ДНК судьбы

      Пэнси начинала нравиться Гермионе, несмотря на её временами взрывной характер и личные воспоминания из школьных времён. В Паркинсон было что-то подкупающее — такое, как искренность и доверие.       Драко доверял ей. В конце концов, он доверил Пэнси, конечно, с Блейзом, транспортировку новорождённой дочери, когда Амели было всего несколько дней от роду.       А ещё Пэнси была благосклонно настроена к ней после того, как Гермиона оказалась под одной крышей с Малфоем. Возможно, именно поэтому у неё возникло странное, почти детское желание стать той подругой, которой у Пэнси никогда не было.       Она стояла посреди комнаты, терпеливо дожидаясь, когда Паркинсон закончит пристёгивать к ней накладной живот.       — Небольшое предупреждение, — негромко сказала Пэнси, затягивая последний ремешок. — Он будет имитировать все симптомы и ощущения беременности. Но ты не волнуйся, всё закончится, когда ты его снимешь.       Гермиона напряглась, привыкая к новым ощущениям.       — А почему ты не использовала обычную поролоновую накладку?       — Это было бы слишком просто, — Пэнси весело хмыкнула. — Такой вариант… кажется мне чуть веселее.       Она повернула Гермиону к себе и провела ладонью по округлому животику. Тот мгновенно адаптировался под фигуру Грейнджер, словно сливаясь с ней.       — Почему я не удивлена? — протянула Гермиона, приподняв бровь.       — Хочешь взглянуть на себя?       Не дожидаясь ответа, Пэнси уже подталкивала её к зеркалу.       Гермиона встретилась с собственным отражением.       — Красиво… и в то же время страшно.       Она повернулась боком, проводя руками, скользя пальцами по гладкой поверхности живота, словно не веря тому, что видит.       «Даже грустно, что со мной такого никогда не будет…»       В далёком прошлом Гермиона никогда не строила планов на материнство. Мысли о детях появлялись в голове скорее как гипотетическая возможность будущего, чем как цель.       Но всё изменилось после того, как врач вынес свой вердикт…       Вид округлого живота нагонял лёгкую грусть и сожаление.       — Если ты не возражаешь, я бы хотела подкрутить немного срок, — голос Пэнси вырвал её из мыслей. — Ведь тебе нужно будет надеть платье для женщин в глубокой беременности.       Гермиона кивнула, не глядя, и Паркинсон, довольно улыбнувшись, достала палочку.       Лёгкое прикосновение к мерцающим символам — и живот начал расти.       Гермиона видела, как постепенно меняется её отражение, как фигура приобретает новые очертания. А затем…       Тяжесть.       Резкое, неожиданное ощущение, будто кто-то привязал к её пояснице гирю. Органам внутри будто стало тесно, а спина заныла так, что невольно захотелось подпереть её рукой.       — Вот теперь считай, что ты за пару недель до того, чтобы увидеть малыша, — Пэнси отвернулась, подбирая платье.       Гермиона покосилась на неё.       — Ты произнесла это с пугающим       удовлетворением.       Паркинсон только усмехнулась, шагнула ближе и, помогая волшебной палочкой, натянула на Гермиону новое платье. Оно подозрительно гармонировало с костюмом Драко, и это заставило Гермиону сузить глаза.       — Ты специально выбрала именно этот оттенок?       — О, какие мы наблюдательные, — Пэнси ухмыльнулась.       В следующее мгновение она и сама сменила наряд, легко стряхнув с себя повседневное платье и облачившись в новое — глубокого угольного цвета, который переливался на свету, как маленький уголёк.       — Решила тоже немного попозировать?       — Почему бы и нет? — Пэнси усмехнулась и махнула в сторону двери. — Ну, пошли?       Гермиона улыбнулась, шагнула вперёд… и тут же остановилась.       — Почему у меня такое ощущение, что я сейчас подражаю утке?       Она сделала ещё один шаг — тяжёлый, неуклюжий, с какой-то странной раскачкой, и, скривившись, автоматически подперла поясницу рукой.       Пэнси еле сдержала смех.       — Потому что смещён центр тяжести. — Она ухмыльнулась. — Приятные бонусы беременности.       — Бедные женщины… — пробормотала Гермиона, делая очередную попытку идти.       — Да уж, — протянула Пэнси, склонив голову набок, наблюдая за её походкой. — Хотя… тебе идёт.       Гермиона только фыркнула, продолжая неуклюжий шаг.

***

      Тишина кабинета давила.       Драко уселся в кресло, провёл ладонями по лицу, затем сжал пальцы в замок и уставился в одну точку.       Он надеялся, что, покормив Амели, уложив её в кроватку и оставив под присмотром Наны, сможет, наконец, избавиться от навязчивого ощущения, но оно лишь усилилось.       Его мысли были беспорядочными, но тело отчётливо помнило всё.       Будто след прикосновений Грейнджер впитался в кожу, а запах её тела застрял в воздухе.       Последний раз у Драко был секс, вероятно, при зачатии Амели. Потом был полный запрет на интимную близость, ведь это могло ухудшить и без того ужасающее здоровье Астории.        И он научился справляться с напряжением. А если копать более глубоко — он никогда не был помешан на сексе, и, как бы это ни звучало, для него огромную роль играли чувства и эмоции. Без этих важных составляющих секс становился механикой с минутным удовольствием в конце.       Но невинные касания рук Грейнджер были подобны спичке, которой чиркнули возле сухих дров. С долей шока он сидел на стуле, ощущал, как она грудью прижимается к его спине, как их лица соприкасаются, щека к щеке…        И её руки, которые скользили вниз, лишали возможности мыслить здраво. Перед ним странная женщина с фотоаппаратом в руках, которая то и дело командует, на руках маленькая дочь… И все мысли только о том, как же неуместно появилось напряжение в штанах.       Едва последнее фото было сделано, он поспешно сбежал и сейчас прятался в кабинете. Будто это могло помочь.       Он закрыл глаза, но перед ним тут же вспыхнула картина: Гермиона с растрёпанными волосами, с тёплым румянцем на щеках, с мягкой полуулыбкой.       В его комнате, на его подушке.       Драко резко выдохнул, подался вперёд, опираясь локтями о колени.       Если бы он поставил перед собой цель уложить её в постель, у него бы получилось. Он всегда умело добивался своего.       Но хотела ли она этого? Чувствовал ли он то желание, которое было у него?       Пальцы машинально сжались в кулак.       Что ощущала Грейнджер в объятиях Стива?       Этот малолетний наглец целовал её.       Драко сильнее стиснул зубы.       Почему она не оттолкнула его?       Она ведь говорила, что не заинтересована. Врала?       Он откинулся на спинку кресла и провёл ладонью по лицу.       «Нет, не об этом стоит думать.»       Наваждение сводило с ума, но хуже всего было даже не это.       А то, что он без единой лишней мысли передал Грейнджер Амели, когда Линда сказала: «Передай малышку мамочке».       Он не задумался.       Не усомнился.       Просто сделал это.       А она так же спокойно, с готовностью приняла ребёнка.       Как будто это было естественно.       Как будто так и должно было быть.       И он не вспомнил об Астории.       Не было ни вспышки боли, ни тяжёлого кома в груди, ни мысли: «Нет, она не мама».       Была только Грейнджер. Всегда.       Её руки, заботливо придерживающие Амели.       Её голос, тихий и мягкий, когда она укачивала малышку.       Её тёплый взгляд, полный привязанности.       Драко закрыл глаза и выдохнул.       А что, если?..       Сложная к принятию мысль оформилась в голове.       «А что, если бы это было правдой?»       Что, если бы Грейнджер действительно стала частью их жизни?       Частью их семьи?       Он медленно потёр виски.       Полный бред.       Но почему эта мысль не показалась ему столь уж невозможной?       «Хватит.»       Он резко встал, бросил взгляд на часы и поморщился.       «Чёрт.»       Он опаздывал.       Амели уже спала, Нана справится, но Драко всё равно хотелось остаться. Вернуться в детскую. Просто посидеть рядом, просто наблюдать, как она мирно дышит во сне.       Но нужно идти.       Нужно вернуться к Забини.       Нужно выбросить из головы Грейнджер.       Но она тоже ждала его у Забини, а значит, он не сможет.

***

      Перед Драко открывался причудливый обзор: Блейз сидел на диване в гостиной, склонившись над журнальным столиком.       Идеально выглаженная кипа документов соседствовала с чашкой кофе, а сам Блейз…       Он выглядел так, будто вот-вот соберётся на пляж: короткие шорты, небрежно расстёгнутая чуть ли не гавайская рубашка, загар, идеально подчёркнутый солнечным светом.       — Что делаешь? — спросил Драко, подходя ближе.       — Готовлю Пэнси сюрприз, — отозвался Блейз, не отрываясь от бумаг.       Драко усмехнулся, усаживаясь рядом.       — Скажи мне, что это документы о разводе.       Блейз даже не моргнул.       — Никогда.       Голос был настолько безапелляционным, что Драко вскинул брови.       — Странный сюрприз из кипы бумаг.       — Это проект от застройщика. — Забини наконец-то оторвался от бумаг, покрутив один из листов в руках. — Пэнси мечтает о доме в тёплых краях. А я решил построить небольшой отель. Можно будет отдыхать, приглашать друзей, а в остальное время сдавать туристам.       Драко хмыкнул.       — Прекрасная идея.       Блейз довольно улыбнулся, но Драко, прищурившись, добавил:       — А ты — прекрасный каблук.       Забини лишь лениво потянулся, небрежно откидываясь на спинку дивана.       — Во-первых, кто бы говорил, — он бросил на Малфоя выразительный взгляд, — а во-вторых, меня всё устраивает. Я выбираю быть счастливым, в отличие от некоторых.       Драко скептически фыркнул.       — Именно про это ты думал, когда позволил Пэнси организовать фотосессию дома и втянуть меня туда с дочерью? О своём счастье?       — О счастье… верно, — Блейз наконец-то отложил бумаги и потянулся, — но не своём.       Он поднялся, убирая документы в папку.       — Пойдём, я спрячу это и посмотрим, что там происходит у Пэнси и Грейнджер.       Драко нехотя поднялся, бросив на него пристальный взгляд.       — Не уверен, что хочу это видеть.       Блейз ухмыльнулся.       — О, ты точно хочешь. Просто ещё не понял этого.

***

      Драко шагнул в помещение, бросив рассеянный взгляд на декорации, и уже собирался окликнуть Пэнси, как вдруг замер.       Перед ним была Грейнджер.       Но не просто Грейнджер.       Она стояла под софитами, в нежно-сливочном платье, которое подчёркивало каждый изгиб её фигуры, а живот — слишком большой, слишком выпуклый — делал её совершенно неузнаваемой.       Но не уродливой.       Она не выглядела бледной и измождённой. У неё не было того мрачного, тревожного взгляда, каким Астория встречала каждое последнее утро.       Грейнджер смеялась, а Пэнси что-то говорила фотографу, поправляя её волосы.       Чистый, лёгкий, искренний смех.       Драко даже не сразу понял, что смотрит не отрываясь. Картина была слишком абсурдной, слишком невозможной.       — Мерлин, Паркинсон, это самое странное, что я когда-либо делала! — Гермиона чуть наклонилась, одной рукой придерживая живот, а другой отмахиваясь от Пэнси.       — Ну-ну, а магловские медицинские ритуалы — это не странно? — ухмыльнулась Пэнси, отступая на шаг, чтобы оценить кадр.       Щелчок камеры, вспышка.       Гермиона снова рассмеялась, на этот раз запрокидывая голову назад.       Один образ наслаивался на другой, заставляя Драко неосознанно сравнивать.       Астория была нежной, тихой, лёгкой, словно сотканной из утреннего тумана. Её улыбки всегда были мягкими, сдержанными, будто за каждой скрывался невыраженный страх.       А Гермиона… она полна жизни. Смех брызжет, заполняя пространство, глаза сверкают азартом. Драко должно было выбить из колеи это различие, должно было заставить его отвернуться.       Но он продолжал смотреть.       «Что, чёрт возьми, я сейчас наблюдаю?»       Всё внутри требовало найти объяснение.       Пэнси, мать её, Паркинсон.       Конечно, это была её идея. Оскорбительная и неуместная.       — Ты шутишь… — прохрипел он, чувствуя, как по спине прокатилась волна раздражения.       Пэнси первой заметила его. Хитро улыбнулась, сделала шаг в сторону, как будто давая ему полный обзор.       — Что, чёрт возьми, здесь происходит? — его голос прозвучал низко, глухо, но перекрыл весь фоновый шум.       Пэнси, не особо смутившись, пожала плечами:       — Продолжение семейной фотосессии, дорогой. Ты же не против?       — Ты сошла с ума?       Грейнджер повернулась в его сторону и перестала улыбаться. Веселье в её глазах сменилось внимательностью — она понимала, что для него это зрелище было тяжелее, чем могло показаться на первый взгляд. Она заметила это. Его напряжение, шок, отголосок боли на лице.       — Драко… — тихо позвала она, уже без прежней игривости.       — Ты. — Он перевёл взгляд на Пэнси, проигнорировав её зов и собственное бешено колотящееся сердце. — Нахрен. Убери. ЭТО.       Он чувствовал, как сжимаются пальцы, ногти впиваются в ладонь. Злость, замешанная на чём-то ещё, вязком и непонятном, жгла изнутри. Он должен был сказать Пэнси всё, что о ней думает. Должен был спросить Грейнджер, зачем она позволила это.       — Мы уходим! — Он развернулся в сторону комнаты, где переодевался ранее. — Сними это безобразие и поспеши за мной. У меня работы непочатый край… А вместо этого я должен участвовать в этом цирке.       Последние слова прозвучали сухо и безэмоционально, но выдавали неравномерное дыхание и напряжённые плечи.       Гермиона молча спустилась с окружающих её декораций, взгляд коротко метнулся к Пэнси, но та лишь поджала губы, будто с трудом сдерживая довольную улыбку.       — Милый, — обратилась Паркинсон к вошедшему Блейзу, который пропустил всё самое важное. — Хочу чего-нибудь сладенького. — Как ни в чём не бывало, она направилась к нему.       Гермиона закатила глаза. Всем бы быть такими непробиваемыми, как Паркинсон. Она обвела взглядом студию, девушки-ассистентки уже наводили порядок.       Сделав глубокий вдох, она поманила жестом одну из помощниц.       — Поможешь снять это?       Девушка покорно кивнула и засеменила за Гермионой.       Накладной живот тянул вниз, непривычный вес утомил спину. К тому же последние несколько минут она чувствовала, как мышцы периодически напрягаются, словно беря её тело в плен.       — Схватки Брэкстона-Хикса, — весело сказала Пэнси, когда это случилось впервые.       Гермиона тогда лишь отмахнулась, но теперь поймала себя на мысли, что ещё одна такая спазматическая волна — и она больше не сможет сохранять хладнокровие.

***

      Гермиона торопливо переоделась, ощущая, как напряжение всё ещё вибрирует в её теле. Её пальцы слегка дрожали, но она не знала, что тому виной — злость, смущение или что-то ещё, куда более пугающее.       Она вышла в пустую студию, где всего пятнадцать минут назад кипела жизнь. Теперь же комната казалась странно безмолвной, как будто проглотила весь шум, оставив только приглушённое эхо воспоминаний.       Драко.       Он ушёл? Или всё ещё там?       Гермиона направилась к двери в соседнюю комнату, где он, возможно, задержался. Сердце невольно застучало быстрее. Она постучала.       Ответа не последовало.       Сжав губы, она толкнула дверь и осторожно заглянула внутрь.       Её охватило облегчение, когда взгляд зацепился за высокую фигуру у зеркала. Драко стоял к ней спиной, его плечи были напряжены, а пальцы с остервенением возились с галстуком-бабочкой, который, кажется, не желал расстёгиваться. Он пытался справиться аккуратно, но, судя по дрожащим от раздражения рукам, это давалось ему с трудом.       — Я помогу, — тихо предложила Гермиона, делая шаг к нему.       Драко не ответил, но убрал руки, позволяя ей самой разобраться с упрямым узлом.       Близость между ними стала слишком ощутимой. Гермиона осторожно завела ладони под воротник его рубашки, пальцы нащупали узел и начали аккуратно его распутывать.       — Не злись на Пэнси, — мягко сказала она, приподнимаясь на носках, чтобы было удобнее. — Она не хотела ничего злого. Ты до этого прекрасно злился на меня, продолжай. Направь гнев в мою сторону…       Драко фыркнул, но не отодвинулся.       — У меня с лихвой хватит гнева для вас обеих, — пробормотал он и, наконец, встретился с ней взглядом.       — Нет. Пэнси здесь нет. Есть я. Понимаешь? — Гермиона чуть улыбнулась. — Пэнси нельзя волноваться. Мне можно. Хотя твоя злость на меня всё же менее оправдана.       Его взгляд вспыхнул каким-то новым, тёмным огнём.       — Странная уверенность… — протянул он. — Я согласился ради тебя отправиться на эти дурацкие танцы… И в нужный мне момент нашёл тебя в объятиях другого мужчины. Менее оправдано?       Галстук-бабочка, наконец, был снят. Гермиона аккуратно положила его на стол и отступила на пару шагов, опускаясь на стул у зеркала.       — Ради меня? — переспросила она, слегка нахмурившись.       — Ради кого ещё? — Драко раздражённо расстегнул пару верхних пуговиц рубашки.       — Я думала, ты всё же захотел немного потанцевать, — осторожно предположила Гермиона.       — Ненавижу танцы, — коротко бросил он.       — Но ты танцевал.       — Один танец, с той прелестной дамой. И если бы ты была внимательной, то заметила бы, что после этого меня не было на танцполе.       — Где же ты был? — спросила она, чуть прищурившись.       Драко задержал дыхание. Гермиона увидела, как он сглотнул, словно сомневаясь, стоит ли говорить правду.       — Я… — он отвёл взгляд, медленно расстёгивая рукава. — Я был в заведении неподалёку, заказывал столик для двоих… Я не думал, что ты согласишься пойти со мной на свидание… Это должен был быть сюрприз, но ты преподнесла мне сюрприз более интересный.       Её сердце пропустило удар.       «Он хотел пригласить меня на свидание?»       — Но я видела тебя… — произнесла она едва слышно.       Драко поднял брови:       — Что?       Она сжала пальцы на коленях.       — Ты был с Эрикой. Вы… целовались.       Он резко обернулся к ней, лицо исказилось от шока.       — Что?!       — Я видела вас, — Гермиона не поднимала глаз.       Драко в несколько шагов оказался перед ней, опускаясь на корточки, чтобы заглянуть ей в лицо.       — Это было совсем не то, что ты могла подумать…       Она горько усмехнулась:       — Конечно. Просто дружеский обмен слюной… И после этого ты смеешь ещё высказывать мне, где и когда я кого-то целую? Это лицемерие…       — Ты не услышала главного? — его голос стал ниже, мягче. — Я шёл на эти танцы ради тебя.       — И я должна поверить?       Он выпрямился, засунул руку в карман брюк и извлёк небольшой флаер.       Драко протянул ей листок, но она не взяла его. Тогда он поймал её руку, вложил туда листовку и накрыл её ладонь своей, задержавшись всего на секунду.       — Разбирайся с этим как хочешь, — сухо бросил он, развернулся и вышел из комнаты.       Она осталась сидеть, не в силах пошевелиться.       Флаер был сложен вдвое.       Гермиона осторожно развернула его.       На глянцевой поверхности красовались слова:

«Столик на двоих.

Лучшая винная карта. Живая музыка. Самый романтичный вечер в Лондоне.»

      Она моргнула.       Чувство вины, обиды и непонимания накрыли её с головой.

***

      Гермиона знакомым маршрутом направлялась к выходу из дома Забини. Чета хозяев, казалось, растворилась в собственных стенах, словно подражая решению Малфоя оставить её наедине с собственными мыслями, которые разрывали на части.       Она тихо прикрыла за собой входную дверь и направилась по аллее в сторону дома Драко. Время приближалось к ужину, жара шла на спад, и даже птицы решили притихнуть, давая момент насладиться тишиной.       Но стоило ей пройти половину пути, как за спиной раздался знакомый голос:       — Гермиона! Постой!       «Чёрт. Что за странный день?» — она обернулась, подавляя желание закатить глаза. — «Какого лешего они все появляются, стоит мне только о них подумать…»       Эрика стояла за воротами и махала ей рукой, не теряя надежды докричаться до неё:       — Прости! Я пыталась тебе дозвониться, но ты не брала трубку!       Гермиона с тяжёлым сердцем уже шла в сторону ворот.       — Я была у соседей в гостях, телефон оставила дома, — ровно ответила она. — Что-то случилось? Ты ко мне или к Малфою?       Она натянуто улыбнулась, скрывая усталость и нежелание общаться с подругой.       — Нет, я к тебе, — быстро ответила Эрика, явно радуясь, что Гермиона всё же услышала её. — Впустишь?       Гермиона задержала дыхание, мысленно взвешивая варианты. Было бы грубо отказать, поэтому она сдалась.       — Конечно.       Подойдя к постовому, она жестом указала тому открыть проход, а затем шагнула в сторону, пропуская подругу.       — У тебя что-то случилось?       Эрика пожала плечами, чуть медля с ответом.       — И да, и нет…       Она шагнула ближе и неожиданно сжала Гермиону в крепких, недолгих объятиях.       Гермиона немного замешкалась, но потом кивнула в сторону дома.       — Ну, пошли.       Девушки двинулись по аллее, и между ними воцарилась неловкая тишина, которую никто не решался нарушить.       — Я на самом деле пришла попрощаться, — сказала Эрика, когда они оказались под крышей дома.       Гермиона замерла, остановившись посреди прихожей:       — Попрощаться?       — Стив неожиданно объявил родителям, что ему срочно нужно на Сейшелы для творческого вдохновения. А я, как хорошая дочь, должна присмотреть за этим паршивцем. Хотя… мне и самой не мешало бы сменить обстановку, развеяться…       Гермиона почувствовала лёгкий укол тревоги.       — О, — только и выдохнула она. — Это из-за меня?       — Нет, конечно, — тут же отмахнулась Эрика. — Не знаю, что у этого мелкого поганца стряслось, но он после танцев проснулся с маниакальной идеей, а наши родители тут же бросились её воплощать.       Эрика тихо засмеялась, но Гермиона не могла ответить ей тем же.       — Ты же знаешь, что у меня нет никого ближе тебя из подруг, — продолжила Эрика мягче. — Я не могла уехать, не увидев тебя напоследок.       Гермиона сглотнула.       — Ты вернёшься?       Несмотря на то, что Эрика сейчас для неё была кем-то вроде соперницы, Гермиона не могла проигнорировать то, что действительно привязалась к ней за годы работы в госпитале, и отъезд подруги вызывал печаль.       — Конечно, — легко сказала Эрика. — Две-три недели, и я снова в строю. В госпитале придержат за мной место.       Гермиона выдохнула, мысленно отметив, что Стив, видимо, не делал трагедии из-за того, что она целовалась с ним. И все указывало, что его сестра не в курсе о том, каким нечестным образом обошлась с ним Гермиона. Минус один груз с души.       Но её внимание тут же перехватило другое — Эрика медленно прошлась по прихожей и остановилась у приоткрытой двери кабинета Драко.       — Он там?       Гермиона замешкалась, не зная, как ответить.       — Я не уверена, — пожала она плечами. — Ты хочешь с ним попрощаться?       Внутри что-то сжалось. Драко сказал, что поход на танцы был ради неё. Но всё ещё оставалось «но»... Гермиона не могла поверить в это так легко.       — Скорее извиниться… — Эрика нервно усмехнулась. — Я на танцах перебрала от расстройства. Не привыкла к тому, что меня отшивают.       Гермиона удивлённо смотрела на подругу.       — Когда он пробирался через танцпол к сцене, я повисла на нём и… поцеловала.       Сердце застыло.       Гермиона почувствовала, как внутри всё напряглось, готовясь к неизбежному удару.       «Так вот оно что…»       Но потом Эрика фыркнула:       — Клянусь, он убил меня взглядом. На месте. Как таракана. Он отшатнулся от меня, как от огня. Ещё секунду — и, думаю, просто бы оттолкнул. Смерил меня таким выражением лица, что я мигом протрезвела.       Она закатила глаза, не замечая, как Гермиона непроизвольно выдохнула, будто из неё выпустили воздух.       Драко не хотел этого. Он не целовал Эрику.       Облегчение накрыло её, тёплой волной смывая остатки неуверенности. Гермионе хотелось спрятать улыбку, но губы предательски дрогнули.       Не спрашивая разрешения, Эрика уже юркнула в кабинет, а Гермиона на шатающихся ногах поспешила за ней.       Кабинет был пуст. В воздухе словно витала тень недавнего присутствия — едва уловимый аромат чего-то пряного, немного древесного. Но Драко здесь не было.       Некоторые шкафчики были приоткрыты, а пару ящиков в письменном столе выдвинуты. Будто здесь что-то искали.       Гермиона нахмурилась.       «Куда он ушёл? И почему не закрыл двери?»       Эрика прошлась вдоль шкафа, остановилась у приоткрытого ящика стола и бросила оценивающий взгляд.       — Истинный холодный аристократ, — сухо констатировала она. Затем наклонилась ближе и вытащила что-то из ящика. — О, как мило. Ты тоже сделала ему такой же брелочек?       Гермиона вздрогнула:       — Что?       — Помнишь, ты дарила такой одной девчушке… как её звали? Та, с белокурыми хвостиками.       Эрика вытянула руку, показывая небольшой брелок: чёрный фестрал на колечке.       Гермиона замерла.       Грудь сдавило, словно вокруг неё сжалась невидимая петля.       Она знала этот брелок.       Знала слишком хорошо.       — Джесси… — прошептала она, едва слышно.       — Точно, — кивнула Эрика. — Всегда забываю имена.       Она небрежно передала брелок Гермионе, и та, словно в тумане, взяла его в руки.       Он был таким же. С теми же костлявыми крыльями, с шероховатой поверхностью, которую она помнила на ощупь.       Ошарашенно она крутила фигурку между пальцев а в голове мигал хоровод мыслей, которые едва поспевали сменяться:       «Я не делала брелок с фестралом для Драко…»       «Он был в единственном экземпляре.»       «Я подарила его маленькой Джесси.»       Гермиона стиснула зубы. Грудь сдавило ещё сильнее.       Как это возможно?       Как этот брелок оказался здесь?       Она едва осознавала, как Эрика, потеряв к находке интерес, прошлась дальше.       — Ничего интересного. Какие-то колбочки с чем-то странным, — пробормотала подруга, заглянув в шкаф.       Гермиона заставила себя поднять голову.       Колбочки?       Она метнулась к открытому шкафу и застыла.       Это были не просто колбочки, как поспешно их назвала Эрика.       На полках, сохраняя идеальный порядок, стояли закупоренные пузырьки с воспоминаниями.       Каждый был помечен цифрами.       Их было много.       Слишком много.       У неё закружилась голова.       На нижней полке стояла картотека с алфавитным указателем.       Гермиона машинально провела пальцами по карточкам, ощущая ровные края бумаги. Буквы… Имена…       Внутренним порывом она дошла до буквы «Г».       Рука дрогнула.       Она извлекла три карточки.       Первые две не вызывали в ней отклика. Незнакомые ей имена.       Но третья…       Гермиона Грейнджер.       «Дело №67»       «Успешно»       Ниже — едва различимая надпись простым карандашом:       «№199»       Данные отсутствуют.       Она смотрела на карточку, не понимая, почему её трясёт.       «Что это значит?»       Голова гудела.       «Почему у Малфоя в картотеке вписано мое имя?»       Гермиона с усилием вернула карточку на место. Пальцы дрожали.       Драко что-то от неё скрывал.       Но что именно?       И как в его кабинете оказался этот брелок?       Она не сомневалась — это был тот самый, который подарила малышке в госпитале.       Гермиона прекрасно помнила, сколько сил потратила, стараясь вылепить крылья ровными, но одно всё же вышло кривым.       В груди неприятно сжалось, к горлу подступила тошнота.       Она обязательно выяснит правду.       Но не сейчас.       С трудом подавив тревогу, Гермиона аккуратно вернула брелок в ящик и обернулась к Эрике.       — Нам пора, — выдавила она, чувствуя, как предательски дрожит голос. — Его здесь нет, видишь?       — Эх, жаль, — вздохнула Эрика, вышла обратно в прихожую и достала телефон. — Вылет через пять часов, ждать некогда. Передашь, что я сожалею о… неловком моменте с поцелуем?       Гермиона молча кивнула.       — Обещай, что будешь скучать по мне, — Эрика взглянула с притворной угрозой.       — Обещаю, — с трудом ответила Гермиона и крепко её обняла.       — А ты смотри, береги себя, — подруга шутливо смахнула несуществующую слезу. — Долгие проводы — лишние слёзы. До встречи, подруга.       Мягкий звук закрывшейся двери и оглушающая тишина.       Гермиона вздрогнула.       За её спиной раздались шаги — по лестнице спускался Драко.       Гермиона замерла, когда он спустился с последней ступени и остановился рядом с ней. Он выглядел спокойным, даже расслабленным, но в его взгляде промелькнуло нечто, отчего у неё по спине пробежал холодок. Он что-то знал. Больше, чем она. И эта мысль сковала её.       — Уже вернулась? — его голос был ровным, почти небрежным.       Гермиона судорожно кивнула. Она чувствовала, как напряжение заполняет грудь, требуя немедленного выхода. Всё внутри подсказывало — нужно уйти, создать расстояние, пока она не разобралась в собственных эмоциях.       Она шагнула в сторону, желая проскользнуть мимо него, но Драко лишь едва заметно склонил голову, давая ей дорогу.       — Не опоздай на ужин, Грейнджер, — его голос был таким обыденным, что это выбило её из колеи.       Гермиона пролетела по лестнице вверх и остановилась в коридоре перед детской, сердце гулко билось, ударяя по ребрам. Её сознание подкидывало картинки переливающихся воспоминаний в пузырьках, аккуратные ряды пометок. «Дело №67». «Успешно». Её имя среди этих записей. Брелок, который должен был быть у Джесси.       Страх. Злость. Подозрение. Всё смешалось в жгучий коктейль.       Она развернулась и, не раздумывая, вернулась на первый этаж в сторону кабинета.       Драко уже стоял у стола, медленно расстёгивая манжеты, будто расслабляясь после долгого дня.       — Ты что-то хотела, Грейнджер? — он лениво опустился в кресло, но его взгляд был слишком пристальным, слишком внимательным.       — Я хочу знать, что ты скрываешь. — Гермиона провела глазами вдоль шкафа, двери которого теперь были закрыты.       Он выждал, пока она не заняла место напротив, сцепил пальцы перед собой и какое-то время молчал. В комнате повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь приглушённым тиканьем часов.       Драко изучающе смотрел на неё, словно что-то прикидывал. Затем легко усмехнулся — непринуждённо, даже беззаботно, но в этой усмешке таился невидимый барьер.       — И с чего ты взяла, что я что-то скрываю?       — Отличный вопрос. — Гермиона скрестила руки на груди. — Надеюсь, у тебя есть не менее отличный ответ.       — Разумеется. — Драко чуть подался вперёд. — Но, может, ты всё же уточнишь, о чём речь? Буду рад ответить… конкретнее.       Гермиона прищурилась. Он играл, тянул время — и это раздражало.       Не отводя взгляда, она поднялась, подошла к шкафу и рывком распахнула дверцы.       — Так подойдёт? — холодно бросила она, кивнув на ряды пузырьков. Затем скользнула пальцами по картотеке, останавливаясь на букве «Г». — Или мне стоит быть ещё конкретнее?