Мой милый Астер

      Полумрак и тишина библиотеки всегда успокаивали его. По ночам гости сюда наведывались нечасто, а учиться и работать над диссертацией он предпочитал именно тогда, когда в библиотеке никого не было. Вот почему это было самое спокойное и безопасное место во всём замке.       Астер любил засиживаться здесь, погрузившись в изучение одного из многочисленных фолиантов по астрономии. Канделябр о трёх свечах дарил слабый мягкий свет, которого вполне хватало для комфортного чтения. Ещё блондин любил спрашивать совета у своего профессора и читать те книги, которые он советовал — часто попадались действительно интересные вещи. Но больше всего он обожал «Полную Энциклопедию Созвездий», где рассказывалось не только о звёздах, но и о том, какие легенды придумывали им люди и сказочные жители. Каждое созвездие имело свою историю — грустную, трагичную, романтичную, все они были самыми разнообразными.       Вот и сейчас, перечитывая легенду Кассиопеи, которую, казалось, он знал уже наизусть, Астер, подперев щеку рукой и водя подушечками пальцев по старой бумаге, погрузился в некую меланхолию. В последнее время это происходило всё чаще. Вечно себе на уме, думающий исключительно об учёбё и небесных телах во Вселенной, сеголня ночью Астер думал о чувствах. Лекарь колледжа, что совсем недавно осматривал студента, посоветовал снизить уровень стресса, пить меньше кофе и стараться влиться в студенческую жизнь.       «Поймите, голубчик, — втолковывал пожилой маг, причёсывая короткую светлую бороду. — Маг, как и человек — животное биосоциальное, то есть нуждается в контакте с другими себе подобными. Знания — это прекрасно, но нашему мозгу нужны не только зазубренные тексты. Нужны эмоции, взаимодействия со сверстниками, влюблённости, физический контакт в конце концов. И если Вы будете продолжать в том же духе, то скоро совсем сляжете от нервного недуга. Так что мой Вам совет — перестаньте гнаться за звёздами с неба и обратите наконец внимание на личную жизнь».       Астер вышел из лекарского кабинета с весьма вытянутым лицом и пылающими от стыда щеками. И если на уровень кофеина в крови он ещё мог хоть как-то повлиять, то на «личную жизнь»...       «Да кто вообще в здравом уме раздаёт такие советы?! — возмущался Астер всю дорогу до Башни астраномии. — Это же глупо! И по меньшей мере не этично».       Конечно, он был самым обычным студентом. Ничем не выделялся из толпы, обычный тихоня и заучка. Хоть у него и не было никакого магического дара, но юноша с лихвой компенсировал это своим умом. Астер имел глубокие познания обо всех уголках Вселенной, а также активно изучал разные магические артефакты — их природу, назначение, создание и приминение. Разбуди его среди ночи и спроси хоть что, ответил бы как на духу, даже толком не проснувшись. В свои восемнадцать лет он окончил школу экстерном, позже поступил в колледж, освоив шестилетнюю программу бакалавриата и магистратуры за три года, и вот с понедельника его наконец-то приняли в аспирантуру! Ещё на один шаг ближе к мечте. Расслабляться было некогда, уже сейчас нужно было думать о теме научной диссертации...       Но сегодня думать о ней совершенно не хотелось. В голове прочно засели слова лекаря. Да как тут вообще этому совету следовать? Имея за плечами весьма плачевный опыт общения с отднокашниками по школе, Астер шарахался от других студентов как от огня. Только самые необходимые контакты, не более — парные проекты по смежным дисциплинам, присутствие на факультативах, кружок юных любителей астрономии. Ведение лекций, которые предстоящих в этом году — и с чем его «поздравил» профессор Звездочёт, — для него вообще представлялось сплошным кошмарный сном...       Ещё лекарь объяснил ему значение такого словосочетания как «тактильный голод», и Астер наконец-таки понял, что именно давало о себе знать. А ещё его влияние на самочувствие. Настойчивые советы о «физическом контакте» вводили в неприкрытый ужас. Да девчонки же его на смех поднимут, подойди он к кому-то из них! Не хватало ещё стать посмешищем всего колледжа.       Но, к несчастью, ничто человеческое юноше не было чуждо. И вот сейчас голову занимала до глупости банальные мысли, желания и фантазии.       Хоть и звучало совершенно абсурдно, но хрупкое сердце всегда тянулось к этому волшебному чувству, которому было посвящено столько магических и самых простых текстов. Было страшно, до одури страшно. Но ведь почему-то все вокруг говорили об этой «любви»? Какая она «прекрасная и великолепная». В колледже бурлила жизнь — подростки чуть младше Астера наслаждались своей юностью: ходили на свидания, сплетничали, строили друг другу глазки. Астер же был далёк от этого. Он учился по особой программе отдельно ото всех учеников, ибо был единственным аспирантом, заботливо взятым на поруки не только директрисой Василисой Васильевной, но и профессором Звездочётом для изучения более сложной и углублённой программы. Почти не выходил из обсерватории или из библиотеки, спал днём и учился ночью, во всю корпел над старинными фолиантами, составляя конспекты, и готовился идти дальше, в Институт, где учились лишь самые-самые великие умы.       А тут этот... Влад.       Свалился ему как снег на голову, спутал все мысли. И прицепился как банный лист, будто специально за ним ходил. Ну, может, конечно, и не совсем, кто его знает. Но как-то всё это было слишком неожиданно и немного — много! — подозрительно. А ведь надо было думать не об этом странном брюнете, а о науке! Он же, в конце концов, повенчан с ней.       «Притормози, не разводи панику. Вы виделись БУКВАЛЬНО два раза за два дня, какое ещё «преследование»? Совсем с ума сходишь, уже и паранойя начинается».       Вот и сейчас Астер чувствовал себя виноватым, будто предал любимую науку, на какой-то момент засмотревшись на непонятного парня. Да кто он, змей его дери, такой?.. Вспоминая этот пронзителтный взгляд сапыировых глаз, Астер ощутил, как вниз по спине побежали мурашки. Будто насквозь его видел.       Тряхнув головой и разгоняя путающиеся мысли, Астер вздохнул и потянулся. Пора было закругляться. В колледже уже давно был отбой, а он ещё толком не завтракал. Стоило бы выпить пару кружек кофе и приступить к диссертации — нужно согласовать и выбрать тему..

***

      «Наконец-то эта директриса соизволила появиться в колледже! Ну и где её носило?! Нет, самое интересное — пригласить-то пригласила, а сама пропала невесть куда на несколько дней, да ещё и заставила околачиваться в этом дрянном замке!»       Сказать, что он удивился, получив сложенную из бумаги птицу, в которой заключалась послание от самой директрисы колледжа — не сказать ничего. Конечно, она сто процентов знала, кто и как попадает в стены её учебного заведения, наверняка родители Алёнки всё доложили ещё на том треклятом балу. Но получить «аудиенцию» Морок совершенно не рассчитывал. Да и не горел желанием. С семьёй Премудрых у него, мягко говоря, складывались далеко не самые тёплые и приятельские отношения. Но делать нечего — пришлось идти.       Морок ворчал про себя, блуждая по коридорам колледжа. С момента приезда в колледж прошла ровно одна неделя, и он старательно пытался выучить хотя бы путь от спальни до учебного крыла. Про себя брюнет ухмыльнулся, отметив, что библиотеку он теперь мог найти в два счёта. А вот найти кабинет директора в поздний час, когда людей в коридорах не было — та ещё задачка.       На десятой минуте своих скитаний нервы сдали окончательно. Психанув, Морок коснулся кулона и, прошептал короткое заклинание — по полу пробежала серебристая линия, указывая верный путь. Уже через пять минут он очутился в нужном крыле и, миновав три двери, прочитал на табличке «Кабинет директора». Да неужели.       Отбросив ненужные церемонии, стуки, поклоны и расшаркивания, Морок толкнул дверь и, пройдя вперёд, устроился в удобном чёрном кресле посреди просторного уютного кабинета. Старинные напольные часы пробили ровно полночь. Моросящий за окном мелкий дождь и зажжённые в элегантном канделябре свечи создавали пугающую атмосферу — как раз во вкусе Морока.       Василиса Васильевна, что стояла лицом к окну и нервно постукивала носком туфли по полу, обернулась на хлопок двери и столь бесцеремонное е вторжение и уже хотела было отчитать наглеца. Но, увидев лицо гостя, едва заметно вздрогнула и нахмурилась.       Морок обожал эффектное появление, и реакция женщины заставила его довольно ухмыльнуться, подперев щеку рукой. О да, это будет весьма занятно.       — Морок! Ох, эм... Добрый вечер.       — Влад. Моё имя Влад, дорогая директор, — голос его сочился приторной сладостью.       Конечно, стоило вести себя чуть более почтительно и спокойно, но Морок и так держал себя в руках — не набросился на директрису с кинжалом, а это уже о-го-го какое достижение. С Премудрыми у него был один «неоплаченный счёт», поэтому парень имел право, по меньшей мере, не любить это семейство. Простить им гибель родного человека, даже спустя три сотни лет, всё ещё не представлялось возможным.       Василиса Васильевна поджала губы, едва скрывая отвращение, и деловито прошла к письменному столу. Влад лишь впустил пятерню в волосы, убирая мешающие пряди назад, неотрывно глядя волшебнице в глаза.       Что ж. Игра началась.       — Спасибо, что отозвались. Очень... непривычно видеть Вас в, м-м-м, таком виде.       Брюнет и ухом не повёл.       «Пытается задеть? Смешно. Солнышко, у тебя не получится».       — Молодого, красивого и полного сил? Сочту за комплимент.       Кончики ушей у Василисы Васильевны мгновенно вспыхнули алым, однако лицо осталось непроницаемым. Гордая, своенравная — это всегда было порошком её семьи. И, похоже, передавалось по наследству вместе с директорским креслом. Когда-нибудь гордыня её погубит, как и его когда-то... Морок уже сполна расплатился за свои грехи.       Осторожно, будто дрессировщица перед голодным львом, Василиса Васильевна заняла место напротив собеседника, устроившись в кресле. Спина её была какой-то деревянно-прямой, руки нервно сцеплены в замок, взгляд бегло изучал лицо Морока.       «Боится. Как это приятно — производить подобное впечатление на такую выскочку. Василиса Премудрая... Что ж, бояться — очень мудрое решение. Мало ли, что я могу выкинуть? Развязать очередную войну, тронуться рассудком, разобрать этот колледж по камню».       Прочистив горло, волшебница продолжила:       — Дело в том, что в колледже случилось чэпэ. — Хоть женщина и старалась придать лицу безмятежности, а голосу серьёзности, но она была словно тетива — буквально натянута от напряжения. — Из моего кабинета пропала одна очень ценная вещь, и её нужно вернуть во что бы то ни стало.       «Вот это да-а-а... Сама Василиса Премудрая просит помощи у великого и ужасного Морока. Надо же, как интересно тасуется колода карт».       — И что же Вы хотите от меня, дорогая?       Женщина запнулась, помедлив с ответом — очевидно, пытаясь подобрать слова. Странно, ранее с ней подобное никогда не случалось. Можно было бы подумать, что она побаивалась Влада. Частично... Нет, это было не так, совершенно не так! По крайней мере, она старалась отчаянно убедить себя в этом. Да, опасалась — Морок мог натворить бед, её семья и так хлебнула горя от его рода. Да и... ведь это же Морок. Что творилось в этом уме — одна сплошная загадка.       Гордыня пожирала волшебницу, ведь в момент острой нужды ей пришлось просить — кто бы мог подумать! — Морока об услуге. Но выбирать не приходилось: либо всеобщая паника и непоправимые последствия, либо тихое расследование и возможность предотвратить нависшую над их головами беду до того, как станет слишком поздно. И теперь слова с трудом срывались с тонких губ. О да, этот момент он будет смаковать долго, как самое прекрасное вино.       — Я хочу, чтобы Вы разыскали его. Это очень важно. В плохих руках данный артефакт может стать нашей погибелью.       «О как. Интересно».       — Зачем же держать в стенах колледжа то, что может убить? — Чёрная бровь взметнулась вверх, а колкий взгляд буквально сочился самодовольством и насмешкой. — Вам не хватило крови на вашей земле? Решили вспомнить подвиги предков?       — Так получилось, что этот свиток уже был похищен оттуда, где его надёжно охраняли. Вор был найден и наказан, пропажа возвращена. Поэтому было принято решение спрятать артефакт здесь, дабы он всегда был в поле зрения. Но новый похититель нашёл его здесь.       — Что же, первого воришку покарали и заточили в подземную тюрьму? — Голос сплошь сочился сарказмом. — Интересно, сколько веков он там протянет.       — Влад... Послушайте, я понимаю, между нами когда-то были разногласия, и...       — Разногласия? — Обманчиво мягкий смех наполнил кабинет, но взгляд стал жёстче. — Разногласия? — Прямой взгляд, а в голосе уже ничем не прикрытая ненависть: — Так теперь называется убийство моего отца Вашими предками, Василиса Васильевна?       Секундное молчание, поджатые губы, попытка подобрать слова. Да уж, никто не говорил, что будет легко... Говорить о потерях со стороны магов было неуместно — да и что это дало бы? Правильно, ничего. Тем более что Василиса Васильевна не была причастна к событиям трёхсотлетней давности. А сейчас ей нужен был положительный исход. Она была готова пообещать что угодно, лишь бы отвести опасность от студентов колледжа.       — Это дела минувших дней. Я не хочу повторять ошибок своих предков. И всем нам не нужна Третья Магическая Война, Влад. Помогите. — Просить помощи у врага было унизительно, но иного варианта не оставалось. — Никому не будет лучше, если Мир Сказок опять искупается в крови.       — Всё настолько серьёзно? Интересно, интересно... А с какой стати? — вспылил парень, продолжая сверлить собеседницу взглядом. — Может, мне это выгодно. Я же злодей. Чуть что, везде виноват Морок. Жители до сих пор пугают мной непослушных детей. А уж какие слухи обо мне ходят, м-м-м, просто песня. Хотя я уже год как человек, без капли магических способностей. И просто хочу тишины.       Василиса Васильевна замерла, изучая лицо собеседника, тщетно пытаясь понять, что творилось у того на уме. Она видела перед собой несколько лиц: опытного воина, ночного кошмара всего Сказочного Мира, жестокого князя, жаждущего могущества и мести... А ещё ощетинившегося молодого парня, который сейчас не пытался напасть, не пытался убить, хотя и мог — вон, два кинжала приторочены к поясу... Но она не видела, как сердце Влада всё ещё медленно сочилось кровью. Она вообще думала, что сердца у него нет. И никогда не было.       И он был о себе точно такого же мнения.       «Да и какое сердце и душу можно иметь после всех этих потерь и трёх сотен лет скитаний?..» — подумали оба. Она — со злостью и отвращением, он — с горечью.       Поэтому всецело доверять друг другу они не могли. Врагу доверять нельзя. Предаст, обманет, в решающий момент всадит нож в спину. Каждый выучил этот урок очень и очень хорошо.       Бледные пальцы женщины нервно крутили карандаш.       — Я давно простил вам — всем вам, Премудрым, — облажение непомерными налогами моего Княжества после Первой Магической. «В качестве моральной компенсации», — передразнил парень нарочито высоким голосом. — Простил разгром моего войска и гибель моих солдат при Второй Магической. Даже вероломное воровство целого Китеж-града с моих земель перед всеми этими событиями, боги с ним. Забирайте. Моё заключение в подземной тюрьме — спасибо, что не смертельный приговор, право. — Горькая усмешка тронула губы. «Хотя лучше бы отрубили гооову в тот же день, как пленили». — Но убийство моего отца — этого я никогда не прощу вам, Премудрые. Вы оставили мою мать вдовой. И целое княжество без правителя. Двух правителей, но чёрт со мной, ладно. И только боги знают, что стало с моим домом после всех этих событий.       — Оно всё ещё существует на карте, — устало ответила Василиса Васильевна. — И налог был отменён через десять лет после окончания войны.       — «Очень» утешает, — показав пальцами кавычки, Влад откинулся на спинку кресла. Этот разговор взбередил то, что так долго болело внутри, но он держал лицо. По крайней мере старался не выдавать всего того ада, что творился внутри.       Он и раньше пытался узнать, что случилось с его княжеством после поражения, но увы — в Мире Сказок не ведутся летописи о человеческих делах. А Владу путь домой был закрыт навсегда. Да и стоило ли возвращаться? Оживший мертвец, старая легенда, уже давно позабытая его народом. Радовало одно — княжество всё ещё существовало. Если это, конечно, не очередная ложь, чтобы умаслить Морока и склонить к сотрудничеству...       «Значит, кто-то смог подхватить бразды правления и не допустить Смуты и переворота среди бояр. Скорее всего младший брат отца».       Но бояре могли устроить Смуту и, убив оставшихся потенциальных претендентов на трон, взять правление в свои поганые руки... Об этом думать не хотелось.       Так они и сидели друг на против друга, на какое-то время погрузившись в молчание и собственные мысли. Только огонь хрустел сухими поленьями в камине, да свечи едва заметно колыхались с тихим шипением.       — Что ж, допустим, я возьмусь за поиски, — нарушил молчание Влад, подавшись вперёд. — Но почему Вы, дорогая, решили, что я верну свиток Вам, а не, скажем, присвою его себе? Ведь в Ваших глазах я — конченый негодяй. Злодей в этой доброй сказке.       Губы Василисы Васильевны стали тонкими, точно ниточка. Все эти «дорогая» и прочие словечки, сказанные ещё и столь приторно-отвратительным голосом, выводили волшебницу из себя. Конечно, вида она старалась не подавать, но кто он вообще такой, чтобы так с ней говорить?! С трудом уняв дрожь негодования и гордо вскинув подбородок, женщина едва ли спокойно ответила:       — Здесь везде есть глаза и уши. И доверить столь важное дело кому-то из профессоров я не могу, они слишком... болтливы. Вы же — другое дело. Не вхожи в преподавательский состав, находитесь здесь инкогнито. Плюс Вы, насколько я знаю, Вы ищете некоторую информацию... О Вашем доме или о чём-то другом, меня не волнует, о чём конкретно.       Морок мысленно выругался. Верно она подметила. Судя по всему, сплетни тут разносятся со скоростью света... Ну и какая тварь на него настучала? Неуж-то милый аспирантик? Ну всё, ему точно не поздоровится!       — И, я полагаю, это будет взаимовыгодная сделка. — Василиса Васильевна положила несчастный карандаш на стол, сцепив пальцы в замок. — Вы можете спокойно искать то, что вам нужно, даже в Особой Секции, куда разрешён вход лишь немногим, и я закрою глаза на любые Ваши действия. А взамен Вы принесёте мне свиток.       Волшебница потянулась к ящику стола и выудила оттуда ключ на цепочке.       — Это ключ от Особой Секции. Можете проводить там сколько угодно времени.       Холодный металл поблёскивал в мягком свете зачарованных свечей. Морок не сводил глаз со столь неожиданного подарка, мысленно анализируя сложившуюся ситуацию. Свиток за шанс узнать всё, что ему нужно? Больно мизерная цена. Наверняка всё не так просто, как казалось на первый взгляд, и где-то был либо подвох, либо второе дно.       — И всё же, чувствую некоторую недосказанность. Мне кажется или Вы, лапуля, что-то не договариваете. Ведь так?       Василиса Васильевна, стерпкв столь фривольное обращение, отвела взгляд.       «Так я и думал. Уж слишком просто всё складывалось».       — Вы будете у всех на виду. Начнутся вопросы. Появятся сплетни. Если об этом узнают в Министерстве, у колледжа, как и у Вас, будут большие проблемы. Поэтому я подумала, почему бы Вам не наняться, скажем, преподавателем физкультуры?       Влад аж поперхнулся слюной от подобного заявления.       — Чего?       — Так Вы отведёте от себя лишние взгляды и сможете свободно перемещаться по замку. Тем более что Ваше... эм... новое амплуа... Скажем так, никто не подумает, что Вы — тот самый Морок, из-за которого чуть не разверзлись небеса когда-то.       Влад сжал челюсти, чтобы не разразиться гневной тирадой. А всё так хорошо начиналось!       — Рассказать Вам историю о том, как я превратил мальчика в козлёнка и держал его на привязи в подвале, пока сам разгуливал в его обличии и морочил головы всем вокруг?       Морок мог бы часами наблюдать за пламенем в камине и за тем, как от шока расширяются глаза Василисы Премудрой.       — И вы хотите допустить меня к детям. Я правильно Вас понял?       — Я не хочу разбирательств с Министерством. Равно как и Вы, Влад, не хотите привлекать их внимание, а так же внимание служителей тюрьмы. Я сделаю вид, что не слышала этой истории, а Вы будете тише воды ниже травы.       — Ненавижу, когда оппонент оказывается прав.       Тьфу... Теперь же придётся гонять малышню.       «Да уж, какое быстрое падение — от исчадия Тьмы до преподавателя физкультуры», — хохотнул внутренний голос.       В прочем... Ладно, терять ему всё равно было нечего. А информацию получить надо было.       — Что ж. Тогда, полагаю, мы договорились.       Василиса Васильевна натянуто улыбнулась и, пряча накатившее облегчение, а также тревогу и горечь от уязвлёной гордости, всё же пожала протянутую ладонь парня. Ключ от Особой Секции библиотеки тут же перекочевал во внутренний карман кожаной куртки.       — Я рада, что мы смогли найти общий язык. Завтра же представлю Вас преподавательскому составу. И прошу, пусть наш разговор останется в тайне.       Морок молча кивнул и поспешил прочь из кабинета директрисы, не желая более оставаться в этом скверном месте ни единой секунды.