Мой милый Астер

      На следующее утро.       Кажется, у Астера за спиной выросли крылья. Иначе он не мог понять, почему внутри всё так трепетало, а каждую клеточку тела пронизывало счастье.       Вчера он заснул с поцелуем на губах и заверением, что всё будет хорошо, а насущные проблемы подождут до рассвета. Кажется, среди ночи Влад уходил куда-то... но вскоре кровать вновь прогнулась под чужим весом, и блондин оказался в кольце тёплых рук. В нос ударил аромат дождя и сырой земли. Был дождь?.. В памяти этого не осталось. Лишь нежное щемящее чувство — непонятное, неизвестное. Грудная клетка ныла странной, незнакомой болью, но такой приятной... А после наступило долгожданное умиротворение.       Впервые в жизни он засыпал с кем-то в одной кровати. Это было до одури странно, немного тесно, так как узкое ложе не было рассчитано на двоих, но Астер к своему удивлению понял, что чувствовал себя вполне отдохнувшим. Ещё во сне показалось, будто его придавили чем-то тяжёлым — как в песок закопали. Быть может, поэтому ему снилось море. И было хорошо...       Юноша повернулся на другой бок и закутался в плед до подбородка. В комнатке всё было как обычно — небольшой беспорядок на письменном столе, стопки книг тут и там... вот только из общей картины выбивалась кожаная куртка на спинке стула. И кинжал с ножнами на тумбочке, чьи узоры на эфесе ловили отблески света.       Глупая улыбка сама собой расцвела на губах.       «Неужели это всё было на самом деле? Мне не приснилось? Боги...»       Кто-то шурогатился в главном зале.       — Да ёб твою!.. — гаркнул до боли знакомый голос за стенкой. Раздался угрожающий звон стекла — кажется, стукнулись друг о друга, но не разбились, алхимические склянки на столе.       «Точно не приснилось», — Астер прыснул со смеху и прикрыл глаза. Как же хорошо... Совершенно не хотелось вылезать в этот мир, полный тайн, опасностей и учебных тревог. Остаться бы подольше в этой тёплой утренней неге...       Скрипнула дверь, шаркнули по полу босые ступни.       — Десятый час, хватит валяться в кровати.       — Сегодня воскресенье, — жалобно протянул аспирант, не открывая глаз.       — Ничего знать не хочу, вставай давай. — Морок поставил чашку с ароматным кофе на тумбочку, и теперь смотрел на юношу сверху вниз. — Нашёл твою кружку и кофе, но второй кружки не было.       Астер осторожно потянулся и, в конце концов, нехотя сел в кровати. Каждая мышца в теле ныла после вчерашней тренировки, и даже открыть глаза было невероятно трудно. Потерев и слегка помассировав веки, чтобы быстрее прогнать сонливость, юноша потянулся за очками. И когда мир наконец-то приобрёл чёткость, удалось разглядеть не только тот факт, что Влад опять не надел футболку, но и...       — Это же... мерный стаканчик для воды.       — Что было, то взял, — Морок простодушно пожал плечами и отпил крепкий кофе из своей посуды. — Как спалось?       — Х-хорошо, — пробормотал блондин, спрятав всё смущение в кружке. Боги, а он ведь даже не переоделся! Так и уснул в рубашке и брюках... должно быть, он сейчас выглядел ужасно нелепо. Щёки тут же тронул румянец смущения. Мысли в панике метались, и юноша ляпнул первое, что пришло в голову: — А ты, ну...       — М?       — Ты ходил куда-то ночью?       — А, в библиотеку — замести следы нашего пребывания и забрать кинжал. Еле нашёл в потёмках. — Кажется, лицо Астера было слишком озадаченным, поэтому Морок пояснил: — Эта сущность вчера утащила его из ножен, пока лапала меня.       Аспирант чуть не поперхнулся кофе, но тревога взяла верх.       — Ты не ранен? — засуетился он, ища глазами малейшие признаки ран на теле Влада.       «И что значит «лапала»?!» — запоздало напомнил сонный мозг, активизируя панику.       — Нет, да и думаю, если бы она и хотела всерьёз покалечить, то не мешкала бы.       Буйная фантазия юноши живо нарисовала самые неприличные картинки, от чего к щекам мгновенно прилила краска. Нужно было как-то придумать, что сказать, и извиниться за это... но собрать хаотичный поток во что-то связное было сложно.       В конце концов, преодолевая смущение, Астер осторожно спросил:       — Чем всё закончилось? Оно говорило что-то?       — Да плела что в голову взбредёт. Хотя некоторые вещи было интересно слушать, — Морок хитро улыбнулся, наслаждаясь тем, как у юноши порозовели кончики ушей. Взгляд скользнул по шее блондина, где алел отпечаток его зубов после вчерашнего «допроса». Порез чуть ниже отметины практически зарубцевался, оставив лишь розовую полоску и тонкую красную корочку. Говорить о засосе он, естественно, не планировал — хотя очень хотелось увидеть реакцию Астера, когда тот посмотрится в зеркало.       — М-мне даже страшно спрашивать, что именно...       — Это совершенно не важно. Как говорил мой отец «Словам врага — грош цена», поэтому принимать за чистую монету все её изречения было бы ужасно глупо. Тем не менее, пару раз она всё-таки проболталась.       Залпом допив свой кофе, Морок повернулся к стулу, чтобы выудить из внутреннего кармана куртки листочек со сведениями, после чего поискал взглядом карандаш на столе. Найдя нужный, парень взял первую попавшуюся книгу, чтобы было удобнее писать. Астер невольно залюбовался чернильной татуировкой на спине брюнета, чувствуя себя абсолютно глупым, но в то же время очень счастливым.       — Итак, — с видом профессора Влад прошёлся по списку, после чего сделал пару заметок и всё-таки заговорил: — Первое — это всё-таки женщина. Мёртвая женщина, чьё «тело обглодали черви», цитата. И она жаждет «справедливости», тоже цитата. Это то, что доподлинно известно, ибо в разговоре я задел её за живое. Остальные данные не проверены и запросто могут оказаться фальшивкой, но пищи для размышлений предостаточно.       Блондин невольно задумался. Голос, что столько раз вторгался в мысли, не был мужским или женским. Он всегда был сухим, жёстким и не терпящим возражений. Женщина... по спине и плечам побежали мурашки.       — Но что ей нужно от меня?..       — Скорее всего ничего. Просто ей проще говорить и действовать через тебя, ведь у неё нет своего тела. Но есть магические способности, цель и весьма крепкая воля.       Астер умолк, задумавшись. Сердце опутала липкая паутина страха.       — Мне страшно... что я могу покалечить тебя, — чуть тише добавил он, опустив голову.       Отложив книгу и карандаш на стул, Влад опустился на корточки перед растерянным аспирантом и заглянул в ясные голубые глаза.       — Я был на войне. И убивал людей. Поэтому я знаю, как обезвредить врага, — голос его был твёрд, а взгляд — сосредоточен и серьёзен. — И не только поэтому я не даю тебе в руке оружие. Прежде всего ты сам не хочешь кому-нибудь навредить. Вот почему я учу тебя лишь защищаться. А она — она может попытаться убить меня. Но это будет она. Не ты.       Юноша прикусил нижнюю губу, стараясь выровнять дыхание, как Влад учил его на тренировках, чтобы не разрыдаться прямо сейчас.       — Правильно, четыре на вдох, четыре на паузу, четыре на выдох,* — уже мягче добавил Влад. — Умница.       Забрав полупустую кружку из бледных рук и оставив ту на тумбочке, брюнет, чуть наклонившись вперёд, взял лицо юноши в свои ладони и запечатлел на губах жаркий поцелуй в надежде смыть все тяжёлые раздумья из-под этих светлых кудрей.       — Так же как это она меня вчера лапала, а не ты.       Астер поперхнутся воздухом.       — Надеюсь, в следующий раз это будешь уже ты, — лукаво улыбнулся Морок, наблюдая за тем, как юноша приоткрыл губы, но сказать что-либо так и не смог. И уже гораздо серьёзнее добавил: — Не накручивай себя. Я всё решу.       — Нет. Это не правильно! — запротестовал Астер, лихорадочно пытаясь донести мысль от мозга до языка в неискаверканном виде, чтобы не ляпнуть глупостей. — Чувствую себя... девицей в беде. Не хочу так... Хочу быть полезным...       — Ты будешь полезным, если, во-первых, не завалишь сессию, а во-вторых, не свернёшь свою прелестную шею на какой-нибудь лестнице.       — Но я...       Морок цокнул языком и, мысленно спросив богов о том, за что они послали ему таких непонятливых аспирантов, применил лучшую тактику пресечения любых возражений. Уперевшись одним коленом в край кровати, парень подался вперёд и за пару мгновений вжал юношу в кровать.       — Ещё раз. Я. Всё. Решу. Ясно?       Блондин тут же засмущался, но, продолжая хмурить брови, не собирался сдаваться просто так. На несколько мгновений в комнатке повисла тишина. Немой поединок взглядов в конечном итоге закончился проигрышем, и Астер нехотя кивнул. С губ сорвалось лишь тихое:       — Почему ты помогаешь мне?       — Потому что я был на твоём месте, — честно ответил Влад. — И так быть не должно. Ты совершенно точно не девица. Но в серьёзной беде. А так как я дал тебе обещание, я его выполню. Иначе какой из меня княжеский сын?       Сердце приятно защемило, и в необъяснимом порыве нежности юноша чуть подался вперёд. Обняв Влада за шею, коснулся губами тёплых губ, целуя. Ещё неумело, робко, но внутри всё трепетало и отчаянно жаждало этих касаний, этой нежности, объятий, горечи кофе на чужих губах. Хотелось отдать всего себя без остатка, раствориться, проникнув под кожу, чтобы там отдавать своё тепло и греться самому.       — Но я... помогу. Хотя бы тем, чем могу.       — Боги милостивые... — выдохнул брюнет, зарывшись носом в светлые пряди, ладонями блуждая по худощавому телу. — Хорошо. Но в гущу событий ты не полезешь. Договорились?       Астер согласно закивал, и губы сами собой растянулись в широкой улыбке.       — Кстати, о сессии, — Влад приподнялся на локтях. — Когда явишься досдавать «хвосты»?       — Какие «хвосты»? — опешил аспирант. Быть того не может!       — В начале семестра ты так и не сдал подтягивания на турнике.       — Ой...       — Зайдёшь перед тренировкой в субботу.       — Ладно, — выдохнул юноша, получив новый поцелуй, от которого приятно закружилась голова. Ну почему, почему он такой... потрясающий? Неужели боги послали ему такое сокровище за все его страдания?       Будильник взвизгнул, издав утреннюю трель, заставив невольно вздрогнуть. Морок же, лениво глянув на механический прибор, стукнул по нему ладонью, прервав неприятный звон, после чего выпрямился и сел на ногах аспиранта.       — Ты дёргаешься и пихаешься даже во сне.       — П-прости пожалуйста...       — Всё нормально. Ты мгновенно успокоился, когда я буквально лёг на тебя.       «А, так вот что это было... И вовсе не сон о песке и море».       — И что... что ты собираешься делать?       — Как и хотел до этого — пойду к Ядвиге Петровне. Раз мы имеем дело с чертовщиной, она — лучший эксперт в этой области. — Морок нехотя слез с кровати и потянулся за футболкой. — Возможно, она единственная, кто знает хоть что-то. Хочешь со мной?       Астер, сев в кровати, лишь покачал головой.       — Боюсь, если честно...       — Без проблем. Твоя задача на сегодня — отдохнуть и не делать глупостей. Хорошо?       — Х-хорошо, — юноша смущённо улыбнулся, наблюдая за тем, как Влад накинул куртку и небрежным жестом убрал мешающие волосы назад. Взяв с тумбочки свой кинжал в ножнах, сунул тот за пояс и, быстро поцеловав Астера на прощание, исчез в дверях.       Боги, и за что ему такое счастье?..

***

      Ядвига Петровна наслаждалась спокойным воскресным днём, потягивая ароматный чай с мятой и мелиссой и греясь в утренних солнечных лучах, что проникали в избушку через тонкое стекло. На белоснежной скатерти уютно расположился горячий самовар, свежий пирог с яблочным вареньем, сахарница с молочником, а также пока нетронутый набор посуды — для будущего гостя. Рядом медленно тлели зажжённые на блюдечке сухоцветы, наполняя пространство терпкими ароматами зверобоя, черёмухи и сирени.       Тонкие пальцы методично тасовали колоду потёртых карт, пока мысли женщины витали где-то далеко. Глядя в одну точку немигающим взором, Ядвига Петровна пыталась понять смысл смазанных картинок, что мелькали перед взором, и вслушивалась в собственные ощущения. Которые, сказать по правде, были откровенно паршивыми. Дурное предчувствие никогда не обманывало, и теперь скребло когтями под грудиной, заставляя женщину хмуриться.       Даже не глядя на карты, она вытянула несколько штук и разложила в ряд на скатерти. Через минуту видение развеялось, и женщина, медленно моргнув, втянула полную грудь воздуха.       — Чертовщина какая-то... — хмыкнула ведьма и опустила глаза. Карты сулили гостя, что, в почем, Ядвига Петровна уже и так знала, а также дурные вести.       Устало вздохнув, женщина изящно поднялась со скамьи и, подойдя к двери, распахнула ту настежь, нос к носу столкнувшись с весьма неожиданным визитёром. Судьба умела удивлять, но ведьма не подала вида и лишь вскинула одну бровь.       Морок, подняв руки над головой в сдающемся жесте, удивлённо уставился на Ядвигу Петровну — он ведь даже не успел постучать! — и выпалил первое, что пришло в голову:       — Я пришёл с миром.       Женщина усмехнулась и окинула парня внимательным взглядом зелёных как свежая весенняя листва глаз.       — А вот и сам чёрт явился. Чего надобно?       — За помощью к тебе пришёл, Ядвига Петровна, — Влад поклонился мудрой женщине, высказывая свой почёт и уважение, серьёзный как никогда. — Дело важное.       — Ну что ж, заходи, коль принесла тебя нелёгкая. — Женщина перекинула густую рыжую косу за спину и вернулась за стол, жестом поманив брюнета за собой в избу. — Тапочки надень, иначе полы драить мне будешь.       Плотно прикрыв за собой дверь, Влад наскоро переобулся в сменные шлёпки и покосился на метлу, что стояла возле входа в углу. Припомнив, как Ядвига Петровна когда-то хорошенько огрела его по голове черенком, парень едва заметно покачал головой, но не успел и шагу сделать, как колдунья добавила:       — И штуку свою с шеи сними, фонит ужасно. На гвозде оставь.       Стараясь тщательно скрыть удивление и держать лицо, брюнет вытащил из-под ворота футболки кулон и, сделав как было велено, медленно прошёл к столу.       — Всегда бы таким послушным был, глядишь, и в неприятности попадал бы меньше, — довольно заключила женщина, поставив локти на стол, а подбородок на переплетённые пальцы рук.       — Я... кхм, — застигнутый врасплох уже дважды за одну минуту, Влад прочистил горло и продолжил: — Я не с пустыми руками.       Из сумки на скатерть тут же перекочевала свежая клубника озимого урожая, кусок отборной говядины без кости, обмотанный в белую хлопковую тряпицу, да бутылка из мутного стекла, запечатанная пробкой.       — Другое дело. — Ядвига тепло улыбнулась, мимолётно осмотрев щедрые дары. — Самогон?       — Сегодня у деревенских купил, — кивнул парень.       — Славно, бесы откупу рады будут. Итак, чаю, милый князь?       — Буду благодарен, — сунув пустую сумку под скамью, Влад сел за стол, разглядывая интерьер вокруг.       «Заклинание незримого расширения! С ума сойти. Сколько же уходит сил на его поддержание?»       Изнутри избушка оказалась гораздо больше, чем выглядела снаружи — крепкие бревенчатые стены, высокий потолок, под которым были подвешены сухие пучки всевозможных трав, белоснежная печь, длинный прямоугольный стол и две скамьи возле него, красивый буфет о резных дверцах, хранящий в себе всевозможные секреты.       Втянув носом воздух, Морок закашлялся.       — Чем у тебя так странно пахнет?..       — Чертей гоняю, — рассмеялась Ядвига, подавая гостю горячий чай в красивой чашке. — Молоко и сахар сам возьмёшь.       По мановению руки ставни распахнулись, впуская в горницу свежий весенний воздух, а блюдце с тлеющими травами исчезло. Женщина вновь села и стала пристально изучать лицо Влада, что взял с блюда кусок яблочного пирога.       — А хорошо тебя приложило. Дай угадаю — Цветочек Аленький постарался?       — Он самый, — помрачнел парень, осторожно отпив безумно вкусного горячего чая.       — Противоядие не ищи, нет его.       — Как ты...       — Чары сами спадут, — оборвала его Ядвига. — Ты теперь смертный, годы потекут как обычно. Так что годика через три, а может и меньше, «выровняешься» до того возраста, в котором набедокурил.       — Но...       — Вот почему вы, мужчины, такие упрямые остолопы? Русским языком говорю — не лезь, куда не надо. Наколдуешься так, что весь отмеренный срок за минуту перемотаешь, — вкрадчиво проговорила женщина, глядя Мороку в глаза. — И уже никакие заклинания из мёртвых не поднимут. Понял?       — Понял, — ошарашено выдохнул парень. Предостережение было максимально убедительным, и перечить совершенно расхотелось.       — То-то же. Наслаждайся тем, что дано. Вон цветёшь и пахнешь как кактус по весне. — Ядвига махнула рукой, словно отгоняя невидимую мошку, и мгновенно стала серьезной. — Ладно, теперь о деле. С чем пожаловал?       Поставив чашку на блюдце, Влад положил ладони на колени, совершенно не зная, как обьяснить всё ведьме, но при этом не приплетать в рассказ Астера.       — Какая-то сила заставляет Тёмные сказки вновь становиться злыми. Я хочу понять, что это и как это победить.       — Не замечала за тобой рвения к рыцарству. Ну что ж, давай поглядим.       Ядвига сгребла все карты в одну стопку и смешала, ловко перетасовав колоду. Вытянув девять карт, разложила по три в ряд и перевернула каждую.       — Так, ну что было и так известно. Что есть... Хм.       Ведьма нахмурилась, внимательно изучая расклад. Спустя минуту подняв глаза на собеседника, женщина пристально всмотрелась в озадаченное лицо напротив. Морок же недоверчиво покосился на карты — скептик в нём кричал, что всё это было полным абсурдом и совершенно нелогично, — однако поднял глаза на Ядвигу Петровну, смиренно ожидая вердикта.       «Да и чёрт с ним. Если это поможет Астеру, то готов принять на веру что угодно. Даже танцы с бубном у костра».       Молчание затянулось, от пристального взгляда с прищуром становилось не по себе. Пытаясь как-то сгладить неловкий момент, Влад потянулся за фарфоровой чашкой.       — Влюбился чё ли?       Парень поперхнулся и едва не выплюнул чай на стол, но всё же сумел проглотить и закашлялся, кое-как поставив чашку на блюдце.       — Нет! — крякнул он, едва скрывая удивление. А это тут причём вообще?       — Себе можешь врать сколько угодно, а мне не стоит — худо будет. Вон и король бубновый... в прочем, не удивлена, что не дама червей, — хохотнула ведьма, увлечённо наблюдая за переменившемся в лице гостем.       — Это тебе... кхм, это тебе карты сказали?       — Лицо твоё вытянутое сказало. Говорю же, цветёшь как кактус после полива.       Впервые в жизни Морок не нашёл подходящих слов. И на какой-то момент понял, что чувствовал Астер, когда его вгоняли в замешательство и краску. В прочем, нужды говорить что-либо не было — всё-таки ведьмы видели гораздо больше. Да и не нужны были Ядвиге какие-то оправдания. Вся эта мирская суета нисколько её не интересовала.       — В общем так, смотри. Вот это — ты, а это — твой суженый, — она указала на пикового и бубнового королей поочерёдно, а потом на перевёрнутую десятку треф: — Ты делаешь, что можешь, но изменить ход событий тебе не по силам. И никому не по силам. Бубновый туз вверх ногами — тревога на сердце, ну и с девяткой пик ещё и обман идёт в придачу.       Женщина внимательно посмотрела на даму пик, и та ей почему-то жутко не понравилась. В нос ударил знакомый запах сырой земли, подчёркнутый нотой сладостной гнили и тления. Наваждение быстро развеялось, и плохое предчувствие сново заскребло под грудиной. Что ж, с неизвестной «дамой» она разберётся чуть позже.       — Что будет... — колдунья вздохнула. — Чёрным черно, княжич. Усугубление проблем идёт, как по накатанной. Неотвратимое что-то. И злое.       — Думаешь, взбесившиеся Темные сказки и то, что происходит в замке...       — А что происходит в замке? — пронзительный взгляд зелёных глаз впился в Морока. — Говори.       Тщательно подбирая слова, брюнет начал описывать всё, что произошло за последнее время:       — Недавно я столкнулся с чем-то, что было похоже на меня. До всей истории с Аленьким Цветочком. Это сущность. Бесплотная, как густые чернила. Появляется редко, но всегда по ночам. И только на территории колледжа.       — На проклятие не похоже.       — Да. Оно имеет свою волю. Общается. Чётко формулирует мысли. — И, чуть подумав, осторожно добавил: — Действует чужими руками.       — Вселяется в кого-то?       — Да.       Женщина хмыкнула, улыбнувшись одним уголком рта. Становилось чуточку яснее.       — И ты хочешь спасти того, кто попал под влияние этой сущности, — взгляд зелёных глаз упал на бубнового короля. Парень и сам невольно посмотрел на пёстрый кусочек картона, задумавшись на несколько мгновений.       «Да, хочу. Астер не заслуживает такой пытки. Он ведь никому ничего дурного не сделал. То ли дело я».       — Ты даже не спрашиваешь, — тихо добавил он, ощущая себя раскрытой книгой в руках проницательной колдуньи. Это было до одури странно, ведь обычно Влад сам мог легко заморочить голову кому бы то ни было. А здесь все его приёмы терпели поражение. Оттого и чувствовал он себя не в своей тарелке.       — Я уж думала, ты решил в рыцарский орден записаться. «Человек без грамма магии в крови хочет благородно вступиться за юных волшебников», — в голосе Ядвиги Петровны ярко звучали саркастические нотки.       Было очень интересно наблюдать за переменами молодого, но уже не по годам взрослого человеческого создания. Когда-то женщина устроила ему хорошую взбучку. Что ж, видимо, «урок» прошёл не напрасно — вон как ума и мудрости прибавилось.       «Всё-таки пара ударов черенком по голове могут сделать из дурня нормального мужчину», — любила говорить наставница Ядвиги, сильная колдунья с очень развитым даром.       — Но взбесившиеся Тёмные сказки — не причина, а следствие чужих действий. Всегда есть кукловод, дёргающий за ниточки, а у него — цель и мотив, — уже серьёзнее добавила женщина.       — Мне нужно узнать, что или кто это, прежде чем он.. — запнувшись, Влад осёкся и добавил: — прежде чем кто-нибудь пострадает.       — Ну да, бубновый король уж слишком симпатичен твоему сердцу. Отчего бы не броситься грудью на вражеский меч?       Молча вздохнув, Влад сдался, чувствуя себя совершенно глупо. Но увиливать не было никакого смысла. А отрицать попросту бесполезно. В этой кутерьме он ещё и сам не до конца разобрался в себе, но, судя по всему, со стороны было виднее.       «Боги, неужели я и правда так глупо выгляжу? Очень не хотелось бы. Я же не сопливый подросток, а... а в прочем, забыл, да. Я же он и есть. У-ух, чтоб этому Цветку паршивому пусто было».       — Не серчай, княжич, но не могу от шуток удержаться, — широко улыбнулась Ядвига. Ещё раз собрав карты и перетасовав, она сосредоточилась, что-то зашептала и сделала из колоды «веер». — Тяни четыре штуки.       Влад аккуратно вытащил по одной карте из разных мест. И когда потянул последнюю, на стол упала одна лишняя. Парень уже было хотел взять её в руки и вернуть в колоду, но получил лёгкий шлёпок по ладони, отчего быстро передумал. Ядвига перевернула её и встретилась с уже знакомой дамой пик.       — Хм. И здесь она.       — И что это значит?..       — Дама возле вас двоих крутится. Статусная, влиятельная женщина.       — Причём тут директриса? — не понял Морок.       — Не она. Злая женщина. Мёртвая, — колдунья постучала кончиком ногтя по карте.       — Как ты поняла, что она мертва?       — А ты не чуешь? Падалью за версту тянет, — поморщившись, женщина тряхнула рукой, разгоняя удушающий аромат гнилой плоти. — Как ты умудрился разозлить мёртвую женщину? Все живые девки уже кончились?       Но Влад, сдерживая улыбку, лишь покачал головой — ответа у него не было.       — Откуда она вообще взялась?       — Вопросы ты задаёшь, княжич, непростые. Сначала выкладывай мне всё, иначе я не смогу помочь.       И Влад, сдавшись, рассказал. Об Астере, — но не называя его имени, — о том, что удалось узнать, обо всех подозрениях и ниточках, ведущих к роду Премудрых.       — Что ж, рано или поздно все Тёмные сказки «переболеют» этой заразой, — подытожила колдунья. — Раз уж свиток активирован, список фамилий подходит к концу, надо полагать.       — Но ведь ты тоже Тёмная.       — Конечно.       — И ты... не боишься?       — Чему бывать, того не миновать, княжич, — Ядвига Петровна изящно пожала плечами. — Да, я буду следующей. Так зачем разводить панику? Лучше задумайся, что будет, когда эпидемия закончится.       — Будет финал, очевидно. Сущность со своей «жаждой справедливости» и накопленными силами вылезет на свет.       Ответом послужил лишь кивок.       — Но как такое возможно? Чтобы после смерти всё ещё ходить «на своих двоих»?       — А как появляется нечисть? — парировпла колдунья. — Русалки, водяные, упыри. Вспомни сказки, которые тебе читали на ночь в твоём мире. Наверняка и у вас есть легенды о живых покойниках.       — Есть, — согласился Влад, вспомнив старинную легенду о замученной княжеской дочери, что стала русалкой и утащила множество молодцев на дно озера, в котором её и утопили когда-то.       — Принцип один и тот же. Если волшебник умирает в агонии и муках, испытывая боль и ненависть, его энергия искажается, а подпитанная магией выливается либо во всевозможные формы проклятий, либо не даёт душе уйти на тот свет, пока цель не будет достигнута.       — И как понять, кто это? И упокоить насовсем?       — Тут карты не помогут. — Женщина покачала головой. — Но они говорят, что исход всё-таки благоприятный. Видишь, дама червей лежит. Но... времени мало осталось. Червовый туз, значит, всё решится до начала лета.       — Да уж... — только и ответил парень, мысленно обдумывая всё услышанное.       Ядвига Петровна собрала все карты, хорошенько перетасовала и убрала колоду на край стола.       — Времени даром не теряешь. Из одной проблемы сразу же лезешь в другую. Неужели настолько скучно живётся? — улыбнулась женщина, заварив свежий чай в уже опустевшей чашке собеседника.       — Хотел бы сказать, что нет, но сам не понимаю, как это происходит, — устало вздохнул брюнет. — Вся эта чертовщина связана с замком, иначе и быть не может. Но Премудрые как будто намеренно скрывают всю свою подноготную. Я нашёл лишь жалкие хлебные крошки их биографии.       — Ну а что ты хочешь, — колдунья с наслаждением отпила горячий чай. — Василиса — знающая. Я — ведающая. Роль знающих — писать историю. И переписывать по своему усмотрению.       — А твоя?       — Знать всё, но не вмешиваться, — серебряные серьги с зелёными камнями в ушах женщины ловили солнечные лучи, когда та покачала головой. — Судьба не любит, когда кто-то лезет в её замыслы. А злой рок своё возьмёт, как бы ни вился ужом на сковороде.       — Но директриса ни за что в жизни не раскроет своих тайн.       — Тайны для того и существуют, чтобы о них никто не знал. Подумай, захотел бы твой бубновый король узнать, кем ты действительно был и что ты делал до недавних пор?       Морока будто ледяной водой окатили.       — Именно. Так что, может, Василиса не зря что-то скрывает. Либо не хочет, чтобы это знали, либо пытается кого-то защитить.       «Разве что саму себя. От позора и осуждения...»       — Думаешь, в их семье была какая-то женщина, которая при смерти поклялась отомстить, и теперь кошмарит всех и вся?       — Даже я не всесильна, княжич.       — Но ведь что-то ты можешь рассказать? — с надежной спросил Морок. — Хотя бы о замке. Никто толком не знает даже век, когда его построили.       — Замок старше, чем принято говорить. Воздвигали его предки нашей дражайшей Василисы Васильевны, из династии Премудрых. Сначала это было родовое поместье, потом одна из них открыла колледж под благовидным предлогом «знания всем и каждому».       — Но ведь ты...       Ядвига рассмеялась.       — Я не настолько стара, молодой человек. Или ты думал, что лет мне столько же, сколько этому миру? Нет, — колдунья покачала головой. — «Яга» — это не моё имя. Это скорее... профессия. Ну или призвание. Я якшаюсь с нечистью и вижу то, что не видят другие. Но даже мои знания об этом мире ограничены. Дар ведьмы выбирает девушку сам. И приводит к действующей Яге, чтобы стать достойной преемницей и хранительницей Силы. И только после смерти наставницы девушка становится полноправной Ягой. Хотя и живёт немного дольше, чем другие маги, но от старости умерли очень немногие из нас.       — Получается, бессмертия не существует? — вопрос сорвался с языка раньше, чем Морок успел его обдумать.       — Конечно нет. Определённые проклятия могут дать тебе долгий срок жизни, но это не жизнь, а пытка. В прочем, не мне тебе рассказывать.       Парень согласно кивнул. Да уж, те триста лет скитаний без тела были далеко не сахар.       — Могу я задать последний вопрос?       — Конечно.       — Раз колледж — это бывшее родовое поместье, есть ли там кладбище? Или крипта с останками.       — Определённо должна быть. Но здесь тебе придётся сдюжить в одиночку. Сам понимаешь, эта информация не для чужих ушей, и в случайной книжке такое не вычитаешь.       На подоконник спикировал соловей и, чирикнув несколько раз, взмахнул хвостом, но тут же исчез в кроне ближайшего дерева. Апрель постепенно вступал в свои права, щедро одаряя теплом и светом всё вокруг. Что ж, успокаивало лишь одно — всё должно закончиться хорошо. А остальное он сделает сам.       — Зайдёшь ко мне на утро через два дня. Авось чего смогу узнать.       — Что ты будешь делать?       — Спрошу у тех, кто лучше всего хранит секреты, — Ядвига загадочно улыбнулась. — Мертвецы не особо болтливы, но один правильно поставленный вопрос — и их уже ничем не заткнуть. До самого Солнцестояния голосить будут.       Влад поднялся на ноги и ещё раз поблагодарил колдунью за помощь. Теперь, когда многое стало понятно, нужно было составить план дальнейших действий. Забрав сумку, брюнет дошёл до двери и чуть не забыл про висящий на гвозде волшебный кулон, который тут же перекочевал под ворот футболки. Морок уже было собирался попрощаться, как вдруг Ядвига Петровна добавила:       — Бороду только не отпускай. Выглядишь так, будто репе мочало пришили.       «А Астер сказал, что ему нравится...»       Но вслух лишь ответил:       — Хорошо. Благодарю тебя, Ядвига Петровна, — Влад поклонился женщине.       — Мира тебе, князь. Ступай спокойно.       Шагая обратно к колледжу и прокручивая в голове весь разговор с ведьмой, на какой-то момент Влад понял, что чувствовал Астер во время их общения наедине. За всю жизнь он не впадал в ступор столько раз, сколько за последние два часа.       Весьма смешанные чувства.