ДНК судьбы

      Наступил день рождения Малфоя, и Гермиона чувствовала, как лёгкое волнение пробегает по её телу, вызывая неприятный комок где-то в солнечном сплетении. Она искренне надеялась, что этот день пройдёт без неприятных сюрпризов и она не ударит в грязь лицом.        Подгоняемая этими мыслями, она направилась в детскую, где, как она знала, Драко проводил утро с дочерью. В последнее время у него появилась такая приятная привычка.       Когда она вошла, её взгляд сразу упал на Драко и мистера Джаноса, которые о чём-то оживлённо беседовали. Драко держал девочку на руках, и, к удивлению Гермионы, его лицо было счастливым и расслабленным.       — Ты выбрал ей чудесное имя, мой мальчик, — с теплотой сказал Джанос, наблюдая за тем, как Драко осторожно укачивает дочь. — И я вижу, что у тебя есть значительные изменения.       — Это не я выбрал, а мы, — поправил его Драко.       Гермиона замерла на пороге. Его слова застали врасплох, но, к её разочарованию, она услышала только обрывок разговора. Что-то об имени девочки, которое выбрал Малфой. Наверняка это совсем другое имя. Это было неприятно, внутри что-то кольнуло: она уже привыкла называть малышку Айвори.       — Мисс Грейнджер, вы прекрасно выглядите, — неожиданно обратился к ней Джанос, заметив её присутствие.       — Спасибо, — немного смущённо ответила она, а затем поспешно добавила: — Здравствуйте.       Её взгляд метнулся к Драко, который молча наблюдал за их диалогом с холодным любопытством.       — Мы не могли бы поговорить? Наедине...— обратилась она к Джаносу, стараясь звучать уверенно.       — Конечно, — чуть удивлённо ответил старый лекарь, сдвигаясь со своего места.       Гермиона обернулась, ожидая лекаря, идущего за ней. Её взгляд на мгновение задержался на Малфое, который остался в комнате, продолжая держать дочь. Во взгляде мелькнул немой вопрос, но он ничего не сказал.       В её комнате царил привычный порядок. Гермиона указала Джаносу на стул у письменного стола, а сама присела на край кровати. Её пальцы слегка дрожали, но она быстро взяла себя в руки.       — Итак, что вас интересует? — спросил Джанос, садясь и складывая руки на коленях.       — Я хотела бы кое-что узнать, — осторожно начала Гермиона, выбирая слова. — Несколько дней назад я почувствовала, что моя магия начинает возвращаться. Я решила попробовать колдовать, но… это принесло ребёнку боль и дискомфорт. Может быть, вы знаете, почему так происходит?       Джанос задумался, его пальцы слегка барабанили по столу. Затем он заговорил:       — Это связано с тем, что ваша магия сейчас одновременно в двух местах — в девочке и в вас. Когда вы пытаетесь колдовать, магия в ребёнке словно чувствует ваш призыв и стремится вернуться к своей изначальной хозяйке. Это создаёт конфликт, который, вероятно, и вызывает боль у девочки.       Гермиона нахмурилась, слушая его объяснения. Она догадывалась, но ей нужно было подтверждение.       — То есть, пока отпечаток не будет восстановлен, мне лучше вовсе не колдовать? — уточнила она.       — Именно так, — кивнул Джанос. — Это в ваших же интересах, а главное — в интересах девочки.       Гермиона слегка кивнула, а затем, виновато улыбнувшись, призналась:       — У меня была подобная догадка. Поэтому я уже спрятала палочку подальше от глаз.       — Мудрое решение, мисс Грейнджер, — похвалил её Джанос. Его взгляд скользнул по столу. — А как продвигается работа с той книгой, что я вам дал?       — Сложно, — честно призналась она. — Мне не хватает некоторых материалов для облегчения расшифровки.       — Тогда я в следующий раз принесу вам всё необходимое, — предложил он. — И, если хотите, могу захватить что-то из своих книг по целительству. Возможно, это будет вам интересно.       Гермиона чуть удивилась его предложению, но тут же улыбнулась:       — Я буду вам очень признательна. Возможно, ваши знания однажды пригодятся мне в Мунго.       — В Мунго? — Джанос приподнял бровь, его тон стал более любопытным. — С вашими мозгами? Там же всё однотипно. Никакого развития.       Гермиона замерла, не ожидая столь категоричного ответа.       — Я планировала стать целителем в обозримом будущем, — пояснила она.       Джанос наклонился вперёд, его взгляд стал серьёзным.       — А как вы смотрите на то, чтобы пойти ко мне в ученики? — спросил он, его тон стал более доверительным. — Из-под моего крыла вышло много искусных лекарей. Я уже несколько лет никого не обучаю, но вы… вы могли бы стать исключением. Мне было бы за честь.       Гермиона широко распахнула глаза, не веря своим ушам.       — Вы… не шутите? — осторожно переспросила она.       — Разве я похож на шутника? — с лёгкой улыбкой ответил Джанос. — Я не люблю хвастаться, но могу вас заверить: мои знания в целительстве значительно превосходят то, что предлагают в Мунго.       Она растерянно кивнула, обдумывая его слова. «Что если Джанос действительно знает что-то уникальное? Ведь и про этот ритуал она не слышала нигде прежде…»       — Я подумаю над вашим предложением, — сказала она наконец.       — Подумайте, — кивнул он, поднимаясь со стула. — Я никому ничего так просто не предлагаю.       Когда Джанос вышёл, Гермиона осталась в комнате, обдумывая его предложение. Её взгляд задержался на книге, лежащей на столе. Она чувствовала, что это предложение могло изменить её будущее. Но пока она не была готова сделать выбор.       Задумавшись, она вспомнила сцену, которую застала в детской.       «Что сказал Малфой про имя? Мы выбрали? Кого он имел ввиду?»       Её брови слегка сошлись на переносице, когда она вновь осознала с досадой, что так и не услышала имени девочки.       — Значит, мне придётся это выяснить, — пробормотала она себе под нос, решительно возвращаясь к своим мыслям о предстоящем дне.

***

      Гермиона стояла на кухне, время от времени посматривая на часы. До прихода Паркинсон оставалось три часа, но торт был готов, и её гордость за себя росла с каждой минутой.       — Ну, Тикки, не так уж и плохо для первого раза, — она посмотрела с широкой улыбкой на свой слегка кривоватый, но всё же приличный торт.       — Тикки всё равно думает, что мисс могла бы позволить Тикки помочь, — пробормотал эльф, скрестив руки и неодобрительно покачивая головой.       — Может быть, в следующий раз, — хмыкнула Гермиона, убирая с лица прядь волос, которая упорно мешала ей с самого утра. — Но я горжусь собой, даже если это худший торт в истории кулинарии.       Она осторожно убрала торт в холодильник, заботливо закрыв дверцу. Вдохнув, она обернулась к эльфу.       — Помнишь, держать рот на замке, — с нажимом напомнила она ему, указывая на него пальцем.       — Конечно, мисс, — Тикки прижал руку к груди, явно пытаясь выглядеть как образец дисциплины, но всё равно бросил любопытный взгляд на холодильник.       Тут её лицо внезапно стало растерянным.       — Чёрт, я забыла про свечи. Тикки…       — Подождите минутку, мисс, — быстро оборвал эльф, исчезая с лёгким хлопком.       Через мгновение он уже вернулся обратно, а в его переднике оказалось невероятное количество свечей — длинных, коротких, фигурных и самых причудливых форм.       — Вот, мисс, выбирайте любую, — торжественно сказал он, высыпая содержимое передника на стол.       Гермиона слегка приподняла бровь, глядя на стол, который теперь больше напоминал маленький склад праздничных аксессуаров.       — М-м-м… — она задумчиво потёрла подбородок, пытаясь сделать выбор. — Тикки, — начала она осторожно. — Мне нужны маленькие свечи для торта.       — Какие вы хотите? Много маленьких или, может, в форме цифр? — с готовностью спросил эльф, заметно оживившись.       — Даже не знала, что ты разбираешься в тенденциях, — улыбнулась Гермиона, слегка развеселившись.       — Тикки молодой эльф, но смышлёный, — с гордостью ответил он, слегка выпрямившись.       Гермиона не смогла сдержать улыбку.       — Тогда давай много маленьких, — сказала она, задумчиво рассматривая разнообразие перед собой.       Тикки, не теряя времени, поднял в воздух одну из больших свечей. На её глазах она распалась на десятки аккуратных маленьких свечек, которые медленно опустились на стол.       — Вот, мисс, всё готово, — с лёгким поклоном объявил он.       Гермиона моргнула, всё ещё удивлённая этим зрелищем.       — Тикки, ты просто волшебник, — сказала она, собрав свечи в небольшую кучку.       — Тикки — скромный эльф, но рад помочь мисс, — с гордостью пискнул он, расправляя передник.       Гермиона кивнула, всё ещё немного ошеломлённая, и отправилась в сторону шкафа, чтобы найти подходящую коробочку для свечей. Она чувствовала, что сегодня справилась.

***

      Пэнси появилась ровно в семь часов, как и обещала. Она грациозно вошла в дом без стука. За её спиной по воздуху плыли две большие коробки. Гермиона, стоявшая в холле, слегка удивилась такой бесцеремонности, но напомнила себе, что это же Паркинсон. Она была в своём репертуаре.       — Привет, — небрежно бросила Пэнси, проходя мимо. — Что ж, приступим?       Гермиона проводила её взглядом и поспешила следом, пока та уже уверенно шла в столовую.       — Так, эта коробка для этой комнаты, а эта — для гостиной, — деловито пояснила Пэнси, опуская коробки на пол.       — А что там? — осторожно поинтересовалась Гермиона.       — Шарики, праздничные вывески и всякие мелочи, — отмахнулась Пэнси, словно это было очевидно.       — Что мне делать? — уточнила Гермиона.       Было неудобно стоять на месте в качестве смотрителя. Она не рвалась так рьяно заниматься обстановкой, но и быть откровенно пассивной тоже не хотелось.       — Не вмешиваться? — с улыбкой предложила Пэнси, затем добавила, смягчая тон: — Ну, то есть, я сейчас с помощью волшебства всё расставлю. Ты пока в этом плане, кхм… не годишься.       Гермиона нахмурилась, явно недовольная её словами.       — Ой, брось, не делай такую мину, — отмахнулась Пэнси. — Я не хотела тебя задеть. Просто констатирую факты.       — Нельзя это сделать чуть более дипломатично? — сухо поинтересовалась Гермиона.       — Грейнджер, мой вредный характер немного сгладился с годами, но где я и где дипломатичность? — с усмешкой ответила Пэнси и беззлобно рассмеялась.       Гермиона, скрестив руки на груди, наблюдала, как из коробки выпорхнула связка воздушных шаров. Пэнси ловко направляла их по комнате, создавая праздничный декор на стенах.       — Тебе не нужно переодеться? — вдруг спросила Пэнси, окинув взглядом Гермиону. — Сегодня можно сменить джинсы и футболку на что-то более праздничное. И как тебе только не жарко в этом? За окном ведь духота.       — У меня нет ничего праздничного, — честно призналась Гермиона.       — М-м-м, вот как? — Пэнси на секунду задумалась, а затем хитро улыбнулась. — Я закончу украшать столовую и принесу тебе что-то из одежды.       — У меня нет желания снова примерять твою одежду, — отрезала Гермиона, чувствуя, как её щеки начинают слегка краснеть. — Я после прошлого раза ещё не отошла.       Пэнси весело хихикнула, наблюдая за её смущением.       — Это будет не моя одежда, — протянула она с насмешкой. — У меня вообще-то есть свой магазин вечерних платьев в Косом переулке.       — Это тот, где «поставщик зверь»? — с усмешкой уточнила Гермиона, вспомнив прошлый разговор.       — Не-е. Это другой магазин. — махнула рукой Пэнси. — Я решила открыть ещё один с товарами для детей. Вот там поставщик зверь. А в магазине платьев у меня всё идеально.       Гермиона задумалась, но поспешила отвернуться, чтобы Пэнси не заметила её сомнений. Она не думала, что ей ещё нужно будет наряжаться.       — Ну ладно, — наконец выдавила Гермиона, — только без чего-то… слишком вычурного.       — Без проблем, Грейнджер, — отозвалась Пэнси с широкой улыбкой. — Я знаю, что для тебя слишком вычурно.       В этот момент она направила палочку на последний шарик, который лениво выпорхнул из коробки и встал на своё место. Пэнси оглядела результат своей работы, на её ярко накрашеном лице сияла самодовольная ухмылка.       — Вот и всё. Столовая готова. А теперь жди. Принесу что-нибудь подходящее для тебя. Заодно потороплю мальчиков, что-то они засиделись у нас. — И прежде чем Гермиона успела что-то возразить, Пэнси уже скрылась за дверью.       Гермиона осталась стоять посреди столовой, пристально глядя на надпись, которую Пэнси выложила из крошечных шариков: «С днём рождения, Драко». Надпись была простой, но в ней читалась какая-то почти навязчивая претензия на праздничность. Гермиона почувствовала лёгкий укол странного дискомфорта.       Она уже почти привыкла к этому дому и к постоянному присутствию Малфоя под одной крышей. Но, если честно, они скорее напоминали соседей по лестничной площадке, которых объединяет только общее пространство. Каждый занимался своими делами, пересекаясь лишь тогда, когда это было необходимо.       Именно поэтому в этот момент, среди всей этой нарочито праздничной обстановки, Гермиона почувствовала себя чужой. Казалось, что ей тут просто не место.       Её размышления прервал уверенный стук каблуков, раздавшийся из коридора. Пэнси вернулась спустя каких-то десять минут, в руках у неё была большая коробка и ещё одна поменьше.       — Показывай свою комнату, — скомандовала она, даже не пытаясь скрыть свою энергичность.       Гермиона окинула её подозрительным взглядом.       — А ты не хочешь продолжить заниматься украшением гостиной? — осторожно поинтересовалась она.       — Не-а. Там закончит домовик. Я лучше пойду с тобой и помогу тебе привести себя в порядок. Чтобы ты не выбивалась из общей картины и не портила мне эстетического удовольствия, — с улыбкой пояснила Пэнси, глядя на Гермиону так, будто та была восхитительно беспомощным ребёнком.       Гермиона скрестила руки на груди.       — Ты думаешь, что я не способна переодеться самостоятельно? — её голос звучал на грани раздражения. — Если уж на то пошло, я могу закрыться у себя в комнате и вообще не мешать вам наслаждаться праздником.       — Нет, так дело не пойдёт, — категорично заявила Пэнси, уже поднимаясь по лестнице. — Я составила идеальный план в своей голове, и всё должно быть безупречно.       Гермиона только вздохнула, чувствуя, как её терпение медленно истончается.       — Если ты переживаешь, что я увижу тебя голенькой, можешь не беспокоиться, — продолжила Пэнси, явно наслаждаясь ситуацией. — Напоминаю: я провела четыре часа в Хогсмиде в твоём облике. У меня было достаточно времени, чтобы досконально изучить твоё тело. Ничего нового я там не увижу.       — Чёрт… — выругалась Гермиона, невольно останавливаясь на месте. — Это как-то… извращённо.       Пэнси, не оборачиваясь, заливисто рассмеялась.       — О, Грейнджер, ты неисправима! — проговорила она, глядя на Гермиону через плечо. — Всё, пошли наверх, хватит придуриваться. Я не собираюсь отпускать тебя, пока ты не станешь выглядеть на пять баллов из пяти.       Наконец, сдавшись под напором, Гермиона вздохнула и, нехотя потащившись за Пэнси, пробормотала:       — Я уже жалею, что не заперлась в своей комнате.

***

      Гермиона критично осматривала себя в зеркало. Тёмно-синее платье, которое выбрала для неё Паркинсон, было, пожалуй, одним из самых скромных, что она могла себе представить, учитывая вкус Пэнси. Длина миди, ткань едва заметно переливалась в свете ламп, короткие рукава. Единственным открытым местом оставались ключицы, и даже зона декольте была на удивление приличной.       «По меркам Паркинсон, это платье почти что монашеское», — подумала Гермиона с лёгкой усмешкой, но не могла не отметить, что платье сидело на ней идеально, подчёркивая её фигуру, не переходя границ.       Пэнси, же не прекращая работы, командным жестом указала на кровать. Усадив Гермиону, она разложила на столике свою косметику и с абсолютной сосредоточенностью принялась за «наведение марафета». Гермиона могла лишь сидеть и наблюдать, как Паркинсон методично подчёркивает её глаза, наносит каплю румян и слегка придаёт блеска губам.       Это был удивительно сдержанный макияж — совсем не в духе Паркинсон, но, без сомнений, в духе самой Гермионы. На голове же, Паркинсон волшебной палочкой соорудила что-то вроде пучка, оставив пару свободных прядей у лица.       Когда косметика была нанесена, прическа сделана, Пэнси застегнула молнию на спине платья, критично осмотрела результат и, довольная своим трудом, произнесла:       — Не благодари. Всё равно не поверю.       И прежде чем Гермиона успела вставить хотя бы слово, Пэнси упорхнула вниз, заявив, что ей нужно «контролировать сервировку».       Гермиона, оставшись одна, подошла к зеркалу и внимательно изучила своё отражение. Макияж был лёгким и естественным, а платье подчёркивало её природную грацию. Она не могла не признать, что выглядела действительно хорошо, хоть и чувствовала себя немного чужой в этом наряде.       Вздохнув, она обернулась к оставленной Пэнси коробке поменьше. Открыв её, Гермиона обнаружила невероятной красоты босоножки на каблуке. Их изящный дизайн, мерцающие детали и идеальные линии казались ей чуть ли не произведением искусства.       — Конечно, Паркинсон, — пробормотала она с усмешкой. — Даже обувь у тебя выглядит как корона для ног.       Она осторожно взяла одну босоножку в руки, слегка покачала, проверяя каблук, и решила примерить. В конце концов, она знала, что Пэнси будет ждать когда она слустится в завершённом наряде.

***

      Гермиона едва успела сойти на первый этаж, когда в дом вошли Забини с Пэнси, ведущей Малфоя за руку. На его глазах была повязка, и выглядел он, мягко говоря, не в своей тарелке.       — Мерлин… — протянул Забини ошеломлённо, остановившись, чтобы рассмотреть её. — Грейнджер, да ты сегодня просто куколка.       Гермиона от удивления слегка покраснела, смущённо поправляя платье. Малфой замер, услышав слова друга, но Пэнси упрямо потянула его дальше.       — Что-то мне это совсем не нравится, — сухо пробормотал он, прежде чем скрыться с Пэнси в тени коридора.       — Грейнджер, ты позволишь? — с мягкой улыбкой Забини протянул ей руку, предлагая своё плечо для опоры.       — Конечно, — ответила она немного растерянно, но всё же приняла его предложение.       Забини джентльменски придержал её за руку, пока она несмело спустилась по последним ступеням. Они последовали в сторону столовой. Когда Гермиона с Блейзом вошли, Малфой уже стоял у стола, повязка всё ещё скрывала глаза.       Пэнси, сияя, была готова снять её, едва все займут свои места. Забини аккуратно подвёл Гермиону к её месту. Всё сложилось так, что Забини сел рядом с ней, напротив своей жены, а Малфой оказался напротив неё рядом с Пэнси.       «Интересный расклад», — подумала Гермиона, ощущая себя несколько неловко в этой обстановке.       — С днём рождения, Драко! — с радостью провозгласила Пэнси, снимая с него повязку.       Малфой открыл глаза и несколько мгновений молчал, оценивая происходящее. Его взгляд скользнул по сервированному столу, обилию еды и украшениям на стенах.       — Что это всё значит? — спросил он с лёгкой ноткой раздражения, хотя в его голосе чувствовалось и удивление.       — Это наша идея, — ответил Блейз, с любовью поглядывая на Пэнси. — Мы считаем, что тебе нужно немного развеяться.       — Это немного… неожиданно, — произнёс Малфой, опуская взгляд на стол.       — Конечно, неожиданно! Это же сюрприз, — живо отозвалась Пэнси, хлопнув в ладоши. — Всё, садимся за стол!       Когда все расселись, Малфой впервые посмотрел на Гермиону. Его взгляд остановился на ней на мгновение дольше, чем она ожидала. Он проскользил по платью, ключицам, поднимаясь к лицу и её причёске. В серых глазах мелькнуло что-то, чего она не смогла прочитать, прежде чем Малфой снова надел свою непроницаемую маску безразличия.       — Кажется, мне нужно немного выпить, — сухо сказал он, протягивая руку к бутылке огненного виски.       — И мне плесни, не забудь, — добавил Забини, подмигнув Гермионе, словно стараясь разрядить обстановку.       — Милый, позаботься и о Грейнджер, — вмешалась Пэнси, указывая на бутылку вина. — Мне подойдёт содовая, а ей можно каплю вина.       — О, я не буду пить, — быстро возразила Гермиона, чувствуя, как к ней обращаются пристальные взгляды.       — Да брось, Грейнджер, — с широкой улыбкой сказал Забини, подливая ей в бокал немного вина. — Мы не собираемся тебя спаивать.       — Слышала, Грейнджер? — холодно усмехнулся Малфой, наливая себе в стакан виски. — Тебя никто не собирается спаивать.       Его слова прозвучали как подколка, но Гермиона решила не реагировать. Она нервно поднесла бокал к губам и сделала крошечный глоток.       — Прекратите пить. Я хочу сказать тост. — Пэнси поднялась из-за стола, держа в руках бокал с напитком.       Пэнси подняла бокал, её взгляд был направлен на Драко, а улыбка на лице казалась одновременно насмешливой и тёплой.       — Ну что, дорогой мой Малфой, — начала она с лёгкой драматичностью, привлекая внимание всех за столом. — Сегодня твой день, и, как всегда, ты выглядишь так, будто мы собрались здесь исключительно для того, чтобы тебя мучить.       Блейз сдержанно засмеялся, а Гермиона последовала за ним, но её смех был больше нервным. И даже на лице Малфоя появилась лёгкая тень улыбки.       — Но давай отбросим твою любимую мрачность в сторону, хотя бы на этот вечер. Драко, мы все знаем, что жизнь тебя потрепала, да и ты сам не подарок. Но, несмотря на это, ты всё ещё умудряешься быть для нас кем-то важным: для кого-то другом, для кого-то главной головной болью.       Пэнси сделала небольшую паузу, а затем продолжила с искренней улыбкой:       — Я хочу поднять бокал за тебя, за твои попытки оставаться собой, даже когда это кажется невозможным. За твою семью, за твою силу и за то, что ты, каким-то чудом, всё ещё с нами, хотя наверняка хотел бы от нас сбежать.       Она повернулась к Гермионе, слегка кивнув:       — И за то, что ты, Драко, всё-таки учишься принимать помощь от других, даже если тебе это невыносимо.       Пэнси вернула взгляд к Драко, подняв бокал чуть выше.       — Пусть впереди тебя ждёт больше радости, чем ты себе позволяешь. С днём рождения, друг.       Она осушила бокал, а Блейз хлопнул ладонью по столу, выражая одобрение.       — Я бы не смог сказать лучше.       Все подняли бокалы чуть выше и сделали небольшой глоток.       — Спасибо, Пэнси, — сказал Драко тоном чуть теплее, чем обычно.       — Ну что, давайте кушать! — скомандовала Пэнси, не дожидаясь чьего-либо мнения, и с энтузиазмом начала подкладывать еду в тарелку Драко.       Гермиона осторожно наложила себе немного салата и принялась медленно есть. За столом царила непринуждённая, почти семейная атмосфера, но её мысли были далеко отсюда.       Она невольно представляла, как сидит за столом в доме Поттеров, в окружении Джинни, Гарри, Полумны и других друзей. Их шутки, уютное общение — всё это сейчас казалось недостижимым. Острая тоска по этим моментам сдавливала её грудь.       Из раздумий её вывел лёгкий толчок локтем в бок.       — Грейнджер, твоя очередь говорить тост, — ухмыльнулся Забини, подталкивая её к действию.       Гермиона замерла, подняв взгляд. Она встретилась глазами с Блейзом, который явно наслаждался её замешательством, и перевела взгляд на остальных. Все ждали.       Она поднялась, чувствуя, как взгляд всех за столом устремился на неё. Нервно поправив платье, она быстро обвела глазами собравшихся, остановившись на Драко, который смотрел на неё с прищуром, явно ожидая, что она скажет.       — Я… — начала она чуть хрипло, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее. — Честно говоря, я совсем не готова к этому.       Она перевела дыхание, встретившись взглядом с Блейзом, который едва сдерживал улыбку, и Пэнси, которая выглядела предельно заинтересованной.       — Малфой… Драко… — начала Гермиона, медленно подбирая слова. — Мы с тобой никогда не были близки. Более того, большую часть нашей жизни мы были на противоположных сторонах. Но… — она на миг замялась.       В столовой повисла короткая тишина, но она быстро продолжила:       — Я хочу пожелать тебе, чтобы всё, через что ты прошёл, сделало тебя только сильнее. Чтобы ты смог находить радость даже в мелочах, которые, как я думаю, ты часто упускаешь из виду.       Гермиона бросила осторожный взгляд на Драко, который, казалось, внимательно слушал её слова.       — И… — она чуть запнулась, глядя на свой бокал, — я надеюсь, что однажды ты научишься видеть в людях не только то, что ты привык в них видеть.       Она подняла бокал, почувствовав, как щёки слегка запылали.       — С днём рождения, Малфой.       Она быстро сделала глоток вина, стараясь не смотреть никому в глаза, и поспешно села обратно.       — Скомканно, но искренне, — бросила Пэнси, слегка улыбнувшись.       Блейз тихо хмыкнул, а Драко посмотрел на Гермиону с выражением, которое было трудно прочитать.       — Спасибо, Грейнджер, — сказал он наконец, его голос звучал непривычно мягко. — Это было… необычно.       — В твоём стиле, Драко, — с усмешкой добавил Блейз, поднимая свой стакан с виски.       Смех за столом постепенно растворил остатки напряжения, и атмосфера стала по-настоящему непринуждённой. Блейз пропустил свой тост, с улыбкой заявив, что ему не переплюнуть жену, и поднял бокал за компанию. Трапеза подходила к концу, и Пэнси, мельком взглянув на Гермиону, слегка наклонилась к ней и тихо шепнула:       — Грейнджер, твой выход.       Гермиона вздрогнула, осознав, что пора нести торт. Она поднялась из-за стола и направилась на кухню.       Там уже было всё подготовлено. Гермиона вынула из холодильника торт, установила его на столе и быстро начала расставлять свечи. Найдя спички, она принялась зажигать огоньки, но её руки немного дрожали от волнения. Торт, хоть и дался с большим трудом, выглядел внушительно, и Гермиона надеялась, что он оправдает ожидания.       Её мысли прервал внезапный укол боли.       — Ай! — воскликнула она, выронив почти догоревшую спичку. Кончики её пальцев обожгло, но это не заставило её замедлиться. Она быстро затушила спичку и убедилась, что всё в порядке.       Гермиона глубоко вдохнула, стараясь успокоить дрожащие руки. Торт выглядел прилично, даже красиво, но её мысли предательски крутились вокруг одной мысли: «А вдруг они решат, что это ужасно? А вдруг Малфой будет смеяться надо мной? Какого Мерлина я вообще решила это сделать?»       Собрав волю в кулак, она подхватила торт в руки и направилась в столовую. По её подозрению, это была задумка Пэнси, но свет в комнате приглушили, добавляя сцене торжественности.       Гермиона вошла, слегка дрожа от волнения, и направилась к столу. Подходя ближе к Малфою, она вдруг оступилась, и торт с лёгким шлепком оказался на столе прямо перед ним. Её глаза широко раскрылись от шока, но, к её удивлению, свечи не погасли, а торт — вопреки всему — сохранил свою форму.       — О, Мерлин, — прошептала она, готовая провалиться сквозь землю.       — Ух ты, Грейнджер, это был самый драматичный выход с тортом, который я когда-либо видел, — прокомментировал Блейз с лукавой улыбкой, пытаясь сдержать смех.       — Да ладно, я бы не смогла сделать лучше, даже если бы попыталась, — добавила Пэнси, с лёгкой иронией в голосе, но её взгляд всё же выражал одобрение. — Главное, что он выглядит аппетитно!       Драко, казалось, на мгновение задержал дыхание, но затем без тени раздражения задувал свечи, как будто ничего не произошло. После этого он невозмутимо взял чайную ложку, набрал немного торта и попробовал его.       — Это очень вкусно, — неожиданно сказал он, слегка поднимая бровь. — И, к счастью, не отравлено.       Гермиона, всё ещё смущённая, не удержалась:       — О, это медленно действующий яд.       Он прищурился, словно пытаясь понять, шутит ли она, а потом угол его губ едва заметно дёрнулся.       — Так похоже на тебя, Грейнджер, — тихо произнёс он, возвращая ложку на стол.       Свет снова включился, и Пэнси, рассмеявшись, хлопнула в ладоши.       — Как хорошо, что я не люблю сладкое, — с улыбкой сказала она. — Ну что ж, предлагаю переместиться в гостиную.       — Блейз, составь дамам компанию, я сейчас вернусь, — сказал Драко, поднимаясь из-за стола и, не дожидаясь вопросов, направился в сторону коридора.       Гермиона задержалась, всё ещё ощущая жар на щеках.       «Он не высмеял меня. Ни одной колкости. Даже попробовал мой торт, и… похвалил. Малфой похвалил меня? Я не уверена, что больше удивляет: его слова или то, что я действительно горжусь собой.»

***

      Рассевшись на диване, Блейз, Пэнси и Гермиона коротали время в ожидании возвращения Драко. Куда бы он ни ушёл, задерживался он уже слишком долго, и атмосфера начинала наполняться лёгким беспокойством. Блейз, наконец, пошевелился, явно собираясь встать.       — Если он не появится через минуту, я пойду искать его, — заявил он, бросив взгляд на дверь.       Но прежде чем он успел подняться, дверь гостиной тихо приоткрылась, и в комнату вошёл Малфой. Он держал на руках крошечный свёрток, и в его движениях ощущалась осторожность, какая бывает у людей, которые несут что-то чрезвычайно важное.       — Что ж… — начал он, слегка прочистив горло, словно собирался сказать нечто весомое. — Кажется, настала пора официального знакомства.       Блейз и Пэнси тут же перестали шептаться и уставились на него с нескрываемым интересом. Гермиона почувствовала, как её сердце неожиданно подступило к горлу.       — Прошу любить и жаловать, — произнёс Драко, остановившись в центре комнаты, его голос звучал ровно, но в глазах было что-то странное, почти трепетное. — Маленькая мисс Амели Айвори Малфой.       Пэнси ахнула, её глаза расширились от восторга.       — О, Мерлин! Она настоящее чудо! — воскликнула она, вскочив с дивана.       Блейз, который всегда был более сдержан, просто наклонил голову, но даже он не смог сдержать лёгкую улыбку.       — Драко, должен признать, ты всё-таки умеешь удивлять, — заметил он, вставая и подходя ближе, чтобы рассмотреть девочку.       Гермиона замерла, сидя на диване, её взгляд метался между малышкой и Малфоем.       — Айвори? — тихо прошептала она.       Драко перевёл глаза на неё, его взгляд был спокойным, но в нём читалась какая-то странная теплота.       — Да, — коротко ответил он.       Гермиона почувствовала, как в груди что-то тёплое разливается волной. Имя, которое она произнесла почти случайно, теперь стало официальной частью девочки, и это тронуло её больше, чем она ожидала.       — Можно? — осторожно спросила Пэнси, протягивая руки.       Драко, на мгновение задумавшись, аккуратно передал малышку подруге.       — Ох, какая же она маленькая! — прошептала Пэнси, явно очарованная. — У меня не было времени, как следует тебя рассмотреть в прошлый раз…       Блейз стоял рядом, глядя на жену и девочку с таким выражением, словно видел что-то удивительно прекрасное.       Гермиона, сидя на диване, не знала, как реагировать. Она чувствовала, что этот момент был слишком личным, почти интимным, но в то же время она не могла отвести глаз от Драко. Его лицо, обычно скрытое за маской холодности, сейчас выглядело мягче, а в движениях сквозила неожиданная забота.       — Ну что ж, Драко, — наконец произнёс Блейз, слегка хлопнув друга по плечу. — Поздравляю. У тебя теперь есть настоящее чудо.       Драко коротко кивнул, его лицо вновь стало чуть более замкнутым, но улыбка всё же осталась на губах.       — Спасибо, — ответил он тихо.       Пэнси, всё ещё держа девочку на руках, повернулась к Гермионе.       — А ты, Грейнджер, не хочешь подержать? — спросила она с лукавой улыбкой.       Гермиона застыла.       — Я… Я довольно часто держу её на руках. Это часть моих обязанностей.       — Да брось, — вмешался Блейз. — Это другое, Грейнджер. Можно ещё раз подержать.       Драко молча посмотрел на неё, затем, не говоря ни слова, подошёл ближе и осторожно забрал малышку у Пэнси. Каждый его шаг в сторону Гермионы отдавался необъяснимым гулом в её ушах.       — Держи правильно, — коротко произнёс он, подавая девочку Гермионе так, чтобы та могла удобно её принять.       Гермиона не знала, что поразило её больше: Малфой в присутствии друзей проявил доверие или то, что он поучал её, как верно держать ребёнка на руках. Особенно если учитывать, что он сам не так давно взял её впервые на руки.       — Привет, Амели Айвори, — прошептала она, её голос дрожал от переполняемых эмоций.       Малышка чуть шевельнулась и слабо потянулась к Гермионе.       — Кажется, она тебя уже полюбила, — заметила Пэнси с улыбкой.       Гермиона подняла взгляд и встретилась глазами с Драко. Его серые глаза смотрели в её карие, и ей показалось, что воздух кругом стал гуще. На мгновение ей почудилось, что на его лице мелькнула благодарность, но она тут же исчезла, уступив место привычной сдержанности.       Подержав девочку некоторое время, она осторожно передала малышку обратно Малфою, который, вопреки её ожиданиям, взял девочку с такой уверенностью, словно делал это каждый день. Он обнял её бережно, как самое драгоценное, что у него было. Гермиона смотрела на его руки, на то, как его пальцы, обычно холодные и жёсткие, сейчас аккуратно касались нежной кожи ребёнка.       — Кажется, ей пора спать, — тихо сказал Драко, слегка покачивая девочку.       — Мы и так засиделись, — заметил Блейз, бросив взгляд на часы. — Думаю, пора сворачиваться.       — О да, вечер удался на славу, — добавила Пэнси, подходя ближе к мужу. — Но теперь у молодого папы, кажется, другие обязанности.       Она хитро посмотрела на Драко, но тот лишь коротко кивнул, проигнорировав её подколки.       Блейз, помогая Пэнси с лёгкой накидкой, бросил взгляд на Гермиону:       — Спасибо за компанию, Грейнджер. Твоя готовка была впечатляющей. Даже жаль, что не попробовал.       — Пожалуй, соглашусь, — добавила Пэнси с мягкой улыбкой. — А ещё спасибо за то, что осталась и поддержала нас всех. Это было важно.       — Спасибо вам, — смущённо ответила Гермиона, чувствуя лёгкое тепло от их слов.       Когда дверь за четой Забини закрылась, в доме повисла тишина. Гермиона стояла в коридоре, наблюдая, как Драко аккуратно уносит дочь наверх, в детскую. Она заметила, как его плечи, обычно напряжённые, были чуть расслаблены, а его шаги стали легче.       Она вздохнула. Вечер прошёл совсем не так, как она ожидала, но ей стало чуть теплее на душе.       Гермиона вернулась в столовую, где всё ещё стоял торт. Свечи давно погасли, но аромат клубники всё ещё витал в воздухе. Гермиона взяла маленькую ложку и попробовала кусочек.       — Неплохо, — пробормотала она себе под нос.       Тут в комнату вернулся Драко. Он был один, без ребёнка, и, кажется, чуть менее замкнутым, чем обычно.       — Она уснула? — спросила Гермиона, стараясь, чтобы её голос звучал спокойно.       — Да, — коротко ответил он, подходя ближе к столу.       Они оба молчали несколько секунд, но тишина казалась почти уютной.       — Знаешь, Грейнджер, — неожиданно начал Драко, отрезая кусок торта. — Ты удивила меня сегодня.       — Это хороший знак? — с лёгкой улыбкой спросила она, скрестив руки на груди.       — Возможно, — уклончиво ответил он, пробуя десерт.       Гермиона тихо рассмеялась, и этот звук на мгновение наполнил комнату чем-то тёплым.       — Ладно, я пойду спать, — устало сказала она, чувствуя, что день был длинным и насыщенным.       — Спокойной ночи, Грейнджер, — тихо произнёс он, глядя, как она выходит из комнаты.       Когда она скрылась из виду, Драко остался стоять у стола, держа ложку в руке. Он посмотрел на торт, потом на двери, через которые ушла Гермиона, и почувствовал лёгкую улыбку на своих губах.       Этот вечер… он был не таким, как обычно. Что-то в нём оказалось тёплым, почти домашним, словно тени прошлого на мгновение рассеялись, оставив лишь мягкий свет настоящего. Драко чувствовал, как в его душе что-то всколыхнулось, хотя он никогда бы не признался в этом вслух.       Он сидел за столом, окружённый людьми, чьи улыбки и голоса наполняли комнату жизнью. Однако его мысли унеслись далеко, туда, где свет Астории ещё не угас. До её беременности и слабости, до её последних дней. До того, как её тёплый смех стал лишь воспоминанием.       Лёгкая грусть вновь сжала его грудь. Он осознал, как сильно ему не хватает её присутствия. Как бы он хотел, чтобы она была здесь, чтобы видела их дочь. Чтобы увидела, как жизнь, несмотря ни на что, продолжает идти вперёд. Но Астории больше нет. Её время истекло, оставив за собой пустоту…       Драко медленно опустил ложку на стол и глубоко вдохнул, отгоняя нахлынувшие чувства.       «Её больше нет, но моя жизнь продолжается» — пронеслось в его голове.       Ему исполнилось двадцать шесть. У него есть дочь — маленькая Амели Айвори, его чудо, его смысл. Она жива, её звонкий лепет наполняет дом, и даже самые мрачные дни теперь озаряются этим звуком. Может, именно она стала для него символом того, что жизнь всё ещё может быть светлой. Что в ней всё ещё есть место для тепла.       Его взгляд скользнул по комнате и украшениям. Эти люди, его друзья — иногда слишком шумные, иногда до ужаса раздражающие, но настоящие. Сегодня они подарили ему вечер, который ещё долго будет в его воспоминаниях. Он неожиданно для себя ощутил благодарность. Искреннюю, не надуманную, без примеси цинизма.       Драко поднялся из-за стола и прошёлся по комнате, на мгновение задержавшись у окна. Снаружи звёзды, редкие и далекие, мерцали на чёрном небосводе. Он смотрел на них, чувствуя странное спокойствие.       «Возможно, не всё так плохо, как казалось раньше» — подумал он, ловя себя на ощущении, что впервые за долгое время в его мыслях не было горечи, которая разрушала его дотла. Только лёгкая, едва уловимая надежда.       Образ дочери всплыл перед глазами — её светлые волосы, мягкий взгляд, её крошечные пальцы, цепляющиеся за его руку. Она была его светом, его спасением. Его новым смыслом.       Драко прикрыл глаза, позволив себе на мгновение поверить, что его жизнь действительно только начинается. И что впереди, несмотря на весь груз прошлого, может быть что-то большее, чем просто боль.