Остывшее сердце

      Когда Леся вернулась из Комаровки домой, Катюша ещё спала. Как говорится, у кого каникулы, тот спит хоть до обеда. Собрав завтрак (рано утром перед поездкой брал такой мандраж, что кроме крепкого кофе и сигарет ничего не хотелось), она предложила дочери отправиться в гости к Нине. Та, недолго думая, согласилась, и вскоре, купив в ближайшем гастрономе торт к чаю, они уже садились в маршрутку.       Знакомая аллея дачного кооператива встретила их жаркими лучами полуденного солнца и совершенно бессовестным отсутствием хоть какой-либо тени. Хорошо, что на большой кухне обрадовавшейся их приезду подруги работал кондиционер. Иначе в такое жаркое лето не мудрено растаять, как мороженое — до липкой пенки. Правда, Катюшу такая перспектива нисколько не пугала — прихватив небольшое ведёрко, она отправилась собирать созревшие на шипастых плетях ягоды так нежно любимой малины.       Наблюдая за ней в окно, Леся помогала Нине резать салат из собранных в теплице помидоров с огурцами и оживлённо рассказывала обо всём, что нагадала ей баба Зоя. — Ну вот, а ты вчера божилась, что пошлёшь его на хутор бабочек ловить, — пожурила подруга, доставая из холодильника майонез, который уважала больше любой сметаны или сливочного соуса. — Видишь, думает о тебе, значит, всё идёт по плану. — Он пока что-нибудь надумает и распланирует, я десять раз поседеть успею. — Да нет, думаю, немножко быстрее. — Поседею? С ним и его шуточками станется. — Да нет, надумает быстрее, — рассмеявшись, Нина с задорной улыбкой взглянула на неё через тонкие стекла очков для чтения, которые последнее время носила всё дольше. — Лесь, я не знаю, что там у твоего Артёма в голове, но должны же быть какие-то положительные сдвиги. Сколько можно вокруг да около ходить? Он что, совсем тебя никуда не зовёт и не приглашает? Может, тонко намекал, а ты не поняла? — А как же, намекал, — кивнула Леся, потянувшись за солонкой. — Намекал, что неплохо бы ещё раз в скотовозке вместе проехаться. — Какой скотовозке?       Удивления в глазах Нины было больше, чем у иностранца, пытающегося осмыслить, откуда русские берут птичье молоко для своего знаменитого суфле. Пришлось в срочном порядке объяснять, о чём идёт речь, и описывать прелести езды в переполненном мобильном транспорте. — Ну да, я помню, что ты рассказывала о том, как там тесно, но я не думала, что всё настолько плохо. Мне же на них ездить не доводилось. Так что, больше не поедешь? Смотри, какой фурор произвела. — Ну уж нет! — посолив салат, Леся заправила его майнезом и принялась аккуратно размешивать. В памяти тут же всплыл полыхающий гневом взгляд Артёма. — Чтобы он меня с кашей скушал? Ты бы видела, как он взбесился! — Так это же хорошо, пусть бесится на здоровье. Тебе-то что? — А если шею свернёт ненароком? — Не свернёт, а если и попытается — расслабься и получай удовольствие. — Ну, спасибо на добром слове, милая женщина, — оценив шутку, Леся недовольно сморщила нос на заливистый смех Нины. — Тебе легко говорить, не на тебе же он потом отыгрываться будет. — Да и пусть отыгрывается, как-то же вам нужно переходить от лёгких наркотиков к тяжёлым последствиям. — Нина!       Но, ставя на плиту чайник, подруга лишь ещё пуще развеселилась и продолжила учить свою младшую «приёмную дитятку» житейским мудростям по типу: чем сильнее мужика бесит баба, тем по факту крепче он её любит. И неважно, в каком органе эта любовь живёт — в сердце, или кое-где пониже пояса.        Весь следующий день Леся не могла выбросить из головы этот разговор. Мастер злился на её рассеянность, и в итоге послал вместе с водовозкой поливать обширный розарий на второй аллее. Как раз под нос Артёму, который не раз вышел, неспешно куря, полюбоваться на жрицу со шлангом. Умеет же так искусно гипнотизировать взглядом. Если бы у них ещё заходило куда-то дальше этих гляделок, было бы вообще замечательно. Но нет, воз стоял на месте и даже не пытался куда-нибудь двинуться. Обидно до чёртиков. Что она, спрашивается, делает не так? Может, всё-таки лицом или фигурой не вышла? Тогда почему он так недвусмысленно пялится и Лисёнком называет? Да и Шрек не единожды утверждал, что он её безумно хочет — аж из штанов выпрыгивает. Они друзья, а значит информация худо-бедно достоверная. Но на свидание позвать ни-ни!       Может, Артём из числа современных мужчин, которые считают, что женщина им совершенно не нужна, и мир без баб был бы чище и лучше? А глазеет в силу пресловутых инстинктов, которые между тем успешно контролирует? Может, как монахи, считает женщину главным источником греха — потому что одним своим видом она вгоняет их в пучину извечных низменных желаний? Поэтому так и взбесился в маршрутке? На глаза как-то попалось высказывание священника Андрея Ткачева о том, что это женщина не может прожить без мужчины — он ей нужен как защита, опора и объект любви. В нём её надежда на уверенность в завтрашнем дне и устроенности, а вот мужчине это всё не нужно, и без женщины он, по большому счёту, может обойтись. В мужчине нет такой потребности в женщине, как у женщины потребность в мужчине.       Может, так и есть?       Может, это и есть горькая правда жизни, как бы это ни было не по нраву слабой половине человечества?       Да, женщина может прожить без мужчины— сама работать, растить ребёнка, заботиться о близких и родных. Как говорится — своим руками добыть мамонта. Но если не кривить душой и не лицемерить из гордости — будет ли она по-настоящему счастлива без защиты и каменной стены? Если сама является этой каменной стеной? Без объятий любимого и любящего мужчины, без его поддержки? Если положить руку на сердце и не лукавить, то нет, счастлива она не будет. Всё тот же Андрей Ткачёв называет мужчину без жены, семьи и детей бесполезным трутнем, который, не неся ни за что ответственности, не имеет права судить других и рассуждать о той же политике или войнах. Но факт остаётся фактом: потребность женщины в мужчине гораздо сильнее, чем мужчины в ней.       Говорят, что даже если мужчина влюбляется, то ему достаточно любить глазами; прикасаться рукой, а тем более брать на себя какую-либо ответственность вовсе не обязательно. Может и с Артёмом так? Ему достаточно просто гляделок, а она, как обычная наивная дура, мечтает о чём-то большем?       О чём-то светлом, прекрасном, настоящем?       О чём только в женских романах и пишут?       О настоящем мужчине, который ради своей любимой не только горы свернёт, но и весь мир вверх тормашками перевернёт.       Лесина мама когда-то очень жёстко высказалась по этому поводу. Она считала, что настоящая любовь, как и настоящий мужчина - это мифы. Сказка или надежда на сказку, которую выдумали для себя женщины, чтобы, надеясь на волшебное чудо, было легче влачить тяжкий крест своего существования. Ведь и впрямь, это даже святые отцы признают, вся тяжесть земного существования лежит на хрупких женских плечах. Современная женщина сама растит и заботится о детях, заботится о пожилых родителях, зарабатывает на нужды и тех и других, лечит, учит, воспитывает, а ещё готовит, убирает, стирает, несёт ответственность за всё насущное в этом мире. Даже церковь на женских плечах, мужчины давно сняли с себя ответственность за неё, как и за всё прочее. Может быть, так было всегда? Во все времена? А слова о том, что было по-другому, лишь иллюзия? Женская вера и надежда на то, что им позволят дать слабину и защитят? И тут вся надежда на мужчин? Как говорится — дайте хоть помечтать, чтобы не замечать промозглых серых будней.       Ведь и самой Лесе мечты и надежды помогали жить, справляться с трудностями, и чему бы ни учили грабли неурядиц, верить в чудеса. Иначе совсем грустно, скучно и одиноко будет. Вот и сейчас как бы разум не твердил, что ясно же — ничего не получится, она предпочитала довериться вердикту бабы Зои.       Ведь в первый раз она её не обманула. Не обманет и сейчас.       Не зря же к ней народ со всех концов необъятной родины едет.       В надежде на чудо.       Забывая о граблях.       И словно услышав её наивные рассуждения, уже в конце рабочего дня жизнь решила показать, что она, возможно, в чём-то согласна с этой зачарованной блондинкой. Чудеса там, где в них верят, но и у них имеется чувство юмора. Хочешь быть девой в беде, которую спасёт прекрасный рыцарь — вуаля. Только потом чур не ныть о методах и способах исполнения желания. А также о последствиях.       Вернувшись в раздевалку и переодеваясь, чтобы ехать домой, надев белую тунику, Леся направилась в дамскую комнату, которая имелась в их бытовке наряду с душем. В общем цивилизованный завод, как говорится — забота о рабочих в полную меру. Если бы ещё зарплату подняли до достойного уровня… Но это уже из области фантастики, а не о чудесах. «Облегчив душу» белому другу, она взялась за дверную ручку и хотела уже было покинуть сие благостное место, но раздался тихий щелчок, и замок то ли застрял, то ли его заклинило, но открыть не получилось. Ни с первой попытки, ни со второй, ни с третьей.       Впадая в тихую панику, Леся вспомнила, что Тася и Вика уже ушли, это только она замешкалась, расчёсывая спутавшиеся на ветру волосы. Сейчас ещё механика промарширует домой по коридору, который находился в пяти метрах от их раздевалки, и она останется в крыле одна. Даже начальству сообщить о беде возможности нет — телефон остался на столе. Привычки носить его с собой в туалет не имелось.       А впереди долгожданные выходные.       Целых два дня.       Как же Катюша без неё?       Дочка, разумеется, будет звонить, чтобы выяснить, почему мама задерживается, а она даже трубку взять не сможет.       Тася приезжает на работу первая — в шесть утра.       Если ты заперта в крохотной комнатке и не можешь позвать на помощь, то шесть часов утра понедельника и четыре часа дня пятницы находятся очень далеко друг от друга.       Чувствуя как от паники по коже начинают бежать холодные мурашки, а горло кажется вот-вот сведёт судорога, Леся с новой силой задергала дверную ручку и, глубоко вдохнув, что есть сил завопила: — Помогите! Помогите!       Вдруг Бог сжалится, и её кто-нибудь услышит?       Ага, всё бы хорошо, только дверь в раздевалку плотно прикрыта.       Кто же услышит?       И тут услышала она сама…       За стенкой в душе купался кто-то из напарников. Плескался водой и громко напевал что-то задорное про трын-траву и зайцев. — Вадик! — забравшись на крышку унитаза, Леся постаралась докричаться в соединяющую их вентиляцию. — Вадик! Спаси меня. — Чего? — кажется в соседней душевой кабинке не совсем поверили своим ушам, но воду прикрутили, чтобы не шумела.- Что случилось? — Дверь заклинило! Выйти не могу! Помоги! — Ага, обожди минуту.       Слава Создателю, её услышали!       Чувствуя, как вдрагивает от облегчения, Леся спустилась на пол и приготовилась ждать спасителя.       Открылась входная дверь, послышались шаги, и, щёлкнув от нажатия снаружи, распахнулась дверь дамской комнаты.       Это было непередаваемое счастье — ощущать свободу и видеть живого человека. Славку. — Меня Вадик послал, говорит ты…       Договорить Славик не успел. В раздевалку с громким матом влетел Артём и с размаху попытался съездить ему по испуганно вытянувшемуся лицу. Хорошо хоть увернуться успел. И то только в силу маленького роста. — Какого хуя ты по женским раздевалкам шаришься и к девчонкам пристаёшь?! — Артём? — опешив, Леся во все глаза смотрела на своего второго спасителя и не могла понять, откуда он тут взялся? Ещё и драку пытается затеять. — Что ты здесь делаешь? — Как что? — возмутился прекрасный рыцарь, потрясая кулаком, которым врезался в косяк так, что кожа в миг припухла, и продолжая зло смотреть на нахохлившегося Славика. — Ты же на весь коридор орала: «Спасите-помогите!» Я думал, тебя тут насилуют или убивают! Спасать пришёл.       Судя по всему, прилетел… — Это я её спас, — возмутился Славик, да с таким негодованием, словно у него орден «За мужество» отобрать пытаются. — Хотел бы я знать от кого? — обведя раздевалку взглядом, Артём снова грозно нахмурился и повысил голос. — Или я что-то пропустил? — Двери туалета заклинило, — понимая, что дело пахнет керосином, Леся попыталась поскорее его успокоить. — А я внутри была. Знаешь, как страшно? Он мне её открыл. — Что, замуровали демоны? — раздался с порога смешок Вадика. Оказывается, картинно обернув бёдра полотенцем, он из коридора наблюдал за происходящим. — А ну оба вон отсюда! — вытолкав первого напарника и обласкав второго недовольным взглядом, Артём захлопнул дверь. — Живо собирайся домой пока новых приключений на пятую точку не нашла!       Обозрев свои длинные голые ноги, Леся принялась натягивать бриджи. Сама-то туника доходила точнёхонько до самого «не могу». Оставалось захватить сумочку с телефоном, и уже через минуту они чинно прошествовали через проходную. Прямиком на маршрутку. Кипящий от праведного гнева рыцарь ничего слушать не хотел о том, что в стареньком трамвае свободнее и комфортнее, чем в переполненном, как консервная банка шпротами, микроавтобусе.