Тёмные грёзы

Ван Ибо спешно повернул ключ два раза и прислонился лбом к двери. Он уже давно научился при любых обстоятельтвах сохранять холодную и безэмоциональную маску, ведь наследнику Ван Цзысиня не положено терять лицо. Это то, чему Ван Ибо учили еще с детства — не терять лицо и сохранять ясный ум при любых обстоятельствах. Но сейчас он не смог. Приятная прохлада двери распространялась по горячему телу, приводя мысли в порядок. Ван Ибо злился….злился на себя. Во-первых, из-за того, что ему пришлось сейчас сказать Сяо Чжаню, но чем быстрее он поймёт, тем лучше для него. Он сможет принять это и идти дальше. И не то чтобы никто не заметил исчезновение Сяо Чжаня… Ван Ибо бы заметил… Во-вторых, из-за поцелуя, при мысли о котором, он невольно прикоснулся к губам….мягкие и такие теплые….не так Ван Ибо планировал завоевать доверие Сяо Чжаня. А еще он злился, что всё с самого начала пошло далеко не так, как он планировал, и его жутко бесило, что Сяо Чжань вёл себя вот так. Запихнув ключ в карман, Ван Ибо ушёл. *** В комнате была абсолютная тишина, но в голове Сяо Чжаня крутились два вопроса, заданные ровным и холодным голосом: — Ты уверен, что если кто-то и заметит твоё отсутствие, то его обеспокоит этот факт? — А ты думаешь, что твои родители так поступили от большой любви к тебе? Сяо Чжань и сам не понимал, почему прожил вплоть до сегодняшнего дня, так никого по-настоящему не впустив в свою жизнь. Каждый раз срабатывал какой-то защитный барьер. И теперь даже не удивительно, что никто и не заметит его исчезновения. Родители… Сяо Чжань понимал, что они не горят большой любовью к нему, но чтобы вот так….продать собственного ребёнка… Смог бы он ненавидеть своих родителей? Скорее всего, нет. Смог бы он сделать вид, что их у него никогда не было? Скорее всего, да. Как дальше быть? Что делать? Сяо Чжань подошёл к прикроватной тумбе, куда Ван Ибо поставил поднос с едой. В пиале лежали нарезанные персики и яблоки, в двух небольших с ладошку керамических мисках — свежий рис, отдельно ещё какое-то мясо, чайник, чашка и разные приправы и соусы. Недолго думая, с грохотом Сяо Чжань опрокинул поднос на пол. Вокруг тут же воцарился жуткий беспорядок: все тарелки перевернулись и разбились, некоторые только раскололись напополам, а еда оказалась разбросанной почти по всей половине комнаты. Он поднял с пола крупный осколок фарфоровой тарелки и запустил в плазменный телевизор на стене. Но у того в половину экрана всего лишь расползлась внушительная трещина. Сяо Чжаню этого показалось недостаточно, так что он подошёл и той же самой тарелкой, от которой уже разве что только четверть осталась, принялся яростно наносить удары по телевизору. Сяо Чжаню даже понравилось, и одной рукой он сорвал телевизор со стены, и тот со страшным треском рухнул сначала на письменный стол, а потом окончательно разбился о пол. Казалось, тем самым Сяо Чжаню станет легче, но… Легче не стало. Сяо Чжань остановился и сделал глубокий вдох. И выдох. И снова вдох. За окном постепенно сгущались сумерки. Сяо Чжань тяжело упал на кровать и провалился в беспокойный сон. *** Когда он открыл глаза, в комнате было светло. Оглядевшись вокруг, Сяо Чжань как будто-то наконец ясно осознал ситуацию, в которой находится. В его жизни был сейчас такой же бардак, как и в комнате. Как дальше быть? Что делать? Даже если удастся сбежать, то идти просто некуда. Родителям он не нужен. Друзей у него нет. Денег нет. Документов тоже. Ван Ибо. Если бы он хотел сделать, что-то плохое, то явно уже сделал бы. Он не угрожал. Ван Ибо….его поцеловал. Сяо Чжань неосознанно коснулся своих губ. Хоть Ван Ибо и казался холодным и отстранённым, но его губы были такие теплые, а дыхание таким обжигающим. Сяо Чжань чувствовал, как в тот момент колотилось сердце Ван Ибо. Что же Ван он хочет от него? Проведя какое-то время в своих мыслых, Сяо Чжань для себя решил две вещи: 1. родителей у него больше нет. 2. придется жить в сложившейся ситуации, для этого надо понять, что же нужно от него Ван Ибо. В комнате не было часов, и Сяо Чжань не знал, сколько сейчас времени. Должно быть, прошла уже добрая половина дня. Ван Ибо не приходил. Сяо Чжань не знал чем себя занять, он бы убрал этот бардак, который устроил вчера, но в комнате не нашлось ничего для этого. Наконец, он решил принять душ. Как только он вышел из душа, послышался звук отпирающегося замка. — Пришёл-таки, — безразлично выдал Сяо Чжань, бросив в его сторону лишь мимолётный взгляд, отвернулся и ушёл в глубь комнаты. — Здравствуй, Чжань-гэ, — поздоровался тот, так просто и неформально. «С каких это пор я для тебя Чжань-гэ?» — подумал Сяо Чжань, но ничего не ответил, как будто не слышал, а рухнул на кровать и наигранно-заинтересованными глазами уставился на Ван Ибо. — Ну? Что хотим? Ван Ибо рассматривал его одежду, которую Сяо Чжань совершенно точно взял в шкафу. Самая обычная лёгкая белая майка и и какие-то удлинённые тёмные шорты. — Удобно? — спросил он. — А что, спросить больше нечего? Ван Ибо безмолвно вздохнул, явно выражая свою усталость по отношению к этим препирательствам. Обошёл кровать и таким же холодным взглядом быстро смерил разбитую посуду и ни в чём не повинный телевизор. Никак это не прокомментировал, только снова коротко вздохнул. — Чего теперь не убегаешь? — повернул он голову в сторону Сяо Чжаня. — Очень смешно. — ответил он. Просто сбегать некуда, — а потом уточнил — Всё везде заперто. Так зачем ты пришёл? Ибо помолчал, лишь потом бросил: — Поверить, не умер ли ты с голода. — От одного дня без еды ещё никто не умирал. — Зачем разбил телевизор? — он словно упрекал, но каким-то образом сохранял спокойствие в голосе. — Захотелось, — не нашёлся с верным ответом Сяо Чжань и вальяжно улёгся на кровать, выражая всем собой полнейшее хладнокровие к окружающей среде. Ван Ибо на несколько секунд задержал на нём оценивающий взгляд. Сначала с серьёзностью рассматривал слегка наглое лицо, а потом немного худощавое тело. В конце концов, ему ничего не осталось, кроме как шумно выдохнуть, опустив плечи, и тем самым, смириться с невозможным характером своего пленника. Он сунул руки в карманы, и, осторожно перешагивая раскиданную как попало еду, подошёл к окну. Немного откинул голову и так застыл, всматриваясь вдаль. Сяо Чжань никак не мог разглядеть его лица, но ему почему-то казалось, что именно сейчас оно такое грустное — какое никому не положено видеть. Дальше взгляд опустился на широкие плечи, мышцы, которые были чётко видны сквозь тонкую ткань всё той же чёрной водолазки. Именно в этот момент Ибо, вероятно, о чём-то размышляя, дышал весьма глубоко, так что Чжань мог совершенно точно заметить, как размеренно поднимается его грудь. Кисти крупных рук слегка подрагивали, и Чжань уловил слабые движения длинных пальцев в карманах. Словно нервно сжимались. Собственный кадык начал ходуном ходить, стоило нечаянно опустить глаза ниже, на эти подтянутые крепкие ягодицы, которые ко всему прочему подчёркивала стройная талия. И узкие бёдра, плавно переходящие в головокружительно длинные мускулистые ноги. Ван Ибо обернулся так неожиданно, что Сяо Чжань не успел перемениться в лице. Поэтому Ван Ибо застал его, обескураженного и с приоткрытым ртом, и наверняка весьма удивился. Но лицо его по-прежнему покрывала нетронутая эмоциями корка льда, лишь брови слегка дёрнулись.  — Ночью холодно было? — спросил он своим низким глубоким голосом. Сяо Чжань собирался что-то ответить, резко вскинув на него голову, но только быстро замотал головой. Сам не понял почему, но так и не смог ничего выговорить. Ван Ибо развернулся полностью, и, не вынимая рук из карманов, прошёлся по комнате, и эта самая походка показалась несколько важной и горделивой. — Ты подумал над своим поведением? Этот вопрос застал Сяо Чжаня врасплох. Он так и подавился воздухом от возмущения. Подался вперёд, но с кровати не встал. Лишь огорошенно вытаращил глаза, не зная, смеяться или плакать. — Чего? Ван Ибо, не слишком ли много… Он не договорил, Ван Ибо резко повернулся к нему и быстрым шагом в один миг оказался подле. Он смотрел на него, и Сяо Чжань точно смог уловить в этих глубоких глазах раздражение и что-то ещё, пока не понятное для Сяо Чжаня. — Не забывай, где ты находишься, — спокойно произнёс тот. Сяо Чжань не нашёлся, что на это ответить. Неосознанно поджал губы, и это, видимо, показалось признаком принятия поражения. Ван Ибо моргнул и отошёл со словами: — Так-то лучше. Сяо Чжань вновь застыл в изумлении. Внезапно он живо вскочил с кровати и, не зная другого выхода из ситуации, спросил у того в спину: — Ван Ибо, что мне нужно сделать? Чего ты хочешь от меня? Ван Ибо застыл на месте. Голос Сяо Чжаня был смешанным — не то каким-то беспомощным, не то нервозным, не то обеспокоенным. На самом же деле, ему просто хотелось поскорее прекратить весь этот цирк. Ван Ибо развернулся, оказавшись лицом к лицу со своим собеседником. — Для чего ты это спрашиваешь? — Я хочу понять, как мне быть в данной ситуации. Как себя вести и чего ты хочешь от меня. Сяо Чжань понял, что просто так ему отсюда не выбраться и Ван Ибо, кажется, тоже не сломаешь — не такой он человек, чтобы заострять внимание на чужих капризах. Поэтому оставался единственный вариант — для начала научиться существовать в данной ситуации. Ярко выраженный кадык Ван Ибо резко ухнул вниз. В глазах беспорядочно мерцал неведомый блеск, а губы чуть подёргивались. — Ты… Действительно этого хочешь? Сяо Чжань безвыходно выдохнул: — Не вижу другого выхода…. Ван Ибо настойчиво продолжал, постепенно меняясь в лице: — Ты правда примешь все условия? Может Сяо Чжаню просто показалось, но губы Ван Ибо будто бы дёрнулись в лёгкой ухмылке. — Да. — Сяо Чжань готов был закатить глаза. — Ну же, не тяни кота за хвост. Ван Ибо ничего не стал говорить. Слишком быстро приблизился ещё на несколько сантиметров и вдруг задержался. Сяо Чжань пребывал как в ступоре — мысли беспорядочно сплелись в клубок. Трезвый рассудок спорил с тусклыми отголосками непонятных чувств. Между его лицом и Ван Ибо было такое ничтожное расстояние, что смешивалось горячее дыхание. Сяо Чжань уже собирался сделать пару шагов назад, как Ван Ибо немного прикрыл глаза и прильнул своими обжигающими губами к его. В эту минуту время будто остановилось. Хоть и прошло несколько минут, а Сяо Чжаню казалось, что они стоят в таком положении как минимум час. В висках шумно запульсировало, а колени вмиг стали ватными. Но эти ощущения не могли сравниться с тем, что происходило внутри. В комнате было слишком жарко, поэтому ладони Сяо Чжаня немного вспотели. И дыхание на ровном месте сделалось сбивчивым, как после продолжительного бега. Глаза в удивлённом испуге расширились, однако глаза Ван Ибо нежно прикрылись веками. И его ресницы щекотливо коснулись чужих. Какого чёрта снова?!.. Сяо Чжань тут же отпрянул от Ван Ибо, упёршись ладонями в его широкую грудь. Но так же быстро одёрнул их, как будто ошпарился. Ван Ибо с вопросом в лице уставился на него, а рот исказился в усмешке. Он словно то ли спрашивал об ощущениях, то ли смеялся. — Нет, Ван Ибо. — Сяо Чжань старался смотреть ему в глаза, но каждый раз непроизвольно опускал их, — нет. — Что нет? — слегка вымотанно переспросил тот и начал приближаться. — Это уже слишком. В следующий миг Сяо Чжань даже вскрикнуть не успел от неожиданности, потому что всё вокруг внезапно перевернулось. Он моментально оказался придавлен к постели и теперь во все глаза смотрел на нависшего сверху Ван Ибо. Теперь в этих непроглядных омутах глаз, где раньше плескалась лишь холодная гладь, различался неизведанный ранее горячий, похотливый жар — выражение лица в край изменилось. Не было прежней бесстрастности, а от насмешки не осталось и следа. Брови чуть сошлись, глаза горели, а челюсть скрипела. Сяо Чжань с досадой для себя понял, что Ван Ибо зол. Почему Ван Ибо себя так ведёт? Он просто насмехается? — Почему ты… Ты что, не… — Ван Ибо пристально смотрел на Сяо Чжаня, как будто пытался найти ответ на незаданные вопосы. Сяо Чжань попытался вырваться, но его плечи мёртвой хваткой прижали к кровати. — Пусти меня! — резко сказал он, — Мне больно! Но с этими словами пальцы на плечах сдались вдвое сильнее, и всё лицо Сяо Чжаня перекосило от этой крышесносной боли. Ван Ибо разозлился ещё сильнее. Теперь он почти рычал: — Пока ты здесь, ты — мой, слышишь?! У тебя нет других вариантов, нет! Сяо Чжань попытался отпихнуть его ногами, но Ван Ибо был на удивление предусмотрительным — тут же плотно зажал чужие ноги своими. — Пусти меня! — изо всех сил извивался парень под ним. Ван Ибо практически до хруста костей сжимал его руки. Даже перед глазами на миг помутнело. Но Ван Ибо не послушал — с какой стати, раз его самого не слушают? Резко опустил голову и стал жадно вдыхать мятный аромат на чужой шее. Сяо Чжань так и замер, не смея шевельнуться, боясь, что от одного неверного движения может только сделать хуже. Даже затаил дыхание. Ван Ибо провёл носом по стройной шее снизу вверх, наслаждаясь своим полнейшим превосходством. Только сейчас, когда он добрался до челюсти, Сяо Чжань лишь слегка дёрнулся, но его тут же с силой придавили обратно. Внезапно накрыло острым чувством безысходности и обречённости, отчего в уголках глаз проступили слёзы. Ван Ибо, как самодовольный лев, отмечающий свою территорию, провёл кончиком языка по бледной щеке, как будто бы не замечая чужих слёз. Сяо Чжань тут же понимает: обычная метка собственничества, для потешения своего самолюбия. Сквозь застившую дымку глаза он видит над собой этот пронзительный взгляд тёмных зрачков, совершенно ясно не подразумевающий ни малейших возражений. И убеждает сам себя: внутри них — лишь поверхностные чувства и сильные желания. Под рёбрами бухало что-то тяжёлое, словно он проглотил сгусток энергии, рвущийся наружу. Ван Ибо всё-таки замечает слёзы в глазах Сяо Чжаня и замирает. Постепенно ослабляет хватку. Не хочет отпускать, но и не может не отпустить. Ван Ибо чувствует себя виноватым, но не хочет признавать, что снова не сдержался. Сяо Чжань под ним издаёт измученный вздох и не смотрит на Ван Ибо. Слеза безвольно сорвалась и покатилась по щеке. Действительно ли Ван Ибо нужно только это от него? Такой как он мог заполучить кого угодно. Кого-то гораздо лучше, чем Сяо Чжань. Ван Ибо шумно сглатывает и виновато отводит взгляд. — Чжань-гэ… В ответ — тихий всхлип. — Прости, я… Сяо Чжань прикрывает глаза. — Уходи, Ибо. Ван Ибо снова замирает, его назвали по имени…  — Больше такого не повторится. Я принесу тебе обед. И торопливо выходит из комнаты. Сяо Чжань ещё долго не решается встать — только закрывает лицо руками, отчаянно пытаясь понять, в чём спровоцировал Ван Ибо. Плечи, предплечья и даже ноги немного ноют, а обида сдавливает горло.