Зверь

Атабек хитро улыбнулся, закивал головой, словно болванчик: — Если всё время дразнишь зверя, не плачь, когда он откусит тебе голову. — Оставь эти детские притчи, — в глазах Алтана блеснули багровые искры. — Эти набеги приносят свою пользу, и я умею вовремя остановиться. — Этого недостаточно, — тихий голос Атабека скользил за ним, словно тень. — Когда придёт время искать помощи, то выбор наш будет не велик… Хан остановился напротив куста роз, верхние бутоны выглядели вялыми от яркого солнца. Тонкие пальцы огладили засохшие по краям лепестки: — Садовнику пора отрубить руки, — безразлично протянул он, обернулся к наставнику с натянутой улыбкой: — только русские на западе или османы на востоке, верно, дядюшка? — Верно, мой Господин, — Атабек шел за ним след в след вдоль аллей внутреннего сада, засеянных сочными кустами роз различных сортов. — Нужно выбирать и нужно действовать… Из-за стены, отделяющей сад от тренировочного поля воинов личной охраны, послышались возмущённые крики. Ругались не жалея языка и бранных слов. Алтан-хан через плечо вопросительно посмотрел на Атабека, тот вжал голову в плечи, с натянутым смешком только развёл руками. Они двинулись к лестнице, ведущей на стену. — Дразнить Зверя, мой мудрый друг, наш единственный способ выжить, — молодой Хан, не спеша, поднялся по скрипучим ступеням. Он был одет в лёгкие короткие широкие штаны до щиколоток и длинную шелковую накидку, не прикрывающую голую белую грудь, увешанную золотыми цепочками искусного плетения. Если простолюдин увидит Владыку в таком облачении, ему верно будет выколоть глаза, но молодой Хан никогда не придерживался старых обычаев. — Земля не родит в руках кочевников, да и посмотри вокруг — бескрайняя степь и скупые ручьи. Что ещё нам делать, если не дразнить Зверя, украдкой состригая его шкуру. — Мы могли бы вернуть Китай… — Неуверенно начал бывший наставник. Хан удивлённо поднял чёрные брови: — Для этого мало помощи Осман, — он усмехнулся без сожаления: — никакая сила в мире не сможет объединить Орду, дикие Русские уничтожили эту империю. С деревянного помоста, пристроенного вдоль стены, разделяющей внутреннюю территорию дворца, хорошо просматривалось тренировочное поле, усыпанное песком. В его центре высокий мужчина что-то громко говорил, похабно ухмыляясь, бойко жестикулируя одной рукой и уверенно сжимая арбалет другой. Он не прерывал своей речи и не смотрел в сторону мишеней, однако, все стрелы, выпущенные им, будто в шутку, точно попадали в цель. — Кто это? — На красивом лице не отразилось и тени интереса. Но Атабек достаточно знал своего господина, чтобы распознать любопытство. — Джагун взял его на чёрные работы этим утром, не могу знать, Владыка, как он прошёл на внутренний двор, — мужчина беспокойно потёр ладони. — Прикажете наказать? — Нет, — Алтан облокотился на деревянную перекладину локтями, украшения на его теле жгли глаз от бликов полуденного солнца. — Пускай покажет, что умеет… Мужчина, заметив наверху две фигуры, обернулся к стене, его грубое лицо расплылось в широченной улыбке, он с лёгкостью подбросил на ладони арбалет, в его мощных руках он походил на игрушку. Острие болта нацелилось Алтану точно в грудь. *** — Как твоё имя? — Баш, следивший за работой аратов, лениво ковырял в зубах коротким ножом. Рабочие вокруг него суетились, как муравьи, перетаскивая тюки с солью и мукой с телег в погреба. — Никак, — иноземец сверкнул широкой белозубой улыбкой, она всегда была на его лице, — куда прихожу, там дают новое. Надзиратель усмехнулся, зычно прикрикнул в сторону арата, обронившего ношу на землю, снова хитро улыбнулся. — Этот рисунок на твоём теле, — он кивнул на голую спину иноземца. — Странный Зверь… — Странный, — кивнул светловолосый, расправил плечи, самодовольно поиграл мускулами. — Это Дракон, он извергает пламя из пасти, а когти его крепче, чем сталь. — Он на гербе твоего хозяина? — Баш ехидно приподнял бровь, оскалился ровным рядом золотых зубов. Мужчина улыбался ему в ответ всё так же широко, подошёл ближе, наклонился и доверительно шепнул: — Я убил этого зверя и своего хозяина. Надзиратель паники не показал, но быстро отпрянул, зло нахмурил густые брови: — Языком чесать любой горазд, — шикнул он. — Человеку свалить такого Зверя не под силу. — Или ты ошибаешься, нухэр, или я не человек, — Дракон сложил сильные руки на груди и посмотрел на него с насмешливым вызовом. — Я тебе не друг, — огрызнулся мужчина, — хочешь силой померяться? — С кем, с тобой? — Светловолосый расхохотался громко, от души, подхватил тюк с мукой одной рукой, будто тот ничего не весил, и двинулся к яме погреба: — мне с тобой тягаться, что Дракону с мышью. Надсмотрщик взвился, словно огонь от соломы. Его тощую фигуру затрясло от ярости, он нашарил хлыст рядом и саданул рабочего, проходившего мимо. — А с ханской охраной потягаешься, грязный худлач? Дракон лениво почесал лопатки, двинулся за следующим мешком к повозке: — А что они умеют? — Скучающе протянул он, взял сразу два тюка, взвалил на широкую спину, не спеша направился обратно к яме. — Это лучшие люди Северной Юань, они охраняют самого Хана… — Баш перешёл на вкрадчивый шёпот. — Готовы отдать за него жизнь… — И что Хан, — Дракон усмехнулся. — Того стоит? Тот только покачал головой, насмешливо облизнул губы, крикнул в сторону: — Эй, Джагун, тут цошин хочет потягаться с ратниками хана, говорит, что один зверя диковинного одолел, дракона. Джагун с хрустом откусил яблоко, легко тронул поводья лошади, направляясь к ним. На лице его была откровенная скука, на светловолосого он глянул вскользь: — Только пришёл, а уже мечешь, — хрипло рассмеялся воин. — Прыти в русских больно много. — Собаки не порычав не подружатся, — Дракон сощурился от солнца, приложил широкую ладонь к глазам козырьком, — хочу своим стать. — Мои люди тебя размажут, — воин улыбнулся дружелюбно и махнул рукой следовать за ним. — Что умеешь лучше? — Стрелять, — Дракон неспешно вытер ладонью пот с мощной шеи. — Этим на жизнь и зарабатываю. — Охотник? — Джагун легко спрыгнул с лошади, отдал поводья воину, что тут же подскочил к нему. На внутренний двор рабочим вход заказан, но Дракон смотрел вокруг без должного благоговения, скорее с праздным интересом. — Можно и так сказать… — Медленно протянул он, внимательно оглядывая высоту стен, учебные мишени, расположение внутренних построек… — Тогда бери, — Джагун махнул своим людям. Молодой юноша принёс пару арбалетов, с поклоном поднёс своему предводителю. — Позволь быть первым, — Дракон бесстыже подмигнул Джагуну и зарядил железный болт. — Не будем терять время. Он не стал сокращать дистанцию с мишенями, не дошёл до ограничительной черты на земле, выстрелил сразу от ворот, даже толком не глянув в сторону деревянного круга. Арбалетная стрела завибрировала, проткнув мишень точно в центре. Воины, столпившиеся по краям поля, громко зароптали. По их рядам пронёсся недовольный гомон с крепкими ругательствами. — Я не просто лучший стрелок, — он самодовольно вздернул брови и двинулся по кругу тренировочного поля, держа арбалет одной рукой он, почти не глядя, выстрелил ещё два раза и оба идеально в цель. — Я убийца Зверя, — он оголил белые передние клыки в улыбке и выстрелил в последнюю мишень, ожидаемо, в самый центр. — Я убийца Дракона… Джагун, багровый от злости, вдруг обернулся, посмотрел куда-то в небо и рухнул на землю, как подкошенный. Дракон удивлённо приподнял светлую бровь, вслед за Сотником на колени упали все воины, что стояли вокруг поля. Мужчина обернулся, приложил руку к глазам и увидел его… Он взошёл на стену, словно солнце на небосвод. Дракон рисовал себе его образ в голове иначе. Думал он гораздо старше, этакий оплывший от богатств, брюзжащий и избалованный Владыка, коих он и привык встречать. Сейчас было бы так легко — нацелить стрелу ему в сердце. Выстрелить на поражение, к тому же ворота за ним всё ещё открыты… Так почему Дракон не стреляет. Почему так убийственно медлит… Чёрные глаза с бордовым отблеском смотрели на него, будто заряженный арбалет был в тонких руках Хана. Сверху вниз, без тени страха, как вечное божество на игры смертных. Он не бежал, не пытался увернуться, просто ждал. Дракон убрал оружие за спину, опустился на землю, не сводя с него непокорный взгляд. Он не кланялся Императорам в стране Восходящего Солнца, с чего вдруг стал клонить колени перед кочевым князьком? Ведь вопрос его жизни, лишь вопрос времени. Хан что-то бросил мужчине в летах подле себя и, напоследок блеснув золотом на кистях и длинной шее, скрылся за стеной. — Он теперь со всех три шкуры сдерёт, — Джагун цедил сквозь зубы каждое слово. — Тебя здесь быть не должно… — Меня никогда и не было, — Дракон острожно положил арбалет на землю и, больше ни с кем не заговаривая, с улыбкой двинулся к выходу. У ворот его окликнул запыхавшийся старик в богатой одежде, мужчина его сразу узнал, он стоял рядом с ним на стене. — Владыка желает видеть тебя вечером, приглашает разделить с ним чай и партию в шахматы. — Передай Владыке, что у меня работа простаивает, — Дракон пожал широкими плечами, что покрывал цветной узор, — не знаю, смогу ли вырваться… — Он загадочно улыбнулся и двинулся к телеге с тюками муки и соли. Атабек оторопело несколько раз моргнул, словно в него ударила молния. Снова кинулся вслед за иноземцем, заговорил грозно, раздувая ноздри от старания: — Золотой Алтан-хан всея Северных Земель, благородный правитель и лучезарный, подобно клинку, предводитель Великого войска Халхи зовёт тебя! — Он угрожающие повысил голос. Дракон задумчиво прикусил губу, привычно взваливая на плечи мешок, повторил за ним хрипло: — Лучезарный, словно клинок… — он улыбнулся тонко, добавил чуть тише: — скорее прекрасный, словно цветок… Атабек уже был готов к праведному гневу, но чужеземец шикнул на него, словно на кошку: — Так ему и передай, — он сорвал под ногами травинку и с удовольствием сунул в рот меж белых зубов: — и скажи, что приду, если время будет. Атабек смотрел ему в спину огромными глазами и всё ещё не верил своим ушам.