Белая глициния

      Путь прошёл в безмятежном сне или дрёме — ничего не получалось вспомнить из этого путешествия. И даже сказать, сколько именно Аманэ спала. Очнулась она только тогда, когда Шинджуро тронул её за руку, а река превратилась в обычный, широкий ручей.       Они спешились у подножия огромного, сиреневого от деревьев глицинии, холма. Наверх вела длинная лестница из камня, но столпы, почему-то, минули её и опять нырнули в заросли. На этот раз, всех вёл столп Воздуха, лёгким потоком развевая перед собой непроходимый цветник. — Ты же не думала, что мы поведём тебя по той лестнице? — Хинаки вздёрнула свой веснушчатый нос — Она только для новичков или тех, кто не может использовать техники для преодоления расстояний. — Техники? — Прекрати ей всё рассказывать! — Акихиро громко чеканил это откуда-то из начала строя — Кагая-сама просил не говорить ничего лишнего!       На самом деле, лидер просил не тревожить невесту проблемами организации охотников. Они поднимались всё выше по, очевидно, уже протоптаному пути, пока не показались огромные, красные тории* — вот и вход в поместье. Оно расположено прямо за высокой, бревенчатой стеной, через которую можно пройти лишь минуя распахнутые, стальные ворота. — Идём… — тихая Ничика вдруг взяла Аманэ за руку — Нас ждут…       За воротами открывался вид на внутреннюю часть поместья Убуяшики. Несчётное количество глицинии мельтешило перед глазами. А ведь она ещё даже не в самом цвету… Высокие здания, походившие по стилю на пагоды, гордо и уверенно встречали процессию. Они, и никто более — всё поместье было пустым и безлюдным, и даже вороны в небе не издавали ни звука. Тишина, которая должна была успокоить, наоборот нагоняла панику. Где люди?! Куда её привели?! — Ну, вот и всё! — Шинджуро облегчённо выдохнул — Тебя проводят. Хинаки, отведёшь её… Куда там нужно? — Вы, Ренгоку-сан, не помыкайте! — столп Жизни обиженно насупилась, и в купе с её писклявым голосом это смотрелось смешно — Пойдём со мной!       Она повела Аманэ за собой, всё дальше от остальных провожатых, которые уже начали разбредаться. И только Ничика потихоньку шла за ними по пятам. Столп Жизни и столп Тишины были настолько разные, что их контраст зиял даже на уровне внешности: рыжая и пепельная, тёмная и светлая, громкая и тихая, быстрая и спокойная. Продолжать можно до бесконечности.       Они привели Аманэ к самому дальнему зданию — деревянные колонны подпирали потолок, делая дом внушительным. По пути им так никто и не встретился, и невеста снова волновалась. Однако, сразу в дом её не пустили — Ничика удержала: — Сейчас ей не сюда. Хинаки, будь терпеливее.       Столп Тишины небрежно дотронулась до жёсткой ткани, из которой было сшито чёрное кимоно Аманэ, и Хинаки поспешила подбежать поближе: — Сейчас исправим! — она ловко выдернула серебряную шпильку из белых волос — Уже лучше!       Волосы мгновенно рассыпались и с шорохом упали на спину девушке. Опростоволоситься — тоже грех в семье священника. Но при этом, дочь священника должна быть покорной. Не зная, что сделать, Аманэ испуганно протянула ладонь к столпу Жизни: — Отдай!       Прозвучало довольно громко, чего она сама от себя не ожидала. Но Хинаки только улыбнулась, держа шпильку на вытянутых руках: — Конечно!       Было странно и дико. Только что Хинаки вырвала украшение, а теперь так просто и нелепо вернула… Что-то с ней не так, но понять бы что. Волосы снова были убраны, и Ничика уже вела их к соседнему дому: — Тут ты будешь готовиться к встрече с Ояката-самой.       Небольшая пристройка, но выкрашена в пурпурный цвет, с фиолетовой крышей. Сколько же стоила её покраска… По видимому, это сделано совсем недавно, поскольку местами слой был тёмным и не до конца просохшим. Внутрь вела бумажная, раздвижная дверь, затем светлый коридочик выводил к трём дверям: — Можешь отдохнуть, — Ничика стояла за спиной, а Хинаки будто бы испарилась — Выходи в сад, как будешь готова. Тебя будут ждать.

***

— Вы женитесь на ней? — столп Воздуха стоял у лидера прямо за спиной — Она тощая, но выглядит здоровой…       Маленькое, витражное окошко пропускало через себя разноцветные струи света, оседающие на юном лице Кагая. Аманэ подводили к дому специально для того, чтобы Ояката-сама мог на неё посмотреть, и мальчик тревожно прижимал ладони друг к другу. Мория, презрительно глянув на Акихиро, поспешил смягчить ситуацию: — Поверьте, вам не о чем беспокоиться. Если она вам не… — Она выглядит испуганной, — Кагая повернулся к столпам — Вы ничего не говорили ей?!       Тревога в его глазах переходила в панику, и Мория опустился на колени, чтобы быть на одном уровне со своим господином: — Ей ничего не известно. Просто переживает о смене места. Как никак, она редко выходила за пределы своего храма. — Верно… — Кагая волновался сильнее, чем все столпы вместе взятые — Всё точно готово? Одежда? — Вам не нужно переживать об этом. Вы только скажите, хотите ли венчаться с ней?       Свет вдруг ушёл из витражного окошка, и комнатка стала слегка мрачноватой. Кагая снова представил, как его невеста напряжённо дёрнулась, стоило белым волосам упасть ей на спину: — Мало ли, чего я хочу… Так надо.