Белая глициния

«Я не люблю стихов — Они моя боль и правда. Приходят из странных снов И из глубин ада…»

      В саду у дома Убуяшики набирала цвет глициния. Через неделю, вся территория поместья превратится в сиреневое море, осыпающееся на землю всё сильнее с каждым днём. А в свете луны, набухшие бутоны глицинии казались синеватыми, почти лавандовыми. Помнится, этому саду не меньше сотни лет…       Шинджуро Ренгоку* стоял возле резного, низкого столика в светлой, небольшой комнате — кабинет лидера Организации охотников на демонов. Мальчик четырнадцати годов старательно что-то писал, и молодой ворон рядом перебирал лапами, устроившись на столешнице. Вот-вот, и птица прольёт дорогие чернила. Но этого не случалось, и Кагая продолжал писать письма, параллельно ведя разговор со столпом Пламени: — Я понимаю, что вы все хотите поскорее женить меня, чтобы у клана был наследник. Но пока проклятье не действует на мне… — Вот именно, что «пока», — Шинджуро говорил громко, что резко контрастировало с тихим голосом мальчика — Ояката-сама, вы же понимаете, что ваш клан почти уничтожен? — Ты говоришь очень очевидные вещи. — Простите, Ояката-сама, если причинил вам боль, но я не могу стоять в стороне и смотреть, как разрушается Организация! Если у вас не будет преемника… — на этом столп слегка понизил тон — Демонам только того и надо. — Чтобы я умер? — эта фраза прозвучала слишком спокойно из уст ребёнка — Но я ещё немного поживу. Тем более, что я не могу вот так просто взять и жениться. — Конечно можете, вы действуйте в интересах Организации! Уверен, мы сможем выбрать для вас подходящую девушку! — Ты хоть понимаешь, что мы делаем? — Кагая говорил без доли осуждения, спокойно и холодно — Мы ломаем чью-то жизнь ради Организации. И так слишком много жертв. — У вас нет другого выхода. Организация не может остаться без лидера. И остальные столпы, и я в том числе, хотим видеть на этой должности кого-то из Клана Убуяшики. — Выходит, формальность… — мальчик отложил кисть и поднял голову к потолку — Вы уже разослали письма от моего имени, ведь так?       В то время, его лицо можно было назвать красивым — бледное от природы, оно притягивало правильными чертами. Сиреневые глаза будто гипнотизировали, заглядывая в глубины сознания, не давая возможности солгать. Шинджуро невольно сглотнул, когда поймал на себе взгляд лидера: — Мы подобрали несколько девушек. Первая, из клана Нодо… — Клана, в котором приносят в жертву женщин, чтобы демоны не нападали на поместье? — Хорошо, вторая — Хатсуми Каруга… — А, та танцовщица из города… Я же говорю, что мы ломаем этим кому-то жизнь. Пусть танцует дальше. Если я женюсь на ней, то она не сможет выезжать из поместья. — Мы отправляли письмо в поместье Бабочки, но они написали отказ. Девушка из клана Фуджи скончалась на днях от оспы… — Не говори мне всё это! — Кагая обхватил руками голову, борясь с желанием остановить этот разговор — Есть хоть кто-то, кому Организация не сломает жизнь?! — Ояката-сама… — Шинджуро мягко положил свою большую ладонь ему на плечо — У вашего клана хватит денег на то, чтобы обеспечить ей жизнь принцессы. — Как птичка в клетке?! Боги… Кто выбирал всех этих женщин, которых ты назвал? — Сбор столпов… — мужчина отдёрнул руку — Мы думали… — Вы думали только обо мне! — из-за слабости, вспышка эмоций быстро прошла — Вы должны были хоть немного подумать об этих женщинах. Наш долг не только убивать демонов, но и защищать людей. Какой прок от Организации, если защищать нужно будет от нас?       Минутная пауза переросла в долгое молчание. Перед Шинджуро сидел маленький мальчик, который год назад потерял обоих родителей — прежний лидер сгорел на глазах, не дожив и до тридцати пяти, а мать выбросилась из окна в этом самом поместье. Прошлым столпам стоило удачнее выбирать мать наследнику… Но сделанного не вернуть, и Кагая продолжал сидеть, обхватив голову руками. Он смотрит взрослыми глазами, слишком взрослыми! Невольно, столп Пламени вспомнил старшего сына — Ренгоку всего десять, и он ещё даже не научился правильно держать меч. А тут… Весь груз организации свалился на одно дитя. А теперь ещё и необходимость жениться. — Шинджуро, — Кагая повторился, но уже спокойно — Мы можем не ломать жизнь хоть кому-то?       Неожиданно, столп нашёл, что ответить, и чётко отрапортовал: — Мы посылали письмо в храм на окраине Киото, — Шинджуро заметил, как тяжело Кагая набрал воздух в лёгкие — Дочери священника. У него их четыре, и мы даже не знаем, кому сколько лет. Ответ мы ещё не получили, но, если они согласятся… — он снова осмелился положить руку на спину лидера, стараясь поддержать — Дочери священника росли в смирении, почти не выезжая за пределы храма. Им будет привычно долго находиться в поместье. — Дочь священника… — лидер стал благосклоннее — Пожалуй, это лучший вариант. Да и выбора у меня нет… Шинджуро!       Столп выпрямился по-струнке, радуясь благоразумию молодого Господина. Ему самому было не больше двадцати восьми, и в нём ещё плескался энтузиазм. Старый лидер просил столпов присмотреть за сыном, пока он не освоился в новой роли. Если так, то у Шинджуро начало получаться! — Если они согласятся, то отправьте храму их трёхгодовое жалование, и подарки дочери священника. — Вашей невесте? — Да… — Кагая колебался — Моей невесте…