Мой милый Астер

      Две недели спустя.       — Вспоминай, чему я тебя учил. Нет, не так, — Влад опустил ладони с надетыми на них боксерскими «лапами» для отработки ударов и подошёл ближе к Астеру. — Во-первых, отключи мозг. Слишком много думаешь.       Запыхавшийся аспирант поправил съехавшие очки и прикусил нижнюю губу. Накануне ночью он плохо спал из-за тревожного чувства, что поселилось на подкорке и грызло его изнутри, а теперь совершенно не мог сосредоточиться. А с самого утра всё не заладилось и норовило падать из рук, и вот теперь в субботнюю тренировку перед парами он был совершенно рассеян. Не помогли даже две чашки крепкого кофе с сахаром.       — Прости, плохо спал сегодня...       — Ставлю тебе неуд! Боец должен жить в строгом режиме и получать как минимум восемь часов сна в день. Во-вторых, расправь плечи и встряхни руками, поможет расслабить мышцы.       Блондин исполнил наказ, но расслабиться всё равно не выходило.       — И в-третьих, дыхание. Бей на выдохе. Короткий вдох через нос и резкий короткий выдох через рот. Не используй только руки, так толку не будет. Бей от корпуса, тогда удар будет сильнее. Давай.       Морок поманил юношу к себе и, приняв стойку, приготовился к удару. Астер сосредоточил взгляд на «лапах», а все мысли на правильном дыхании. Пот градом катился по вискам и спине, лёгкая боль кусала каждую мышцу в теле, но он продолжал наносить всё ещё неуверенные удары — больше из чистого упрямства, чем из желания, как выразился его тренер «Набить кому-нибудь морду».       — Вот так, отлично, — довольно заулыбался Морок. — Молодец. Держи ритм. Дыхание. Вкладывай силу, давай! Я знаю, что она у тебя есть.       За две недели беспощадных тренировок Влад заметил, что юноша немного, самую малость, но окреп. Конечно, до мало-мальски удовлетворительного результата было ещё очень и очень далеко, но если сравнивать самую первую тренировку ударов и то, что происходило сейчас — прорыв был хорошим. Да, мальчишка опасался «покалечить» Влада, поэтому зажимался и не бил в полную силу, но хотя бы не впадал в ступор при виде тренировочных «лап» и сносно наносил удары. Но потенциал был. И было к чему стремиться.       — Не заваливайся вперёд, распредели вес. Шире ноги! Да, вот так, — брюнет легко отбивал удары, почти играючи, и думал о том, чтобы заставить директрису повесить в зале боксёрскую грушу. Не школоту гонять, так хотя бы самому выпускать пар. Ну и тренировать рассеянного аспиранта, конечно.       — Молодец, и замедляемся. Минута на перерыв и попить воды.       Астер сделал шаг назад и, часто дыша, утёр пот со лба тыльной стороной запястья. Пульс колотился в висках, щёки раскраснелись от нагрузки, а во рту будто пустыня разверзлась. Отойдя к скамейкам, юноша взял почти пустую бутылку и сделал несколько жадных глотков, думая о том, что до этого момента не пил воды вкуснее. Они тренировались уже две недели, но пока что тело отказывалось подчиняться и выдавать хорошие результаты, что немного расстраивало. Но...       — Дай-ка и мне воды, — вдруг раздалось за спиной, и Астер немного дёрнулся от неожиданности. Морок со своей загадочной улыбкой на губах кивком указал на термос с ледяной водой.       — Д-да, конечно.       Аспирант без задней мысли потянулся к таре, чтобы открутить крышку, но в моменте подумал о том, как это, должно быть, странно выглядело со стороны. Краснея уже далеко не из-за физических упражнений, юноша мысленно загнался, однако отступать было некуда. Поэтому, отбросив ненужные мысли в сторону, он повернулся лицом к Владу, поднёс железную бутыль к его губам и помог сделать несколько глотков, изо всех сил стараясь смотреть на свои руки, а не на чужие губы. Получалось плохо.       В голове всё смешалось в одну кричащую нечленораздельную кашу.       Влад, разомкнув губы чуть шире, поймал ещё не растаявший кубик льда и запрокинул подбородок, дав понять, что напился. Астер отвёл взгляд в сторону, а после и вовсе отвернулся, делая вид, что хочет закрыть термос крышкой. Совсем неправильные мысли на секунду мелькнули в мозгу, и хотелось дать себе затрещину.       — Спасибо. Делаешь успехи, — похвалил он, разглядывая смущённого «подопечного», пока тот возился с тарой и нервно кусал нижнюю губу. Не то, чтобы Морок делал это специально. Скорее не хотелось возиться с застёжками на специфичных перчатках.       — С-спасибо... но мне все ещё страшно, что я могу тебя покалечить.       — Ну это ещё надо постараться, конечно, — хмыкнул Влад, грызя кусочек льда. — Но тебе пока до этого далеко, так что не думай об этом. Прекращай зажиматься и не бойся вкладывать силу в удар, понял?       — Угу.       — Минута закончилась. Теперь чередуем — джеб, крос, апперкот¹ сначала правой, потом левой. Пошли.       Вернувшись на маты, Астер сжал ладони в кулаки, принял боевую стойку и медленно выдохнул через нос. Хоть плотные перчатки без пальцев и защищали руки, но мышцы неприятно покалывало от нагрузки.       — Помни: баланс, дыхание, сила. Начали.       Один удар, второй, третий, левой рукой... и так по кругу, пока жжение вновь не разлилось от лопаток до подушечек пальцев. Эхо пустой арены занесло привычный звук ударов под потолок, множа и рассеивая.       — Сильнее. — Удар. — Ещё! — требовал Морок. Удар. — Давай. — Удар. — Покажи мне. Ну!       Стиснув зубы, Астер на выдохе впечатал кулак в «лапу», буквально ощущая, как нервы натянулись, точно струны на скрипке, норовя вот-вот лопнуть и больно отрикошетить в лицо неумелого музыканта.       — Ещё сильней! — подначивал брюнет, ощущая азарт. Зрелище начиналось быть интересным! Или как там говорил классик...       Ещё пара тройка подначиваний, и что-то внутри Астера словно надломилось. Удары стали резче и сильнее, а остатки самоконтроля окончательно улетучились. В какой-то момент юноша не уследил за ногами и, завалившись вперёд, запнулся о вторую ногу и рухнул на маты. Вскрик злости и досады сам вырвался из горла. Перевернувшись на спину, блондин часто заморгал, стараясь прогнать навернувшиеся на глаза слёзы. Как не вовремя! Внутри всё пугающе клокотало, но вместе с тем на плечи легло такое странное чувство облегчения, будто с груди сдвинули тяжеленный камень.       Морок присел на корточки возле подопечного, глядя на того сверху вниз.       «Сейчас наругает или будет смеяться надо мной», — пронеслась мысль в светлой голове, заставив невольно сжаться.       — Ну наконец-то. Я уж думал не проймёт тебя.       — Что?.. — выдохнул Астер, непонимающе глядя на эту мягкую одобрительную улыбку, да и в принципе довольный вид своего «тренера».       — Эмоции. Что чувствуешь?       Стыдливо прикрыв глаза и чуть помедлив, блондин нехотя, но всё же тихо ответил:       — Злость.       — Молодец! — улыбка Морока стала ещё шире, а замешательство аспиранта ещё сильнее.       — Но ведь нельзя злиться... — вымученно выдавил юноша. — Злость — это плохо.       — Кто тебе такую чушь наплёл?       — Ну как... родители. Всегда нужно быть хорошим.       Морок разразился смехом, таким лёгким и бархатистым, что в груди у Астера разлилось приятно тепло, граничащее с каким-то лёгким щемящим чувством. Казалось, он мог слушать этот журчащий как водопад смех часами напролёт.       — А кому, кхм, — Морок кашлянул, стараясь подавить остатки смеха, — кому это нужно? Тебе что ли?       — Ну... — аспирант запнулся, даже не зная, что ответить. — Чтобы не подумали, что...       — «Не подумали» кто? Окружающие? — получив утвердительный кивок, Морок лишь громче захохотал. — Открою тебе маленький секрет: всем всё равно, что ты думаешь, делаешь, как ты выглядишь, что ты ешь и с кем ты спишь.       Хорошо, что из-за тренировки щеки и так были красными — не пришлось прятать смущение.       — Но ведь могут подумать, что...       — И забыть об этом на следующее утро. Да, обсудят, перемоют кости. Ну и что?       От удивления Астер приоткрыл рот, так и не найдя, что ответить.       — В первую очередь каждого интересует лишь своя собственная персона. Девяносто девять процентов ничего не видит дальше своего короткого носа и непомерного эгоизма, уж поверь мне.       Морок разглядывал распластавшегося на матах юношу, не переставая удивляться тому, какой чёткий чёрно-белый мир был нарисован под этими буйными кудрями. «Как у пятилетнего ребёнка, честное слово». А мальчишка уже в аспирантуре книжки читал.       — Ну только если ты не убьёшь кого-нибудь с особой жестокостью. Тогда да, — весело хмыкнул брюнет. — В остальном — всем абсолютно плевать. Человеческая память коротка. А память магов ещё короче, насколько мне известно.       «Ну почему, почему он так заразительно улыбается?» — вздохнул Астер и с трудом принял сидячее положение, пряча глаза под растрепавшейся шевелюрой.       — Не знаю... после той истории, когда я... ну...       — Помню, — кивнул Влад, припоминая рассказ о нападении потомков Тёмных Сказок на маленького аспиранта.       — Да. В общем, я... боюсь стать таким же, как они.       — Но ты — не они. Как бы тебе объяснить... Ладно, приведу пример, — Морок сел на маты, скрестив ноги, и начал рассказ: — В соседней волости был у нас один княжич, самый младший из братьев. Тощий, хилый, воевать не рвался, неженка такой. В общем не из того теста слеплен был. Его отец, князь, всё хотел сделать из сына воина — порол розгами за малейшую провинность или, не дай боги, слёзы, высмеивал, ну или же просто орал да тумаков отвешивал. Княжич подрос, озлобился, ну и как-то во время очередной ссоры просто взял и зарезал отца его же кинжалом.       — О боги.       — Довели, что сказать, — Влад пожал плечами, рассказывая историю таким будничным тоном, словно вещал прогноз погоды. — Вот что бывает, если злость подавлять — можно и крышей поехать. Поэтому её нужно уметь грамотно выражать. Этому я тебя и учу.       — А что стало с княжичем?       — Известное дело — повесили наутро. Но своим отчаянным поступком он все же пользы принёс больше, чем вреда.       Астер изумился ещё сильнее.       — Но почему?       — Он избавил подданных от тирана-самодура. Не помню, кто потом стал править, скорее всего кто-то старший из братьев, но княжество вздохнуло с облегчением. Поэтому не всё зло «злое», — Морок хотело было изобразить пальцами кавычки, но мешали перчатки. — А правильно выражать злость по капле без ущерба для окружающих очень и очень полезно.       Блондин прислушался к собственным ощущениям. Злость улетучилась, будто и не было вовсе, слёзы высохли, и теперь осталась лишь лёгкая усталость. Но как будто в то же время стало чуть легче дышать, и внутреннее напряжение, скопившееся комком под грудиной, немного, но ослабло.       — Всё же у меня не очень выходит удар левой рукой, — чуть заметно улыбнулся Астер, глядя на свои руки. Было неловко обсуждать с Владом всё, что накопилось на душе. И ещё более неловко показывать свои слабости и шероховатости. Но, кажется, брюнет нисколько не был смущён или рассержен.       — Это нормально, ведь ты правша, — Морок протянул руку в «лапе» и помог юноше встать. — Но владение второй рукой очень и очень полезно. Даже может спасти тебе жизнь.       — Правда?       — Можно сбить противника с толку, ведь он не ожидает такого удара. Или даже убить, если в руке есть кинжал. Один точный удар в печень — и у врага нет шансов.       Внутри у Астера всё похолодело. Всё же не хотелось бы доводить до такого.       — А тебе... случалось, ну...       — Убивать? Да, приходилось. Я не горжусь этой частью своей биографии, но в моём мире княжеские сыновья обучаются искусству ведения боя с детства. А потом идут на войну, чтобы стать достойными преемниками своим отцам.       — Это так... жестоко.       — Так. Хорош языком чесать! Ещё два подхода, и переходим на пресс.       Аспирант тяжело вздохнул и мысленно попросил у богов пощады.

***

      На следующий день они вновь встретились в библиотеке, чтобы прошерстить книжные полки на предмет наличия нужной исторической информации. Астер раскрыл блокнот, в котором записывал все просмотренные ими книги, а Влад брал те, что в список не вошли, но хоть как-то касались нужной темы. Две трети книжного стеллажа уже были изучены, но к разгадке они не приблизились ни на шаг.       — Вспоминаю детство, когда отец заставлял меня изучать историю, политику и военную тактику со стратегией. — Морок поставил большую стопку книг на письменный стол и еле удержался от того, чтобы чихнуть из-за забившейся в нос пыли. — Скука смертная, но нужная.       Астер раскрыл блокнот и принялся записывать названия фолиантов. Сегодня им предстояло немало работы.       «Лишь бы всё прошло спокойно», — мысленно умолял юноша. Внутри ничего не отозвалось, Голос молчал, и это порядком настораживало.       Сколько уже прошло с последнего инцидента? Три недели? Месяц? Со всеми этими переживаниями и событиями блондин совершенно потерялся в календаре и, если честно, даже не помнил, какое сегодня было число.       — Всё в порядке?       — А?.. — Астер понял, что в какой-то момент уставился на стопку фолиантов и буравил те взглядом, на какое-то мгновение выпав из реальности.       — В облаках витаешь, — ухмыльнулся Морок, плюхнувшись на соседний стул.       — Прости, задумался... Так долго работаем, но пока ничего не узнали.       — Что ж, быть может, сегодня нам повезёт, — Влад пожал плечами и взял первый фолиант. — Так, ну «Старинные кулинарные рецепты» нам точно ничем не помогут. А это... «Великие маги и волшебники Сказочного мира». Посмотрим...       Астер вычеркнул поваренную книгу из своего списка и взял в руки следующую. На корешке и обложке не было ни намёка на название, но внутри оказался «Сборник советов для влюблённых: как завоевать сердце возлюбленной!».²       «Чушь какая-то... И как оно вообще оказалось в разделе истории?» — хмыкнул про себя блондин, бегло пролистав содержимое. Старый стиль языка с лихо закрученными речевыми оборотами давал понять, что сборник был написан по меньшей мере два столетия назад. В прочем, совет о том, что три десятка овец — лучший подарок при сватовстве, говорил сам за себя.       Влад изучал оглавление, подмечая, что хотя некоторые имена были у него на слуху, но бо́льшая часть оставалась для него незнакомой. Магические теоретики, изобретатели тех или иных артефактов, первые практики довольно опасных магических ремёсел, алхимики, даже какой-то безумный математик, который искал параллели между цифрами и магией... И наконец-то нашлась знакомая фамилия.       «Премудрые».       «Так, страница четыреста десять. Ого, аж целых восемь страниц! — хмыкнул про себя Влад, открывая нужный разворот. — Нам невероятно везёт этим вечером».       — Кажется, я нашёл.       — Уже? Что там? — Аспирант тут же придвинулся чуть ближе, заглядывая в текст.       Морок прочистил горло и зачитал вслух:       — «Род Премудрых — один из самых древних и могущественных в мире Сказок. Они смогли не только сохранить Силу и знания своих предков, но и кратно приумножить их, заключая брачные союзы с самыми сильными волшебниками-мужчинами. Вопреки заложенным традициям главой семьи всегда была женщина. Матери выбирали будущих супругов для своих дочерей, и если посмотреть в семейное древо, можно найти родство с разными именитыми фамилиями, например Белогор, Ворновы, Тровичи...»       — Ого, не знал, что наша директриса имеет такую богатую семейную историю, — изумился Астер, пробежавшись глазами по списку фамилий.       — Семейное древо нам, конечно же, не нарисуют?.. — Брюнет прошерстил все последующие страницы, но не нашёл ни единого намёка на хоть какой-то рисунок или гравюру, после чего вернулся в начало и посмотрел на аспиранта. — Ну и что нам это даёт?       — Как минимум то, что её ближайшие родственники — умелые создатели артефактов Тровичи. Если правильно помню... — Юноша нахмурился, пытаясь вспомнить лекции факультатива по магическим артефактам. — Пётр Трович, основатель рода, придумал множество полезных вещей, но погиб при очередном эксперименте. И кто-то из наследниц Премудрых состоял с одним из его потомков в браке.       — Дай бумажку и карандаш, я запишу, — попросил Влад, после чего набросал несколько теорий и фамилий, которые позже стоило проверить. — Как вообще у волшебников проявляется магия? Судя по всему, наша Вась-Вась должна уметь чуть ли не всё.       — Ну, как правило волшебник склоняется к чему-то одному... Конечно, бывали случаи, когда у кого-то было два, а то и три дара, но такие маги либо осваивали все свои способности из рук вон плохо, либо всё же выбирали что-то одно.       — То есть стать всемогущим нельзя?       — Конечно нет, — Астер покачал головой. — Как сказать... если в самом обычном волшебном роду были какие-то талантливые волшебники, то этот дар впоследствии вполне может «выскочить» у любого из потомков.       — То есть ты можешь, например, понимать язык птиц, как твоя бабка, но в то же время твой ребёнок может внезапно оказаться... некромантом? Как далёкий забытый предок.       — Ну... да. Такое может всплыть даже спустя много поколений. Магия всегда уравновешивает потребность нашего мира в каких-то силах. И в то или иное время рождаются нужные волшебники.       — «Если факультет выпускает много лекарей, жди войны»? — невесело хмыкнул Морок.       — Можно и так сказать.       «Как и говорила Вась-Вась, кто-то из её предков действительно создал этот свиток. Хотя бы здесь она не соврала».       — Регалии, важные лица, бла-бла-бла... — Брюнет мельком просмотрел оставшуюся информацию. — Кто же из них создал колледж?.. А, вот. «Елизавета Премудрая захотела обьединить молодых талантливых магов, и так появился Волшебный Колледж. В старинный замок, принадлежавший её семье, стали стекаться все желающие развить свои магические способности».       — Этот замок — родовое гнездо Премудрых? — искренне удивился Астер.       — Получается, что так... Как мне сказала Вась-Вась, колледж был основан пятьсот лет назад. Может ли само строение быть гораздо старше?       Но аспирант лишь пожал плечами.       — Остаётся лишь догадываться. Но выглядит он неплохо.       — А знаешь, что есть у старинных замков?       — Н-нет...       — Богатая история, усеянная трупами, — Морок записал имя Елизаветы на листочек с припиской «создательница колледжа» и задумчиво постучал кончиком карандаша по бумаге. — Сам жил в таком. У нас была собственная крипта в подземельях, где мы хоронили всех наших предков.       Астер нервно сглотнул — думать о таких жутких вещах совершенно не хотелось. Тревожное чувство продолжало грызть изнутри, и юноша нервно закусил губу.       — Думаешь, что здесь... м-может быть что-то такое?       — Не знаю, — задумчиво пробормотал брюнет. — Но директриса точно должна быть в курсе.       На вырванной страничке появилась запись «Замок — родовое гнездо!! Найти кладбище(?)»       Больше полезной информации в книге не нашлось.       Так пронеслось три с лишним часа. Влад принёс с ужина ароматное мясное рагу и крепкий кофе, и они закусили прямо за работой, обсуждая всё, что смогли найти. Скудные обрывистые ниточки, в конце концов, сводились к Василисе Васильевне, и внутреннее чутьё подсказывало, что они шли в правильном направлении. Листочек с важной информацией перекочевал во внутренний карман кожаной куртки.       Изрядно уставший за весь день Астер встал на ноги и уже хотело был взять просмотренные книги, чтобы вернуть те обратно, но мельком взглянул в окно. В груди похолодело. Ночь незаметно вступила в свои права, поглотив солнечный свет и укрыв королевство своим чёрным полотном. Часов нигде не было. Сколько уже было времени?..       Влад допил остатки кофе и поднял голову, но вопрос так и не сорвался с губ. Взгляды встретились — озадаченный против напуганного.       — Астер? — Кажется, впервые за всё время Влад позвал его по имени. В голосе проскользнуло что-то похожее на... беспокойство?       От боли помутнело в глазах. Ноги ослабли, и юноша как мог схватился за край стола, чтобы не упасть окончательно.       — Нет, пожалуйста, не сей... помо...       Отчаянно хотелось сбежать подальше, чтобы никому не навредить. Куда угодно, лишь бы никто не пострадал! Голова гудела, звон в ушах нарастал, перекрывая собой любые звуки. Он не услышал, как Влад встал из-за стола и вновь позвал его по имени, сделал несколько шагов вперёд. Схватившись за голову обеими руками, Астер покачнулся и сделал шаг назад, к стене, ощущая, как в сознание врывается что-то сильное, подавляя волю. Язык будто прилип к нёбу. В панике он попытался сделать вдох, но грудь словно сдавило в железных тисках.       Брюнет уже взял аспиранта за предплечье, чтобы помочь тому сесть на стул, но юноша внезапно замер, будто окаменел. А через несколько мгновений резко выпрямился и, запрокинув голову, позволил серебристым лучам лунного света упасть на бледное лицо.       «Да что с ним творится? Неужели... опять?»       Блондин нехотя открыл глаза и сделал медленный глубокий вдох. Убрав очки на макушку, будто и не нуждался в них вовсе, он одарил собеседника холодным, уверенным взглядом. Но это были не все перемены. Воздух в комнате наэлектризовался, и уже знакомая тёмная вибрация своей волной обдала Морока, исчезнув так же внезапно, как и появилась. Погасли свечи в настольном канделябре, и лишь луна дарила свои холодные лучи, окутывая в них две фигуры.       — Здравствуй, милый Морок, — даже с какими-то весёлыми нотками в голосе отозвался Астер. — Приятно видеть тебя в здравии.       Вернее, не Астер. Брюнет спокойно смотрел на мальчишку, прокручивая в голове воспоминания. И словно в подтверждение теории глаза юноши на мгновение полыхнули алым отсветом, который тут же растворился в голубом оттенке радужки.       Морок внутренне фыркнул. Как много показушности!       — Ну привет. Так откуда ты меня знаешь? — спросил он, не разрывая зрительного контакта.       — Как не знать того, кто в своё время чуть не погрузил мир Сказок в войну и хаос? — губы не-Астера тронула тень улыбки. — За этим было интересно наблюдать.       «Это было триста лет назад, — Влад нахмурился, пытаясь отчаянно сообразить, что делать. — Оно существовало в те времена? Было ли оно магом? Или человеком?»       Он стоял близко — возможно, даже слишком близко, стоило лишь руку протянуть, — и хотел было выхватить кинжал из ножен на поясе, но вовремя передумал. В лунном свете заживающий порез на шее аспиранта, не закрытый пластырем, казался совершенно чёрным, и теперь напоминал Мороку, как действовать не стоило. Нет, здесь нужен был другой подход.       — Но вот теперь ты такой красивый, молодой, стоишь здесь, в этом полумраке. А ведь мы... — Астер сделал шаг вперёд, решительно сокращая расстояние между ними, и прижался всем телом к собеседнику, заключив его в кольцо своих рук. — Мы могли бы наворотить великих дел. Если бы ты примкнул ко мне. К нам...       На мгновение Морок оторопел от подобной выходки, но быстро сбросил с себя чужие руки и, схватив мальчишку за грудки, рывком вжал в стенку.       — Говори, что ты такое. Мое терпение на исходе.       — Бу-бу-бу, какая серьёзность, — не-Астер кокетливо надул губы. — С чего мне болтать о себе? Это дела давно-о-о забытого прошлого.       — Магическая война была три сотни лет назад. Значит ты тогда ещё не сдохло. Ты кто-то из магической знати? Связано с этим местом?       — Молодец, — довольно хмыкнула сущность. — Не только мечом махать можешь.       — Не играй со мной в эти глупые игры.       — Иначе что? Зарежешь меня этой безделушкой?       Астер поднял правую руку. В лунном свете блеснуло лезвие кинжала, и лишь реакция Влада спасла его от увечья. Одним резким движением он выбил клинок, и тот полетел в сторону, со звоном упав на пол и растворившись в темноте.       — Отпусти его. Сейчас же.       Сущность расхохоталась, и смех этот был обманчиво лёгким, но таившим в себе угрозу. Что бы то ни было, оно было опасно. А Морок остался без оружия.       — Или что? Убьёшь его? Ах, милый Влад! — улыбался он, и красные искры в глазах вспыхнули и медленно затлели. — Неужели ты позволишь себе обидеть его? Ведь он так тебя любит... Восхищается тобой. Поклоняется, словно божеству...       — Что ты несёшь?       — Это правда! Я читаю его как открытую книгу. Его мысли, чувства, — юноша потянулся вперёд и прошептал последнюю фразу Мороку на ухо: — самые сокровенные желания...       Тёплые губы мазанули по шее, чуть ниже выступа челюсти, и кожу опалило прерывистое дыхание. Чужие ладони проникли под куртку Морока и, кружа, коснулись спины, над контурами татуировки. Астер бархатисто рассмеялся, когда Морок, сбросив с себя чужие руки, рывком схватил мальчишку за шею, но так, чтобы не причинить вреда.       — У-у-у, какая реакция! Кажется, это взаимно. Астер будет очень рад.       — Прекращай нести чушь, иначе я...       — Какая дурная привычка — чуть что, хватать его за шею, — хрипло проворчала сущность, цокая языком и качая головой. — В прочем, ему это нравится. А ведь мальчишка ещё даже ни разу ни с кем не целовался! Но в его сердце нет места ни для кого. Кроме тебя, разве что. Он очарован с самой первой встречи, если не сказать влюб...       — Не заговаривай мне зубы, — отрезал Морок, глядя прямо в голубые глаза аспиранта, в которых мерцали алые всполохи чужой силы. — Я задал вопрос.       Но не-Астер и не думал останавливаться. Сущность ничуть не боялась, наоборот, наслаждалась этой игрой, продолжая выводить Влада из равновесия всевозможными интимными заявлениями, думая, что это как-то его огорошит. Конечно, услышать некоторые вещи было весьма... интересно. Но всё это могло запросто оказаться пустышкой, придуманной сущностью на ходу, лишь бы отвлечь внимание.       — Я ничего тебе не скажу. Приятно водить за нос самого́ Великого Тёмного Князя, бессердечного палача и карателя, — вздохнул блондин, выводя указательным пальцем узоры на куртке Влада. — Ты не способен любить. Но крутишься возле него, ходишь, будто привязанный. Что ты намерен делать с мальчишкой? Поиграешься и бросишь его? Тогда он умрёт.       — Смеешь угрожать мне? — Морок вскинул брови. — Используя его?       — Ах, нет, конечно же нет! У разбитого сердца есть два исхода: умереть, либо стать злодеем. — Астер чуть подался вперёд, так, чтобы между их губами остались лишь жалкие сантиметры, и шепотом выдохнул: — Ты ведь и сам прекрасно это знаешь, Мо-рок.       Влад замер, размышляя над этими словами, параллельно обдумывая план дальнейших действий. Рассвет был ещё не скоро, оружия у него не было. А вытащить эту штуковину из аспиранта как-то было нужно. Что ж, тем для разговора, благо, у него было с лихвой.       — Ты украло свиток. И ты знаешь, как им пользоваться. Заставило аспиранта активировать печати.       — Как прекрасно, когда мужчина обладает умом. Это очень сексуально, — коснуться губами губ не позволил очередной резкий рывок и болезненный удар затылком в стену. — Не калечь это тело! Оно мне ещё нужно.       — Дай угадаю — воплотить свой «злодейский план», вынашиваемый столетиями? Жаждешь мести?       — Справедливости, — прошипел блондин, уже не пытаясь как-то шевелиться.       — Ну так поведай мне, «Великому Тёмному Князю», — передразнил Морок, пристально изучая каждую эмоцию на бледном лице собеседника. Судя по реакции, он уколол в самое больное.       — Осталось немного. Ты всё узнаешь сам, — губы Астера растянулись в мягкой улыбке. — Но запомни главное — попытаешься навредить мальчишке — он умрёт. А я найду новую жертву. Попытаешься навредить мне — и я убью его. Это не сложно.       — Почему именно он?       — Он очаровашка, правда? Такая красиво сломанная душа, — сущность посмотрела Владу прямо в глаза. — В мальчишке нет зла. Есть лишь мои семена раздора и жгучей ненависти ко всем проявлениям Тьмы, что я медленно в нём взращивала. Очень подходящая почва. И лёгкий доступ в его разум.       — И если твой план удастся, ты оставишь это тело?       — «Когда», милый Морок, «когда», — мягко поправил аспирант. — Моё родное тело уже давным-давно обглодали черви. Но обещаю что-нибудь придумать, — сущность кокетливо подмигнула. — Всё-таки быть мужчиной довольно скучно.       «"Взращивала"... Оно когда-то было женщиной! Это уже хоть что-то. Она знала ещё до всего этого, как пользоваться свитком, даже не отрицала этого. А кто ещё знает о свойствах редкого артефакта, о котором до сих пор знал только ограниченный круг лиц? Только чёртовы Премудрые!»       — Но если ты бросишь его, он умрёт от тоски. Хотя... тебе же не привыкать идти по трупам, верно? Одним больше, одним меньше. — Чуть помолчав, юноша заглянул Мороку в глаза и добавил. — Примкни ко мне. И станешь моим Тёмным Королём.       Астер чуть склонил голову влево и коснулся ледяной ладонью щеки Влада. Из горла вырвался тихий смех. Тень метнулась по полу, будто отчаянно скрываясь от лунного света, слилась с мраком комнаты, а юноша обессилено сполз вниз по стене.       В коридоре раздались шаги. В библиотеку кто-то шёл.       — Да твою ж... — прошипел Морок и, схватив бесчувственное тело, ловко закинул его на плечо. Очки аспиранта перекочевали в карман куртки. Ну кому понадобилось идти сюда среди ночи?!       «В этот раз никаких обмороков, милый. Сейчас ты мне всё расскажешь. Надо будет — свяжу и начну пытать», — злился Влад, отступая в самый тёмный угол, куда не попадал ли один лучик луны. Позже придётся вернуться сюда, чтобы найти кинжал и замести следы.       В библиотеку спешно зашла жаба — вернее, профессор Звездочёт. В одной пижаме, тапочках, с колпаком на голове и свечой в руке, он, бормоча что-то про дурные знаки, заковылял мимо, и, к счастью, в прямо противоположную секцию.       «Идти вот так по тёмным коридорам в спальное крыло опасно. Мало того, что заблужусь, так ещё и можно на кого-нибудь наткнуться. Объясняй потом, зачем мне этот несчастный аспирант в моей спальне!»       Оставался лишь один вариант — башня астрономии.       Уповая на то, что профессор Звездочёт не ночует на рабочем месте хотя бы сегодня, Морок осторожно прокрался к выходу. И как он не заметил, что уже наступил отбой? Весь свет в коридорах приглушили практически до нуля, поэтому было легко смешаться с тенями. Отсюда прямо и направо, в неприметный коридор, который вёл к другому выходу из замка. А там и до башни было недалеко.       К счастью, весь колледж уже пребывал в глубоком сладком сне. Наверняка премудрая директриса думала, что ставить охрану по ночам было глупо, ведь кто мог напасть? В мирное время живём. В прочем, конкретно сегодня это было Мороку на руку.       «Ага, как же, — мысленно фыркнул брюнет, выбравшись на улицу. — Вот вам первая угроза в истории этого заведения — висит на плече в отключке».       Отсутствие фонарей в коридорах и на территории и скрывшаяся за облаком луна обеспечивали надёжное прикрытие. Отметив про себя, что нужно будет допросить Василису Васильевну, он сжал бёдра своей «ноши» сильнее и чуть подбросил, придавая бесчувственному телу более удобное для Морока положение.³       Всю дорогу до башни Влад не мог выбросить из головы слова Астера-не-Астера.       «Конечно, словам злодея — грош цена. Я сам и не такое плёл, попадая в передряги... Однако...»       Парень спешно одёрнул себя, отогнав дурную мысль. Все эти сегодняшние зажимания в библиотеке не могли не вызвать определенные реакции в молодом теле. Хотелось дать себе крепкую затрещину.       «Что «однако»? Думай головой, идиот! А не чем попало».       Но проверить стоило.       — Любит, говоришь? Восхищается? — пробормотал он, глядя себе под ноги. — Ну вот сейчас и поглядим.       «Это чисто для дела!» — убеждал себя брюнет, добавив, что так будет проще поймать эту сущность.       Всё же было что-то упоительное в том, как пара его слов или жестов вгоняли Астера в краску, заставляя теряться и запинаться. Он мог любоваться им таким часами напролёт. Остаток пути парень ухмылялся, ощущая странное предвкушение.       Проклиная на чём свет стоял создателей высоких башен с их километровыми лестницами — уже дважды за последнее время, — Влад понял, что нужно не просто продолжать спортивные тренировки, а утроить нагрузку. Молодое тело, конечно, имело свои преимущества, но сейчас с весомой ношей на плече он задыхался так, словно бежал сюда от самого Мышкина на своих двоих. Ещё и ночь была очень душной, как перед грозой, и эта треклятая кожаная куртка! Так что теперь лоб покрывала испарина, а по шее и спине струился пот.       Лестница вывела его прямиком в огромную лабораторию, залитую лунным светом. К счастью, долго искать не пришлось: из щели под неприметной дверью лился тусклый свет, и парень направился туда, в спальню Астера. Судя по всему, юноша по рассеянности забыл выключить свет, когда уходил. В прошлый раз в темноте Морок долго шарахался по башне, а теперь нашёл дорогу без особого труда.       Комнатка была небольшой, по размерам похожей на каморку, и встретила их светом непогашенной настольной лампы. Оставив «ношу» приходить в себя на узкой кровати, Морок стёр испарину со лба тыльной стороной ладони и скинул куртку на спинку стула. Ночь была тёплой, по-летнему душной, и он отчаянно хотел окунуться в холодную воду, поэтому отправился на поиски умывальника.

***

      Астер медленно разлепил глаза. Что бы ни произошло сегодня, он помнил лишь, что разговаривал с Владом в библиотеке. А теперь перед глазами стоял расписной потолок его спальни в башне. Снова.       Из памяти начисто вышибло информацию о том, как он здесь очутился. Снова.       Внутри закралось ноющее чувство тревоги, как если бы случилось что-то серьёзное. Похоже, Голос овладел им вновь. Они говорили с Владом? О чём? Он смог узнать хоть что-то?..       Но теперь он пришёл в себя гораздо быстрее. Интересно, почему?.. Быть может, Голос потратил все силы за эту ночь, и теперь затих, решив восстановить силы? Или готовился к чему-то более серьёзному?       Думать об этом было страшно.       Но поток хаотичных мыслей прервали звуки за стеной: кто-то копошился в соседней комнате, вроде даже шумела вода в умывальнике. Аспирант резко сел в кровати и чуть не смахнул на пол многострадальные очки, которые каким-то образом оказались рядом с ним на покрывале. Юноша рефлекторно надел их на глаза, пока разум метался в панике.       «Профессор Звездочёт работает сегодня здесь? Он не должен был! Но если да, он видел Влада? Неужели профессор всё знает?!»       Шум затих, в коридоре послышались шаги. В этот момент Астер был готов к чему угодно — к появлению преподавателя, директрисы, даже стражей-воинов из тюремной крепости. Мозг красочно рисовал картинку, как его арестовывают и выводят отсюда... Скрип ручки и дверных петель были оглушительнее пушечного выстрела.       Но в комнатку вошла не директриса, и не профессор Звездочёт. А Влад.       С мокрыми волосами. С полотенцем на голове.       А из верхней одежды на нём остался лишь кулон на кожаном шнурке. На ходу пнув дверь ногой, чтобы та плотно закрылась за ним, Влад закончил протирать волосы от воды и, запрокинув голову, посмотрел на бледного как полотно аспиранта.       — Уже очнулся? Отлично, ибо идея тащить тебя в чулан с раковиной и окунать в ледяную воду была мне совсем не по душе.       По плечам и торсу брюнета скатывались капельки воды, оставляя следы на джинсах и полу. В тусклом свете настольной лампы они мерцали точно бриллианты. От влаги и без того тёмные волосы Влада стали чёрными, как смоль. Лицо Астера моментально вспыхнуло, а в голове пронеслась отчаянная мысль, что прямо сейчас ледяная вода ему не помешала бы. Да, он уже видел Влада без рубашки, но чёрт возьми, отвести взгляд было сложно. Сердце сделало несколько кульбитов и зашлось как сумасшедшее.       — Что...       — Произошло? Я тебе расскажу. Но сегодня так просто ты не отделаешься.       Влад, протерев руки и плечи, подошёл к кровати, где сидел аспирант, и, оставив сырое полотенце на перекладине изножья, встал к мальчишке вплотную и наклонился, чтобы лучше видеть его лицо. Красный от смущения, в чистых голубых глазах смешались восторг и ужас, а нежные губы чуть приоткрылись в немом удивлении. Взять бы его сейчас и...       «Проклятье!»       На секунду прикрыв глаза, Морок сделал глубокий выдох, приказывая себе успокоиться. Треклятое молодое тело. И что с этим делать он не имел ни малейшего понятия. Открыв глаза, брюнет поймал Астера на бесстыдном разглядывании своей персоны.       «Что ж, угрозы сейчас не лучший вариант, — прикинул он, на мгновение задержав взгляд на губах аспиранта, но одёрнул себя и посмотрел ему в глаза. — Остаётся шоковая терапия. Главное не переборщить, не то ещё удар хватит. Проблем потом не оберёшься».       — Уже знаю, что ты хочешь спросить. Отвечу. После того, как ты схватился за голову и замер, тебя подменила эта... сущность. И её рассказ был весьма интересным.       — И что она сказала?.. — из горла вырвалось лишь тихое сипение.       — Да так, парочку твоих секретов.⁴ Перед этим она меня чуть не зарезала, конечно, но не суть.       — Каких с-секретов?.. — в ужасе пролепетал аспирант.       «И что значит "чуть не зарезала"??»       — Хм, как бы сказать, — Морок сделал вид, что задумался, — сначала о том, что ты ко мне неравнодушен.       Астер забыл, как дышать. Всё, что он мог — это беспомощно открывать и закрывать рот, как выброшенная на берег рыба. Зардевшись, он попытался что-то сказать, но голос совершенно не слушался.       — Теперь я вижу, что это действительно так, — промурлыкал Морок, от души наслаждаясь происходящим, и губы его растянулись в лёгкой полуулыбке. — Понятно, почему ты за мной следил.       «Боги, да он реально как открытая книга».       — Я с-случайно... — не с первой попытки прошептал блондин.       Он был близко, слишком близко... Астера бросило в жар, он будто сидел перед открытым пламенем. Подвеска Морока едва покачивалась, и тёмно-синий камень ловил блики тусклой лампы. Аспирант отвёл глаза в сторону — лгать он никогда не умел. Да и не имело смысла. Сейчас, загнанный в угол этими сапфировыми глазами, он мог только поднять белый флаг.       — Ай-яй-яй, юноша, негоже аспиранту вздыхать по своему преподавателю.       — Я н-не... Это всё... сам н-не знаю, что... — попытки заставить язык сказать нужные слова шли прахом с каждой новой фразой. Астер и сам не понимал, что чувствовал, но это что-то точно было ему неведомо, оттого он и не мог объяснить словами, что с ним происходило. Попытки как-то оправдаться, должно быть, выглядели ужасно глупо со стороны, и потому блондин умолк, не в силах выразить то, что творилось в душе.       — Ну-ну, не надо краснеть. Мы взрослые люди, в конце концов. Астер...       Его имя, произнесенное так тихо, бархатисто, прозвучало неожиданно нежно, и аспирант, до сих пор желавший провалиться сквозь землю от стыда, поднял удивлённый взгляд, рассматривая Влада во все глаза. Эти алебастровые скулы, резные губы, ворох чёрных ресниц и вьющиеся от влаги волосы...       — Да?..       Он ждал чего угодно — издевательского смеха, презрения, что Влад сейчас развернётся и уйдёт, хлопнув дверью, а потом возненавидит его...       Но решительно не мог поверить в то, что Влад подастся вперёд и безошибочно найдёт его губы.       Шок.       Неверие. Паника.       И такой лёгкий, невинный поцелуй. Лишь нежное касание, первое, на пробу, осторожно и аккуратно.       Влад не стал сразу давить, подчинять себе и перехватывать контроль, чтобы не спугнуть юнца. Всё-таки первый раз, как никак. Он ждал, что Астер шарахнется в сторону, закричит или даже ударит. Но блондин лишь обомлело приоткрыл губы, не зная, что делать, и брюнет стал нежно направлять его, показывая, как.       Сердце Астера пустилось вскачь, мысли в панике разбежались кто куда. Он неумело подражал Владу, целуя — нет, в это решительно невозможно было поверить! — эти совершенные губы, балансируя на грани безумия и эйфории.       И боги, это было просто потрясающе.       От него пахло ночью, мятой и чем-то лёгким, едва ощутимым. Голова шла кругом. Всё это казалось сном — самым лучшим за последние годы. И он бросился на встречу этому пламени, со всем отчаянием и кричащим одиночеством. Не помня как, но он обвил шею Влада руками, потянулся вперёд, позволяя тому вести, впадая в это безрассудство с головой, как самоубийца в бурные морские волны.       Все проблемы разом испарились, словно по мановению руки. Сейчас мир сузился до этой комнаты и, кажется, перестал вращаться. Остались лишь они вдвоём, ночь, да тусклый свет настольной лампы. Влад целовался просто потрясающе. Астер плавился, горел, и в этой сладостной пытке хотелось оставаться бесконечно.       Мягкий толчок в грудь — и Астер упал навзничь на покрывало. Секунда — и вот уже Влад нависал над ним, даря новый поцелуй, от которого внутри всё распадалось на части и магическим образом собиралось воедино снова и снова. Парень мягко прикусил его нижнюю губу, обостряя ощущения, и из горла аспиранта сам собой вырвался тихий стон. Чужие ладони касались его так, будто знали наизусть, видели насквозь, будто это уже было и так и должно было быть. Заведя бледные худые руки юноши над головой, Морок крепко сцепил их одной рукой, глядя блондину прямо в глаза. Астер попробовал освободиться, но не вышло, и теперь с немой мольбой во взгляде просил отпустить. Он желал касаться, желал объятий, просто желал чувствовать. И даже если это был бред от горячки, нереальность — да гори оно всё синим пламенем!       Свободной рукой подцепив дужку очков, Влад осторожно убрал их прочь и зарылся пальцами в белые пряди, мягко стянув их в кулаке. Астер подчинился, запрокинув голову по немому приказу, и ахнул от приятного тянущего чувства, полностью доверяя себя Владу. Кажется, он знал его лучше, чем Астер знал себя сам...       Губы Влада, мазнув по щеке, переместились на шею, опаляя кожу горячим дыханием. С неописуемым наслаждением он втянул тонкую кожу и осторожно прикусил место прямо над почти зажившим порезом. На утро точно останется след. И это невероятно заводило.       Кусая губы, аспирант невольно простонал чужое имя, за столь короткий срок успевшее стать таким... родным. По телу разливалось незнакомое, но приятное тепло, и мышцы во всём теле мелко сводило от сладкой истомы. Оставив цепочку кусаче-нежных поцелуев вниз по шее, Влад нашёл его губы, и Астер, кажется, окончательно потерял рассудок. Он и не догадывался, что может быть так хорошо...       Услышав тихий всхлип, Влад тут же отстранился.       — Я напугал тебя?       Но тот лишь упрямо замотал головой.       — Это.. от счастья.       Со светлых ресниц сорвалось две слезинки, и Влад коснулся губами каждого виска, собирая их, оставляя взамен лишь нежные поцелуи.       — Я на твоей стороне. Выучи это наизусть.       Похоже, он действительно пропал.⁵