?       — Джанос! — подождав, пока мужчина снимет верхнюю одежду, Драко подошёл ближе и пожал его руку. — Хорошие или нет — ты нам скажи.       — Ну что же, ведите меня в комнату, где будем проводить осмотр. — Джанос посмотрел по сторонам. — У вас чудный домик, поздравляю с приобретением, искренне рад за вас.       — Спасибо, мистер Верес, — ответила Астория, погладив мужа по руке. — Это все заслуга Драко. Вы же знаете, какой он целеустремлённый, когда чего-то хочет.       На это замечание Драко лишь слегка приподнял уголки губ.       — Знаю, более чем, — подмигнув ей, он добродушно улыбнулся.       Когда обмен любезностями был окончен, девушка повела обоих мужчин за собой. Минутой спустя она дошла до своей комнаты, мягко толкнув двери, пригласила Драко с Джаносом войти, но, как истинные джентльмены, они остановились, пропуская девушку вперёд.       Осмотревшись по сторонам, Астория удовлетворённо вздохнула: кругом царила идеальная чистота. Огромный контраст, особенно если вспомнить сегодняшнее утро.       — Милый, ты уверен, что хочешь остаться? — она всматривалась в лицо Драко, его присутствие немного смущало её, но так же придавало уверенности.       — Да, — сказал Драко и, посмотрев на лекаря, уточнил: — Я же могу здесь присутствовать?       — Несомненно, если ты этого желаешь. А вы, миссис Малфой, прилягте и займите удобное положение.       Что же, возможно, это к лучшему, если Драко будет рядом. Изгнав лишние волнения из головы, она опустилась на кровать. Лекарь подошёл к кровати и поставил на тумбочку небольшой саквояж, после чего стал увлеченно что-то там искать.       Все это время девушка с тревогой смотрела на мужа. Сейчас очень хотелось, чтобы капля его уверенности магическим потоком передалась ей.       Мужчина извлёк из саквояжа маленький акушерский стетоскоп и пузырёк с зельем, после повернулся к Астории.       — Миссис Малфой, ваши регулы, вы помните, когда они были в последний раз?       — Да, — она задумалась на секунду, — в прошлом месяце, в середине октября.       — Хорошо, — Джанос отставил пузырёк в сторону, взял в руку волшебную палочку и невербально сделал слуховую трубку стетоскопа немного длиннее, все так же направляя волшебную палочку на стетоскоп, он произнес: — Лауднесс.       Приподняв на Астории блузон немного вверх и оголив нижнюю часть живота, он широкой частью прислонил стетоскоп ниже пупка и стал слушать. Кругом наступила полная тишина, даже Драко с Асторией на мгновение задержали дыхание, чтобы не мешать лекарю.       Послушав девушку ещё с минуту, он выровнялся и посмотрел на Драко, а после перевёл взгляд на Асторию.       — Ну что ж… — начал лекарь спокойно.       — Я не беременна? — Астория, почуяв неладное, ошарашенно смотрела то на мужа, то на лекаря.       Все так же удерживая стетоскоп на животе девушки и направив палочку на него, лекарь произнёс:       — Лауднесс Максима.       После этих слов комнату заполнили звуки частого сердцебиения крошечного сердца, которое только-только появилось. Звук этого сердцебиения для Астории был подобен прекрасной музыке. Она была в крошечном шаге от того, чтобы расплакаться от счастья. Во все глаза девушка смотрела на мужа, ожидая его реакции.       Он же в свою очередь был напряжён, словно его это не особо интересовало, но на самом деле он боялся пропустить лишний удар. Драко стоял и впитывал звук, как губка, стараясь как можно ярче запомнить этот момент. Конечно, он верил Астории, лишь желал удостовериться более точно, и сейчас он был счастлив — у него будет наследник. Несмотря на свой напряжённый вид, его глаза, смотрящие на жену, отчётливо говорили: «Я горжусь тобой».       — Квиетус, — наконец лекарь убрал чары, усиливающие звук с предмета, и задорно подмигнул Драко. — Ещё вопросы?       — Джанос, но её здоровье...она в порядке? — все это время Драко, сохранявший молчание, решил заговорить.       — Сейчас узнаем, — мужчина спрятал стетоскоп в саквояж и принялся открывать зелье. — Вам нужно принять это, — он протянул Астории склянку, — оно поможет вам успокоить все ваши чувства. Вам нужно расслабиться, так я смогу более точно изучить ваш организм.       — Оно безопасно? — девушка подозрительно изучала содержимое.       — Более чем, оно на некоторое время погрузит вас в состояние дремоты.       Драко, стоявший напротив кровати, легонько кивнул головой, словно подтверждая, что всё будет хорошо. Приблизив пузырёк к губам, Астория выпила все до капли и отдала пустой сосуд обратно лекарю. Сразу после этого по её телу разлилось жидкое тепло, которое действительно успокаивало. Рассеянно поморгав напоследок, её глаза сомкнулись.       Старый мужчина стал совершать активные взмахи волшебной палочкой над спящей девушкой, его губы еле слышно шептали одно заклинание за другим. После этих сложных манипуляций над Асторией появились светящиеся схемы, графики и таблицы. Мужчина принялся их внимательно изучать, на его лице залегла хмурая складка. Он отменял одно заклинание, тут же применял другое и так же внимательно изучал новую схему. Ему явно не нравилось то, что он видел.       Малфой хорошо знал этого мистера, и сейчас его поведение настораживало.       — Джанос? — стараясь не разбудить жену, тихо позвал Драко. — Пройдем в кабинет.       Лекарь обернулся к нему, его плечи поникли, он избегал смотреть на молодого мужчину. Он собрал всё своё мужество в кулак и направился к двери, где его уже ждал хмурый взгляд серых глаз, обладатель которых вдруг стал похож на бушующий ураган. В голове лекаря проскочила мысль: «Бедный мой мальчик, почему всё так? За что это всё тебе?»       Оставив Асторию отдыхать, они направились в сторону кабинета, и когда достигли места назначения, Драко сел за небольшой письменный стол и жестом пригласил лекаря занять стул напротив.       — Говори, — хмуро начал Малфой. — Выкладывай всё начистоту. Что ты увидел?       — К-хм… — мужчина, всё так же не глядя Драко в глаза, осторожно начал свой монолог. — Видишь ли… Несколько месяцев назад, когда миссис Малфой была больна, я так же изучал её жизненные показатели, и после выздоровления она была в порядке. Сейчас же всё совсем по-другому. — Джанос начал издалека, мучительно подбирая нужные слова.       Драко в предчувствии плохих известий молча слушал, когда от него не последовало никаких комментариев, лекарь продолжил:       — Её показатели, они намного ниже, чем были. Эта беременность опасна для неё, она отнимает все её силы, а это только начало. — Голос мужчины становился все твёрже. — Очевидно, что у неё не получится подарить тебе наследника. Дальше всё будет только хуже…       — Что ты предлагаешь сделать? — Драко чётко понимал всё сказанное и к чему клонит Джанос, но ему нужно было услышать это из его уст.       — Эта беременность её убьёт. Если её показатели так упали за семь недель, вполне возможно, что у неё хватит сил ещё на пару месяцев, не больше. У нас два пути — избавиться от плода или молча наблюдать за тем, как эта молодая женщина угасает на наших глазах.       Лекарь принялся что-то искать во внутреннем кармане.       — Вот, — мужчина извлёк очередной пузырёк с зельем и поставил его на стол. — Это поможет избавиться от плода.       — А ты? Ты не можешь в этом помочь? Я же знаю, ты самый лучший и толковый лекарь из всех, кого я когда-либо встречал. — Сказанное мужчиной потихоньку проникало через его мысли в кровоток, словно яд, отравляя и руша все его надежды и ожидания.       — Спасибо за добрые слова, мальчик мой. — В глазах лекаря плескалась невысказанная грусть. — Но я не всесилен, есть такие области, где даже я не смогу ничем помочь.       Джанос встал из-за стола и подошёл к Драко.       — Мне очень жаль. — Он похлопал Малфоя по плечу. — Вам нужно принять верное решение и как можно скорее.       После этих слов мужчина покинул кабинет, оставив Драко наедине со своими мыслями.       Звук крошечного сердца всё ещё стоял в ушах. Неужели это будет единственный раз, когда он слышал сердцебиение собственного ребёнка? Почему всё так? Вселенная хочет его наказать? Но почему при этом должна страдать Астория и его ребёнок? Драко в отчаянии запустил руки в волосы, казалось, в голове мало места для всей этой информации. Наконец появился шанс, у него будет ребёнок, его плоть и кровь, их малыш. Подарок судьбы, который она тут же решила отнять.       Устало осмотрев небольшой кабинет, Драко задержал взгляд на оставленном пузырьке, одиноко стоявшем на краю стола. Взяв зелье, он покрутил его в руках. Эта тёмно-зелёная жидкость могла погубить маленькую жизнь, но спасти Асторию.       На одно мгновение у него появилось дикое желание швырнуть его о стену, чтобы увидеть, как оно растекается по ней, оставляя грязные разводы, но капля благоразумия вовремя остановила его порыв. Вместо этого он с силой скинул все бумаги со стола. Но это не принесло ему облегчения.       Откинувшись на спинку кресла, он запрокинул голову назад и принялся усиленно думать, ему хотелось найти другой вариант, всегда должен быть выход. Но беспощадные слова лекаря убеждали: «Выхода нет, смирись». Мысли блуждали по лабиринту и натыкались на тупик.       Когда Астория, постучав и не получив ответа, тихо вошла в кабинет, она немного испугалась царившего здесь хаоса. Драко всё ещё сидел в кресле, за тяжёлыми раздумьями потеряв счёт времени.       — Милый? — тихо начала она. — Вы с мистером Вересом оставили меня одну… Когда я очнулась, то обнаружила, что проспала несколько часов. Уже очень поздно, пойдем спать?       — Что? — открыв глаза, он всматривался в лицо жены, отмечая про себя, что выглядеть она стала действительно очень болезненно.       — Я говорю, что уже очень поздно… — Глаза Драко были подозрительно красные, но у неё хватало такта не задавать лишних вопросов. — Пойдем спать?       — Хорошо. — Он встал с кресла, при этом выронив из рук зелье.       Астория заметила, что Драко что-то обронил, поискав предмет глазами, она наткнулась на край крошечной бутылки, что выглядывала из пушистого ковра. Тёмное зелье контрастом выделялось на сером ковре, увидев его, девушка побледнела.       Драко поднял бутылочку и направился к ней, когда до Астории осталось несколько шагов, она вдруг сказала:       — Что бы Джанос тебе ни сказал, это, — она указала на зелье, — мне не понадобится.       Драко замер.       — Я знаю, что это. У нас будет ребёнок, даже если ты этого не хочешь! — Астория была близка к тому, чтобы расплакаться.       — Нет! — воскликнул Драко.       От нахлынувшего разочарования у неё подкосились ноги, прикрыв в защитном жесте свой живот, она плавно опустилась на пол.       — Асти? — он присел рядом с ней и протянул руку.       Она не дала ему притронуться к себе, лишь в страхе отшатнулась, не сводя глаз с пузырька, который Драко всё ещё держал в руке.       — Я знаю, что это, — снова повторила она, — моя мать несколько раз прибегала к этому зелью… — она подняла на него глаза, полные боли. — Почему ты не хочешь этого ребенка? — По щеке скатилась одинокая слеза.       Драко отставил зелье в сторону и обеими руками взял её за лицо, приподнимая так, чтобы их глаза оказались на одном уровне.       — Я хочу этого ребёнка! Одному Мерлину известно, как сильно я этого хочу. — В его голосе не было фальши, он нежным движением пальца вытер слезинку с её щеки. — Но это опасно для тебя! Джанос сказал, что у тебя хрупкое здоровье. Поэтому тебе необходимо его принять.       — Нет. Я слишком долго этого ждала! — Астория своим тоном дала понять, что её не переубедить. — Всё получится, вот увидишь.       Она порывисто заключила мужа в объятия. От осознания его слов ей стало легче. Это значило, что Драко хочет этого малыша не меньше, чем она. Он волнуется о ней.       В его руках она всегда странным образом становилась тише, но её уверенность в том, что всё будет хорошо, было не больше, чем фальшивый мираж. В этой ситуации он полностью доверял Джаносу, но ещё он знал, что Асторию не переубедить, как бы сильно ему этого ни хотелось.       В предчувствии дурного исхода ему было не по себе. Если не можешь подавить бунт — возглавь его. Поэтому не оставалось ничего другого, кроме как оказать Астории поддержку, даже если она осознанно идёт на самоубийство. Глупая женщина.

***

      Джанос был шокирован тем решением, что приняла Астория, но все же согласился оказывать любую помощь. Он варил ей зелья, и они немного помогали, а ещё постоянно следил за её показателями, но не давал никаких надежд.       Все последние семь месяцев Драко готовился к неизбежному — ничего другого ему не оставалось. Если вначале в нем и вспыхнула слабая надежда, то она быстро потускнела так же, как и Астория. Её живот ещё даже не округлился, а девушка уже стала напоминать привидение. Целебные зелья заменяли ей завтрак, она почти не покидала постель, а уж о прогулках и речи быть не могло.       Но Драко был рядом. Он старался скрасить её невеселые дни разными милыми вещами, поддерживал и веселил жену как только мог. Драко понимал, что косвенно будет виновен в двух смертях: своей жены и ребенка, который, вероятнее всего, даже не увидит этот мир.        Груз вины лежал на его плечах тяжким бременем — именно это чувство заставило его наполнить их семейную жизнь всеми этими событиями, которые обычно сопровождают счастливую семейную жизнь. Он не хотел, чтобы Астория прожила свои последние мгновенья в холоде и равнодушии. Иногда ему это удавалось, и они со стороны могли показаться самой заурядной семейной парой, которые ждут своего первенца без тревоги на душе.       И сегодня, в день памяти, ей вдруг захотелось встретиться с теми немногими, кого она считала друзьями — кто остался с ней даже после того, как она стала миссис Малфой.       Малфоям сейчас никто не симпатизировал: они в одночасье стали предателями для приспешников Темного Лорда, после того, как Люциус сдал всех Пожирателей властям. А для «светлых» магов по другую сторону баррикады — они были предателями ещё задолго до первой магической войны.       Астория, скорее всего, тоже понимала, что беременность — это возможный конец. Ей хотелось побыть с теми, кто ей дорог, ещё немного времени. Только поэтому Драко согласился на эту вылазку — и вот какой итог.       Малфой мысленно готовил себя к её уходу, но это не помогало. Всё равно душу его терзала боль от скорой утраты жены, которая успела за это время стать неплохим другом, и от потери ребёнка. Но даже будь у него всё время мира, он бы всё равно не был бы готов к такому исходу. Да и как вообще можно быть готовым к смерти?       Так и застал его мистер Верес: всё на той же кушетке, с телом жены в объятиях. Мужчину интересовал только один вопрос:       — Когда?       — Минуты. Может, две. — Голос Малфоя даже не дрогнул. Все так же спокоен, все так же невозмутим.       Драко не хотел проявлять слабость в присутствии Грейнджер, что осталась помочь здесь убраться. Сейчас ей нужна была любая, даже самая мелочная работа, чтобы отвлечься и не дать дурным мыслям проникнуть в голову. Она поступала так каждый раз, когда в госпитале кто-либо умирал. Уколы, капельницы, выносить судна, мыть полы на этажах — все что угодно, лишь бы не думать о смерти и мгновенно уснуть от усталости в конце тяжелого дня.       Тем временем старый лекарь волшебной палочкой начертил в воздухе над телом Астории только ему известную руну и прошептал заклинание. Комнату озарила вспышка теплого света — он рассеялся и собрался в один крохотный огонек, который мерцал, словно свеча на ветру.       Старик неподвижно замер и затаил дыхание, будто боялся, что увиденное было не более чем вымыслом его виноватого сознания. И тут же вскрикнул:       — Невероятно! Просто невероятно! Плод! Плод ещё живой! Вы только взгляните. Драко, мальчик мой! — На лице лекаря отразилось облегчение. Опасения не успеть спасти то, что ещё было живо, стали отступать. — У нас ещё есть шанс, надежда!       Мужчина раскрыл дорожную сумку, и по взмаху палочки все необходимые хирургические инструменты были разложены в идеальном порядке на столе рядом, накрытом чистыми простынями. Надевая перчатки, лекарь перевёл взгляд на молодых людей. Лицо Гермионы выражало смесь страха и облегчения, в глазах был заметен отблеск надежды. Драко же нахмурился, проявляя своё недоверие и некий скепсис.       — Вы собираетесь мне помочь? Каждая секунда на счёт! — воскликнул лекарь, нетерпеливо подгоняя присутствующих.       Малфой попятился к двери. Слишком долго он внушал себе, что потеря неминуема, и обмякшее тело жены в его руках до прихода лекаря было тому подтверждением. А сейчас ему говорят о надежде, тогда как Драко в последние дни старательно тушил в себе последние крошечные искорки.       Ему было слишком больно снова поверить в это. Слишком больно даже смотреть на покойную Асторию. И пусть большой любви между ними не было, но она стала ему хорошей подругой. Её потеря означала, что он снова остался один против всего мира. Глядя на тело Астории, Драко понимал, что не готов присутствовать при её вскрытии — и уж тем более был не готов смотреть на своего бездыханного ребёнка. Ему говорили, что он не выживет. И Драко в этом не сомневался.       Гермиона сделала всего лишь один шаг назад, но вовремя остановилась, взяв себя в руки. Она не боялась вида человеческих внутренностей и уж тем более крови — её пугала лишь неудача. Гермиона искренне желала стать медиком и уже научилась справляться со страхами, однако она ещё не скоро сумеет принимать своё поражение в схватке со смертью.        Даже самые опытные врачи так и не смогли свыкнуться с этим. События этого вечера были для Гермионы словно магловская драма, где одна потеря идёт за другой. Её нервы были на пределе, но она всё ещё держалась.       Голос лекаря вывел обоих из оцепенения:       — Я к вам обращаюсь, мисс. Мне нужен помощник. А вы, мистер Малфой, можете идти. — Он сказал это тоном, не терпящим возражений.       Малфой поспешно покинул комнату, скрывая облегчение, страх и вину от посторонних глаз.       — Не стоит тебе здесь присутствовать. Слишком уж ты для этого мягок, — совсем тихо пробормотал лекарь себе под нос.       Гермиона посчитала, что ей послышалось, что это плод её воображения. В голове не укладывалось, как Драко Малфой и любое светлое чувство могли сочетаться. Малфой и тьма, Малфой и высокомерие, Малфой и гордыня — да всё что угодно, но только не мягкость. Из раздумий её вывели громкие приказные возгласы старого целителя:       — Вернуть воду на огонь! Приготовить пеленки! Быть начеку! Сознание не терять! Не падаем духом! — После отдачи приказов он сдёрнул ткань, прикрывающую живот Астории, и начал свою работу.       Гермиона без промедления стала делать всё, что было велено, голова при этом была загружена потоком беспорядочных мыслей. Сосредоточиться помогло наблюдение за тонкой работой лекаря. Никогда ещё ей не приходилось встречать такого мастерства.        Он искусно орудовал инструментами, скальпель словно был продолжением его руки. Секунда — и кожные покровы вскрыты, ещё секунда — мышцы пресса сдвинуты. В госпитале маглов Гермиона никогда не присутствовала на операциях, но она всё равно была твердо уверена, что в этом мире нет никого, кто бы смог превзойти старого лекаря в хирургии. Даже не верящие в волшебство маглы назвали бы его волшебником.       Спустя недолгое время показался плодный пузырь, и наконец-то момент истины настал. Сейчас они узнают, что же ребёнку было предначертано судьбой.       Грейнджер подошла ближе, держа в руках пеленки, но глаза её были закрыты. Она не пропустила ни единого момента с начала операции, однако в самый последний момент не сдержалась и сильно зажмурилась. Она боялась, что время истекло и они опоздали. Ей не хотелось видеть то, от чего так поспешно убежал Малфой. Поэтому Гермиона смогла лишь почувствовать, как врач с особой осторожностью вложил в протянутую ею пелёнку нечто тёплое. Она тут же напрягла руки и прижала к себе маленькое тельце новорожденного ребёнка.       Не слишком аккуратно укутав его, Гермиона несмело открыла глаза и увидела, пока ещё перепачканное кровью, сморщенное личико. Глазки малыша были закрыты, совсем крошечные губки слегка дрожали, на голове виднелся светлый пушок волос.        Ребёнок был совсем маленьким и напоминал котёнка. Гермиона помнила рождение первенца Поттеров, их Джеймс тоже был крошечным, но не таким, как ребёнок в её руках. Поначалу Гермионе показалось, что ребёнок не дышит, и внутри у неё всё сжалось от волнения, но, присмотревшись, она с облегчением поняла, что ошиблась.       — Святой Мерлин, он… он живой! Такой маленький. Просто… — её голос дрогнул, и девушка умолкла на полуслове. От пережитого волнения она лишилась дара речи.       Пока Гермиона волнительно рассматривала ребёнка и чуть покачивала его, лекарь закончил операцию и накрыл тело покойной. Он стянул перчатки и устало вытер потный лоб чистым полотенцем. Посмотрев на Гермиону, как на нерадивое дитя, мужчина оскорблённо произнёс:       — Конечно, он живой! К чему озвучивать очевидное? Однако это ещё не всё — сейчас будет ещё интереснее.       С этими словами он подошёл к Гермионе, в руках у него был пузырёк с неизвестным девушке зельем. Придерживая кроху за подбородок, лекарь чуть приоткрыл ему ротик и влил в него несколько капель голубоватой жидкости. Гермиона рассеянно смотрела то на доктора, то на малыша — казалось, она ещё не совсем осознавала происходящее. После принятых капель ребёнок начал активно гримасничать.       — Что вы ему дали? — поинтересовалась Гермиона.       — Укрепляющее зелье, непростое. — Мужчина задорно ей подмигнул. Но тут же нахмурился в раздумьях и выпалил: — Ох, так не ему же. Это не он, а она — прелестная девочка.       Кажется, малышка поняла, что разговор идет о ней. Наморщив нос, она медленно раскрыла глазки и рассеяно посмотрела на Гермиону. Они изучали друг друга взглядами, каждая из них видела перед собой нечто удивительное и новое. Спустя мгновение малышка внезапно начала плакать — да так, как умеют только малые дети: громко и много. Гермиона заплакала вместе с ней. Слёзы ручьём потекли из её глаз, но они принесли ей облегчение. Напряжение этого вечера начало постепенно спадать.