Это было ошибкой

Когда Кэйа, опомнившись, захотел обнять старшего брата, тот уже покидал торжественный зал. *** Из-за закрытого шторами окна «Доли ангелов» доносился тусклый свет. Кэйа Олберич, задумавшись, медленно подошёл и аккуратно попытался приоткрыть дверь. Он просто проверял. Дверь поддалась, капитан хмыкнул и резво вошёл внутрь. В таверне было темно и тихо, пахло мокрым деревом после влажной уборки. Стулья отдыхали на столах вверх тормашками. Бар спал, набираясь сил перед новой волной посетителей. Только за барной стойкой молча стоял Дилюк и читал книгу. Заметив вошедшего, он отложил чтение и прокашлялся. — Зачем ты пришёл? — тихо спросил он, избегая прямого взгляда. — Так ты не вернулся в «Рассвет»? Ждёшь кого-то? — Кэйа ухмыльнулся, облокачиваясь на закрытую дверь. Он скрестил руки на груди и не собирался подходить ближе. — Тебя это не касается. Сегодня твой день рождения, не стоило покидать дорогих гостей и шляться по городу. Кэйа рассмеялся. Ситуация была чересчур комичной. Просто Дилюк, покинув пир задолго до его окончания, остался в городе и не стал запирать дверь бара на ночь. Просто Кэйа, ничего особо не планируя, решил проветриться после жаркого застолья и заодно проверить находящуюся на другом конце города таверну. Два человека не сговариваясь находят друга друга в месте, куда не зайдёт случайный посторонний. Они провели бок о бок всё детство и юношество, и им ли не знать, что это всё пустые отговорки. Дилюк сдался первым. Он откинул секцию столешницы и мрачно сказал: — Зайди. Олберич вальяжно прошёл во внутреннюю часть бара. Пространства за стойкой было мало для двух человек, и Кэйе пришлось подойти почти вплотную. Дилюк едва заметно дрогнул и сжал кулаки, всё ещё отказываясь смотреть ему в глаз. Он хмурился, выдавая свою нервозность. Что-то должно было произойти. — Вот так, — добавил он и аккуратно толкнул брата на стойку, чтобы тот встал к ней спиной и упёрся в неё руками. Кэйа задержал дыхание. Секундная замешка, и Дилюк опустился на колени. Олберич охнул — это не то, что должно было произойти. Совсем не то! И если это то, о чём он подумал… — Молчи, — предупредил старший брат, вдохнул, выдохнул и, будто обвиняемый на суде, сознался: — Ты пришёл и получишь вторую часть подарка. — Что всё это значит, братишка Дилюк? Ох… Не играйся с такими вещами, — заинтересованно, но слишком растерянно сказал капитан, не отрывая взгляда от красных волос. Только глупый бы не догадался, к чему всё идет, но даже для дерзкого Кэйи настолько внезапная перемена в поведении Дилюка била все рекорды. — С днём рождения, — невнятно бросил старший брат. — О, вот оно что, — задумчиво отозвался именинник. Какое хорошее оправдание нашёл Дилюк: исключительно в честь дня рождения, собственное желание вновь сблизиться с братом тут абсолютно ни при чём! Кэйа нервно усмехнулся, — Ты точно не пьян? Не похоже, чтобы ты понимал, что именно хочешь сделать. — Захлопнись. На что это похоже? Я собираюсь отсосать тебе. — О-о… — снова моргнул капитан. Благодаря своей смуглой коже он не умел краснеть. — И, Кэйа, сегодня сделай так… чтобы тебе понравилось. Покажи, как тебе хочется. Я выложусь на полную, — абсолютно серьёзно, едва ли не на грани угрюмости объяснил Дилюк. Но он быстро осознал, насколько безрадостным и нервным звучит его голос, и чтобы Кэйа поверил в его искренность, он положил руки ему на бёдра. Кэйа охнул в очередной раз и поджал губы. Эмоции разрывали изнутри, он не мог поверить, что Дилюк всё-таки согласен на вот это вот всё между ними. Что Дилюк отказался от своих прежних слов и сам проявил инициативу. Что он, вероятнее всего, также думал о младшем братишке весь этот длинный месяц, хотя и делал вид, что не желает встречи. Что тайно надеялся на повторный акт интимной близости. Что сейчас он не просто хочет отсосать ему, но и готов отсосать так, как пожелает сам именинник. Слишком много неожиданного, через край, и к сожалению для Кэйи, размышлять обо всём этом не было времени. Капитан собрался с мыслями и кивнул сам себе. Если придётся, он с удовольствием станет сожалеть об этом немного попозже, как и всегда. А сейчас такой случай опускать было нельзя. — Хорошо. Братишка Кэйа согласен на этот подарок. Ты меня однозначно балуешь. Он потянул руки брата на себя, снял перчатки и положил его ладони на внутреннюю часть своих бёдер. Погладил Дилюка по красной шевелюре и направил его лицо к паху. Дилюк дрогнул, но согласно прикоснулся к месту губами и едва заметно поцеловал. Он стал легко тереться о ткань щекой и носом, пока Олберич разделывался со своим вычурным поясом. Через пару мгновений Кэйа без стыда приспустил штаны с бельём почти до колен. — Вот, поцелуй здесь, — он указал себе на внутреннюю сторону ног и постарался как можно шире развести их. Дилюк молча начал покрывать кожу на бёдрах младшего брата кроткими поцелуями. Он лизал, посасывал и поглаживал с обоих сторон от пениса, немного торопливо, нервно ожидая первые признаки возбуждения партнёра. На его лицо, измазанное в собственной слюне, опять стали налипать волосы, но он ни на секунду не переставал ласкать человека перед ним. Когда член заинтересованно приподнялся, Дилюк также нетерпеливо уделил внимание яйцам, продолжая массировать и пощипывать бёдра. Теперь он действовал более уверенно, так как ублажал Кэйю уже во второй раз — во второй раз, потому что понравилось в первый, — и во второй раз это было не так стыдно. Он часто дышал и сглатывал, пытаясь выделить больше слюны. Кэйа коротко посмеивался и дёргался под этой лаской. В какой-то момент он вплёл руки в волосы Дилюка и потянул его к члену. Дилюк только простонал, когда горячая головка толкнулась в его рот. Он нетерпеливо прошелся языком по крайней плоти и хотел было вобрать больше, но Олберич тут же потянул назад, посоветовав как следует приласкать и смочить ствол по всей длине. — Раз это мой день рождения… Я собираюсь вставить по-настоящему. Мм, не так. Я бы хотел трахнуть тебя в рот. Уверен, что согласен на это? Рагнвиндр будто только и ждал этих слов и быстро несколько раз кивнул. Кэйа крепче сжал его волосы. Согласный и готовый на всё старший братишка заставил его увлажнённый член нетерпеливо дёрнуться, но капитан продолжил спокойно объяснять, чтобы не допустить какого-либо курьёза и избежать насилия: — Я буду тянуть тебя ближе, и тебе это может не понравиться. Ты будешь кашлять и задыхаться, и я лишь хочу убедиться, что ты к этому готов. Ты это понимаешь? Скажи словами, меня напрягает эта тишина. Стоящий на коленях Дилюк застонал от предвкушения и тихо ответил «да». — Хорошо. Если будет слишком сильно и ты больше не сможешь терпеть, положи руку мне на колено. Готов? Расслабься. Дилюка пробрала дрожь, он нахмурился, едва не теряя связь с реальностью. Открыл рот, нашёл губами головку пениса и позволил рукам именинника сделать всё остальное. Осторожно, Кэйа ввёл член в горячий рот примерно на половину. Дав челюсти брата привыкнуть, он потянул голову назад и повторил движение. Способный Дилюк быстро понял, что от него требуется, и продолжил ласку самостоятельно. Стоило ему приспособится к этой манере, Кэйа на пробу толкнулся глубже. Опять. Он проверял допустимую глубину проникновения, и как только Дилюк закашлялся, тут же отпустил его и дал перевести дыхание. Заботливой рукой он убрал налипшие на лицо брата волосы и нежно погладил его по щеке. — Точно уверен? Будет ещё глубже. Тебе нужно рассла… — Замолчи! Сколько раз говорить, — Дилюк недовольно зашипел, не в силах сдержать возмущения от того, что младший брат детально комментировал всю происходящую пошлость, повторял одно и то же несколько раз и вообще обращался с ним как… как будто он читал ему одно из своих рыцарских руководств, в составлении которых по каждому случаю капитан кавалерии Кэйа прославился на весь город. Это смущало и раздражало. Дилюк впервые позволял делать с собой настолько развратные и унизительные вещи, и, как назло, Кэйа не мог проявить чуть больше чуткости. Однако почти сразу Рагнвиндр пожалел о сказанном: он ведь правда нуждался в поддержке в этот переломный момент. Заботливые слова более опытного и понимающего брата принесли чувство безопасности и пристыдили за излишнюю вспыльчивость. Дилюк поспешил исправиться: — Прости. Всё хорошо. Да, я готов. Я положу руку тебе на колено, если по-настоящему захочу, чтобы ты остановился. Не переживай. Не надо спрашивать… И… спасибо. — Ох… Кэйа вновь погладил любовника по щеке и начал размеренно трахать влажный и податливый рот. Он удерживал Дилюка за волосы и постепенно увеличивал допустимую глубину. Когда тот привыкал, Кэйа отпускал его и позволял двигаться самостоятельно, и Рагнвиндр старался изо всех сил, пока его не накрывало очередной волной кашля. Поначалу Дилюк пытался вытирать лицо и убирать лезущие на глаза пряди, но вскоре это потеряло смысл: слюна непрерывной струйкой стекала по подбородку и ниже, под влажный от пота ворот водолазки. Через несколько минут Кэйа притянул брата особенно близко, так что тот почти коснулся носом лобка. Капитан дал прокашляться и повторил. Ещё раз, четвёртый, пятый, каждый раз преодолевая сопротивление горла и игнорируя рефлекторные попытки отстраниться. Горячий толстый член раздражал горло, от неудобной позы невыносимо сводило челюсть. Теперь Дилюк не только кашлял, он задыхался и дрожал, его горло болезненно сжималось, из глаз покатились непроизвольные слёзы. Это было слишком глубоко, вне пределов его скромных возможностей. Ему это не нравилось, но дрожащие руки продолжали отчаянно сжимать бёдра партнёра, ни на миг не опускаясь ниже. — Послушай, братишка Дилюк, помнишь, в прошлый раз, а-ах… — начал Кэйа, запинаясь из-за переизбытка удовольствия в нижней части тела, — В прошлый раз ты в меня… Кончил внутрь… Пришло время отплатить должок, не находишь? Дилюк застонал сквозь слёзы и сжал пальцы на бедре брата, готовый принять его наслаждение. Он предполагал такой вариант и давно понял, что не испытывает отвращения. Если это Кэйа, то всё в порядке. Кэйа выпутал одну руку из красных волос и облокотился о бар, чтобы не потерять равновесие. Другой он продолжать давить на голову любовника, и вскоре почувствовал щекотящее тепло, которое начиналось в кончиках пальцев и текло к нижней части живота. Жар пробирался глубже, петлял по лабиринту нервных окончаний и собирался в головке члена. Стало нечем дышать, перед глазом потемнело, и Кэйа, громко застонав в такт всхлипам Дилюка, стал протяжно изливаться глубоко во влажный рот. Дилюк проглотил первые капли, но мгновение спустя напряжённое горло стало отторгать сперму, он начал давиться и вцепился в ноги брата ногтями. Кэйа тут же выпустил его, и Дилюк судорожно закашлял на пол, сплевывая слюну вперемешку с семенем. Горло ужасно саднило, слёзы текли не переставая. Всё тело дрожало, и он не мог остановить рыдания и кашель, как бы ни пытался. Кэйа переживал один из самых интенсивных оргазмов. Когда его член покинул чужое горло, он продолжал извергать сперму, пачкая волосы сидящего перед ним человека. Ноги подкосились от наслаждения. Стоило волне экстаза утихнуть, Кэйа быстро заправился и помог страдающему Дилюку подняться с пола. Тот едва мог стоять ровно и упал в объятия младшего брата, пряча заплаканное и раскрасневшееся лицо на его плече. Дилюк силился отдышаться, и Кэйа нежно гладил его по спине, ласково поддерживая в такое непростое время. — Спасибо, братишка Дилюк, спасибо, это был лучший подарок… Всё хорошо, ты со всем справился. Скоро это пройдёт. Пойдём. Аккуратно и медленно Кэйа помог ему выйти из-за барной стойки и сесть на высокий стул с другой стороны. Капитан поставил рядом бокал с водой, и Рагнвиндр ещё несколько минут пил, вытирал лицо и восстанавливал дыхание. Оба молчали. Кэйа, встав позади брата, стал приводить в порядок его волосы. — Тебе понравилось? — бесцельно спросил Дилюк, пусть ответ был очевиден. — О, конечно. Я… не ожидал такого. Ты хорошо постарался. Ещё раз спасибо. Братец, как ты себя чувствуешь? Кэйа готов отблагодарить тебя как следует. — Горло болит. Челюсть сводит. Думал, меня стошнит. — Хах, это не удивительно. Ни у кого не получится идеально с первого раза. А что насчёт… вот тут? — Кэйа приобнял любовника и повёл ладонями по его груди вниз, намекая на продолжение веселья. Однако Дилюк остановил его руки: — Подожди, не надо. Всё в порядке. Я… давай пойдём в другое место. Не тут. Ты говорил, орден выдал тебе казённое жильё. Оно свободно? Мы можем пойти туда? — Конечно свободно. Я живу один. Хотя это несколько неожиданно, — Олберич убрал руки с груди брата и откровенно растерялся. Дилюк планирует продолжить… что? Им понадобится кровать? Кэйа заинтересовался и смутился одновременно. У него, как у капитана кавалерии, завтра патруль на городских стенах, где надо много стоять и ходить, и он ничего такого не планировал. Сконфузившись впервые за вечер, Кэйа усмехнулся. — Вот что, пока отдохни немного. Младший брат закончил с незатейливой косичкой и вернулся за стойку. Он стал бесцеремонно рыться в бутылках, и обычно ревностный на этот счёт хозяин таверны не стал его останавливать. Вскоре Кэйа поставил на столешницу две узких рюмки с охлаждённым алкогольным месивом. — Зачем? Я не пью, — Дилюк поморщился, — даже в такой ситуации думаешь об алкоголе. Ты редкостный засранец и алкаш. — Всегда таким был. Один шот ещё никому не навредил. А тебе надо расслабиться и привести мысли в порядок, иначе так и будешь кашлять. В честь моего дня рождения? Дилюк не пил алкоголь. Этому было много причин, одна из которых – достаточно болезненные ассоциации, от которых он не собирался отказываться. Рагнвиндр хмыкнул и стал сверлить младшего брата недовольно-порицающим взглядом, ведь обычно это помогало. Однако на этот раз Дилюк впервые проиграл в гляделки: смотреть в довольно прищуренный глаз после всего произошедшего было невыносимо. А то, как раздражающе Кэйа ухмылялся… Проще было согласиться, чем лицезреть эту его наглую улыбку через всю морду. Шаг за шагом Дилюк переступал через все свои с трудом выстроенные принципы, и, к его удивлению, в этом было что-то приятное. — Хорошо. Хорошо! Один шот! В честь твоего дня рождения, сэр Кэйа, тебе же так мало подарков! Старший брат недовольно выдохнул носом и быстро опрокинул стопку, стараясь не дышать, чтобы не чувствовать запах алкоголя. Послевкусие и жжение в горле заставили его поморщиться и зайтись кашлем, однако вскоре спазм прошёл и во рту стало необычно тепло. Дилюк прикрыл глаза и вдруг почувствовал, как Кэйа нежно погладил его по щеке. Рагнвиндр вздрогнул, но не стал убирать наглую руку. Пусть играется. — Братик Дилюк, почему ты передумал? – тихо спросил Кэйа. — Что? — Ты назвал это ошибкой, но передумал. Или я неправильно интерпретировал твой подарок? — А, это. Потом поговорим, — Дилюк нахмурился и осторожно убрал от себя руку младшего брата. Секс сексом, но изливать Кэйе свои внутренние переживания и измышления он всё ещё был не в силах. Несколько лет назад его доверие к младшему брату было подорвано и только недавно начало мало-помалу восстанавливаться вновь. Капитан неоднозначно вздохнул и выпил свою порцию. Дилюк не стал отрицать, что передумал, и этого было достаточно. На более глубокие откровения Кэйа и не рассчитывал, он знал, что его брат был замкнутым в этом плане человеком. И как бы ему ни было любопытно, как бы его ни переполняли эмоции от воссоединения после месячной разлуки, он не стал настаивать. Ещё будет время довести братишку до ручки, благо теперь у Кэйи появилось множество интересных способов, как это сделать. — Вкусно, — задумчиво сказал Дилюк, ненавязчиво закончив неприятную ему тему, — твой коктейль. «Доля англов» такой не предлагает. Как ты его сделал? — Добавить в меню всё равно не получится. Патент принадлежит другому бару. Кстати сказать, я привозил его на винокурню, помнишь, когда ты проиграл в наш первый поединок и я тебе… — Только попробуй продолжить. Кэйа заливисто рассмеялся. Потом братья вместе убрали следы своего пребывания и покинули бар. Наступила зима, и теперь по ночам дул пробирающий до костей холодный ветер. Ледяному капитану было немного прохладно, а Дилюк, наоборот, пылал: во время уборки коктейль наконец-то ударил в голову его непьющего организма и раскрасил мертвенно-бледные щёки в алый. Да и не только в алкоголе было дело.