Пока бьётся сердце

Эдди делает глубокий вдох, умиротворённо прикрыв глаза. Грудную клетку стремительно наполняет свежий воздух, насыщенный тёплыми солнечными лучами и диссонирующей с ними утренней прохладной. Сердце пропускает волнующий удар, предвкушая дальнейшие события. Всё ещё верится с трудом, что этот невероятный круговорот событий происходит на самом деле: переезд в другую страну и манящее карьерное предложение, способное не только воплотить, но и превзойти все цели и ожидания. Однако, раз Эдди сумел вытянуть свой счастливый билет, он больше не отступит: ухватится за эту возможность и выжмет из себя все соки, только бы одержать победу, получать признание и доказать всему миру, что он чего-то стоит. И пусть перевернутся в гробу его предки за то, что никогда в него не верили и топили любые мечты и начинания ещё в зародыше. Эдди им покажет. Он всем покажет, чего стоит. Будет бороться до конца, пошлет к чёрту всех и вся, даже свою грёбаную жизнь и здоровье, если хоть что-нибудь будет представлять для него угрозу. Настрой решительный, спесь не сбита, а желание вдавить педаль газа в пол и ехать-ехать-ехать до победного растёт с каждой секундой. — В Швейцарии воздух определённо пахнет по-другому, — с каким-то болезненным воодушевлением поделился первыми пришедшими в голову мыслями Эдди, и протяжно потянулся, прогоняя остатки непродолжительной дрёмы, что окутывала его во время полёта. Андрес ловким движением руки поправляет сползший набок полосатый галстук и одобрительно хмыкает, соглашаясь с заключением своего подопечного, однако решает спросить: — И чем же швейцарский воздух по-твоему пахнет? — Свободой. — Без колебаний отвечает Каспбрак, не сумев погасить заигравшую на губах довольную улыбку. На удивление ему это не кажется чересчур реалистичным сном, или больными глюками, ведь Эдди чётко ощущает, как с каждой секундой его пребывания здесь он в силах свернуть горы. — Вижу, у тебя хороший настрой. Надеюсь, сумеешь сохранить его как можно дольше. — Можете во мне не сомневаться, — мгновенно отвечает Эдди, вкладывая в свои слова куда более глубокий смысл, чем просто поверхностный пафос. Он ожидает услышать от Андреса что-то вроде: «Не подведи меня, я поставил на тебя, рискуя слишком многим», но тот удивил его своим ответом: — Я никогда не сомневаюсь. Я делаю выбор, а потом анализирую по дальнейшим последствиям, насколько правильным он был. И всегда делаю выводы. От тебя зависит лишь моё мнение о том, правильным ли был этот выбор, или же я потратил время впустую. От Андреса веяло настоящей, неподдельной уверенностью. Не той, за которой пытаешься спрятать страх или сомнения, а именно той, к которой стремишься, желая овладеть этим искусством в полной мере, уметь наслаждаться и управлять этим. — Поверьте, я не упущу свой шанс, — заверяет Эдди, для надёжности сопроводив свои слова твёрдым кивком. — Покажи это на действиях. Я не жду от тебя ошеломительных результатов, но всегда питаю надежду на лучшее. Ошибаюсь я довольно редко. Эти слова приободрили Эдди, он ещё больше воспрял духом и даже выпрямился, готовый показывать рост и хорошие, даже можно сказать, блистательные результаты. Он пожертвует всем, лишь бы стать тем самым гонщиком, о котором будут говорить с восхищением, а его противники справедливо опасаться, воспринимая за своего главного конкурента. Он будет тем, за кем всегда невозможно угнаться. Тем, кто будет кормить своих конкурентов пылью и всегда, всегда быть на шаг впереди! В душе вновь запылал азарт, и захотелось прямо сейчас показать, на что он способен. Казалось, Андрес читал его мысли, ведь сразу предложил: — Желаешь сначала заселиться, или взглянуть на место тренировок? — Полагаю, Вы уже знаете мой ответ, — ухмыльнулся Эдди. А Андрес кивнул, набрал кого-то по телефону, и через несколько минут перед ним стоял новейший, поблескивающий на солнце форд. Из водительского сидения выпорхнул мужчина в форменном костюме и почтительно открыл задние двери для Андреса, прежде поприветствовав: — Добро пожаловать домой, мистер Маккензи. Поездка выдалась удачной, смею предположить? — Спасибо, Джексон. Весьма удачно. Это мой будущий чемпион — Эдди. Эдди, это мой водитель — Джексон. Я оставлю тебе его номер телефона и при необходимости можешь обращаться к нему за помощью. — Понял, — коротко отчеканил Эдди, стараясь держать себя в руках и не обращать внимание на учащённо забившееся в груди сердце после того, как его так смело, дерзко, и чего греха таить, чертовски приятно, окрестили чемпионом. — Приятно познакомиться. — Взаимно, — улыбается водитель, принимая короткий обмен вежливостями, и переходит к делу: — Куда поедем? — Сначала на Бремгартен Эдди хочет ознакомиться со своим будущим детищем, а потом завези в кампус, помоги выгрузить вещи и покажи жильё. — Сделаем, мистер Маккензи, всё будет в лучшем виде.

***

Всю дорогу Эдди пытался унять своё бьющееся сердце и старался фокусироваться на проплывающих пейзажах и ознакамливаться с красотами Берна. Его всегда бесило, когда тело брало над ним верх и он не мог подавить свои чувства и ощущения. Это часто мешало жить на полную катушку и заставляло помещать себя в рамки и проглатывать запреты. Особенно сильно это отражалось в детстве, когда родители только и могли, что запрещать Эдди жить нормально, постоянно его ограничивая. При одной только мысли о его семье и прошлом, давление резко скакнуло вверх и Эдди бросило в дрожь. Не стесняясь, он попросил опустить стекло и запустить в салон потоки свежего воздуха. Стало легче, но нужно было отвлечься. Эдди прикрыл глаза и представил, как садится в салон нового гоночного автомобиля, ощупывает панель, заводит двигатель, мягко давит на газ, и стремительно несётся куда-то вперёд, к финишу и желанной и такой манящей победе. По телу разливается приятная на этот раз дрожь, Эдди расслабленно улыбается и последняя вещь, о которой он позволяет себе подумать: «Засунь в задницу свои волнения и сосредоточься на своей цели» — отдаётся предупреждающим звоном в ушах.

***

Гоночная трасса выглядела внушительно. Эдди не сдержал восторженного свиста, как только его взгляду удалось оценить масштабы. Конечно это не самый впечатляющий трек, есть представители гораздо более захватывающие и громоздкие, однако ни в какое сравнение не пойдёт с той дорогой, по которой приходилось гонять во время стритрейсерских заездов. По трассе уже вовсю гоняли машины: тренировки к будущим заездам шли полным ходом. Эдди буквально наслаждался этими бесподобными звуками ревущих моторов, визгом шин и хрустом мелких камешков под ними. Не без злобного удовлетворения он отметил про себя, что прокатится лучше, и от этой мысли желание присоединиться к тренировочному заезду возросло. Эдди в нетерпении повернулся к Андресу, намереваясь спросить- — Осваивайся, по глазам вижу, о чём узнать хотел. Трек, любая свободная машина и бригада лучших механиков помощников в твоём распоряжении, — ответил с лёгким смешком Андрес. — Я ценю твой энтузиазм, но не забывайся, что ты здесь не один, ладно? — Будет сделано! — победно скалится Эдди, и не медля более, спускается с трибун в направлении гаражей с незанятыми машинами. Андрес провожает своего подопечного долгим задумчивым взглядом, а после отвлекаясь от своих размышлений, быстро печатает что-то в телефоне: «Я в игре» — гласило сообщение. Ответ пришёл почти незамедлительно. «Надо же, Андрес, не верю своим глазам! Кто он? Сильный юнит?» Однако мистер Маккензи лишь усмехается и блокирует телефон, оставляя сообщение без ответа. Тем временем Эдди уже медленно проходится между рядов, оценивая общую обстановку и с интересом присматриваясь к автомобилям. Многие места пустуют, и машины, вместе с хозяевами, сейчас испытывают асфальт на прочность, однако выбрать всё ещё есть из чего. Взгляд останавливается на одной из свеженьких моделей Porsche 911. Красный цвет смотрится внушительно, ярко, и с тем дерзко. Отлично. То, что нужно. — Потерял чего, парниша? — слышится сзади внезапный оклик. Эдди оборачивается, в непонимании уставившись на потревожившего его покой парня. Руки сразу же складываются накрест около груди, а взгляд становится требовательным. Каспбрак безмолвно вопрошает, чем он обязан такому нежданному вниманию. — Аах, но-о-овенький, — растягивая слово в ироничном приветствии тянет парень в гоночной форме. Он держал подмышкой шлем и наблюдал за тем, как заправляется его машина, медленно жуя мятную жвачку. Завидев ранее не светившееся здесь лицо, озаряется мгновенной догадкой и спешит завести разговор. — Откуда будешь, как звать? Сколько лет катаешь? Эдди притормаживает. Конечно он не ожидал, что будет предоставлен сам себе и его никто беспокоить не будет, но всё же не был готов к такому потоку вопросов вот так с порога. — А ты любопытный, — Эдди решает не соблюдать правила приличия и тоже «тыкает», отчего-то чувствуя мгновенную неприязнь к незнакомому пока гонщику. — Сам хоть кем будешь? — Каспбрак десятка не робкого, сразу вываливать всю подноготную первому встречному не собирается, но и держится на почтительном расстоянии и почти не язвит, хотя очень хотелось отбрить любопытного, прыснув «не твоё дело!». Гонщик выдавливает ухмылку, словно за один только их короткий и не продолжительный диалог, сумел понять кто такой Эдди и что из себя представляет, обменявшись при этом красноречивыми вызывающими взглядами. — Я-то? Хех, Вашему бесценному вниманию, Ричард Тозиер. — Отвешивает шутливый полупоклон, продолжая: — «Молодой, подающий надежды виртуоз. Будущее гоночного спорта и смертоносный ураган во плоти!». Эдди вздёргивает бровь в лёгком недоумении, толком не разобравшись, как ему реагировать на это мини-представление, а Ричи, выдержав драматичную паузу, разражается смехом. — Расслабься, новичок, ты вообще новости по автоспорту не читаешь? Эдди не теряется. — Читаю. Про восхитительных, легендарных гонщиков, сумевших покорить сердца сотни тысяч фанатов и завоевать немалое количество наград. Только про такой экземпляр, как Ричи по прозвищу «Ураган» слышу впервые. Конечно, если про тебя писала какая-то местная малопопулярная газета, или друзья в социальных сетях так прозвали, то никаких вопросов. Только какое тогда отношение это имеет к уважаемым и влиятельным медиа, в толк пока не возьму. Вместо того, чтобы оскорбиться или разозлиться, Ричи смеётся. Долго, заливисто, едва не выплюнув изо рта свою жвачку. — А ты забавный, — отсмеявшись, отвечает он, осматривая оппонента любопытствующим, даже слегка игривым взглядом сверху-вниз, медленно скользя оценивающим взором по точёной фигуре. — И как звать тебя, остряк? Или предпочитаешь так и оставаться в моих глазах «новичком»? «О, в твоих глазах, и глазах всего мира я планирую оставаться легендой» — думает Эдди, а в голос отвечает: — Эдди Каспбрак. — Откуда будешь? Молчание. — Ладно, ты не настроен на краткий экскурс своей биографии, я понял. — Догадливый. Это похвально. Ричи снова прыскает, а Эдди удивлённо моргает, ведь был уверен, что не говорил такого вслух... А оно вот как быстро вырвалось- — Твой покровитель Андрес Маккензи, да? Эдди отвечать не особо хотел и планировал проигнорировать и этот вопрос, но то, с каким выражением лица поинтересовался Ричи, заставило его пересмотреть свои убеждения и спросить: — Даже если и так, есть какая-то в этом проблема? — Да нет, конкурентами будем. Хотя все мы здесь... Конкуренты. — Ричи огибает взглядом местность, кивая в сторону проносящихся мимо машин. — Только думали, что Андрес в этом сезоне представителя не выдвинет, времени почти не осталось. А этот старый чёрт как всегда подсуетился, надо же. Эдди непонимающе смотрит на Ричи. В голове вертится тысяча неозвученных вопросов, а на лице безошибочно читается интерес. — Подробнее можно? — не выдержав, интересуется. Тозиер растягивает губы в хитрой улыбке, довольно сообщая: — Не всё же тебе скрытным красавцем рисоваться, дай и другим эту роль примерить. Эдди закатывает глаза, однако молчать не собирается, парируя: — Знаешь, всё, что ты сейчас делаешь, так это тратишь моё время. Всю нужную мне информацию я смогу узнать и сам, так что если тебе нечем меня порадовать, попрошу не стоять у меня на пути и больше не мешать. Внимательно выслушивая эту непродолжительную тираду, Ричи восторженно присвистывает, вновь окидывая Эдди любопытным цепким взглядом, закусив в задумчивости губу. — Да… Автоспорт определённо для дерзких, но ты прям превосходишь все мои ожидания, новичок. — Это только начало, — самодовольно сообщает Эдди. — Однако на кого я не собираюсь тратить усилия и стараться впечатлить, так это тебя. Сказать честно? Мне плевать на всех и каждого, кто рисуется передо мной конкурентом. Я вас всех сделаю, и даже напрягаться не буду. Знаешь, тебе следует меня опасаться. Совет на будущее: старайся сильно не расстраиваться, когда будешь проигрывать мне. Снова и снова, раз за разом. А я, так уж и быть, оставлю на твоём шлеме свой автограф. Ричи восторженно улюлюкает. Глаза его блестят, дыхание перехватывает. Он шёл на тренировку не в лучшем расположении духа, но этот Эдди Каспбрак…. Чёрт, новичок смог повысить ему настроение на день вперёд. — А-а-ах, энтузиазм так и прёт, какая прелесть… Перспективный и самоуверенный, точно-о-о, — тянет Ричи, забавляясь. Но буквально за секунду, словно по щелчку пальцев, его выражение лица меняется и он становится серьёзен. Делает шаг к оппоненту ближе, и прожигая того вызывающим взглядом, шепчет с хрипотцой, не отрываясь: — Подобные тебе, конечно, интересные ребята, да только ломаетесь быстро. Сегодня один, завтра другой… Кто таких запомнит? Заявляете всегда о себе громко, а когда время приходит доказать слова на действиях, почему-то всегда не хватает чего-то… Опыта, смекалки, умений, да чего угодно. Так что, красавчик, как бы сильно ты передо мной не рисовался, боюсь, что задержишься тут ненадолго, и мне точно не стоит привыкать к твоему милому личику и длинному дерзкому язычку, верно? — Тозиер подмигивает и отстраняется, довольствуясь произведённым впечатлением. Эдди, до этого внимательно слушая Ричи, вдруг резко вскидывается, прожигая того презрительным взглядом. Однако без ответа не оставляет. — Верно… В автоспорт часто попадают неудачники, которым не хватает силенок здесь закрепиться надолго. Да только я не такой. Есть сомнения? Сразись со мной, и я покажу тебе, что из себя представляю! Ричи вновь смеётся. О, он определённо не пожалел, что пришёл сегодня на тренировку. Жертва сама несётся в когтистые лапы, а на горизонте маячит веселье. Какая прелесть! — А ты смелый, да? Что ж, красавчик, давай поиграем.