ДНК судьбы

      В небольшом купольном помещении, где под самым потолком на жёрдочках с величественным видом дремали три совы, царила тишина. Но стоило Гермионе войти, как её маленький совёнок, не изменяя своих привычек, тут же рванул в её сторону. Как и прежде, его цель была ясна: попытаться клюнуть хозяйку хоть за что-нибудь.       Дремавшие совы с возмущением ухнули, лениво распахнув глаза и неодобрительно косясь на непрошеную гостью.       — Ну почему ты всегда такой кусачий? — воскликнула Гермиона, быстро прикрывая руками лицо.       Совёнок, с торжеством облетев помещение, уселся на жёрдочку рядом с остальными совами, гордо взмахнув крыльями, как будто одержал важную победу.       — Я не собираюсь заставлять тебя носить письма, — продолжила Гермиона, слегка приподняв бровь, — я просто пришла посмотреть, как ты тут поживаешь.       Она обвела взглядом скромно устроенное помещение. В простоте интерьера было что-то даже уютное: всё казалось функциональным, но в то же время располагало к спокойствию.       — Я понимаю, что я тебе уже наскучила своими визитами, но мне нужно немного размяться. — Гермиона улыбнулась и вытянула руку, на которой лежала горстка лакомства — сушёных жучков. — Я принесла тебе кое-что вкусное.       Совёнок на секунду замер, словно обдумывая предложение, затем расправил крылья, спустился к ней и с явным удовольствием принялся клевать угощение.       — Ну вот, совсем другое дело, — мягко сказала Гермиона, осторожно поглаживая его пушистое крыло. — Ты же знаешь, что я тебя не брошу, да?       Маленькая пташка коротко ухнула, будто давая понять, что все визиты Гермиона обязана воспринимать именно так — как должное.       Подождав, пока птица доест, Гермиона обтрусила ладони, вышла из купольного помещения и направилась по дорожке к дому. Её мысли уже начали возвращаться к списку дел на день, когда у порога она заметила знакомую фигуру.       — Грейнджер, — позвала её Пэнси, едва заметив.       — Паркинсон, — машинально ответила Гермиона, но тут же спохватилась, заметив, как та закатила глаза. — Вернее, Забини.       — О, да ты исправляешься, — слегка улыбнувшись, ответила Пэнси, её тон звучал почти одобрительно.       — Малфоя нет дома, — предупредила Гермиона, приподняв бровь.       — А я не к нему, а к тебе, — неожиданно заявила Пэнси, скрестив руки на груди. — У меня к тебе есть одно очень важное дело.       Гермиона замерла, подозрительно оглядывая нежданную гостью. Да и заговорщицкое выражение лица Пэнси не внушало доверия.       — Какое же? — спросила осторожно Гермиона, нахмурив брови и неосознанно напрягаясь.       — Может, мы сначала войдём? — вопросом на вопрос ответила Пэнси, нетерпеливо оглядываясь на дверь.       — Конечно, — кивнула Гермиона, сдерживая лёгкое раздражение. — Это же не мой дом, а ты подруга Малфоя. Заходи.       Они вместе прошли в гостиную, и Пенси тут же бросила взгляд на обстановку, фамильярно усаживаясь на диване.       — Я могу отойти помыть руки? — поинтересовалась Гермиона, стараясь выдержать накал загадочности исходивший от Паркинсон.       — О, конечно, можешь не торопиться. — ответила Пэнси.       — Славно, — буркнула Гермиона и направилась на кухню к раковине и открывая кран.       «Что бы она не хотела от меня, кажется дело дрянь. — думала она тщательно намыливая руки. — У меня странное чувство, что это только добавит мне головной боли»       От этих мыслей её оторвала Пэнси, которая вдогонку решила уточнить:       — Чай можно не предлагать, меня сейчас от всего тошнит.       — О, поверь, поить тебя чаем — последнее в моём списке, — раздражённо пробормотала Гермиона, вытирая руки, но, кажется, достаточно громко.       — Ты что-то сказала? — отозвалась Пэнси, заглядывая в кухню.       — Я спрашиваю, если тебя тошнит, может, стоит поберечься и не аппарировать?       Пэнси склонила голову набок и поджав ярко накрашенные губы, смотрела на Гермиону так, словно она сморозила глупость. Не понимая, как расшифровать поведение Паркинсон, Гермиона прошла вслед за ней возвращаясь в гостиную.       — Зачем мне аппарировать? — с лёгким удивлением спросила Пенси, усаживаясь обратно на диван. — Мы соседи.       — Вот как, — Гермиона удивлённо подняла бровь.       — Ты не знала? Жёлтый домик с красными ставнями. Мы с Блейзом там живём. Я уже говорила Драко, что если хочешь разбавить обстановку, приходи в гости.       Гермиона опешила от неожиданного жеста дружелюбия со стороны Пэнси — это было как минимум странно, потому что в школьные годы они едва ли могли выносить друг друга.       — Так ты пришла пригласить меня? — осторожно уточнила Гермиона.       — О, нет, конечно, — Пэнси слегка хлопнула себя по лбу. — То есть и это тоже, но вообще не за этим. У Драко скоро день рождения.       — И что мне даёт эта информация? — хмыкнула Гермиона, уперев руки в бока.       — Я хочу устроить для него небольшой праздник, — пояснила Пэнси.       — Ты считаешь, что это уместно в сложившихся обстоятельствах? — скептически уточнила Гермиона.       — Я же не предлагаю закатить вечеринку до утра, — отмахнулась Пэнси, скрещивая руки на груди. — Просто небольшие посиделки, по-семейному. Если честно, нет сил смотреть на его траурное лицо. Хочу, чтобы он развеялся.       На лице брюнетки отразилось переживание, кажется её действительно волновало состояния друга.       — Семейные посиделки? — Гермиона с сомнением прищурилась. — И каким боком здесь я?       — Ну, ты, конечно, не семья, — Пэнси чуть пожала плечами. — Но ты сейчас живёшь здесь, в его доме. Было бы логично, если бы ты присоединилась.       — Удивительные выводы, — с усмешкой ответила Гермиона. — Осторожней, ты перегибаешь с дружелюбием.       Пэнси закатила глаза, словно в ответ на очередную глупость.       — Ну что скажешь на эту идею? — нетерпеливо спросила она, постукивая каблучком по полу. — Буду я, Блейз, Драко и ты.       — Я не знаю, — протянула Гермиона, немного растерянно. — Наверное, можно попробовать. Но меня терзают сомнения… Малфою это не понравится.       — Его гнев и неудовольствие я возьму на себя. Я инициатор. Что ж, если это всё, что тебя волнует. Отлично! — Пэнси просияла, вставая на ноги. — Я рассчитываю на тебя. С меня праздничный стол, с тебя — клубничный торт со свечками.       — Но я не готовлю, — ошарашенно запротестовала Гермиона.       — Значит, учись. Или эльфа попроси. Но Драко предпочитает на день рождения домашнюю выпечку, сделанную человеческими руками.       — Спасибо за уточнение, — скептически протянула Гермиона.       Пэнси на мгновение замерла, порывшись в своей сумочке, а затем достала из неё маленькую серебряную погремушку.       — Вот. Это для девочки, подарок на первый месяц жизни. Я бы поднялась к ней, но нужно спешить, открываю ещё один магазин. Поставщик зверь.       — Магазин? — удивилась Гермиона, беря погремушку.       — Милая, ты серьёзно думала, что я просто жена Забини? — Пэнси усмехнулась, отступая к двери. — До встречи в понедельник, на семь часов. Чао!       И, не дожидаясь ответа, она вышла, оставив Гермиону в полнейшем замешательстве.       Гермиона вздохнула, глядя на погремушку, которая приятно холодила ладонь.       — День рождения, клубничный торт и Паркинсон с новыми магазинами, в понедельник, — пробормотала она, направляясь к детской. — Кажется, будет прекрасное начало недели.       Удивительно было то, что в момент разговора с Пэнси у неё не нашлось аргументов, чтобы отказать. Гермиона ловила себя на мысли, что, возможно, Пэнси была права: Малфою действительно нужна была хоть какая-то встряска, чтобы вырваться из своего привычного кокона. А его день рождения — редкий, почти идеальный повод.

***

      Она сидела на кровати, погружённая в изучение кулинарной книги. Гермиона медленно перелистывала страницу за страницей, пытаясь разобраться в рецептах. Готовка всегда была её слабым местом, но она решила, что если подойти к этому делу с таким же упорством, как к зельеварению, то, возможно, у неё что-то получится.       Сама мысль о том, что она собирается приготовить что-то специально для Малфоя, казалась ей странной. Но размышляя об этом чуть дольше, Гермиона пришла к выводу, что это не столько для него, сколько для общего дела. Это был её вклад в праздник — небольшой, но важный. А ещё готовка могла помочь ей сменить привычный ритм дня, потому что бесконечные часы за расшифровкой текстов начали тяготить.       Наконец её взгляд задержался на рецепте клубничного торта. Она пробежала глазами список ингредиентов, мысленно проверяя, есть ли всё необходимое. Но прежде чем она успела углубиться в инструкции, её отвлекло странное ощущение. Лёгкая волна прошла под кожей, похожая на едва уловимую вибрацию.       Она замерла. Это ощущение уже появлялось раньше, но раньше оно было почти невесомым, неуловимым. Теперь же стало явным и вполне ощутимым. Гермиона инстинктивно поняла: её магия, действительно, возвращалась, медленно, по крошечным частицам.       Она отложила книгу и взяла в руки волшебную палочку. Снова это ощущение — вибрация усилилась, пробежавшись от пальцев до плеч. Сделав осторожный взмах, Гермиона увидела, как из кончика палочки вылетел крошечный сноп искр, тут же угасший.       Её сердце пропустило пару ударов: это оказалось сложнее, чем она ожидала. Каждое движение палочки требовало усилия, словно она пыталась тянуть за собой тяжёлый мешок. Сразу после этого её голову пронзила резкая боль, а в глубине сознания послышался тихий, но отчётливый плач ребёнка.       Гермиона замерла, ошеломлённая. Она закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Возможно, ей показалось? Возможно, это была просто её усталость?       Прошло несколько минут, прежде чем она снова взяла в руки палочку и сделала ещё один взмах. Всё повторилось: лёгкий сноп искр, как едва заметная звёздная россыпь, и снова — приступ острой боли в голове. Но теперь плач в её сознании стал громче, переходя в рыдания.       Её ладонь задрожала:       — Что, если… — прошептала она, едва в силах проговорить слова. — Что, если каждое моё колдовство причиняет ребёнку боль?       Она нервно облизнула губы, отчаянно стараясь отбросить эту сумасшедшую мысль. Но сомнения разъедали её изнутри. Ей нужно было подтвердить догадку. Или опровергнуть её.       Гермиона снова взяла палочку, её пальцы тряслись. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и сделала ещё один взмах. На этот раз её голову пронзил не просто плач — это был раздирающий вопль, пронзающий её разум, крик ребёнка звучал прямо в её сознании. Яркий образ вспыхнул перед глазами: девочка, сморщившаяся от боли, сотрясаемая рыданиями.       Гермиона ахнула, будто этот крик физически ударил её в грудь, причиняя острую боль. Она резко отбросила палочку на кровать, словно это была ядовитая змея. Её дыхание стало сбивчивым, а сердце бешено колотилось.       — Мерлин… — выдохнула она, глядя на палочку, как на нечто зловещее.       Не помня себя, она выскочила из комнаты, её ноги будто двигались сами. Она бежала по коридору к детской, чувствуя, как её захлёстывает паника. Она должна была убедиться, что с малышкой всё в порядке.       Когда Гермиона ворвалась в детскую, девочка плакала, её маленькое личико было сморщено от отчаяния. Не раздумывая ни секунды, Гермиона подбежала к колыбели, схватила девочку на руки и прижала к себе.       — Прости, Айвори, прости меня, пожалуйста, — прошептала она, её голос дрожал от сдерживаемых слёз. — Я не знала, что так будет…       Она осторожно прижала малышку к себе, её руки нежно гладили крошечную головку. Девочка продолжала всхлипывать, но плач стал тише, её дыхание начало выравниваться.       — Это больше не повторится, — пообещала Гермиона, глядя на ребёнка с отчаянием в глазах. — Я не буду больше пытаться колдовать, пока все не закончится и твой отпечаток не будет восстановлен…       Но внутри уже разгоралось чувство вины, съедающее её изнутри. Она не могла избавиться от мысли, что именно её магия, её действия причинили девочке боль. Её собственная природа, казалось, стала врагом тому, кого она стремилась защитить.       Сдерживая слёзы, Гермиона села в кресло, всё ещё держа девочку на руках. Она прижала её ближе, словно пытаясь уберечь от всего, даже от самой себя.       — Я смогу обойтись без волшебства до конца ритуала, — прошептала она, хотя её собственный голос звучал неубедительно. — Обещаю.

***

      Спрятав палочку как можно дальше — в самый дальний ящик шкафа, куда она обычно не заглядывала, Гермиона мысленно поклялась не притрагиваться к ней снова, пока не найдёт решение. Её собственная магия теперь вызывала в ней страх, и она не хотела рисковать. Отодвинув эту мысль в самый дальний угол сознания, она вернулась к своему следующему испытанию: выпечке.       «Чуть больше трёх дней, — думала она, собирая волосы в небрежный пучок. — И я официально опозорюсь перед всеми этими снобами за свою кулинарию. Отлично, Грейнджер, ты только хуже делаешь свою жизнь».       Собрав волю в кулак, она решительно спустилась на кухню. Переступив порог, она вдохнула запах дерева, специй и чего-то свежего. В этой кухне, такой тёплой и немного старомодной, всё казалось одновременно замысловатым и уютным.       — Тикки! — позвала она с тоном, который больше походил на команду.       С хлопком перед ней появился эльф. Его большие глаза выразили смесь удивления и тревоги.       — Да, мисс Гермиона?       — Я хочу испечь пирог, — уверенно заявила она.       Эльф слегка поклонился, но его брови приподнялись, будто он не верил своим ушам.       — Что ж, Тикки принесёт вам пирог… — начал он, но Гермиона его перебила.       — Нет! Я сама должна его приготовить! — резко сказала она, скрестив руки на груди. — Ты не будешь ничего делать. Только дай мне всё необходимое и… держи рот на замке.       Тикки замер, его уши чуть дёрнулись, но он всё же поклонился.       — Тикки сделает так, как просит мисс, — пробормотал он, исчезнув на мгновение, а затем вернувшись с подносом, усыпанным ингредиентами.       — Отлично, — сказала Гермиона, пытаясь не показать, насколько ей самой неловко. — Теперь ты свободен.       — Но… мисс Гермиона… может, Тикки помочь? — осторожно предложил он.       — Никакой помощи, — отрезала она, поднимая руки, словно защищаясь от любой попытки вмешательства. — Это будет моя работа.       Эльф с непроницаемым выражением лица поклонился ещё раз и исчез.       Гермиона подошла к двери, повернула ключ на дверной ручке и убедилась, что она закрыта. «Никаких зрителей», — подумала она, убрав со стола лишнюю посуду и схватив книгу с рецептом.       — Ну что ж, Грейнджер, пора доказать, что ты можешь справиться, — пробормотала она себе под нос, раскладывая перед собой ингредиенты.       В первый же момент, когда её рука дотронулась до муки, из миски поднялось облако белой пыли, осевшее на её волосы и одежду. Она закашлялась, отмахиваясь рукой, но вместо того чтобы расстроиться, Гермиона хмыкнула.       — Если это самое худшее, что может случиться, то я уже победила, — сказала она вслух, беря в руки венчик.       На кухне царил хаос: мука оседала на столе и полу, лоток с яйцами неудачно покачнулся и чуть не упал, а сахар каким-то образом оказался на её локтях. Миска в которой замешивалось тесто, стояла в раковине, будто кричала: добейте меня.       Гермиона остановилась на секунду, оглядела беспорядок и рассмеялась.       — Да, Паркинсон, ты ещё не знаешь, на что подписалась, когда доверила мне испечь торт, — сказала она, снова возвращаясь к мискам и ложкам.       Несмотря на хаос вокруг, Гермиона впервые за долгое время почувствовала себя почти спокойно. Её разум был занят задачей, которая требовала полного внимания, и она решила, что, может быть, выпечка — это не такое уж плохое занятие.       Она решила слегка изменить рецепт: сделать коржи с ореховой крошкой, взбить сливки для крема и добавить в него немного перебитой клубники, а украшение оформить из целой клубники и капли сливок.       На бумаге всё выглядело просто, но на практике… Коржи пригорали, сливки расслаивались, а клубника, казалось, смотрела на неё с упрёком. Её энтузиазм, горящий ярче плиты, быстро иссяк.       К третьей попытке, когда её «произведение искусства» снова отправилось в мусорное ведро, Гермиона поняла, что пора дать себе передышку. Она с тоской посмотрела на разбросанные миски, остатки муки и липкий сахар, пообещав себе завтра начать всё заново.       Она уже собралась идти в свою комнату, когда заметила, что за окном давно наступила ночь. С усталой решимостью двинулась через холл, где её, к удивлению, встретил Малфой.       — Добрый вечер, — сдержанно поприветствовал он, скрестив руки на груди.       — Привет, — отозвалась Гермиона, устало, но без раздражения.       — Что за странный запах дыма? — приподняв бровь, спросил он, в его голосе прозвучала беззлобная насмешка. — Ты решила спалить мой дом?       — Почти, — ехидно парировала она, не останавливаясь. — Сегодня, увы, не получилось.       Её равнодушие поразило его больше, чем могла бы любая едкая фраза.       — У тебя что-то в волосах, — заметил он, глядя на её голову.       Гермиона остановилась посреди лестницы и бросила на него быстрый взгляд через плечо.       — Вот здесь, — он указал на место возле пробора, делая жест пальцем.       — Спасибо за уточнение, — сухо отозвалась она, приглаживая волосы. — Не волнуйся, я не разнесу по твоему дому мусор.       Она повернулась и продолжила свой путь, явно не желая сегодня тратить время на разговоры с ним.       Драко проводил её взглядом, слегка приподняв брови. Её усталое, почти равнодушное отношение было… неожиданным.       «Что случилось, Грейнджер?» — мелькнула мысль. Её нежелание даже ввязаться в их привычные перепалки почему-то забавляло его. Он невольно улыбнулся, чувствуя лёгкий привкус иронии в том, что Грейнджер, кажется, училась не реагировать на его колкости.       После провала на кухне и короткого столкновения с Малфоем Гермиона наконец добралась до своей комнаты. Уставшая, но полная решимости, она снова села на кровать, вытянула ноги и положила перед собой кулинарную книгу.       Её взгляд упал на разворот с рецептом клубничного торта, который уже начал раздражать своей напускной простотой. Однако вместо того, чтобы углубиться в инструкцию, она машинально потянулась к небольшому конверту, который каким-то образом появился в книге.       Развернув записку, Гермиона с удивлением обнаружила аккуратным почерком написанные инструкции: «Рецепт клубничного торта: меньше сливок, больше терпения. А лучше всего — не забудь включить духовку, прежде чем начнёшь взбивать тесто. Пэнси»       Гермиона закатила глаза, чуть не бросив записку обратно в конверт.       — Словно я не знаю, что такое духовка, — пробормотала она вслух.       Но на губах всё же мелькнула слабая улыбка. Пэнси явно не могла удержаться от того, чтобы в очередной раз задеть её, но это, неожиданно, вызывало скорее недоумение, чем раздражение.       Её мысли скользнули к тому, что праздник уже через три дня. Словно в ответ на эти размышления в комнате повисло ощущение лёгкого напряжения — как перед экзаменом, на который ты не подготовился.       «Может, это и странно, но я хочу, чтобы этот торт у меня получился, — подумала Гермиона, аккуратно складывая записку и откладывая её на край стола. — Пусть это будет чем-то незначительным, но всё же…»       Она снова открыла книгу, пытаясь сосредоточиться на рецепте, но мысли ускользали. Почему-то её начинало забавлять то, как Малфой смотрел на неё в коридоре. Что-то в его выражении лица напоминало смесь лёгкого удивления и… интереса?       Гермиона покачала головой, отгоняя эту мысль:       — Никакого интереса, — пробормотала она, переворачивая страницу. — Просто удивление, что я не сожгла его дом.       Наконец, решив позволить себе немного отдыха перед завтрашними экспериментами с выпечкой, она закрыла книгу и легла, уставившись на потолок. Мысли о празднике странным образом смешивались с образом Малфоя, малышки и даже Пэнси.       — Что ж, Грейнджер, — сказала она себе вслух, зевнув. — Похоже, тебе придётся пережить не только кухонный хаос, но и эти странные семейные посиделки.       Она закрыла глаза, чувствуя, как усталость медленно накрывает её. Завтра будет новый день, полный клубники, муки и, возможно, небольших побед.

Утро следующего дня… или Тикки и тайный кулинарный надзор...

      На кухне царила разруха. Мука покрывала всё: стол, пол, её волосы и даже витала в воздухе. Клубничный крем, на который Гермиона возлагала столько надежд, снова подозрительно начал расслаиваться в миске, а один из коржей внезапно превратился в нечто среднее между углём и подошвой.       — Отлично, Грейнджер, — пробормотала она себе под нос устало, стараясь не расстроиться. — Это явно шедевр кулинарного провала.       Она вновь склонилась над рецептом, в тысячный раз упрямо проверяя, где допустила ошибку.       За углом, в тени буфета, стоял Тикки, держа в руках полотенце, словно готовый в любой момент вмешаться. Его огромные глаза с тревогой следили за каждым движением Гермионы.       — Мисс Гермиона странно готовит… — прошептал он сам себе. — Тикки хотел бы помочь… но Тикки обещал не вмешиваться и молчать.       В этот момент Гермиона попыталась разбить яйцо, но скорлупа разлетелась во все стороны, а часть содержимого оказалась на её рукаве.       — Ох, да ну тебя, — воскликнула она, бросая взгляд на яйца, словно они были виновниками всех её бед.       Тикки, не выдержав, тихо вздохнул. Ему было сложно смотреть на этот разгром. Когда Гермиона отвернулась, чтобы вытереть руки, он бесшумно выскользнул из своего укрытия и, быстрым движением, убрал лишнюю муку со стола.       Вернувшись к столу, Гермиона замерла, нахмурившись.       — Странно… мне казалось, здесь было больше беспорядка, — пробормотала она, подозрительно оглядывая кухню.       Тикки снова спрятался за буфетом, едва сдерживая себя, чтобы не начать раздавать советы.       Но затем Гермиона сделала ещё один промах: она решила добавить сахар в крем, но не заметила, что взяла соль.       — Нет! — едва не вскрикнул Тикки, но быстро зажал рот руками.       Гермиона уже размешивала соль в креме, совершенно не подозревая о новой ошибке. Тикки не выдержал.       — Мисс Гермиона! — громко прошептал он, внезапно выскочив из укрытия.       — А-а-а! — вскрикнула Гермиона, чуть не опрокинув миску. — Тикки! Что ты здесь делаешь?!       — Тикки смотрел, чтобы мисс Гермиона не разрушила кухню! — честно признался эльф, беспомощно указывая на миску. — Это соль, мисс, не сахар!       Гермиона замерла, посмотрела на миску, а потом схватилась за голову.       — Чёрт! — воскликнула она, отодвигая миску в сторону. — Почему я вообще этим занимаюсь?!       — Тикки может помочь, — предложил эльф с надеждой в голосе.       — Нет! — категорически заявила Гермиона, вскинув руку. — Это мой торт, и я его сделаю сама!       — Тогда Тикки будет следить издалека, чтобы мисс Гермиона не отравила себя! — обиженно фыркнул эльф и снова исчез за буфетом.       Гермиона тяжело вздохнула, посмотрела на миску и сказала вслух:       — Ну что, Грейнджер, если ты справилась с экзаменами СОВ, то справишься и с этим.       Из-за угла донёсся тихий шёпот:       — Тикки не уверен…