ДНК судьбы

      Возвращение в дом Малфоя прошло спокойно и без происшествий. Блейз, доставив им автомобиль, тут же аппарировал, оставив Гермиону и Драко в тишине дороги. Они ехали не спеша, наслаждаясь редкими минутами умиротворения, пока Айвори тихо посапывала в своей переноске.       Дома их ждали. Тикки и Нана встретили хозяина с радостью, и эльфийка, едва не с боем, отобрала малышку, унося её в детскую, чтобы окружить безмерным обожанием и заботой. Тикки, не теряя времени, поспешил на кухню готовить завтрак, словно их не было целую вечность.       Но едва Драко вошёл в кабинет, спокойствие исчезло. На столе его ждало письмо от начальства — внеплановое задание, требующее немедленного разбирательства. Дело оказалось сложным, запутанным и требующим полного погружения. Но была положительная сторона — можно было работать, не выходя из дома.       Так началась новая череда дней. Драко почти не выходил из кабинета — то погружённый в работу, то целиком посвящая себя заботе об Амели. Гермиона же с головой ушла в разбор книги, всё чаще задерживаясь за её страницами до глубокой ночи.       Они почти не пересекались нигде, кроме столовой. И всё же во время редких совместных приёмов пищи что-то изменилось. Враждебность исчезла, конфронтация ушла, но в воздухе повисло нечто другое — неуловимое, искрящее, вибрирующее в каждой случайной встрече взглядов.       Изначально всё было невинно: разговоры за едой, обсуждение любимых книг, хобби, увлечений — тем, на которые раньше не находилось времени. Они были абсолютно разными во всех смыслах этого слова, но от этого диалоги становились более захватывающими. Гермиона ловила себя на мысли, что если бы в Хогвартсе она познакомилась с таким Малфоем, она непременно попыталась бы с ним подружиться. А Драко, слушая её, с искренним восхищением признавал: Грейнджер заслуженно носит звание умнейшей ведьмы своего поколения.       Но иногда беседы заходили слишком далеко. Взгляды задерживались дольше, чем следовало. Тишина между ними становилась слишком плотной, осязаемой. И всякий раз, когда казалось, что воздух вот-вот взорвётся от напряжения, они расходились — каждый возвращался к своим делам, будто ничего не произошло.

***

      В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редким хрустом страниц и скрипом пера. Гермиона сидела за столом, согнувшись над древней книгой; её пальцы аккуратно переворачивали пожелтевшие страницы, оставляя лёгкие следы пыли.       И вот, наконец, она увидела то, что искала.       Глава, посвящённая ритуалу.       Строки текста были аккуратно выведены изящным почерком, но смысл ускользал, был размытым. Описание походило на то, чему она была свидетелем: истолчённые камни и минералы, кровь участников, сияющие магические лучи, образующие клетку, удерживающую магию внутри. Иллюстрация под текстом изображала таинственный процесс: несколько людей, связанных общей энергией, переплетённой, словно тонкие нити; их фигуры окружали таинственное облако.       А затем её взгляд упал на символ, выделенный под рисунком. Два соединённых круга, один из которых был разорван тонкой линией.       Рядом, ниже, были написаны слова:       «Создание узора новой жизни, переплетение судьбы. В скрытом дыхании между строк.»       Гермиона нахмурилась. Что-то в этих словах было знакомым. Она уже встречала этот символ раньше. И не раз. И эти слова…       «Узор жизни», «дыхание судьбы»…       Растерянность всколыхнулась внутри, но тут же сменилась осознанием. Это было не всё. Ритуал не мог быть описан так просто. Что, если его настоящая суть спрятана?       Гермиона поспешно перевернула страницу — и встретила лишь пустоту.       Остаток книги состоял из белых,       нетронутых страниц, как будто текст исчез, растворился в самой книге. Она пролистала дальше; разочарование росло, пока не достигла последнего листа. На нём, будто недавно приписанные, чернели слова:

Amor fati.

      Её губы шевельнулись, послушно повторяя:       — Amor fati.       Едва слова сорвались с её уст, на одной из пустых страниц проступил рисунок.       Изящная женская рука — тонкие пальцы, запястье, предплечье. Кожу украшал едва заметный узор, напоминающий браслет, а чуть ниже выделялись семь крошечных точек.       Под иллюстрацией возникла подпись:       «Последний дар Вертаны, забравшей жизнь любимого.»       Гермиона замерла, поражённая странной находкой.       Что это могло значить? Кто такая Вертана?       Имела ли она отношение к ритуалу, или её упоминание — лишь часть ещё одной древней истории?       Её пальцы скользнули по краю страницы, ощущая подушечками шероховатость бумаги. В этом было что-то притягательное, мистическое — что-то, что она пока не могла объяснить.       Чернила начали медленно блекнуть, словно рисунок ускользал обратно в тайну.       Повинуясь порыву, Гермиона схватила пергамент, повторила слова и, когда иллюстрация вновь появилась, поспешно принялась её срисовывать.       Было ли это необходимо? Она не знала. Но на всякий случай перенесла копию на лист.       Изящность линий ускользала от неё — её набросок был грубее, неровнее, но смысл сохранился.       Оперев подбородок на ладонь, она задумчиво переводила взгляд со своих рук на рисунок и обратно.       Никаких узоров. Никаких браслетов.       — Значит, «в скрытом дыхании между строк»… — устало пробормотала она, потирая виски. Закрыв книгу, отложила её на стол. — И что, чёрт возьми, это может означать?       «Джанос ведь знает, в чём дело. Почему бы просто не раскрыть мне все карты?!»       Нет. Она тратила уйму времени на разбор книги, а на месте ритуала — одни загадки.       Как только эта гневная мысль оформилась в её голове, в комнату внезапно ворвался сквозняк.       Резкий порыв ветра сорвал бумаги со стола, распахнул створки шкафа, со стуком захлопнул двери.       Гермиона вздрогнула, бросив взгляд на окно, где шторы вспыхнули в воздухе.       Поднявшись, она пошла его закрыть, но, обернувшись, замерла.       Старая книга открылась сама собой.       На случайной главе.       Скользнув взглядом по странице, она наткнулась на слова: Селена, халцедон, могущество и… узор жизни.       Гермиона затаила дыхание.       Она уже видела эту главу — разбор бытовых заклинаний и ритуалов, традиции для женщин.       Но почему здесь снова упомянут «узор жизни»?       Гермиона пролистала ещё несколько страниц, посвящённых другим заклинаниям, и на некоторых упоминались эти таинственные слова или рядом был дорисован символ из двух кругов.       Ответ вспыхнул в голове мгновенно.       — Ну конечно! — воскликнула она, широко распахнув глаза.       Основная часть ритуала зашифрована в самой книге.

***

      Спустя пару часов её стол был завален разнообразными заметками.       Свойства камней, их возраст и, что немаловажно, роль в ритуалах древних пиктов. Оказалось, что возраст камня играл ключевую роль — чем старше использованный минерал, тем выше вероятность успешного завершения обряда.       Рядом лежали записи о «высших» — загадочной группе, в которой Гермиона быстро узнала Орден Хранителей Камня Судьбы. В книге они описывались как главные защитники таинственной «Книги Перелома», и, судя по завуалированным намёкам, только им был известен способ спасения сквибов.       Но самым важным открытием стало другое.       С момента участия в ритуале судьба каждого навсегда переписывалась, связывая всех задействованных невидимыми узлами, сплетая их жизни. Словно создавая стечение обстоятельств для дальнейших совместных дел и встреч.       Чем глубже Гермиона углублялась в текст, тем больше деталей открывалось перед ней. Записки разрастались хаотичным беспорядком, покрывая всю поверхность стола, а ведь она успела изучить лишь первые несколько разделов.       Мысль о том, что в этом ворохе информации можно легко потерять что-то важное, настораживала.       Решение пришло мгновенно.       В библиотеке Малфоя был большой стол — массивный, минимум два метра в длину. Идеальное пространство, чтобы разложить всё и разбираться системно.       Гермиона собрала записи в аккуратную стопку, схватила книгу и, прижимая её к груди, быстро направилась на первый этаж.       Оказавшись в библиотеке, Гермиона разложила заметки по интуитивным категориям: камни, подготовка, хранители и прочее. Заполнив большую часть стола, она на мгновение замерла, оценивая проделанную работу.       Решив сделать передышку, она вышла в коридор и, почти на автомате, направилась к кабинету Драко, что был по соседству. Стукнула костяшками пальцев по двери и, приоткрыв её, заглянула внутрь.       В кабинете царил не меньший хаос. Листы пергамента покрывали весь стол, несколько свитков валялись на полу, а Драко, слегка сутулясь, водил пером по очередному документу, не отрываясь от работы.       — Есть минутка? — осторожно спросила Гермиона.       Драко поднял голову, потер переносицу, будто возвращая себя в реальность.       — Конечно, — его голос звучал чуть хрипло, как у человека, который слишком долго не говорил.       — Я, кажется, нашла важную информацию про ритуал и… — она замялась, закусила губу, будто не была уверена, стоит ли продолжать. — Для удобства перешла работать в библиотеку. Надеюсь, ты не будешь возражать?       Драко откинулся на спинку кресла, лениво оглядывая её с ног до головы. Следы чернил на запястьях, лёгкий румянец на скулах, несколько упрямых прядей выбились из прически. Она явно настолько увлеклась книгами, что забыла о собственном отражении в зеркале.       — Я не возражаю, — на его губах мелькнула лёгкая полуулыбка.       Гермиона собиралась было развернуться, но Драко вдруг добавил:       — Ты была у Амели? Я так погряз в бумагах, что даже не помню, когда в последний раз заходил к ней сегодня.       — У неё всё отлично, — успокоила его Гермиона. — Кажется, она вновь благосклонна к домашним эльфам. Последний раз, как я её видела, она пыталась ухватить Нану за ухо. Когда спадёт жара, я могла бы сходить с ней на прогулку.       — Спасибо. — Драко кивнул, его взгляд задержался на ней чуть дольше обычного. — Если пойдёшь с ней гулять, постарайся освободиться к семи. К этому времени прибудет Джанос.       Гермиона вопросительно нахмурилась.       — Что-то случилось? — в её голосе мелькнула обеспокоенность.       — Нет. Последняя среда июля.       Она замерла, ощущая, как в груди что-то неприятно сжалось.       Танцы.       Эрика, которая просила привести Драко.       — Мы идём в бар на танцы, — наконец, прошептала она, стараясь не выдать разочарования.       — Верно. Но мне нужно, чтобы ты…       — Почему ты согласился? — перебила она его, скрестив руки.       Драко приподнял бровь, его пальцы чуть сильнее сжали перо.       — Ну… — он намеренно протянул, будто размышляя над ответом. — Это кажется весёлым. После всех прошедших дней отличная возможность развеяться и отвлечься.       — О, вот как, — её голос прозвучал с ноткой недоверия.       Гермиона развернулась на каблуках, собираясь уйти.       Разумеется, его решение не должно было задевать её.       Но задело.       Сознание тут же нарисовало образ Малфоя и Эрики, её смех, его серебристый взгляд, сильные руки, лежащие на её талии…       Глупо. Глупо и нелепо. Но от этого не менее болезненно.       — Грейнджер. — его голос остановил её.       Гермиона не обернулась, только замерла на месте.       — Ты так и не дала мне сказать… — он положил перо на стол, наклоняясь чуть вперёд. — Прежде чем мы пойдём на эти танцы, мне нужно, чтобы ты пообещала мне кое-что.       Она медленно повернула голову, не сводя с него настороженного взгляда.       — Что же?       Драко перевёл взгляд на перо, что лежало на столе, а затем снова на неё.       — Твой последний танец, отдай его мне.       Гермиона замерла, и тишина вдруг стала ощутимой.       — Зачем? — её голос дрогнул, но она постаралась это скрыть.       Он вернул перо в руки и задумчиво провёл кончиком пера по своим губам. Гермиона отметила, как этот жест заставил её смутиться.       — Мне так захотелось, — наконец, ответил Драко.       Она не смогла отвести взгляд.       Пальцы сами сжались в кулак, словно это могло помочь держать себя в руках.       — Обещаю, — ответила она шёпотом.       А затем развернулась и вышла из кабинета, не дожидаясь, пока напряжение в воздухе перерастёт в нечто большее.

***

      Как и говорила Драко, ближе к вечеру Гермиона взяла малышку и отправилась на прогулку. Держа Айвори перед собой, она медленно прошлась с ней по саду, позволив девочке разглядывать разноцветные цветы и тянуться к ним крошечными пальчиками. Немного посидев на лавочке, наслаждаясь тёплым воздухом и покачивая малышку на руках, Гермиона вдруг ощутила, как Айвори напряглась, издав характерный звук.       — Ну вот, — вздохнула Гермиона, поднимаясь на ноги.       Малышка недовольно кряхтела, и если бы Гермиона замешкалась хоть на пару минут, дом бы наполнился оглушительным плачем, от недовольства грязным подгузником.       Вернувшись с прогулки, она быстро провела все гигиенические процедуры, а затем передала девочку Нане. Теперь, когда Айвори была в надёжных руках, Гермиона отправилась к себе в комнату, чтобы подготовиться к вечеру.       Мысль о том, что она пообещала Драко танец, заставляла кровь пульсировать быстрее, вызывая волну смущения и лёгкой нервозности. Но другой образ, более тревожный, тут же вторгался в её разум — Малфой, танцующий с Эрикой.       Гермиона прикрыла глаза и глубоко вдохнула, пытаясь успокоить этот необоснованный укол ревности.       Ревность.       Она уже не пыталась отрицать очевидное.       Она ревнует Драко Малфоя.       Разумеется, у неё не было на это никакого права.       Но её чувствам было всё равно на логику и разумные доводы.       Подойдя к кровати, Гермиона разложила перед собой два летних платья, скептически их оглядывая. Они не совсем подходили для вечера танцев, но в этом баре никто никогда не придерживался строгих условностей.       Она уже бывала там раньше — и знала, что могла бы прийти хоть в джинсах, и никто бы не обратил на это внимания.       Но почему-то ей не хотелось приходить в джинсах.       Гермиона долго разглядывала платья, в раздумьях перебирая ткань пальцами. Одно из них было лёгким, воздушным, цвета вечернего заката, а другое — глубокого зелёного оттенка, обнимающее силуэт, но не стесняющее движений.       В конце концов она выбрала второе.       Зелёное.       Цвет Слизерина.       «Понравилось бы оно Драко? Наверное да!»       Она поспешно отмахнулась от этой мысли, стараясь не придавать ей значения.       Натянув платье через голову, она оценила отражение в зеркале. Оно сидело идеально. Простое, но элегантное, подчёркивало изгибы фигуры, но оставалось достаточно сдержанным.       Собрав волосы в небрежный пучок, она нанесла лёгкий штрих туши и помады и вышла из комнаты.       Перед уходом ей хотелось заглянуть в детскую.       Когда Гермиона вошла, малышке уже готовили кроватку к ночи. Она мирно посапывала на руках у Джаноса, который покачивал её, мерно постукивая пальцами по её спинке.       — Выглядит так, словно вы работаете нянькой всю жизнь, — с улыбкой заметила Гермиона. — Здравствуйте.       Джанос взглянул на неё с лёгким удивлением, словно только что заметил её присутствие.       — Добрый вечер, мисс! Дети любят, когда их держат уверенно, — пожал он плечами. — Тогда они чувствуют себя в безопасности.       Гермиона подошла ближе, наблюдая, как крошечные пальчики Айвори слегка шевельнулись во сне.       — Я дошла до главы с ритуалом, — негромко сказала она, склонив голову.       Джанос чуть заметно напрягся.       — И?..       — У меня есть пара вопросов, — продолжила Гермиона, переводя на него внимательный взгляд. — Но я задам их позже, когда будет более подходящий момент.       Он изучающе посмотрел на неё, а затем коротко кивнул.       — Как пожелаете.       Перед тем как Гермиона успела сказать что-то ещё, дверь в детскую открылась.       Она обернулась — и замирание в груди было неизбежным.       Драко.       Если она ещё сомневалась, насколько серьёзно он отнёсся к приглашению, то теперь все сомнения развеялись.       Он выглядел…       Бездушно элегантным.       Безупречно.       И пугающе хорошо.       Чёрный костюм сидел на нём безупречно. Белая рубашка подчёркивала аристократичность его бледного лица, а серебристые запонки ловили свет, придавая образу тонкую роскошь.       Туфли начищены, волосы аккуратно убраны.       Но самое опасное — это его взгляд.       Когда он увидел Гермиону в зелёном, что-то промелькнуло в его глазах. Быстро. Почти незаметно.       Но она уловила это.       Мгновение — и он снова овладел собой.       — Хорошо выглядишь, Грейнджер, — отметил он, подходя ближе.       Она не нашлась, что ответить, поэтому просто сделала вид, что не расслышала.       Драко плавным движением забрал дочь у Джаноса, прижав её к груди.       — Папа уходит, моя маленькая, — негромко сказал он, склоняясь, чтобы поцеловать её в макушку.       Малышка едва слышно вздохнула во сне, укладываясь удобнее.       — Будь хорошей девочкой, — прошептал он, возвращая её Джаносу.       Затем он повернулся к Гермионе.       — Готова?       Она кивнула, стараясь не выдавать эмоций.       Они вышли из детской и прошли по дому молча, а когда оказались за порогом, Драко протянул ей руку. Гермиона нерешительно взглянула на неё, а затем вложила свою ладонь в его.       Щелчок аппарации разорвал тишину.

***

      Бар был наполнен приглушённым светом гирлянд, которые свисали с потолка, бросая тёплые блики на стены и танцующих. Они сплетались в мягкое мерцание, придавая всему происходящему почти сказочную атмосферу. Воздух был наполнен звуками живой музыки, лёгким ароматом алкоголя и пряными нотками парфюмов.       Все столики были сдвинуты к стенам, освобождая пространство для танцев. В центре образовался небольшой, но оживлённый танцпол, где пары уже кружились в такт музыке, плавно выписывая па. Самые смелые взбирались на сцену, привлекая восхищённые и весёлые взгляды зрителей.       Едва они с Драко переступили порог, к ним тут же подошла пара среднего возраста. Мужчина и женщина, с улыбками на лицах, несли в руках по белой розе.       — Мисс, вы позволите? — с лёгким поклоном обратился к Гермионе мужчина, указывая на её волосы.       Она на мгновение удивлённо моргнула, но затем улыбнулась и чуть наклонила голову. Мужчина ловко закрепил цветок в её кудрях. Тем временем его спутница перевела оценивающий взгляд на Драко. В её глазах мелькнул лукавый огонёк, прежде чем она сделала шаг ближе и легко закрепила вторую розу в петельке на лацкане его пиджака.       — Символ чистой любви, нового начала и невинности, — пояснила она с тёплой улыбкой. Затем её взгляд снова метнулся к Гермионе, оценивая выражение её лица. — Вы прекрасная пара.       Гермиона открыла рот, чтобы тут же объяснить, что они вовсе не пара, но женщина, не давая ей времени, с игривой улыбкой спросила:       — Вы не против, если я украду вашего партнёра на один танец?       Гермиона снова попыталась заговорить, но Драко её опередил.       — Она не против, — лениво отозвался он, чуть приподняв бровь. В глазах плясала едва заметная усмешка.       Не дожидаясь дальнейших возражений, он галантно предложил руку своей новой партнёрше и уверенно увёл её в сторону танцующих.       Гермиона проводила их взглядом, испытывая странное ощущение. В груди шевельнулось что-то неясное, немного колючее, но она быстро взяла себя в руки.       Рядом кашлянули, привлекая её внимание.       — Раз уж моя супруга лишила вас кавалера, не желаете потанцевать? — с добродушной улыбкой предложил мужчина.       Гермиона посмотрела на него и сразу отметила тепло в его глазах, отсутствие какого-либо намёка на флирт. Он просто был вежливым человеком, не желающим оставить её одну.       — С удовольствием, — ответила она, вкладывая ладонь в его руку.       Музыка была лёгкой и в меру ритмичной. Мужчина, представившийся Ричардом, оказался непринуждённым собеседником. В течение танца он рассказывал о своей супруге Мелинде, называя её исключительно ласково, и вскользь упомянул, что они женаты уже двадцать пять лет.       Гермиона слушала его, кивая, время от времени улыбаясь. Ей было приятно наблюдать за тем, как он говорил о жене — с такой нежностью, которая ощущалась даже в интонации.       Когда танец подошёл к концу, она поблагодарила его и, к своему облегчению, наконец направилась к барной стойке. В горле пересохло, и теперь ей хотелось смочить его чем-то прохладным.       Спиной она ощущала взгляд, прожигающий её до самых лопаток. Она знала, кому он принадлежал. Но пока не оборачивалась, как вдруг за спиной раздался звонкий голос:       — Драко!

      Эрика.

      Гермиона повернула голову в их сторону и сразу отметила, что Драко, слегка наклонившись, что-то говорил ей на ухо. Голос его был пониженным, словно он не хотел, чтобы кто-то слышал их разговор.       Эрика же, напротив, выглядела игривой и оживлённой. Подруга, увидев Гермиону, подарила ей благодарный взгляд, приветственный кивок и снова вернулась к Драко. Её пальцы легко касались его предплечья, будто невзначай, а уголки губ тронула улыбка, которая казалась слишком откровенной для простого дружеского общения. Она наклонила голову, подаваясь чуть ближе, а затем негромко рассмеялась, словно Драко только что сказал ей нечто забавное.       Её жесты — плавные, тягучие, каждый из них был словно тщательно отрепетирован. Гермиона заметила, как Эрика кокетливо повела плечами, как её пальцы скользнули по изгибу бокала, который она держала в руке, прежде чем сделать маленький, демонстративно изящный глоток.       Гермиона сжала губы, её пальцы крепче обхватили стойку бара.       — Мисс, будете что-то заказывать? — внезапно раздался голос бармена, отвлекая её от наблюдений.       Она перевела на него взгляд.       — Всем танцующим полагается бесплатный шот, — с профессиональной улыбкой добавил он, придвигая к ней рюмку с янтарной жидкостью.       Гермиона помнила о своём обещании не напиваться, пока живёт под крышей Малфоя. Но что плохого в одном шоте? Всего один глоток — и, возможно, жгучее чувство ревности немного ослабнет.       Она снова посмотрела в сторону Драко и Эрики. Подруга что-то сказала, едва шевеля губами, и мягко коснулась его запястья, задержав руку на мгновение дольше, чем следовало бы.       Гермиона не стала раздумывать дальше. Она взяла рюмку, сделала глубокий вдох и залпом опустошила её.       Не желая больше смотреть в их сторону, Гермиона заказала безалкогольный коктейль и, чтобы занять себя, принялась с навязчивым интересом рассматривать разноцветные бутылки за спиной бармена. Однако надолго её не хватило — спустя пару минут она всё же повернулась, но Драко с Эрикой уже не было на прежнем месте.       Вероятно, они ушли танцевать. Сердце предательски дрогнуло, но вскоре Гермиона заметила Эрику на танцполе — её подруга кружилась в паре с другим мужчиной. Волна облегчения прокатилась по телу, но её тут же сменило лёгкое замешательство.       «А где же Малфой?»       В этот момент музыка стихла, а затем ведущий объявил белый танец.       Гермиона отставила полупустой бокал, расплатилась и двинулась в сторону танцпола, намереваясь просто пройтись, когда неожиданно столкнулась с чьей-то грудью.       — Гермиона! — раздался знакомый баритон. — Я знал, что ты отправишься на мои поиски!       Она подняла голову и встретилась с яркими зелёными глазами Стива.       — Стив! — улыбнулась она. — Привет!       — Здравствуй, любовь моя, — с усмешкой произнёс он, картинно поклонившись. — Ты сегодня необыкновенно красива. А твоё платье… какое совпадение, оно идеально подчёркивает цвет моих глаз!       Он явно забавлялся, но Гермиона уже привыкла к его кокетству и воспринимала его флирт скорее как игру, чем нечто серьёзное.       К ним подошла девушка, явно намереваясь пригласить Стива на танец.       — Белый танец… Потанцуете со мной? — спросила она с лёгкой улыбкой.       — Сожалею, — Стив развернулся к ней с непринуждённой вежливостью. — Но все мои танцы уже обещаны этой прекрасной леди.       Гермиона не успела ничего сказать, как Стив уже уверенно взял её за руку и потянул в сторону сцены.       — И что ты делаешь? — спросила она, едва поспевая за ним.       — Веду тебя танцевать! — в его голосе звучала непоколебимая уверенность.       — Не думаю, что мои навыки в танцах достойны сцены.       — Не думай, чувствуй, — с лёгкостью отозвался он. — Я поведу.       Взобравшись с Гермионой на сцену, Стив уверенно расправил плечи, его рука скользнула к её талии, а в следующее мгновение они двинулись в танце, подстраиваясь под ритм мелодии.       — Я не давала своего согласия, — заметила Гермиона, пытаясь немного увеличить дистанцию между ними.       — Неужели ты отказала бы хорошему другу? — его губы оказались слишком близко к её уху, и голос прозвучал почти интимно.       — Конечно нет! — быстро ответила она, но едва уловимо отстранилась.       — Тогда расслабься и доверься мне. — Стив чуть крепче сжал её талию, подстраивая движения под ритм мелодии.       Гермиона слабо улыбнулась, но внутри закралось странное беспокойство. Стив флиртовал с ней всегда, но сегодня было что-то другое. Его прикосновения задерживались на долю секунды дольше обычного, а взгляд…       Она рискнула поднять глаза и поймала его внимательный, почти оценивающий взгляд.       В это мгновение всё вокруг стало размываться. Музыка, шум голосов, даже мысли о Драко и Эрике — всё отошло на второй план. Остались только она, горячие ладони Стива, уверенно ведущие её по сцене, и этот медленный, тягучий ритм, словно созданный для соблазнения.       — Ты не представляешь, как давно я ждал момента — держать тебя в руках, — тихо произнёс он, наклоняясь ближе, так что его губы почти касались её уха. Гермиона вздрогнула.       — Стив… — она попыталась отступить, но он только мягко притянул её ближе, подстраиваясь под музыку.       — Не убегай, не нужно, — прошептал он, улыбаясь. — Один танец.       Её сердце сбилось с привычного ритма. Она знала его как легкомысленного обольстителя, привыкшего к женскому вниманию, но сейчас в его голосе не было шутливости. Только тихая, уверенная настойчивость.       Гермиона была в себе уверена, никаких чувств и романтики по отношению к нему у неё нет. Но было сложно думать о чём-то ещё, когда тебя кружит в танце такой самоуверенный и красивый засранец, который, к тому же, смотрит на тебя, как на все сокровища мира.       Словно подтверждая её мысли, Стив поймал её руку и легко провёл пальцами по внутренней стороне запястья, отчего по её коже пробежали мурашки.       — Ты вообще понимаешь, какое у тебя искушающее выражение лица, когда ты пытаешься вести себя непринуждённо? — его губы изогнулись в тёплой усмешке, но в глазах вспыхнуло что-то хищное.       Гермиона опешила.       Она не знала, как реагировать — смеяться, делать вид, что всё это часть игры, или сказать ему прямо, что он не на того рассчитывает.       — Ты… ты ведёшь себя странно, — выдохнула она, отворачивая лицо, но Стив не дал ей возможности избежать контакта.       Он наклонился ближе, проведя носом по её виску, вдохнув её запах.       — А ты очаровательна, когда смущена.       Гермиона невольно затаила дыхание.       Руки Стива оставались там, где и должны, но сам он держался слишком близко. Она ощущала жар его тела, слышала его дыхание, его бархатный голос, и это выводило её из равновесия.       Музыка стала громче, ускоряя темп, но она не могла сосредоточиться на ритме.       — Я… мне нужно… — она не закончила фразу, потому что в следующий миг он закружил её, заставляя забыть обо всём.       В этот момент весь мир сжался до горячих ладоней, мягких, едва ощутимых касаний и низкого голоса, который звучал прямо у её уха.       — Давай просто насладимся моментом, Гермиона.       Она закрыла глаза.       И на несколько секунд действительно позволила себе забыть обо всём.

***

      Гермиона едва успела отдышаться после танца, как Стив, не выпуская её руки, уверенно повёл за кулисы.       — Куда мы?.. — начала она, но он лишь бросил через плечо:       — На минутку.       Они оказались в небольшой гримёрной, где в воздухе витал лёгкий аромат пудры и старых духов. Единственный источник света — зеркало с круглыми лампами по периметру, которое отбрасывало на стены мягкое, тёплое свечение.       Стив развернул её к себе, его руки плавно скользнули по её талии ниже.       — Ты потрясающе двигаешься, — выдохнул он, наклоняясь ближе.       Гермиона чувствовала, как её собственное дыхание сбивается, сердце колотится неровно. Это всё из-за танца. Из-за жары. Из-за…       Губы Стива оказались всего в нескольких сантиметрах.       Гермиона вдруг осознала, насколько интимной стала их близость. Тепло его тела, взгляд, затянувший её, будто трясина, — всё это было слишком.       Словно задыхаясь, Гермиона сделала несколько глубоких вдохов. Сознание тут же прояснилось, отрезвляюще выбивая почву из-под ног. В этой гримёрке, насквозь пропахшей пудрой, она уловила запах — терпкий, чуть сладкий, с шлейфом чёрного дерева и пряной горечью корицы. Чужой мужской аромат, который вызывал отторжение.       Она резко подняла руки, упираясь ладонями ему в грудь.       — Подожди, — её голос дрогнул, но она не позволила себе замешкаться. — Не думаю, что нам стоит это делать. И ты очень хороший…       Стив чуть прищурился, но послушно отступил на шаг, не выпуская её из взгляда.       Гермиона отвела глаза, чувствуя, как внутри растёт странное беспокойство.       Ей нужно было уйти. Сейчас же.       Не договорив, она поспешно направилась к выходу и отдёрнула тяжёлую штору, ведущую обратно на сцену.       И остановилась.       На танцполе, залитом мягким светом гирлянд, Драко Малфой целовал Эрику.       Гермиона не могла отвести глаз.       Руки Эрики лежали у него на плечах, её тело было почти прижато к нему. Драко не спешил отстраняться. Их силуэты были идеально вписаны в окружающую атмосферу медленного танца.       Что-то острое впилось в грудь, разрывая внутри на части. Казалось, стоит опустить ей взгляд ниже — и она увидит свою распоротую грудную клетку.       Это было больно.       Так, что закружилась голова.       Она даже не заметила, как снова отдёрнула штору, прячась в темноте.       — Гермиона? — позвал Стив из гримёрной.       Она не ответила.       Не думая, не успев осознать, что делает, она вернулась к нему сама. Он так и остался стоять там же, где она оставила его.       — Я рад, что ты вернулась, — неуверенно начал Стив.       Гермиона шагнула к нему ближе и подняла глаза на парня, который возвышался над ней. Он больше не предпринимал попытку склониться к ней ближе, но разница в росте была по меньшей мере в восемь дюймов, поэтому Гермиона уверенным движением взялась за края пиджака, вынуждая Стива всё же опустить голову ниже.       «Не сходи с ума!» — кричал внутренний голос. Но она отмахнулась, не сводя взгляда с пухлых губ парня.       В его глазах снова появилось что-то тёмное и тягучее. Он опустил свои руки обратно на её талию, прижав к себе, а в следующий момент Гермиона, опередив его порыв, прижалась к его губам.