Твоё время умирать

Наша дорога становится слишком узкой, теперь мы идем не рядом, а друг за другом. Я пропускаю тебя перед скользким спуском, ты по привычке еще подаешь мне руку. (с) Кот Басё Утро не радовало по всем параметрам. Жукова, раздраженная и готовая сорваться при малейшем неосторожном слове, медленно цедила кофе из огромного стаканчика, захваченного на заправке. К двенадцати их ждали на очередные съемки, потом относительно свободные два дня и финальным аккордом два концерта в соседних городах. Финишная прямая в очередном туре давалась как-то по-особенному тяжело. Самой меньшей проблемой были потерянные Тхаем документы, а вот накрывшаяся аппаратура за несколько часов до одного из крайних концертов стоила половины имеющихся нервных клеток. «Вот в следующей жизни я точно хочу быть каким-нибудь библиотекарем… Или рыбаком в какой-нибудь деревушке в Греции. Чтобы никаких, блять, людей, звонков и проблем… Надоело! И отпуск еще хрен знает когда, как обычно — дел под завязку. И без меня, как обычно, никуда…» — Лена периодически поглядывала в зеркало заднего вида на Свету, заснувшую еще в начале пути. Вымотались без исключения все, Света старалась держаться, усталость выдавали мелочи, которые Жукова считывала безошибочно. «Пробка эта блядская… Вот какого хрена, авария, что ли? Понаберут прав, дебилы, потом за руль садятся…» — нервничая и постукивая пальцами по оплетке руля, Лена решила, что с нее хватит и стала искать пути отступления. Медленно, но дело пошло на лад и вскоре они ехали по объездной, загруженной чуть меньше дороге. Сурганова проснулась резко, как будто ее кто-то толкнул в плечо, сердце испуганно зашлось, непонятно от чего — ей толком ничего не снилось, привычная мешанина из впечатлений за минувший день. Понять, сколько времени, где они едут и вообще, что происходит, удалось не сразу. Тягостное, муторное ощущение, предчувствие чего-то неприятного и даже страшного, заставило на автомате кинуться искать телефон. В кармане куртки его не было. В рюкзаке смартфон нашелся в одном из боковых карманов, почему-то поставленный на беззвучный режим. На экране светилось до боли родное имя, Света без раздумий ответила на звонок, нутром чувствуя — это важно. Пусть они не общались несколько месяцев, сейчас ей было на это наплевать. Она приняла звонок, не зная, что услышит. — Привет… Динка? Дин? Ты чего молчишь? Жукова, молча наблюдавшая за этим с каким-то странным выражением лица, сбавила скорость и выкрутила руль в сторону, уводя машину на обочину. Растерянное лицо Светы заставило вспомнить об их с Дианой разговоре, сопоставить факты и одними губами, почти не слышно, выматериться: — Блятьблятьблять… Просто так Арбенина обещала не звонить и, похоже, слово свое сдержала. Она сразу все поняла, для чего Диана позвонила и почему не ответила, когда перепуганная, сбитая с толку Света пыталась дозвониться. Только вот от этого понимания стало страшно. По-настоящему страшно. В происходящее не верилось, ну как могла Диана-вечная-заноза-в-заднице и самый-красивый-гопник-всея-инстаграма умереть? В ней было слишком много жизни, она совсем не жалела себя, тратила, не думая о том, что однажды ресурс просто закончится. «Как ей сказать? Я же мастер преподносить новости… Особенно такие… Блять, а аптечка у нас где? В багажнике, похоже… Или Светка с собой что-то все-таки взяла?» — быстрое совещание с самой собой почему-то заставило Жукову собраться с мыслями. — Вы давно не общались? — Давно… Лен? Ты что-то знаешь? — Да… Ты только не волнуйся… Если это то, о чем я думаю, то у твоей Дианы все очень плохо. — Что? В каком смысле? — Свет, у нее серьезное заболевание, по ее словам — неизлечимое, и она обещала, что позвонит тебе только в самом крайнем случае, ну или тебе позвонят… — Лена, вытащив из бардачка маленькую бутылку с водой, отдала ее Свете и взялась за телефон. Если все на самом деле плохо, то стоит вызывать скорую и, пожалуй, спасателей. Если счет шел на минуты, то тупить времени просто не было. — Ты сейчас серьезно, или это ее очередная идиотская выходка? — Стала бы я таким врать, — пробурчав, Лена переключилась на разговор с диспетчером. Света, несмотря на явный шок и злость, помогла назвать правильный адрес, ничего не упустив. — Поехали к ней, по дороге все расскажешь. — Как думаешь, спасатели нужны? Ну, как врачи в дом попадут, если ключи только у меня? — Мы должны успеть раньше них. Ответ донесся до Жуковой фоном, она, как могла сгустила краски, наврала — или не совсем? — что Арбенина одна дома, у нее кровотечение, помочь некому, и помощь нужна прямо сейчас, очень срочно. Получив ответ, что бригада уже в пути и будет минут через пятнадцать, Лена задумчиво глянула на телефон, как будто он мог ответить на ее вопросы. Прижимая плечом телефон к уху, она выехала на трассу и добавила скорости. Каким-то непостижимым образом, для Дианы все складывалось удачно. В том плане, что Светлана была в Москве, добраться до ее дома они могли достаточно быстро, если постараться, то за те же пятнадцать-двадцать минут. — Почему ты молчала? — с ледяным спокойствием в голосе поинтересовалась Света. Жукову и без того потряхивало, а от ее тона стало и вовсе нехорошо. Признаваться было страшно — предполагая реакцию — и безумно стыдно. Только сейчас она в полной мере поняла, как по-идиотски выглядело ее обещание Арбениной ни за что и никому. — Потому что. Чтобы ты не сходила с ума. Потому что она попросила. Потому что у тебя жена и своя семья. Недостаточно? — Две идиотки, блять! И не надо из меня делать дуру! Ладно, она, как всегда думает одним местом! Но ты, Лена? Неужели нельзя было просто прийти и сказать, как дела обстоят на самом деле? Что вообще с ней? Света злилась и на Диану, за её неумение разговаривать словами через рот, на Лену, с какого то перепуга подписавшуюся помогать, и на себя — все это время она даже не сделала попыток связаться с Дианой. Точнее, пыталась, но тогда все закончилось ссорой и она сдалась. Первой опустила руки, решила отойти в сторону и не мешать. — У нее анемия, пластичная, кажется. Заболела внезапно, не понятно с чего. — Апластическая, — машинально поправила Сурганова и внимательно посмотрела на Лену. Та выжимала из машины все, что можно, Свете было очень важно успеть. — В общем, еще в сентябре мы встретились… Она сказала, что шансов на выздоровление нет. Переливания крови не помогли, лечение тоже. Потом, как мне помнится, написала огромный пост в инсте, что сваливает на какой-то чудо-остров, писать новый альбом. И пропала с радаров. Насколько я знаю, из дома она не выходила, никаких больниц… Наняла сиделку, медсестру. — В сентябре? Ты столько времени молчала?! Предательница! — Света услышала только это. Полгода Диана жила один на один с болезнью, боролась сама, судя по словам Лены, отчаянно проигрывая. Ей явно было непросто все это время, но она даже не подумала позвать на помощь. И это ранило практически так же сильно, как и факт ее болезни. Даже спустя столько лет ее боль была больнее собственной. — У тебя вообще-то медовый месяц был, — ехидно заметила Лена, притормаживая перед лежачим полицейским. — С тобой мы потом поговорим, сейчас главное успеть, — пообещала Света и снова начала набирать раз за разом номер Дианы, надеясь, что это все — нелепый и тупой розыгрыш, что она сейчас ответит что-то в своей манере. Но звонки раз за разом оставались неотвеченными, сколько бы она мысленно не упрашивала ответить. Остаток дороги провели в тяжелом гнетущем молчании. Света злилась, каждая секунда казалась ужасным промедлением, страх, свернувшийся ледяной змеей где-то в области сердца заставлял воображение рисовать самые ужасные варианты. Окровавленная постель, в ворохе белья, вставшего колом, бледная измученная Динка… Падение с лестницы и Динка, с нелепо раскинутыми руками и ногами, в ее начале, падение в ванной и кровь уже на кафеле, инсульт, случившийся внезапно… Вариантов было много и все они пугали до дрожи.

***

Они добрались до нужного адреса за двадцать пять минут, у дома уже стоял спец.транспорт, дверь в дом была распахнута. Света на ватных ногах вышла из машины, понимая, что нужно зайти в дом, спросить, узнать, увидеть ее. Но почему-то эти несколько метров до дома казались бесконечными, а ответы медиков — очевидными. Если и вправду открылось кровотечение, то времени прошло слишком много, шансов на благополучный исход было крайне мало. Это она, как медик, понимала. И ругала себя, вдобавок ко всему, за малодушие. — Не надо тебе туда, я все узнаю, — Жукова оставила скрипачку на улице, сдерживаясь от суеверного желания зажмуриться и попросить, чтобы вселенная оперативно все исправила и Арбенина была живее всех живых. В доме было многолюдно и шумно. Кто-то из медиков переговаривался по телефону, двое склонились над диваном, туда смотреть Лена почему-то побоялась. Она не увидела ничего, кроме слишком худой руки и капельниц, тянувшихся к сгибу. — Я вам звонила, вызывала бригаду… Как она? — Состояние тяжелое, мы на себя еще одну рем.бригаду вызывали. Не мешайтесь пока, дамочка, тут не цирк, — не очень-то любезно отозвался мужчина в синей форме, набирая в шприц какое-то лекарство. — Подождите где-нибудь, если надо — позовем. — Она выживет? — Мы сделаем все возможное. Не отвлекайте! — рявкнул все тот же мужчина и Лена поспешила за лучшее ретироваться. Наблюдать за возвращением человека к жизни было мучительно и отчего-то стыдно. Жукова столкнулась со Светой на пороге, обняла ее за плечи и обнадеживающе шепнула: — Живая, шансы есть. Но сказали не мешать… Я их там выбесила своими вопросами. Они не сговариваясь прошли на кухню, в ближайшее помещение, отделенное от жилой теперь комнаты только аркой. Было видно, что готовят здесь редко, скорее всего только греют чайник. Больничные запахи успели пропитать все вокруг, на нержавейке у раковины толпились пустые флакончики из-под специального питания с повышенным содержанием белка. Почему-то именно эти бело-фиолетовые баночки стали последней каплей и Светлана отвернулась, смаргивая слезы. — Свет, ну чего ты… Все обойдется. Она живучая, зараза. Вот увидишь… — Они сами не справляются. Это плохо, — возразила Сурганова, хлюпая носом. Как назло слышно было мало, лезть с вопросами они не имели права, отвлекать внимание на себя, но так хотелось хоть немного конкретики и ясности… Неизвестность в подобных ситуациях всегда изматывала, заставляя надумывать лишнего. — Женщина, подойдите сюда! — мужчина явно обращался к Жуковой и она, нехотя оставив Свету, пошла на зов. — Есть документы от врачей, выписки? — Да, сейчас найду, — Лена бестолково засуетилась, пытаясь понять, куда Арбенина могла девать папку с историей болезни. Все-таки она знала Диану не так хорошо и в первые секунды растерялась. Взгляд, хаотично осматривающий комнату, зацепился за кресло, стоявшее напротив дивана. Там, среди вороха толстовок и спортивных штанов виднелась ярко-желтая пластиковая папка. «Позаботилась, блин…» — убедившись, что это нужные медикам документы, Жукова постаралась как можно быстрее покинуть комнату. Но она все равно увидела Диану, всю опутанную какими-то трубками и капельницами, совсем худую и неестественно бледную, среди постельного белья. На подушке, как ей показалось, все-таки была кровь. Рассматривать было неприлично и некогда, она вернулась на кухню. На молчаливый вопрос такой же бледной Светы напряженно выдохнула: — Искали ее историю болезни, я папку нашла, отдала. Лене хотелось что-нибудь сказать, как-то поддержать и приободрить, слова не шли. Что она могла сказать Свете, у которой за стенкой почти умирала все еще любимая женщина? Какие можно было подобрать слова, чтобы стало немного легче? Сурганова заговорила первой, боясь тишины и того, что происходило в нескольких метрах от нее. — Лен, вот почему она такая ебнутая?! — Так исторически сложилось, — подпиравшая спиной стену Жукова грустно усмехнулась. — Почему нельзя было просто рассказать? Неужели ей не страшно было вот так, одной… — голос дрогнул и Света замолчала, сжимая до побелевших костяшек стянутый с шеи шарф. С улицы послышался вой сирен реанимобиля, подъехавшего практически ко входу в дом. Было слышно, как внутрь быстрым шагом направились несколько человек, что-то металлическое звякнуло, громыхнуло об пол, зашелестел целофан. Внезапный звонок телефона Жуковой испугал обеих женщин, Лена не глядя ответила на звонок, потом, прислушавшись к тому, что говорят, решила выйти на улицу. Светлана осталась одна, но так ей казалось даже легче. Она скинула куртку на стул, на котором сидела, после чего выглянула в комнату, понимая во всеобщей суете смысл каждого движения или действия. Врачи действительно спасали Диану, делали все, чтобы ее можно было перевезти в больницу и уже там продолжить лечение. Взгляд зацепил простыни со следами крови, валяющиеся кучей уже на полу, в ушах предательски зазвенело и Света решила ждать в стороне. Профессиональную выдержку перекрыло личное, эмоции взяли верх. Как с ними справляться она не очень понимала, но знала, что нужно взять себя в руки и помочь Диане выкарабкаться. Хотела она того или нет.