Это было ошибкой

Наступила зима, и теперь по ночам дул пробирающий до костей холодный ветер. Ледяному капитану было немного прохладно, а Дилюк, наоборот, пылал: во время уборки коктейль наконец-то ударил в голову его непьющего организма и раскрасил мертвенно-бледные щёки в алый. Да и не только в алкоголе было дело. *** Кэйа разрядил обстановку и заболтал брата, весело щебеча ему о своих подарках, угощениях на пиру и вообще обо всём бесполезном, что произошло с их последней встречи. Дилюк неохотно комментировал его радостные визги, но это действительно помогло ему сбавить напряжение. Хотя у Олберича была собственная крыша над головой, он предпочитал ночевать в гостевых комнатах штаба. Действующая магистр Ордо Фавониус Джинн пару лет назад ещё пыталась уговорить капитана обустроиться в собственном гнезде, но Кэйа так часто опаздывал на работу, что было проще позволить ему ночевать над кабинетом, чем постоянно задерживать утренние собрания. Жильё капитана представляло собой небольшую двухэтажную квартирку в длинном кирпичном доме, выстроенном вдоль городской стены. На первом этаже — гостиная, плавно переходящая в кухню, да ванная комната, на втором — спальня и кабинет. С просторными, богато обставленными комнатами «Рассвета» это не шло ни в какое сравнение, но Кэйю его укромный уголок устраивал. Стоило братьям подойти к порогу, как атмосфера резко стала мрачной и их разговор прервался. Кэйа был непозволительно трезв, чтобы первым заговорить о предстоящем, а Дилюк вообще отказывался о предстоящем и думать. Они в молчании вошли внутрь, Олберич занялся лампами и ушёл в ванную комнату, чтобы через специальное приспособление в стене закачать воду в бочки. Когда он вернулся, Дилюк сидел на диване, напряжённо выпрямив спину, и рассматривал свои любимые перчатки. Младшему брату стало неловко от вида переживающего Дилюка, и он, как заботливый хозяин, поспешил приготовить выпить. Вокруг пахло неловкостью и напряжением: ещё никогда ни Кэйа, ни Дилюк не сталкивались с тем, чтобы посреди ночи приглашать кого-то в свой дом — или быть приглашённым — с единственной целью потрахаться. Оба чувствовали себя максимально не в своей тарелке. Кэйа разлил по бокалам вино и хорошенько развёл порцию брата водой, чтобы трезвенник-Дилюк расслабился, но не опьянел. Олберич сел рядом, отдал напиток соседу и погрузился в размышления, как ему стоит себя подготовить на этот раз, чтобы избежать боли. Абсолютно неожиданно Дилюк прервал его мыслительные потуги. — Ты думаешь слишком громко. И неправильно. — Мм? — Не переживай за свою задницу. Кэйа, я хочу узнать. Отнесись к этому серьёзно. Кэйа, ты… сегодня ты бы хотел взять моё тело? Быть сверху? — с каменным лицом спросил Дилюк, бдя над бокалом и высчитывая, насколько так разбавленное вино может ему навредить. Олберич подавился, не успев как следует обмозговать вопрос. Он в этот момент делал глоток, и теперь часть разового напитка расползалась по бело-бирюзовому костюму. В глазе капитана отразились страх и ужас, и это было вызвано отнюдь не словами брата. — Мать его, меня убьют! — зашипел Кэйа, подорвался с дивана и принялся быстро раздеваться, чтобы замочить испачканную одежду. Если на костюме останутся пятна, в этом месяце его точно лишат премии. Дилюк закатил глаза и закрыл лицо ладонью — ну что за вздор. Почему эта ерунда произошла именно тогда, когда он решился спросить самое важное… Ведь он так долго настраивал себя на этот разговор… Да вы шутите… Рядом с Кэйей хоть что-то может идти по плану? Через пару минут Олберич вернулся в гостиную. Он был бледен и смотрел на Дилюка огромным от шока глазом. Рагнвиндр хмыкнул и отвернулся, недовольно поджимая губы. Несмело, капитан вернулся обратно на диван и неуверенно замямлил: — Погоди, что ты сказал? Старший брат молчал, недовольно постукивая пальцами по деревянному подлокотнику и делая вид, что его это всё не касается. — Братишка Дилюк?.. — Да или нет? — Дилюк?.. Я, наверное, не так услышал… — капитан смущённо усмехнулся. — Всё правильно ты услышал. Во имя Архонтов, Кэйа, не заставляй меня повторять это вновь! Да или нет? — П-погоди, то есть ты с самого начала… хотел… О-о-о… — Кэйа впервые потерял дал речи. Он был шокирован и раздавлен навалившейся на него ответственностью за то, что своими опасными играми довёл братишку до подобных помыслов. Вот тебе и «доигрался», Кэйа Олберич! Второй раз за сутки Дилюк произнёс такое, что вообще никак не укладывалось в голове младшего брата. И ведь самое трудное было не просто не показать смятения, но и прежде всего не подорвать это крохотное доверие Дилюка, с чем у Кэйи, как показал прошлый опыт, были трудности. Капитан распереживался, как бы не ляпнуть лишнего. — Дилюк, погоди, не бей меня, я, разумеется, не был бы против, то есть не то, чтобы я об этом думал или планировал, просто я, стой, стой, успокойся, давай всё детально обсудим и не будем торопиться. — Это тебе надо успокоиться, — хмуро сказал Дилюк и опустил взгляд. Он всё же уловил сомнение названного брата и вздохнул. Это расстраивало. В такую непростую минуту он ожидал от Кэйи какую угодно реакцию, но только не такую. Кэйа будто бы был не способен почувствовать, насколько это было тяжёлым шагом для старшего брата — не просто рассказать другому мужчине, что желаешь с ним секса, но и что готов быть снизу, готов отдаться как… — и Дилюк раздосадовано поджимал от этого факта губы. Он был неопытен в этом плане и многого не понимал. И он нуждался в понимании, а не панике. В общем, за одну секунду Рагнвиндр тысячу раз пожалел о своём вопросе. Сам Кэйа, увидев резко переменившийся настрой брата, тут же взял себя в руки. Он не позволит Дилюку разочароваться в нём или в самом себе. В желании Дилюка не было ничего ненормального — ну, по его бесстыжим меркам, — просто Кэйа от него подобной открытости не ожидал, тем более после месяца разлуки. Это навело Кэйю на некоторое предположение, почему же именно Дилюк избегал с ним встречи всё это время, но он отложил размышления на потом. Кэйа придвинулся к Дилюку и аккуратно приобнял его за плечи. — Дилюк, я безусловно хотел бы, но… Ты точно не заставляешь себя? Дилюк мотнул головой, не отрывая взгляда от жидкости в бокале. — Я понимаю. Всё хорошо. Спасибо за доверие. — Ну так что? — Подожди, не суетись. Я обязательно тебя трахну. Я трахну тебя с большим удовольствием. Обещаю. Только не сегодня. Рагнвиндр вздрогнул и заалел до кончиков ушей. Кэйа сказал, что он его тра… Дилюк вдохнул носом и забыл выдохнуть. Осознание последней фразы пришло чуть позже, и он нервно дёрнулся снова. — Дилюк, братишка, не переживай. Просто сегодня… Понимаешь, анальный секс — это не то, к чему можно подготовиться за пару минут. Это место… Дилюк едва не вскипел от смущения вперемешку с нарастающей злостью. Мало того, что он предложил самому раздражающему человеку «трахнуть» себя, так ещё и получил отказ. Фактически это был отказ! И это ударило по его гордости! Кэйа же продолжил торопливо объяснять и умасливать нетерпеливого любовника: — У тебя не получится с одного раза, и у меня не получится. Будет больно и неудобно. Если, скажем, мы поработаем над этим хотя бы пару дней… — В прошлый раз тебе хватило несколько минут, — запротестовал Дилюк. — Во-первых, я опытнее. Даже не спорь, — Кэйа впервые повысил тон и дождался растерянного кивка брата, — во-вторых, я тогда был немного не в себе, раз так необдуманно предложил подставиться. В итоге это было чертовски больно. — Так тебе было «чертовски больно»? — серьёзно спросил Рагнвиндр и напрягся. Не очень приятно получать подобный отзыв, учитывая, что тогда Дилюк занимался сексом впервые. — Нет. Я сказал, мне было немного больно, и то потому, что я… не подготовился как надо… Если не пренебрегать этим, боли не будет, поверь на слово. Просто в твоём случае лучше не торопиться, чтобы не было травм. Не переживай, сегодня братишка Кэйа займёт твою задницу кое-чем другим. Даю слово рыцаря, тебе понравится. Старший брат неоднозначно хмыкнул, выказывая недовольство. Умом он понимал, что Кэйа прав, но из-за того, что Дилюк не продумал эту трудность наперёд, он поставил себя в неловкое положение. — Ночь не пройдёт зря. А теперь выпей, там небольшой градус, уберёт ненужное волнение. — Так что ты собрался делать? — Секрет. Посмотрим, насколько у тебя отзывчивое тело. Пей. — Хорошо… — Рагнвиндр растерянно согласился, другого выбора у него не было. Он медленно осушал бокал и размышлял, что же такое может предложить ему (его заднице) несносный младший брат. Вдруг на глаза попалось кое-что, что вынудило его слегка подавиться, — это что? Мания собирательства? Олберич проследил за взглядом брата и недовольно насупился. — Ну да, коллекционирую. И что с того? — фыркнул он и скрестил руки на груди. — Печати похитителей сокровищ? Зачем тебе столько? — Дилюк насмешливо усмехнулся. Действительно, вся боковая стена дома была увешана круглыми печатями, золотыми, серебряными и ещё каких-то цветов, которых не различишь в темноте. Их было так много, что они сливались в кашу и выглядели абсолютно непрезентабельно. Дилюк еле-еле сдержал ухмылку, а Кэйа поморщился как от зубной боли и пихнул брата в бок. — У всех свои увлечения. Я ещё на тебя посмотрю. Пошли мыться. *** В ванной комнате был каменный пол, через щели которого использованная вода стекала в специальный желоб и попадала в общую канализационную систему. Мондштадт был продвинутым городом в плане городских коммуникаций, и у жителей были все условия, чтобы мыться и купаться без страха развести плесень в доме. Дилюк с помощью «пиро» нагрел воду, и они вместе приняли ванну, совсем как в далёком детстве. Олберич снял повязку с лица и просто ходил с закрытым глазом. Дилюк, будучи старшим братом, ещё в детстве перестал любопытствовать по этому поводу и уважал желание Кэйи скрывать правый глаз, поэтому никак не показал, что-то изменилось. Только где-то глубоко в сердце он почувствовал тепло от этого доверия. Потом Кэйа предельно деликатно рассказал, что и как нужно делать при подготовке к половому акту. За день Рагнвиндр исчерпал лимит смущения, поэтому мог только согласно кивать и впитывать новую информацию — никакой нервозности, никаких шуточек, как будто он просто был на приёме у врача. Оставив Дилюка в ванной, Кэйа отправился в спальню. Он так и не вернул повязку на глаз. В комнате было пыльно, и её давно не проветривали, поэтому ему пришлось попотеть, чтобы успеть прибраться за десять минут. Он перестелил постель, добавил ламп из гостиной, организовал напитки. Всё это было так странно: обустраивать любовное гнёздышко, говорить с Дилюком о подобных вещах, делать с ним подобные вещи, вообще общаться с ним так, словно они никогда не ссорились… Кэйа находился в подобии транса, когда Дилюк поднялся наверх. Чтобы не дать смущению возродиться, они сразу перешли к делу. Дилюк сел на кровать, утащил капитана на себя, и целовал, целовал, целовал его, пока Кэйа не запротестовал. Тогда младший брат взял бокал вина и попробовал поиграться с напитком в поцелуе, но у них ничего не вышло, и всё вино оказалось на их телах. Кэйа был в хлопковых бриджах, а бёдра Дилюка скрывало полотенце, однако их пьяное возбуждение очень выразительно проглядывалось через ткань. Дилюк захмелел, под его щеками выступили две алые полоски, выражение лица потеряло былую угрюмость, и он… улыбался? Кэйю передёрнуло от улыбки старшего брата: Дилюк очень редко проявлял позитивные эмоции. Капитан перестал баловаться с алкоголем, он не хотел, чтобы Дилюк окончательно потерял связь с реальностью во время своего первого анального опыта. Олберич уложил брата на живот, сел сверху и начал с приятного расслабляющего массажа. Он прилежно растирал его плечи и спину, и Дилюк принимал эту ласку, расслабленно охая. Кэйа что-то рассказывал про разные виды масел и как их запахи влияют на настроение мужчины, а Дилюк слушал вполуха и нетерпеливо ждал более интимных прикосновений, то и дело ворочаясь на простынях. Его член тёрся о махровое полотенце, и в какой-то момент Дилюку показалось, что он был бы не против кончить прямо так, от одного массажа, а потом, пожалуй, можно и спать… Однако у Кэйи были другие планы. Приметив расслабленный настрой партнёра, он закончил с массажем и, сжав под полотенцем ягодицу братца, попросил его приподнять бёдра и раздвинуть ноги — знакомая Дилюку поза, ведь Кэйа стоял так в прошлый раз… Через пару минут упрямых препирательств и нежных уговоров капитан добился своего. Скользкое масло потекло меж ягодиц, Дилюк вздрогнул и обнял подушку. Прохладные пальцы капитана растирали жидкость по коже и игрались со сморщенным колечком мышц, отчего Дилюк испытывал одновременно смущение и любопытство, нервозность и разгорающееся желание. Всё это было слишком сложно, и мысли о неправильности происходящего так невовремя вновь проникли в его голову. — Стой, подожди, — нервно запротестовал он и улёгся на кровать, пережидая волну тревоги. Хотелось бы винить во всём алкоголь, но Дилюк отчётливо помнил, что отсосал Кэйе и предложил ему перейти в дом в кристально трезвом состоянии. Дать другому мужчине сделать с собой такое… И чем он думал… Он мучительно простонал, неспособный совладать с чувством вины и ощущением собственной извращенности. — По-моему, сейчас кое-кто другой слишком громко думает, — ласково усмехнулся Кэйа, растирая масло по бёдрам любовника. Он не давил, но и не собирался дать Дилюку повод сомневаться в своём решении, — Не забивай голову пустыми стереотипами. Как долго ты думал об этом? Неделю, две? Весь месяц? Будет обидно, если братишка Дилюк сдастся на полпути, как он сможет это пережить… Рагнвиндр хмыкнул в подушку. Кэйа больше не настаивал на смене позиции, и если Дилюк будет лежать боком, то так тоже получится. Видимо, слишком открытая поза психологически сковывала невинного старшего брата, так что всё же стоило дать ему возможность прикрыться. В итоге Дилюк остался лежать на животе, облокачиваясь на правый бок, и согнул левую ногу в колене. Стоило ему устроиться максимально комфортно, юркий палец нырнул в то самое место. Дилюк вздрогнул. Не больно. Было странно чувствовать, как сфинктер возмущённо сжимался вокруг постороннего предмета, но боли не было. Вдобавок на крошечный миг его будто ударило лёгким электрическом разрядом в области ануса. Кэйа двинул пальцем, и Дилюк вздрогнул ещё раз. И в третий. Необычно — неудобно необычно — когда внутри что-то расталкивает, но каждый раз, когда палец Кэйи пробегался по краю… Капитан чутко следил за реакцией партнёра. Он добавил второй палец, и нервный отклик Дилюка стал заметнее. Кэйа стал тереть и давить на проход, и Дилюк, не в силах терпеть такую интенсивную стимуляцию, вымученно застонал. Капитан задумчиво пожевал губы и аккуратно-настойчиво, преодолевая сопротивление, протолкнул два пальца глубже, погрузив их почти на три фаланги. Он хотел показать ещё один способ получения удовольствия, но Дилюк выставил назад левую руку и остановил его за запястье. — Не нужно. Не хочу глубоко, — нервно попросил он. Мокрые красные волосы разметались по подушке, и лица старшего брата не было видно. Только слышно его сбитое дыхание. — Братец, будет ещё приятнее, если мы зайдём немного поглубже. Потерпи немного, — капитан погладил Дилюка по бедру и продолжил вторжение, но сам Дилюк только сильнее сжал его руку. — Не надо, — как можно серьёзнее повторил он. Кэйа вздохнул и перестал настаивать. Получается, его братишка кайфует от ласки прямо возле отверстия… Олберич завистливо скуксился. Несправедливо. Он продолжил прилежно тереть и массировать розовое колечко, и Дилюк начал бесстыдно ублажать себя спереди, то и дело дёргая задом и толкаясь бёдрами в пустоту. Кэйа же умело адаптировался под его метания, без остановки лаская анус и мошонку, втирая в них ещё больше масла и усиливая интенсивность. Он проверял, как его любовнику нравится, насколько глубоко и насколько тесно, и Дилюк, к его удивлению, оказался очень отзывчивым молодым человеком для такого вида удовольствия. Знал бы старший брат, как желанно он выглядел, вот так судорожно комкая подушку и стыдливо сводя ноги, стоило непозволительно громким стонам сорваться с его рта. Кэйа прикусил губу, чтобы прийти в себя и не трахнуть Дилюка прямо сейчас, нарушив их недавний расклад. Растянутая дырочка манила, пробуждая неконтролируемое животное желание подчинить его тело. Собственный член капитана оставил влажное пятно на штанах, и он, предчувствуя, каким сильным для него окажется второй оргазм — уже второй раз во время близости с Дилюком он так часто заводился — отказывался себя трогать. — Чёрт, больше не могу, п-подожди, Кэйа, — запротестовал старший брат, пока его задница конвульсивно сжимала скользкие от масла пальцы. Он продолжал дрочить себе, и тогда Кэйа, игнорируя недовольные стоны, толкнул его и перекатил на спину. Дилюк инстинктивно согнул ноги в коленях и приподнял бёдра в погоне за удовольствием. Холодная ладонь партнёра присоединилась к игре, так что теперь Кэйа ублажал его пальцами и спереди, и сзади, и хватило всего одной минуты, прежде чем Дилюка накрыло горячей волной оргазма. Он крепче вцепился в подушку, позволив капитану сделать всё остальное. Кэйа твёрдой рукой продолжил ласкать его пенис, выцеживая всё до последней капли. Дилюк не мог этому противиться, даже когда внутри ничего не осталось — тело просто его не слушалось. Голова закружилась, дыхание перехватило. Это был его первый подобный опыт, и опять этого было слишком много. Он стонал и стонал, сцепив зубы и топя голос в подушке. Тело Дилюка было влажным от пота, вина и спермы. Когда шум от оргазма утих, он продолжил жадно наслаждаться ощущениями в заднице, не испытывая ничего кроме приятной заполненности и покалывания. Всё это было… необычно. То ли Кэйа был настолько опытным любовником, то ли Дилюк сам по себе кайфовал от удовольствия через анал. Нет, дело определённо было только в Кэйе. Рагнвиндр отчаянно вздохнул. — Посмотри, как много спермы, братишка Дилюк, — весело хихикнул Кэйа, уж слишком ему нравилось дразнить старшего брата демонстрацией результата. Дилюк, словно загипнотизированный, оторвал подушку от лица и посмотрел себе на живот. Его моментально бросило в жар, и он, разозлившись, толкнул брата ногой. Озорные пальцы легко покинули его податливое тело. Дилюк тут же сел и, не глядя на капитана, стал обтирать себя полотенцем, будто ничего не произошло. С таким же невозмутимо-смущённым выражением лица он по очереди вытер руки Кэйи, сначала ту, которой он ему дрочил, а потом пальцы другой… Дилюк фыркнул. — Ну что? — довольно лыбился капитан. — Помочь? — Дилюк кивнул на его бугор между ног. — Тебе понравилось? — Ты возбудился, — Дилюк упорно уходил от вопроса. — Я в курсе. Ну так что? — Если тебе не нужна моя помощь, я собираюсь спать. — Ты знаешь, что обладаешь невероятно чувствительней задницей? Дилюк не ответил. Он поднялся с кровати и нетвёрдой походкой подошёл к комоду, на котором Кэйа оставил воду. Рагнвиндр стоял возле окна и позволял холодному ночному ветру, проникающему в дом сквозь тонкие щели, успокаивать свою разгорячённую душу. Ему нужно было время, чтобы осознать, что только что произошло. Получается, он, ничего не объясняя Кэйе, вдруг появился с желанием переспать с ним после того, как решительно отверг возможность повторения интимной близости месяц назад. Кэйа согласился, и Дилюку понравилось. И в баре, и сейчас. Ему понравилось. Что же это такое. Кэйа понимающе выскользнул из комнаты. Он спустился в ванную, и неизвестно, то ли он подрочил себе, то ли остудил желание ледяной водой, но по возвращении в спальню он стояком через штаны больше не сверкал. — Давай спать, Дилюк, — беззаботно позвал он, взбивая подушки и приводя простыни в приемлемое для сна состояние. Рагнвиндр, остывший и уставший, молча вернулся на кровать и лёг к капитану спиной, неосознанно оттянув на себя большую часть одеяла. Кэйа, воспользовавшись этим предлогом, прильнул к брату ближе. В отличие от раздавленного сомнениями Дилюка, Кэйе хотелось болтать и смеяться. Он отчего-то был очень счастлив. — Дилюк, а ты завтра не скажешь, что это было ошибкой? — Не скажу. — Честно? — Обещаю, не скажу. — Дилюк… — Что? — Почему ты передумал? О чём ты думал этот месяц? — С днём рождения, Кэйа, спи. И отодвинься.