ДНК судьбы

      Завтрак нового дня Гермиона провела в гордом одиночестве. Тикки, сервируя стол, обмолвился, что хозяин отложил утренний приём пищи. Гермиона лишь кивнула, но в глубине души почувствовала, что это задело её, несмотря на то, что одна её часть отчаянно хотела видеть его.       Она сидела за длинным столом, лениво водя вилкой по тарелке. Яичница, тосты, чай — всё выглядело аппетитно, но кусок не лез в горло. Гермиона была погружена в свои мысли, которые лишали любого желания есть.       Вчерашний вечер завершился чудовищным открытием, из-за которого она так и не смогла ночью нормально уснуть. Неужели она влюбилась в Драко Малфоя? Мысль казалась настолько абсурдной, что внутренности скручивало в узел, а сердце то и дело проваливалось в пустоту принятия.       Но когда? Как? Почему?       Она попыталась разложить всё по полочкам. Их общение постепенно налаживалось день ото дня. Совместная забота об Айвори сближала, но… Когда именно всё пошло по кривой, а притяжение стало чем-то большим?       Был ещё один странный нюанс, который она подметила не сразу — когда она сближалась с Драко, навязчивые сны переставали её мучить. Словно Вселенной было достаточно того, что её одержимость Малфоем упорхнула из мира Морфея в реальность.       И ещё… Эрика.       Мысли о подруге не давали покоя. Гермиона знала, насколько Эрика упряма и избирательна в своих привязанностях. Если ей нравился мужчина, то это было надолго и всерьёз.       Неужели у Эрики получилось подцепить Драко?       Ведь всё указывало на это: улыбки, взгляды… поцелуй.       Этот чёртов поцелуй.       Гермиона стиснула зубы. Она не хотела вспоминать, но разум словно играл с ней, в попытках узнать — где же находиться её порог боли и когда же она наконец сломается.       Неприятное ощущение разлилось по венам, заполнило грудную клетку и прокатилось по телу раскалённым уколом.       — Чёрт бы тебя побрал, Малфой! — Гермиона раздражённо отложила вилку.       Поднявшись из-за стола, она бросила невольный взгляд на пустое место напротив — там, где всегда сидел Драко. В груди что-то сжалось, но она быстро заставила себя отвернуться и направилась в библиотеку.       Проходя через прихожую, Гермиона вдруг вспомнила Пэнси и Блейза.       Их дружба с Драко… Её было невозможно не заметить. Это не просто приятельские отношения — это что-то настоящее, прочное. И она могла допустить мысль, что это, возможно, более прочные узы, чем у неё с Гарри и Роном, хотя последний давно вычеркнут из списка лучших друзей. Пэнси, Блейз и Драко понимали друг друга с полуслова, с лёгкой насмешкой подкалывали, но в нужный момент готовы были пойти ради друга на всё.       «У Малфоя потрясающие друзья.»       Эта мысль согревала.       И словно по какому-то закону вселенной, стоило только о ком-то подумать…       Дверь прихожей распахнулась с такой уверенностью, словно за ней стоял сам хозяин дома.       Но нет.       «Легка на помине…»       В дом не просто вошла, а триумфально влетела Пэнси Паркинсон собственной персоной.       Без стука. Как всегда.       Она ступила внутрь, словно шла на королевский приём, с чувством собственного достоинства и лёгким прищуром. В её глазах плясал лихорадочный азарт, который сразу насторожил Гермиону.       «Псих да и только,» — с каким-то странным облегчением подумала Гермиона.       Пэнси тут же оценивающе осмотрела её с головы до ног, а на губах появилась ухмылка, обещающая беду.       — Грейнджер, — просияла она. — Вопрос жизни и смерти!       Гермиона подперла бок одной рукой, подозрительно прищурившись.       — Что-то мне подсказывает, что к жизни и смерти это имеет весьма посредственное отношение… — с сомнением протянула она.       — Детали! — отмахнулась Пэнси. — Но мне нужны все лица, в которых я заинтересована.       С этими словами она грациозно развернулась и направилась прямиком в кабинет Драко.       Гермиона на секунду замешкалась, но потом покачала головой и последовала за ней.       — Пэнс… — поднял Драко голову от бумаг, глядя на неё с долей скептицизма.       Рядом с ним на столе громоздилась стопка пергаментов, а сам он выглядел так, словно его день был уже испорчен.       — Что-то случилось?       Пэнси без стеснения опустилась в кресло напротив, закинув ногу на ногу, и многозначительно стрельнула глазами на Гермиону, словно приглашая её присоединиться.       Гермиона, поколебавшись секунду, всё же прошла и села рядом.       — Я же твой друг? — начала Пэнси издалека, складывая руки на коленях. — И ты дорожишь нашей дружбой?       Драко тяжело вздохнул:       — Паркинсон…       — А друзья, — невозмутимо продолжила она, — нуждаются в помощи и поддержке.       Гермиона, которая до этого просто наблюдала, вдруг поняла, насколько филигранно Пэнси управляет вниманием людей.       Это было почти искусство.       — Пэнси, милая, — перебил её Драко, сжав переносицу. — Обойдёмся без очевидных вещей. Просто скажи, чего ты хочешь.       — Ну раз ты так просишь… — Паркинсон вздохнула и театрально закатила глаза. — Не так давно я открыла магазин для детей. И нашла потрясающего поставщика. Он предложил мне сделку: если я организую рекламные брошюры от имени их бренда — получу огромную скидку и контракт на поставку на ближайшие несколько лет.       Драко устало провёл рукой по лицу:       — И ты пришла за советом?       — Не совсем.       Пэнси достала из сумочки демонстрационный образец и положила перед ним.       — У меня почти всё готово. Осталось только одно…       — Что именно? — насторожился он.       — Мне не хватает фотомоделей.       Драко застыл, а Гермиона выровнялась, как струна.       — Фотомоделей? — медленно повторил Драко.       — Да! — просияла Пэнси. — Мне нужна семья! С младенцем!       Он помолчал пару секунд, пристально на неё глядя.       — Пэнси…       — Да-да, я к этому и веду! Ты, Грейнджер и Амели прекрасно впишетесь в концепцию!       Тишина.       Гермиона вздёрнула брови — немного не то, что она ожидала услышать от Паркинсон. Кажется, эта дамочка — кладезь безумных затей.       — Прости, что?! — выпалила она.       А Драко замер, как изваяние, будто она только что предложила ему назвать первенца в честь Поттера.       — Что? — спросил он ровным, но угрожающе опасным голосом.       — Не отвечай сразу! Лучше хорошенько обдумай… И помни, что я твой друг! — вкрадчиво и обманчиво ласкательно продолжала брюнетка. — Ну мне правда без вашей помощи никак!       Гермиона всё ещё не могла поверить в происходящее.       Драко прикрыл глаза, стиснув зубы.       — Я правильно тебя понимаю? Ты хочешь сказать, что…       — Да! — Пэнси радостно хлопнула в ладоши. — Вы сыграете роль счастливой семьи!       — О… — только и могла сказать Гермиона, которая от шока на некоторое время лишилась речи.       Драко напрягся, словно перед дуэлью.       — Нет.       — Почему?! — Потому что я не горю желанием, чтобы моё лицо было на рекламных буклетах!       — Ну, это решаемо! — махнула рукой Пэнси. — Ретушь, фотомагия! Хочешь — сделаю тебя брюнетом! Или добавлю усы!       Драко медленно опустил голову на сцепленные руки:       — Мерлин, дай мне сил…       Гермиона покосилась на него. Она разделяла его эмоции, но не демонстрировала это так бурно.       — А ты не думаешь, что это может быть шумно и утомительно для малышки? — задала она резонный вопрос.       — Всё будет у меня дома! — Пэнси тут же принялась успокаивать. — Только несколько снимков, в абсолютно спокойной обстановке!       Паркинсон придвинулась ближе к столу и положила ладонь на руку друга. В мгновение ока её взгляд стал, как у жалобного щеночка, который умолял: соглашайся!       Драко перевёл взгляд на Гермиону. Он не знал, как правильно поступить. Пойти на поводу у Паркинсон? Но не тащить же Грейнджер силком, против её воли.       Пэнси заметила это.       Она повернулась к Гермионе, включив щенячьи глаза с удвоенным режимом.       — Грейнджер… Ты же поможешь мне?       — Пэнси… — в растерянности Гермиона начала усиленно моргать.       — Проси что хочешь! — заверила та. — Бесплатный массаж, пожизненную скидку в моём магазине, путёвку на курорт — всё, что угодно твоей душе…       Гермиона тяжело выдохнула:       — Если я соглашусь, ты остановишь свой словесный поток и дашь мне спокойствие и тишину?       Пэнси тут же согласно кивнула головой, а Драко ошарашенно посмотрел на неё, но Гермиона в усталости прикрыла глаза и откинула голову назад на спинку стула.       Она согласилась.       Значит…       — Хорошо, — ответил Драко, смерив подругу раздражённым взглядом. — Но это единственный раз!       — Чудесно! — возликовала Пэнси.       Она подпрыгнула от радости, схватила сумочку и поспешила к двери.       — Начнём через пару часов! Люблю вас!       Паркинсон послала воздушный поцелуй, и дверь захлопнулась.       Гермиона и Драко одновременно повернулись друг к другу. В серых, как ртуть, глазах стояла растерянность, смешанная с лёгкой насмешкой. Он мельком прошёлся по её лицу, и, к его сожалению, Грейнджер сегодня мастерски держала себя в руках, но на лице был намёк на усталость, словно ей выдалась бессонная ночь.       — Что только что произошло? — тихо спросила Гермиона.       Драко вздохнул, не сводя с неё глаз, с выражением полного осознания того, что он вляпался во что-то грандиозное.

***

      Блейз лениво сидел в кресле, наблюдая за тем, как его жена разворачивала бурную деятельность.       Пэнси Паркинсон-Забини принялась командовать процессом подготовки к фотосессии с таким рвением, словно это была не рекламная кампания для её магазина, а подготовка к историческому событию вселенского масштаба.       — Милая, может, ты слегка перегибаешь палку? — спросил Блейз, сдерживая ухмылку.       Пэнси прищурилась, словно он только что сморозил неслыханную глупость.       — Блейз, всё будет отлично, — заверила она, подходя ближе и поглаживая его по груди.       Он опустил взгляд на жену, которая выглядела самой невозмутимостью, но в глазах у неё плясал тот самый дьявольский огонёк, который обещал кому-то крупные неприятности… или большие перемены.       — Неужели ты не видишь, как они смотрят друг на друга? — промурлыкала Пэнси, заглядывая ему в глаза. — Готова дать руку на отсечение, что к концу ритуала они уже будут вместе. А там, не ровен час, и Грейнджер станет новоиспечённой миссис Малфой.       Блейз усмехнулся, притянул её за руку и оставил на тыльной стороне лёгкий поцелуй.       — Откуда в тебе столько уверенности? — хмыкнул он. — Может, это просто твоя разыгравшаяся фантазия?       — Я уверена в том, что они неравнодушны друг к другу, — Пэнси картинно отстранилась и взмахнула рукой, точно театральная актриса. — Я всего лишь слегка ускоряю события.       Она перевела взгляд на экспозицию для съёмки. На вешалке висели нежные пастельные наряды для семейных кадров.       Но больше всего её внимание привлекал отдельный комплект — платья для беременных и… накладной живот.       Пэнси довольно прищурилась.       — А ещё у меня есть одна маленькая уловка…       Блейз медленно моргнул, следя за направлением её взгляда.       — Ты не серьёзно…       — О, ещё как серьёзно!       Она развернулась к нему, скрестив руки на груди.       — Этот чудо-аксессуар создавался одной весьма продвинутой волшебницей-феминисткой. Её муж отчаянно мечтал о сыне, но после рождения пятой дочери её здоровье пошатнулось. Тогда она создала накладной живот, чтобы он прочувствовал все «прелести» беременности. Все девять месяцев он ходил, страдал, мучился от отёков и тошноты. После рождения шестой дочери он, наконец-то, осознал, что его жена — не инкубатор, и оставил любые попытки зачать мальчика.       — Какой замечательный воспитательный метод, — Блейз фыркнул.       — Сначала это стало семейной легендой, потом распространилось по знакомым, а затем компанию, выпускающую товары для будущих мам, выкупили патент и начали массовое производство.       Она с важным видом хлопнула ладонями по накладному животику, как бы проверяя его прочность.       — И я считаю, что сегодня самое время опробовать его на Грейнджер, — продолжила Пэнси, с нескрываемым удовольствием перебирая в руках ткань нарядов. — Сначала они примерят на себя роль семьи…       Она лукаво прищурилась.       — Хотя, если честно, мне кажется, что они уже смотрятся как семья, просто сами ещё не заметили.       Блейз закатил глаза, но не стал комментировать.       — А потом я попрошу Грейнджер в качестве бонуса попозировать для фотокамеры с пузиком, — Пэнси коснулась пальцами мягкой ткани одного из платьев для беременных.       Она уже представляла, как Гермиона, сначала отнекиваясь, всё же согласится, а потом, надев платье и увидев себя в зеркале, замрёт в раздумьях.       — Никогда не задумывалась, но для беременных чаще всего шьют некрасивые, бесформенные мешки… — Пэнси с презрением передёрнула плечами. — А я со своей портнихой из Pensy's Charm отшила несколько чудесных нарядов, подчёркивающих фигуру. И Грейнджер в одном из них будет смотреться шикарно.       Блейз прищурился.       — Ты понимаешь, что это чистая провокация?       — О, конечно! — беззастенчиво улыбнулась она.       Пэнси погладила ткань платья, будто представляя, как оно будет смотреться на Гермионе.       — Но ведь провокации — моя специализация, не так ли?       Блейз закрыл лицо рукой, а потом громко выдохнул.       — Ты сумасшедшая, Пэнс…       Она только самодовольно улыбнулась, прекрасно зная, что он не сможет не восхищаться её замыслом, даже если не одобряет его целиком.       Блейз провёл ладонью по щетине, задумчиво качнув головой.       — Пэнси…       — Что?       — Помнишь ли ты о том, что Астория умерла три месяца назад из-за беременности?       По лицу Пэнси промелькнула тень грусти.       — Помню.       — Не выглядит ли это как жестокая насмешка? Это может причинить Драко боль.       Пэнси взяла в руки платье, провела по нему пальцами, задумчиво хмурясь.       — Клин вышибают клином, — не дрогнув ни на миг, ответила она.       Блейз напрягся.       — Ты действительно думаешь, что это поможет? Она обернулась к нему, сжимая пальцами ткань.       — Астория умерла беременной. И это нанесло отпечаток на Драко. Я же вижу: каждый раз, когда он смотрит на меня, — он избегает смотреть на то, что я округляюсь, а когда поднимает глаза, там отражение того, словно он уже пишет речь на мои похороны.       Блейз медленно кивнул.       — Но…       — Беременность — это не болезнь, Блейз, — твёрдо сказала она. — Это чудо. Новый этап. Возможность дать жизнь.       Она разжала пальцы, выпуская ткань, и встретилась с ним взглядом.       — И Гермиона — не Астория. Ко всему прочему, это позволит Драко посмотреть на Грейнджер как на мать детей, которые у них могли бы быть в будущем.       Блейз неохотно кивнул.       — Да… Но всё же…       — Ты знаешь, что я права.       Он пристально посмотрел на неё.       За годы, проведённые вместе, он понял одно — к словам и действиям Пэнси стоит прислушиваться.       Почти всегда она попадала в точку.

***

      Гермиона сидела в детской, наблюдая за малышкой. Девочка с любопытством следила за движением игрушек, которые Гермиона водила перед её носиком, время от времени размахивая ручками и дёргая ножками, будто призывая ускориться. Комнату наполнял её звонкий лепет — мелодичный, чистый, почти магический. Гермиона улыбнулась: это был самый прекрасный звук на свете.       — Будешь маленькой фотомоделью? — шёпотом спросила она, чуть склонив голову.       Айвори замерла, пристально посмотрела на неё и выдала тянущееся, задумчивое:       — Агу-у…       Гермиона тихонько рассмеялась и погладила девочку по мягкой щёчке.       — Ты будешь самой очаровательной моделью. Такая куколка…       Но даже это осознание не могло до конца успокоить её. Мысль о фотосессии Пэнси вызывала смутное беспокойство. Паркинсон уверяла, что всё ограничится всего несколькими кадрами. Вроде бы ничего сложного.       Но формулировка…       «Сыграть роль счастливой семьи.»       Серьёзно?       Гермиона тяжело вздохнула.       Её злость на Драко поутихла, но напряжение между ними всё ещё ощущалось. Они оба старались не касаться этой темы, но стоило подумать о предстоящем дне, как в животе завязывался узел. Это обещало быть испытанием.       И в то же время — приключением.       Ведь раньше у неё не было опыта участия в фотосессиях. А вдруг ей даже понравится?       Мысли вихрем крутились в голове, но стоило двери открыться, как всё улетучилось.       Драко вошёл в комнату, уже собранный и готовый к выходу. Он выглядел невозмутимо, но Гермиона всё равно уловила в его движениях что-то напряжённое. На плече висела сумка с вещами для малышки — бутылочка, сменная одежда, подгузники… Всё необходимое, с заботливой педантичностью сложенное в дорожный комплект.       — Блейз прислал записку, — сухо бросил он, подходя ближе и легко подхватывая Айвори на руки. — Пора идти.       Гермиона торопливо поднялась, поправляя платье и приглаживая волосы.       «Просто пара фото. Ничего сложного.»       Но почему-то в груди вдруг кольнуло странное волнение.       Неуверенность.       Почти паника.       Она ускорила шаг, догоняя Драко в коридоре, и, когда поравнялась с ним на лестнице, с её губ сорвалось едва слышное:       — Чёрт… Почему я на это согласилась?       Она и не заметила, что сказала это вслух.       Драко остановился на полушаге и медленно повернул голову.       — Как узнаешь — поделись со мной, — протянул он нарочито лениво, но в голосе слышалась не только насмешка, но и что-то ещё.       Он смотрел на неё внимательно. Слишком внимательно, будто пытаясь прочитать выражение её лица.       И в какой-то момент — задержался.       Его взгляд прошёлся по её чертам — невесомо, но ощутимо.       Гермиона почувствовала, как по спине пробежал предательский холодок, а сердце пропустило удар.       Она должна была что-то сказать. Сдвинуться с места. Что угодно.       Но не могла.       Она замерла, как загипнотизированная, ловя его взгляд.       Драко тоже не двигался.       Крошечный момент, застывший между ними.       А потом он хмыкнул, едва заметно качнув головой, и пошёл дальше, словно ничего не произошло.       Гермиона с запозданием выдохнула.       А потом, к своей досаде, ощутила, как жар поднимается к щекам.       «Проклятье.»       Сжав губы, она поспешила следом.

***

      Дом четы Забини был величественный, с широкими окнами и идеальным садом. Он мало чем отличался от особняка Малфоев — разве что в интерьере было больше ярких и кричащих деталей. Когда они постучали, из глубины дома раздались голоса, и на пороге появилась Пэнси.       — Вы вовремя! — просияла она, впуская их внутрь.       Блейз, появившийся следом, потянулся и с улыбкой кивнул:       — Чувствуйте себя как дома.       Гермиона огляделась. В прихожей было просторно, пахло чем-то сладким — видимо, у Пэнси что-то готовили на кухне. В воздухе витала лёгкая атмосфера праздника, и на мгновение она почувствовала, что это действительно может быть… интересно.       Но стоило перевести взгляд на Драко, и её уверенность пошатнулась.       Он выглядел собранным. Чересчур.       Гермиона не могла понять, что именно тревожило его. Напряжение? Раздражение? Или ему, как и ей, казалось, что они ввязываются в какую-то авантюру?       Но, прежде чем она успела обдумать это или детальнее рассмотреть вычурное убранство дома, Пэнси уже оказалась рядом.       — Так-так-так, отдавайте мне ребёнка и марш переодеваться!       Она протянула руки, явно ожидая, что Драко без лишних вопросов передаст ей ребёнка. Но он не спешил:       — Ты уверена, что справишься? — хмуро уточнил он.       — О, пожалуйста, Малфой, я, между прочим, будущая мать! — закатила глаза Пэнси. — Думаешь, я не смогу уследить за одним младенцем?       Драко прищурился, словно взвешивал все возможные варианты, но, в конце концов, передал малышку Пэнси.       Малышка потянулась за его пальцами, но Пэнси, подхватив девочку на руки, тут же отвлекла её, раскачивая из стороны в сторону.       — Ой, кто у нас тут самая очаровательная бубочка? Ты готова свести всех с ума, крошка?       Амели агукнула и схватила её за волосы.       — Ай!       — Тебя предупреждали. — Драко хмыкнул и развернулся.       — Всё, идите! — махнула рукой Пэнси, оправившись от внезапной атаки.       Она указала Гермионе на дверь слева:       — Ты туда. Там твой наряд, зеркало и девочки, которые сделают тебя неотразимой.       А потом повернулась к Драко и кивнула в противоположную сторону:       — А ты туда, мистер «Не хочу быть на брошюрах». Посмотрим, как сильно ты будешь протестовать, когда увидишь, как тебе всё идёт.       Драко тяжело выдохнул, но ничего не сказал.       Гермиона, бросив последний взгляд на Айвори, повернулась к двери, пытаясь убедить себя, что всё пройдёт спокойно.

***

      Две девушки, встретившие Гермиону в комнате, без лишних слов усадили её перед большим зеркалом. Они не были болтливы, но работали быстро и профессионально. Пока одна наносила лёгкий, почти невесомый макияж, вторая расправляла её непослушные локоны, терпеливо прочёсывая каждую прядь.       К её удивлению, они управились всего за пятнадцать минут.       Теперь её волосы нежным облаком спадали на одно плечо крупными кудрями, а лёгкий макияж только подчеркнул естественную свежесть лица. Никакой излишней косметики — лишь мягкий румянец, сияние кожи и лёгкий акцент на глазах.       Когда Гермиона взглянула на себя в зеркало, она не сразу узнала собственное отражение.       — Готово, — с улыбкой сказала одна из девушек, слегка поправляя локон на её плече.       Следом они помогли ей подняться, и, прежде чем Гермиона успела осознать происходящее, оказалась стоящей в одном нижнем белье.       Но девушки, казалось, не обратили на это никакого внимания — ровным, привычным движением они уже помогали ей облачиться в платье.       Ткань была нежной, струящейся, мягкого молочного оттенка. Лёгкий шлейф скользил по полу, рукава спадали на запястья, а сама ткань окутывала фигуру, подчёркивая каждый изгиб.       Гермиона провела руками по платью, ощущая гладкость ткани.       Она взглянула на своё отражение и почувствовала… странное волнение.       Как бы это ни звучало, но ей нравилось, как она выглядела. Атмосфера лёгкого праздника приятно возбуждала, наполняя воздух сладким предвкушением.       В этой комнате оказалось два выхода. Через первый она вошла, а теперь девушки жестом указывали ей на противоположную сторону.       Сделав глубокий вдох, Гермиона с лёгкой заминкой прошла по паркету и вышла.

***

      Прямо посреди комнаты стоял стул, вокруг которого были аккуратно расставлены коробочки, перевязанные лентами, словно подарки. Чуть в стороне, под мягким светом софитов, красовалась изящная детская коляска в классическом стиле.       По периметру комнаты были выставлены осветительные приборы, создавая камерную атмосферу.       Напротив главной сцены, на схожем стуле, уже сидела женщина лет сорока. Её яркие, торчащие ёжиком волосы пёстрели в свете ламп, а на шее висел профессиональный фотоаппарат.       — Добрый день, — обратилась она к вошедшей Гермионе и тут же указала на стул в центре композиции. — Что ж, скоро приступим. Моё имя Линда. А ваше?       Женщина с явным профессиональным интересом осмотрела Гермиону с ног до головы, оценивая её внешний вид и посадку.       Гермиона прошла к стулу и села, ощущая, как мягкая ткань шлейфа струится по полу.       — Гермиона, — наконец ответила она.       — Будем знакомы. — Линда тепло улыбнулась.       Она плавно поднялась со своего места, подойдя ближе. Её пальцы ловко поправили складки платья, чуть взбили волосы, добавляя им естественной лёгкости.       — Первый раз?       Гермиона кивнула.       — Не стоит волноваться. Главное — чётко слушать мои указания. — Линда ободряюще похлопала её по плечу. — Ничего страшного. Я сделаю такие фото, что ты потом сама себе позавидуешь. Хоть на рекламный баннер, хоть в рамочку на стену.       Гермиона лишь успела улыбнуться в ответ, когда заметила, что к ней приближаются Пэнси и Драко.       Пэнси несла Айвори, которая теперь была наряжена в милый наряд, идеально сочетающийся с платьем Гермионы.       Драко же появился откуда-то из-за её спины, и Гермиона физически ощутила, как воздух рядом с ним стал горячее.       Он остановился рядом, а Пэнси, грациозно повернувшись, передала ему малышку.       — Ну просто открытка! — довольно хихикнула Паркинсон, отступая на пару шагов, чтобы полюбоваться ими со стороны. — Идеально!       Она взглянула на Линду, ожидая её реакции.       — Ну что, поработаем?       — Конечно, дорогая. — Линда склонила голову, оценивая композицию.       Задумчиво покрутив головой, она снова поднялась со своего места и направилась к Драко.       Гермиона не видела, но ощутила, как Малфой едва заметно напрягся, когда женщина приблизилась.       Линда с профессиональным вниманием поправила линию его пиджака, чуть потянула рукава, ослабила воротник, чтобы образ выглядел более естественным.       В какой-то момент она коротко хмыкнула — выражение лица Драко говорило ей всё, что нужно было знать.       «Минимум касаний, или я за себя не ручаюсь.»       — Драко, будь умничкой! — предупредила Пэнси, ухмыляясь.       Он смерил её взглядом, но промолчал.       Линда, окончательно довольная, вернулась на своё место и поднесла фотоаппарат к лицу.       — Так-с, зайчики мои, — в её голосе зазвенела непоколебимая уверенность. — Слушаем мои указания и улыбаемся.       Она прищурилась, оценивая кадр.       — Папочка, поверните малышку личиком в сторону, чтобы был виден профиль.       Драко молча подчинился, аккуратно развернув Амели.       — Гермиона, склони голову чуть вбок. Ещё немного… Отлично. Все застыли… — продолжила Линда. — Смотрим на меня.       Первая вспышка осветила комнату.       Едва Гермиона смогла выдохнуть с облегчением, Линда тут же продолжила:       — Смена позиции. Малышку берём в одну руку, второй обнимаем Гермиону за плечи. — Она наблюдала за ними сквозь объектив, но тут же вскрикнула: — Нет, не так! Драко, полшага влево. Ребёночка держим увереннее, вторую руку опускаем на плечо Гермионы, смотришь в камеру. Гермиона, ты слегка приподнимаешь и поворачиваешь голову, взгляд из-за плеча на Драко и малышку.       Гермиона, последовав указаниям, развернула голову, но едва подняла глаза, как почувствовала напряжение рядом.       В новой позиции Драко был слишком близко. Она могла видеть каждый изгиб его скулы, тонкую линию рта, напряжённые мышцы на шее. Его облачили в элегантный костюм, галстук-бабочка был повязан так плотно, что Гермионе вдруг захотелось его ослабить, будто это могло помочь ему дышать свободнее. Ведь складывалось впечатление, что он не может вздохнуть.       Драко и правда выглядел так, словно был на грани. Взгляд его оставался сосредоточенным, но по чуть дёрнувшейся скуле она поняла — это ему даётся непросто.       Малышка в его руках была довольна, её крошечные пальчики тянулись к галстуку, словно тот был самой интересной игрушкой в мире.       — Отлично, — сказала Линда, продолжая наблюдать за ними через объектив. — Теперь расслабьтесь. Гермиона, смотри мягче, ты ведь любуешься доченькой.       Драко дёрнулся. Едва заметно, но Гермиона это смогла рассмотреть.       И в тот же миг его пальцы, словно сами собой, медленно скользнули по её плечу и остановились.       Почти невесомое касание, но мурашки мгновенно пробежались по её коже.       Щелчок камеры.       Гермиона прикусила губу, пытаясь удержать свои эмоции под контролем. Что за странная реакция?       Снова вспышка.       — Так-с… Пэнси, — Линда повернулась к Паркинсон, — нужно убрать стул из кадра.       Паркинсон тут же махнула одной из помощниц, и та поспешила выполнить распоряжение.       — Гермиона, зайка, поднимись, — Линда оторвалась от камеры, оглядывая композицию. — Сейчас становишься рядом с Драко, опускаешь голову ему на плечо…       Гермиона замерла.       — А ты, Драко… — Линда теперь смотрела на него. — Свободной рукой с любовью и заботой приобнимаешь её за плечи.       Гермиона едва слышно сглотнула, но подчинилась.       Она поднялась, ощущая, как длинные складки платья струятся по её ногам, и встала рядом с Драко. Он повернул голову, их взгляды встретились на короткое мгновение.       Малфой вздохнул так, будто готовился к чему-то неизбежному, и медленно поднял руку.       Его ладонь, словно в поглаживании, снова вернулась на её плечо, после чего Драко нежно спустился по её руке, остановившись на сгибе локтя. Гермиона почувствовала, как тепло его ладони пронзает сквозь тонкую ткань.       Дыхание сбилось.       Снова щелчок камеры.       — Я понимаю, что улыбаться не обязательно, но можно добавить немного мягкости на лицо? Особенно вам, Драко, — с лёгкой усмешкой добавила Линда.       — Не уверена, что у него есть такой навык, — тихо пробормотала Гермиона.       Драко наклонился ближе, и его голос прозвучал прямо у её уха:       — Осторожнее, Грейнджер. Вдруг я удивлю тебя.       Щелчок.       Гермиона вдруг поняла, что её сердце бьётся слишком быстро.       «Надеюсь, это совсем не заметно», — думала она, в попытке сделать медленный вдох, чтобы это не выглядело так, будто она задыхается.       Но в момент, когда Линда принялась что-то рассматривать в фотоаппарате, появилась минутная задержка, которой тут же воспользовался Драко. Волосы Грейнджер были повсюду, часть из них примагнитились к ткани пиджака. Он слегка отодвинулся, провёл рукой по её волосам, как бы возвращая ближе к хозяйке.       Гермиона почувствовала, как его рука неведомым ей образом оказалась на её шее, под волосами. Кончики пальцев, как языки пламени, лизнули нежную кожу, и она готова была поклясться, что он уловил в пульсирующей вене ритм её сердца.       Требовательный фотограф оторвался от своего дела, и всё продолжилось…       Линда неустанно меняла их позиции, отдавая короткие, но точные команды. Гермиона старалась следовать им, не задумываясь, что именно делает. Так было легче. Не думать о том, как рука Драко едва заметно сжимает её плечо, или как его взгляд становится темнее с каждым новым прикосновением.       Когда, казалось бы, фотосессия подходила к концу, Пэнси сделала шаг вперёд и склонилась к Линде, что-то быстро шепча ей на ухо.       Фотограф замерла на секунду, а потом уголок её губ изогнулся в едва заметной улыбке.       — Отлично, у меня есть ещё одна идея.       Гермиона настороженно перевела взгляд на Драко, но тот лишь едва заметно нахмурился.       — Стул верните обратно.       Гермиона мысленно простонала.       Вскоре Драко оказался сидящим на стуле, держа малышку на руках. Он выглядел так, будто вот-вот сорвётся и сбежит отсюда, но пока держался.       А вот Гермионе хотелось схватить Пэнси за руку и прошипеть:       — Ты что, совсем спятила?       — Так, Гермиона, ты становишься за ним, обнимаешь его за шею… — Линда замерла, оценивающе прищурившись. — Да, именно так. А теперь… ближе.       — Насколько ближе? — выдохнула Гермиона.       — Щека к щеке.       Драко тихо чертыхнулся.       Гермиона застыла на мгновение, но в следующий миг сделала шаг и медленно наклонилась.       Тепло его гладкой кожи ощущалось пожаром. Их щеки соприкоснулись, дыхание смешалось.       Свет софитов ослеплял, размывая всё вокруг, и на какое-то мгновение у Гермионы возникло странное ощущение, будто они остались вдвоём: только они и их малышка.       Её пальцы медленно скользнули вниз по краям его пиджака.       Ткань была гладкой, дорогой —неимоверно подходящей Драко. Гермиона даже думала о том, что и одежда из мешковины смотрелась бы на нем потрясно.       Руки скользнули обратно, теперь вверх, до границы рубашки.       Грудь Драко медленно поднялась на вдохе.       — Не то, чтобы мне не нравилось… — его голос раздался совсем близко, глубокий и чуть сдавленный. Он шумно выдохнул, и прижался щекой ближе к ней. — Но мне кажется это можно приравнять к домогательству…       Гермиона замерла, её пальцы всё ещё касались его воротника. Она поспешно вернула руки, к его груди имитируя объятия со спины.       Он тоже нервничал. Гермиона не догадывалась, но возможно его нервозность была даже сильнее.       Его поза выглядела расслабленной, но напряжение сквозило в каждой мелочи: в том, как он чуть плотнее прижимал дочь, в том, как его пальцы сжимались в кулак, а лёгкие забывали такой простой инстинкт, как дышать.       Гермиона анализируя его состояние была рада знать это.       И это знание, почему-то, было чертовски опасным.       — Ну, ещё один кадр — и закончим, — объявила Линда, по привычке крутя объектив. — Садитесь рядом.       Гермиона всё ещё чувствовала тепло кожи Драко на своей щеке, но быстро выдохнула и шагнула назад. Драко медлил, но затем тоже поднялся, словно только что вспомнил, что может двигаться.       — Добавьте стул, — скомандовала Линда. — Теперь просто садитесь рядом. Поближе.       Они послушно заняли места, но сохраняли осторожную дистанцию, будто невидимые границы были им жизненно необходимы. Драко крепче прижал дочь к себе, его пальцы чуть сильнее сжали ткань её наряда.       — Так, а теперь, Драко, передай малышку мамочке, после чего возьми её за руку.       Гермиона опустила взгляд на Айвори, а затем, не задумываясь, протянула руки.       Драко без единой лишней мысли передал ей малышку.       Маленькая мисс мягко устроилась у Гермионы на руках, крошечные пальцы тут же потянулись к выбившемуся локону. Всё произошло так естественно, так просто…       И только потом пришло осознание.       Гермиона резко подняла глаза. Драко смотрел на неё.       Потрясённо.       Словно только что очнулся.       Гермиона почувствовала, как крошечные пальчики девочки сжались в её волосах: тёплые и живые. Как будто это и впрямь было естественным: быть здесь, держать её.       А Драко…       Драко перевёл взгляд на камеру, его рука на долю секунды дёрнулась, будто он собирался убрать её, но в последний момент передумал. Пальцы плавно опустились и замерли поверх её ладони, переплетаясь и едва заметно сжимая.       Тёплые. Сильные.       Гермиона сглотнула.       Щелчок камеры.       Линда чуть дольше задержала взгляд на них.       А затем, довольная, выдохнула:       — Идеально, — её голос прозвучал почти невесомо. — Основная часть окончена… Мне нужно выпить чашечку кофе.       — Конечно, — прозвучал голос Пэнси, которая подмигнула Линде и уже шла в сторону своих «моделей».       Как бы это ни было странно, но Гермиона на некоторое время напрочь забыла о том, что где-то здесь ещё есть Паркинсон.       «Ничего странного… Ты пару раз едва не забыла, как дышать», — потешался внутренний голос.       — Ну что? Разве было сложно? — Паркинсон хмыкнула и задержала взгляд на их переплетённых ладонях.       Не замечая, они продолжали сидеть рядышком и держаться за руки. Гермиона была первой, кто пришёл в себя. Она разомкнула ладони, вернула малышку Драко и поднялась.       Гермиона осторожно шагнула назад и оглянулась на Пэнси, которая стояла рядом, словно наблюдая за чем-то невероятно интересным. Она встретилась с её глазами, но не могла ответить, потому что слова застряли где-то в груди.       Драко прервал затянувшееся молчание.       — Мне нужно отойти домой. Амели пора кормить. Надеюсь, ты не возражаешь, но я отойду в костюме…       — Нисколько, — отозвалась Пэнси. — Вернись минут через двадцать, ты мне ещё будешь нужен. Не переодевайся.       Гермиона хотела пойти за ним, но Пэнси перехватила её за руку.       — Грейджер… Сделаем ещё несколько снимков? — Пэнси с видом хитрой лисы уже вела Гермиону в комнату, где её готовили к фотосессии.

***

      — О нет, — выдохнула Гермиона, покачав головой. — Даже не думай.       Перед ней на вешалке висели несколько платьев — нежные, струящиеся, в приятных для глаза тонах. Но взгляд то и дело возвращался к главному объекту — аккуратно сложенному на столе накладному животу.       Гермиона замерла.       — О, я уже всё решила, — весело отозвалась Пэнси, подойдя ближе и проведя ладонью по волшебной накладке, точно оценивая её прочность.       Гермиона потрясённо уставилась на неё:       — Ты хочешь, чтобы я…       — Просто примерила. — Пэнси ободряюще похлопала её по плечу. — Ну же, Грейнджер, не будь такой скучной.       Гермиона тут же отступила на шаг, нахмурившись.       — Ты больная психопатка! — воскликнула она. — С какой стати я должна надеть это?!       — Потому что ты идеальная модель для этого образа, — с притворной невинностью ответила Пэнси, скрестив руки на груди.       — Это… это просто нелепо, — продолжала Гермиона, но голос её звучал уже не так уверенно.       Пэнси приподняла бровь, явно замечая колебания.       — Ну что ты так всполошилась? Это всего лишь аксессуар. Магглы постоянно используют такие вещи для кино или рекламы. Мне всего-то нужно несколько фото для каталога.       — Любопытство — это не причина, — с лёгким прищуром возразила Гермиона, скрестив руки на груди, но при этом не сводя взгляда с накладки.       — Хорошо, тогда вот тебе причина, — Пэнси наклонилась вперёд, понизив голос. — Мне нужны фото! Ты поможешь мне, а взамен можешь потребовать всё что угодно.       Гермиона прищурилась.       — Всё что угодно?       — Абсолютно!       Она задумалась.       — Хочу то алое платье, что я примеряла!       Пэнси скорчила театрально скорбное выражение.       — Всё что угодно, кроме платья. — Она вздохнула. — У меня его уже нет. Купили. Другого такого нет!       На лице Гермионы появилось сожаление — кем бы ни была новая обладательница наряда, ей несказанно повезло.       — Жаль, — пробормотала она. — Ничего другого я от тебя не хочу.       Пэнси чуть нахмурилась, но не подала виду. С невозмутимым видом она прошла к креслу и опустилась в него, перекинув ногу на ногу.       — Ладно. Тогда можешь переодеться и быть свободна. Я бы ещё предложила тебе чаю или перекус, но, кажется, ты не согласишься…       Гермиона избегала смотреть на Пэнси, пока снимала платье. Остаться в одном белье перед Паркинсон было почему-то менее неловко, чем перед ней же в полном облачении. Она осторожно сложила ткань и положила её рядом с накладкой, прежде чем, сама того не осознавая, протянула руку и погладила эластичный материал.       Символы на нём слабо мерцали: «20 недель».       — Можно вопрос? — тихо спросила она, не поднимая глаз.       — Конечно.       — Какой срок у тебя?       Пэнси некоторое время молчала, прежде чем ответить:       — Почти семнадцать недель.       Гермиона вскинула брови и перевела взгляд на неё.       — Ты выглядишь более круглой, чем этот фальшивый живот.       — Конечно, я круглее, — невозмутимо подтвердила Пэнси. — Он имитирует беременность одним ребёнком, а во мне их двое.       Гермиона моргнула, переваривая сказанное, а затем медленно кивнула.       — Вау… — она ещё раз посмотрела на неё, теперь иначе. — Поздравляю.       Пэнси улыбнулась, но в её глазах мелькнула тень.       — Спасибо.       Между ними повисла короткая пауза.       Гермиона провела пальцами по краю накладки, чуть приподняла её, затем снова положила.       — Мне вот любопытно… — наконец сказала она. — Почему ты всегда делишься со мной такими личными и деликатными моментами?       Пэнси пожала плечами, но на её лице промелькнуло лёгкое замешательство.       — Ну, сейчас я просто ответила на твой вопрос. А вообще… Не знаю.       Она задумчиво пригладила волосы, затем усмехнулась.       — Ты выглядишь как человек, которому можно доверять. Как будто ты не будешь осуждать, а просто примешь всё как есть.       Она посмотрела на Гермиону в упор.       — Девочки никогда не выстраивались в очередь в поисках моей дружбы. Меня больше сторонились. Не дай Мерлин заразиться стервозным бешенством от Паркинсон.       Гермиона покачала головой.       — А Астория?       Пэнси слегка помрачнела.       — Она знала, что я была с Драко.       — И ревновала?       — Чертовски сильно. — Пэнси выдохнула. — И потому мы с ней не смогли подружиться.       Гермиона задумчиво кивнула.       — Глупо. Ведь это давно в прошлом.       — Она так не считала.       Гермиона на мгновение задумалась, потом вдруг вздохнула и, глядя на Пэнси, произнесла:       — Ладно… Подруга. Давай сделаем твои несколько фото и забудем об этом как о страшном сне.       Пэнси довольно улыбнулась.       — Грейнджер, ты лучшая!