Остывшее сердце

      Стоило загулявшему лету вспомнить про то, что по календарю оно уже наступило, как небольшой провинциальный город захлестнула жара. Да не простая, а сорокаградусная. В честь такого радостного события руководство от щедрот своих выделило зелёным по фирменной майке и бейсболке с логотипом родного предприятия. Футболки футболками — их всегда на всех на заводе хватало, а вот бейсболки были эксклюзивом, который редко кому доставался. Если точнее, то только тем, кому выпала честь и неописуемая радость работать на свежем воздухе под палящими лучами южного солнца. Таковыми являлись только зелёные и стройгруппа. Остальные имели возможность прятаться по цехам и корпусам, пережидая там полуденный зной без отрыва от работы.        Отшутившись в вотсапе на очередное признание в любви от Андрея, Леся вслед за Васей и Артёмом вышла из доставившего их на конечную остановку трамвая. Было только начало седьмого, но солнце уже припекало основательно. — Как же быть? Загореть или обгореть? — проблема что ни на есть насущная, даже вслух об этом сказала, а не только подумала. Может, ограничиться солнечным ударом и уйти на больничный! — А ты в купальнике работай, — тут же посоветовал Вася. Оптимизма ему точно было не занимать. — И тебе не так жарко, и нам в окно посмотреть интересно. — И без купальников проходили. Вы тогда от этих окон не отлипните, а к нам претензии будут, что в цехах работа встала, — припомнив инцидент, когда возилась в розарии в самых пикантных позах, а в цеху, у которого это происходило, действительно почти встала работа, Леся залилась румянцем, но, заметив, как заинтересованно смотрит Тучка, не смогла остановиться и благоразумно промолчать. Разве это вообще возможно, если хочется произвести неизгладимое впечатление? — Мастер ещё вчера внес предложение, чтобы мы на завод в бикини ходили. Сказал прямо через проходную в нём и идти, чтобы у охраны у первой тонус повысился.       Судя по одобрительному смеху, впечатлений хватило обоим. Впрочем, был и другой способ впечатлить, которым Леся в это утро пользовалась без зазрения совести. Глубокий вырез красивого летнего платья. Когда обладаешь таким богатым даром женской природы как грудь почти четвертого размера при по-девичьи узких плечах, то грех не порадовать мужчин аппетитным натюрмортом. Они от этого сходят с ума и активно пускают слюни. Правда, исходя из жизненного опыта, толку от этого чуть больше, чем кот наплакал в голодный год, но иногда все-таки забавно. Вот и сейчас было мучительно приятно, когда отсмеявшийся Артём утонул в этом самом декольте взглядом, и глаза у него стали большие-большие и ласковые, как у обалдевшего от валерьянки кота Леопольда. Примитивная несусветная глупость, конечно, и все же это польстило женскому самолюбию и позволило хоть на минутку почувствовать себя самой счастливой на свете. — Шляпу хоть надень, а то голову напечёт. — У меня фирменная кепочка есть.       Совет Васи бал актуален, но очень быстро и не вовремя забыт. Все потому, что приближалась трагически памятная для страны дата — 22 июня, и мастер решил сослать свою любимицу с напарником на находящийся в ведении завода мемориал на другом конце города. Бегом и живо — дежурка долго ждать не будет. В таком экстренном режиме под громогласные вопли Павла Григорьевича главное не забыть собрать инструменты и захватить воду, остальное вихрем вылетает из головы. Но были, разумеется, и свои бонусы — несмотря на тяжелый труд, это еще и день без надзора вышеупомянутого Горыныча. Плюс можно приобретать драгоценный загар без отрыва от производства.       Этот самый загар и насторожил Артёма, когда уставшая и запыхавшаяся Леся по возвращении на завод торопилась в курилку, где её должна была ждать Яна, с которой они общались не так давно, но уже успели подружиться. — Где твой головной убор? — оторвавшись от своего бесценного станка, он загородил ей дорогу, оглядывая сверху вниз проницательным, но таким насмешливым и ласковым взглядом. — Ты же красная как рак. — А? — растерявшись от того, что он так рьяно её отчитывает, Леся замерла как вкопанная и безуспешно пыталась понять, в чём провинилась. — Ты о чём? — У тебя щёки сгорели, — ближе наклонившись к её лицу, доверительно сообщил тучка. — Больше не ходи без своей фирменной кепки.        Он попытался сгладить свой приказ смешком, но получилось плохо. Это все равно был жесткий приказ. Даже интересно стало. — И вообще, где ты шлялась целый день?        Еще больше смутившись от такого напора, Леся вдруг наконец поняла: Артём злится от того, что она целый день не дефилировала мимо его станка к курилке. Злится не на шутку. Надо же, какой нежный! Думает, что она загуляла что ли? — Работала в поте лица! — Это между дефиле в бикини? — Угадал!       Обогнув своего не на шутку всполошившегося богатыря, не зная, плакать или смеяться, Леся все же добралась до курилки, где не оказалось Яны, зато сидел Шрек, который внимательно выслушал сетования об отповеди Артёма, благо ему можно было доверить подобное — никому не скажет. Более того, с усмешкой сообщил о том, что вообще-то вышеозвученный ревнивец давно по часам засекает и точно знает, когда Леся придет в курилку. — Что? — в такой поворот точно невозможно поверить. — Прикалываешься? — С чего бы? Я ему вчера помогал металл грузить, он на телефон посмотрел и говорит: «Сейчас Лисенок придет». Ты и правда через минуту пришла. — Как он меня назвал? Не может быть… — Еще как может, он тебя так хочет, аж с ума сходит. — Что?       Но этот щекотливый познавательный разговор пришлось прервать и срочно искать другую менее животрепещущую тему, потому что в эту минуту к ним в курилке решил присоединиться сам виновник поведанных секретов. Нервно затянувшаяся табачным дымом Леся подумала было, что разборок в цеху Артёму показалось мало, но, Благословение Господне — он завел разговор про автомобили и, в конце- концов, вывел тему к тому, когда учился водить. — В 86 году мне было 14 лет, брат учил меня после школы ездить на его машине — девчонок с учебы домой отвозили. — Мне тогда было 3 года, — брякнула невпопад Леся. Надо же, Артём на одиннадцать лет её старше. А казалось, что меньше, и в голову не приходило, что ему 46.        Брякнула, а лучше бы промолчала о своих подсчетах. Артём тоже отлично и очень быстро считал. Ему не понравилось. Взгляд стал тяжелым, колючим. Словно бабочку намертво иголкой пришпилил. И понять бы в чем дело, но только много позже Леся услышала это глупое, но такое горькое: «Я слишком старый для тебя».