Синед. Заметки о майских баталиях.

      — «Впервые в Йокогаме! Выступление мастеров, братьев Харумото Хиро и Сабуро и их замечательных покемонов, — Синед изучал круглолицые, пышущие жизнью физиономии близнецов, улыбающихся ему с плаката, с неподдельным интересом. Он хорошо знал четвертьфиналистов прошлых региональных чемпионатов Джото и Канто, и они, конечно, должны знать его. Заочно пока что. — Район Минато-Мирай, ориентир – спорткомплекс севернее парка «Космо Ворлд». Вход свободный». Заглянем к ним на огонёк?       Показательные выступления проводились одновременно на двух совмещённых баскетбольных полях, временно переоборудованных для сражений покемонов. Зрителей собралось совсем немного, быть может, около полусотни человек, преимущественно детей, хотя места для публики было приготовлено куда больше. Совершенно излишнее мероприятие для организации состязания в будний день, ведь многие просто физически не смогли вырваться из своих офисов, мастерских или иных мест службы.       Немноголюдность не смущала братьев Харумото, они просто спокойно работали на толпу, демонстрируя зрителям своих великолепных покемонов, смело принимая вызовы от всех желающих и с легкостью расправляясь с ними, а также попутно давая советы начинающим тренерам. Крепкие, круглолицые, пышущие жизнью братья ещё совсем молоды, они совсем недавно оставили задорное детство позади, вступив в унылую занудную пору совершеннолетия.       — Регион Канто всегда славился своей силой юности. Молодых тренеров тут просто пруд пруди, иногда кто-то из них дорастает и до настоящих профессионалов. Противостоять этому детскому огню порой.. напряжённо. Сейчас мы все закалились в небольших местных и островных турнирах против самых крепких оппонентов, прошли горнило битвы турнира в Хоккайдо и прибыли сюда только за победой, не так ли?       Тихий многоголосый галдёж неистовой пятёрки монстров был ответом молодому тренеру, наблюдавшему из-под одной из трех темных арок, ведущих к спорткомплексу, за сражениями на двух аренах и попутно повествующему вкратце об одном важном эпизоде его жизни. Рассказ предназначался для седьмого участника скрытной группы, двухметрового антропоморфного кота, совсем недавно присоединившемуся к отряду – надолго ли? – но тот, к разочарованию человека, не слушал его, вперившись лишь в показываемое покемонами братьев Харумото зрелище всеми органами чувств.       — Да, покемоны этих тренеров сегодня в ударе. Это можно объяснить грубой атакующей манерой ведения поединков, да и противников хороших сегодня у них нет...       «Он... Хочу сразиться с ним».       Телепатический голос мьюту звучал в голове Синеда требовательно и настойчиво, не спрашивая разрешения на поединок, а утверждая: я буду сражаться сейчас. Синед проследил за указующим перстом «кота» и ответил:       — Алаказам Харумото Хиро, только что расправившийся с сэндслэш? Ты хочешь сойтись в поединке с алаказамом?       «Да».       — Хорошо. Я договорюсь. – Группа Синеда покинула наблюдательный пункт и направилась к полю сражений; справа от парня вышагивал мьюту, слева, щелкая и треща о чём-то своём, синхронными прыжками передвигались электрод и волторб, ну а в арьергарде расположилась троица из эксплауда, чаризарда и гаярдоса; последние два едва смогли пройти под аркой, несмотря на то, что она строилась с расчетом явно не на человека, а, скажем, на автобус.       Тут следует сделать небольшое отступление. Да, обычно покемоны путешествуют большую часть времени в своих покеболах, отдыхая и набираясь сил между сражениями, к тому же в многолюдных местах или на узких улочках бывает невозможно разойтись, если вся твоя команда следует за тобой галдящей оравой. Более того, если ты пришёл сражаться, предварительно выпустив наружу всех своих покемонов, то уже можешь считать себя проигравшим, ибо только что сам выложил опытному противнику на стол все карты, он видит твои вероятные планы на бой, читает, как открытую книгу. Был в этой, казалось бы, легкомысленной беспечности, и свой своеобразный плюс – увидев мастера с таким внушительным сопровождением, не каждый тренер осмелится бросить ему вызов и предпочтёт удалиться, ну а люди просто расступятся в стороны, не дожидаясь, пока покемоны решат пройти прямо через толпу. В общем, этакая демонстрация силы.       В этот раз для создания мощного психологического эффекта хватило бы одного только мьюту. Люди видели приближающийся коллектив, замечали невиданного раньше покемона, переключали всё внимание на него и провожали настороженными, любопытными или даже восхищёнными взглядами. Слышались перешептывания от банального «В жизни ничего подобного не видел» и «Что за странный малый?» до необычного «Не согласится ли он обменять этого «кота» на кого-нибудь из моих покемонов?». Такое пристальное внимание, пусть и не к нему, а к одному из его коллектива, льстило Синеду и возмущало мьюту: ему не приходилось быть объектом столь живого интереса даже столь небольшой по численности публики; монстр-кот считал это странным, непонятным, и вновь ощущал себя чужим в этом новом настороженном обществе. Кто-то попытался сфотографировать диковинное существо, но нарвался на предупредительный недобрый взгляд Синеда и поспешил спрятать камеру. Уже через минуту пребывания под десятками взглядов все почувствовали себя неуютно.       Молодой тренер, наконец, поравнялся со старшим братом Харумото, загорелым, крепким и мускулистым. Второй, Харумото Сабуро, выглядел почти так же, вот только он был ещё ниже ростом и несколько бледнее. Синед не обращал внимания на черты лица братьев, особенности, сходства и различия, сейчас ему было всё равно.       — Блестящая победа твоего алаказама, Харумото-кун. Поздравляю, – молодой тренер задумчиво, почти неодобрительно окинул взглядом покемона, считавшегося часто лучшим покемоном психического типа в Канто. Конкретно этот был крепок, здоров, выглядел превосходно и без малейшего намека на усталость, несмотря на полдесятка уже проведенных сражений. — Он хорошо подготовлен.       — О, благодарю. – сдержанно принял похвалу Синеда тренер, хотя ему явно не понравилось обращение новоприбывшего тренера, первой же фразой поставившего себя чуть выше собеседника. — Он и в самом деле хорош! В прошлом году я…       — Я знаю. Четвертьфинал турнира Канто, – не желая тратить время на формальности, Синед мог вести себя до возмущения нагло. — Я тут не просто так. Мой приятель хочет сойтись с ним в поединке.       — Твой приятель? Кто это?       — Он... – Синед качнул головой и сделал шаг в сторону, освобождая путь мьюту. Тот, нахмурившись, молчал, изучая своего будущего оппонента взглядом и, быть может, уже войдя с ним в телепатический контакт.       — Я... Принимаю вызов. Но чёрт возьми, что это за существо? – усмехнувшись, Харумото привычным движением достал Покедекс и попытался просканировать неизвестного покемона, но карманный компьютер, пошуршав сенсорами и процессорами, выдал «нет данных» – и отключился. — Что за чертовщина?       — Он настолько великолепен, что электроника отказывается с ним работать, а, Харумото-кун? – улыбнулся Синед, хотя знал истинную причину отсутствия вообще каких-либо данных в базе. — Мы начинаем?       — Да... Да... – нерешительно ответил Хиро.       Существа заняли свои места на свеженанесенной разметке арены и терпеливо ждали, пока судья произнесет своё традиционное: «Тренеры такие-то, правила такие-то, покемоны те-то, а теперь начинайте».       — Мьюту.. — позвал было Синед – и тут же странным образом ощутил его телепатическое присутствие в собственном сознании: монстр был готов слушать. — Я могу что-то посоветовать перед боем?       «Нет, прекрасно справлюсь сам», холодно отрезал тот.       «Хорошо». Синед и сам хотел просто наблюдать за этим сражением, ибо он пока не знал о способностях своего спутника ничего, кроме того, что он относится к психическому типу и, если вспомнить руины лаборатории, действительно невероятно силён.       — Начали! – провозгласил судья.       — Я не знаю, что за покемон достался нам в противники, но мы всё равно закончим этот поединок быстро. Алаказам, используй психоз! – Синед поморщился – психоз, невероятно мощная атака, прямой удар по разуму врага, буквально мгновенно способный кратковременно выжечь сознание противника и сделать его недееспособным. При помощи психоза мастера покемонов психического типа часто завершали любой поединок так, будто казалось, что он и начаться не успел. Как выдержит эту атаку мьюту?       Алаказам уверенно принял боевую стойку на чуть согнутых в коленях ногах и вытянул вперёд руки с удерживаемыми в кулаках ложками. Вокруг покемона заметно задрожал воздух – а в следующий момент он нанёс психический удар, почти видимый благодаря искажениям воздуха, выдававшим его страшную силу. Стоящему в стороне Синеду показалось, что он ощутил далёкий отголосок этого удара, словно порыв ветра швырнул ему в лицо стайку прошлогодних листьев.       Мьюту даже не пошевелился. Нет, правда, совсем. Не заметил он этой атаки, принял или отразил её как, неизвестно, но она вовсе не подействовала на кота.       Зрители притихли. Алаказам отступил на шаг – даже с его колоссальным интеллектом, возможностью мгновенно проанализировать противника, он такого не ожидал и не знал, чего делать дальше. Круглое лицо Харумото Хиро вытянулось от удивления:       — Твой покемон тёмного типа и психические атаки не действуют на него?... Нет, быть не может... Алаказам, используй пушечный выстрел, сейчас! – перекрестив ложки, алаказам сформировал перед собой плотный сгусток светлой энергии в форме шара. Вокруг самого алаказама поднялся небольшой вихрь, показалось, от высвобождения такого количества энергии вздрогнула сама земля – а в следующий момент покемон запустил этот шар в своего противника с великой скоростью.       В этот раз мьюту выставил вперед правую руку – или всё же лапу? – словно закрывался от солнца или ветра, и удар алаказама не произвёл никакого эффекта, шар просто распался от единого прикосновения мьюту и волна энергии разошлась в стороны, рассеялась, не причинив никому вреда. Зрители и тренеры в единый момент выдохнули от неожиданности.       «Я... Разочарован...», донесся до Синеда обрывок мысли мьюту. Неслышный уху шёпот ликовал, дрожал осознанием своего прямого превосходства.       — В чём дело? – вскричал поражённый Харумото Сабуро. — Почему ничего не действует?       — Боюсь, дело в том, что он слишком силён, – пробормотал Синед. — И почему у меня такое паршивое предчувствие?       Мьюту решил, что пора ему атаковать и теперь уже потоки воздуха стали искажаться по его воле, но только лишь вокруг двух пальцев вытянутой вперёд худощавой руки; воздух горел невидимым пламенем на сильном свету. «Кот» не стал изощряться в придумывании разрушительных приемов, способных выкосить целые армии, а использовал простую и эффективную способность, подняв противника в воздух метра на три. Обычно такой эффект был проявлением самого заурядного замешательства.       — Алаказам, постарайся освободиться! – тот и сам уже сделал попытку перебороть противника в прямом столкновении их разумов, освободиться от жестких клещей, удерживающих его в поистине беспомощном подвешенном состоянии – всё было тщетно.       «Я разочарован...».       Легкое движение пальцами – и алаказам невероятно быстро летит в кирпичную стену, отделяющую пространство спорткомплекса от оживлённой улицы, и с чудовищной силой врезается в неё затылком и шеей. Толпа охнула, узрев произошедшее, и ей неясным гулом вторили кирпичи стены, принявшей на себя тело покемона, брошенного с небрежностью тряпичной куклы и силой титана. Внешне картинный киношный полёт на деле выдался разрушительным столкновением. Затем алаказам, более не удерживаемый силой мысли противника, сполз вниз, и Синед понял, что в своём предчувствии не ошибся, увидев оставшийся на девственно белой кирпичной кладке широкий тёмный мазок, сползающий вниз вместе с треугольной желтой головой.       — Алаказам!       Братья Харумото тут же бросились к раненому покемону, за ними едва не хлынули со своих мест зрители, но вовремя остановились, отправив по некоему немому согласию вперед лишь нескольких своих делегатов.       Судья поднял оба флага, взмахнул ими и перекрестил на груди древка, показывая, что бой остановлен.       «Что должен делать дальше?». Кто другой вспылил бы, услышав этот вопрос, мол, покалечил противника и еще спрашивает, можно ли ему продолжать, но Синед лишь потёр пальцами переносицу и терпеливо ответил:       — Обычно уличные сражения такого уровня не заканчиваются травмами покемонов. А когда это случается, то тренер часто пребывает в состоянии шока, не в силах в это поверить. Бой однозначно окончен. Ты перестарался, приятель. Скажи, это так и было задумано? Ты хотел его травмировать?       «Просто показал свои возможности. Это было слишком просто».       — Ммм... Понимаю, о чём ты, – Синед кивнул. — Но даже так ты... перестарался. Твоя сила пока что видится мне неконтролируемым пожаром, который стоит не усилить, но укротить, – левая рука вновь побеспокоила парня и он поспешил осторожно её размять. — А ещё ты присоединяешься к списку тех моих монстров, об опасности способностей которых следует предупреждать противника задолго перед началом боя.       «И кто входит в список?», поинтересовался мьюту.       — Все пятеро, – мрачно произнёс Синед. — Давай поближе подойдем, посмотрим, что там происходит..       Алаказам лежал, неловко завалившись на правый бок и неестественным образом поджав под себя руку. Из хрупкого разбитого черепа медленным потоком изливалась темная густая кровь; огромная сила воли покемона заставляла его подняться на ноги, но тело уже слушалось слабо, в глазах более не горел задорный боевой огонь, он погас, как потушенная одним дуновением ветра свеча. Своим слабым не законченным «ала...ка...» он приветствовал тренера перед тем, как кровь показалась и в уголке губ бедняги, невидящие глаза уставились в одну точку и покемон затих.       — Нет... Нет... Ты покалечил его. – в то время, как Сабуро, до этого спокойно наблюдавший за поединком, сорвал с себя цветастую рубаху, пытаясь с её помощью остановить опасное кровотечение алаказама, взбешенный Хиро одним прыжком подскочил к Синеду, ухватил его за воротник плаща и даже слегка приподнял над землёй – сил в его крепком теле явно было достаточно для этого. — Ты! Его! Покалечил!       — Отпусти, пока я не решил покалечить тебя, – меланхолично отозвался молодой тренер, и в голосе его мешались скорбь и неестественное безразличие. — Я не делал этого, я даже не отдал ни одного приказа, как это делается обыкновенно, я лишь предложил тебе поединок между моим товарищем и твоим алаказамом, на который ты легко согласился, не зная противника... – Синед вздохнул и теперь уже сам мягко отстранил руку Хиро, вцепившуюся в и так видавший многое плащ мёртвой хваткой. — По правде говоря, я сам не знал, на что он способен... и это впечатляет...       — Мой алаказам!       — Вместо того, чтобы распинаться тут передо мной, я посоветую тебе немедленно доставить его в реанимационный отдел местной клиники, не пряча в покебол твоего покемона ещё можно спасти. Позволь, я помогу.. – Синед даже сделал шаг вперёд, искренне намереваясь предложить свои услуги, но Харумото встал на его пути и с силой толкнул обеими ладонями в грудь:       — Нет, от тебя мне не нужно никакой помощи! Отойди! – молодой мастер, получив от ворот поворот, безучастно наблюдал за хлопочущими у алаказама братьями. Пара тренеров-зрителей пришла им на помощь, один предложил использовать свою куртку вместо носилок, другой помог правильно наложить плотную повязку на голову. Втроём они уложили покемона на куртку и приготовились оперативно доставить его в клинику, но младший Харумото оставался недвижим, лишь буравя взглядом Синеда.       — Брат? – позвал его Хиро.       — Спасай своего алаказама. – отозвался тот. — Я закончу тут и тут же прибуду следом. Теперь я бросаю тебе вызов!       — Тоже хочешь сразиться? – переспросил Синед, мысленно добавив: «и отомстить в порыве ярости?» Подобного рода вспышки молодой тренер готов был принимать на себя, защищая команду, хотя и понимал их бесполезность. За одним невинным искалеченным существом вполне могли унести отсюда и второе, неважно, с чьей стороны, и это навевало на парня с перебинтованной рукой некоторую печаль. Он не стал и пытаться отговаривать оппонента от второго ненужного боя, предвидя бессмысленность своих попыток.       — Да, именно так. – Харумото извлёк из рюкзака покеболл и выпустил на арену свежего, ещё не сражавшегося сегодня покемона. — Давай, гравеллер!       Каменная глыба с мощными руками и ногами и злобной ухмылочкой на лице, кою представлял собой гравеллер, Синеда не впечатлила, и его меланхоличный взгляд не изменился при виде крепкого покемона. Мьюту тоже был не впечатлён:       «Не буду с ним сражаться что бы он не говорил».       — Нет, значит? – переспросил парень безразлично.       «Проверил свои силы, нет нужды демонстрировать их вновь».       — Хоть ты быстро усваиваешь, когда стоит остановиться… – взгляд обернувшегося к оставшейся позади неистовой пятёрке монстров Синеда содержал только один вопрос: «Кто из вас?», и лишь горящие глаза электрода и гаярдоса были ему ответом. Тонкие нити связывали человека и чудовищ, в некоторых случаях они понимали друг друга без слов, на уровне мельчайших жестов и мимики; а может, сверх того, и заглядывали друг другу в душу. Такое уже можно было наблюдать, когда электрод и волторб по очереди подхватывали ответы друг друга.       Видя, что особого энтузиазма более никто не проявляет – чаризард вообще устроился на боку, подложив под голову когтистую лапу и делал вид, что задремал от скуки – Синеду оставалось лишь выбрать кого-то из готовых сражаться. Послать в бой вызвавшегося гаярдоса было бы не только слишком просто и банально, но ещё и опасно: для него тут маловато места, одной своей водной атакой он может снести противника, его тренера и несколько десятков зрителей – скандала не избежать! Потому Синед остановил выбор на электроде, кивнув ему, мол, «ну что ж, давай» – и одним прыжком злобный электрошар занял стартовую позицию на размеченной арене.       — Что? Используешь электрического покемона против моего каменного? – насмешливо вскричал Харумото, уже предвкушающий лёгкую победу.       — Замолчи и покажи всё, на что способен твой гравеллер,– парировал Синед воодушевлённо, добавив шёпотом. — Ты будешь очень удивлён.       — Начали! – воскликнул судья, подняв флаги.       — Что же, хорошо. Просто снеси его, гравеллер, лобовая атака!       Будучи существом, состоящим из чистого камня, гравеллер передвигался достаточно резво. Он мог бы даже выигрывать забеги на сто метров у спортсменов-любителей, но этого недостаточно для победы сегодня. Электрод легко отпрыгнул от прямого удара... И от второго. И от всех последующих! И у этого парня нет ног вовсе, он перемещается при помощи прыжков с места! Сколь бы силён не был гравеллер, он оказывался жутко неуклюж перед своим оппонентом с застывшей на лице злобной неживой улыбкой. Поняв всю тщетность такого нападения, Харумото приказал гравеллеру использовать перекат – и вот уже один каменный шар полутора метров диаметре гоняется по полю за почти таким же шаром. Эта атака тоже не принесла особых дивидендов использующему её покемону, электрод теперь не отпрыгивал в сторону, а перепрыгивал через катящегося на него незадачливого оппонента, и, кажется, этот бой превращался для него в шуточную игру.       Желая добавить этой игре зрелищности, электрод использовал против своего противника удар молнии, и, хотя атака не нанесла никакого ущерба, действительно занятно просто наблюдать за тем, как тоненькие пучки разрядов по всему телу пробиваются сквозь кожу электрода, собираются, словно вода в низине, в некой точке на лбу покемона, и отправляются мощной ярко-желтой дугой – Синед едва успел и зажмуриться, и прикрыть глаза рукой, ибо яркости этот удар был немалой – толщиной, наверное, в руку, в каменное тело гравеллера. Последний пошатнулся, но разве что от той же яркости и идущего от разряда жара.       — Бесполезная атака, ты и сам должен знать! Гравеллер, погребение в камне, сейчас!       — Он знает высокоуровневую сложную атаку. – пробормотал себе под нос Синед. — Давно не видел, чтобы её кто-то использовал. Этот гравеллер и впрямь должен быть неплох.       Асфальт, на сохранность которого Харумото сейчас абсолютно наплевать, вздыбился, поднялся каменной стеной... в том месте, где электрод находился мгновение назад. Сейчас он подпрыгивал на одном месте в двух метрах от каменного сооружения, которое должно было стать его тюрьмой, а затем сжаться вокруг, вынуждая пленника сдаться или погибнуть. Осмотр свежевыросшей достопримечательности прервался новой атакой гравеллера, повторившего своё погребение, но новый гроб не смог угнаться за таким «мертвецом»: ощутив красным полушарием приближающуюся опасность, электрод вновь отпрянул в сторону вовремя.       Третья тюрьма выросла под электрошаром точно в момент приземления. У него не было шансов в этот раз, гравеллер просчитал точку и время приземления и атаковал тогда, когда у противника не было шансов увернуться. Ловушка захлопнулась со всех сторон, но теперь в ней оказался положенный узник.       Харумото издал победный вопль.       Гравеллер весьма неплохо для существа с каменным лицом скопировал ухмылку своего противника.       Синед подался вперёд, зная, чем может закончиться эта атака и намереваясь остановить поединок.       Отрывистые резкие щелчки, похожие на электронное кудахтанье, разнеслись по полю сражения. Незнающему человеку было трудно понять, что это так издевательски хохочет электрод перед тем, как с шумом взорваться, уничтожив свою тюрьму. К счастью, он хорошо рассчитал силу атаки, позволив поднявшейся земле и камню треснуть и развалиться, а не разлететься осколками по всей площадке, подобно начинке настоящей бомбы. В таком случае не удалось бы избежать серьёзных травм всем, кто тут находился.       Освободившийся электрод выглядел несколько помятым, но явно мог продолжать.       — Гравеллер, обоюдоострый удар, сейчас!       Каменная глыба бросилась вперёд с горящими глазами и поблескивающими от собираемой энергии ладонями, тогда как электрошар бросил быстрый взгляд на тренера и пару раз щёлкнул. Понять наверняка было невозможно, но, казалось, он не ждёт приказа, а спрашивает разрешения на что-то. Синед кивнул и показал электроду ладонь с тремя вытянутыми пальцами, тут же согнув один.       Заминка на обмен мнениями едва не позволила гравеллеру успешно завершить разрушительную атаку, но даже так его противник успел отпрянуть раз, другой, третий. Затем, набрав скорость, электрошар сам использовал перекат, оттолкнул гравеллера и оттолкнулся от него на противоположную сторону площадки. Приземлившись, электрод полсекунды собирался с силами, после чего, потускнев, открыл «рот» и поразил противника гиперлучом.       Могущественная атака. Синоним ярости и неукротимой внутренней мощи использующего её чудовища. Собственно, без этой атаки и репутация гаярдоса как великого морского дракона была бы не такой преувеличенно пугающей. Но сейчас её использовал не морской титан, а злобный электрошар, умеющий выплёскивать свою энергию в виде электричества, взрывов и такого направленного удара. Каменная глыба не смогла сдержать дикого напора потока разрушительной энергии. Её подхватило, отнесло назад и, откровенно говоря, даже странно, не проделало в ней сквозной дыры во всё пузо.       — Бой окончен. – провозгласил Синед, не дожидаясь точно такого же официального решения судьи. Парень отвернулся. Больно наблюдать за оплавленным, заметно сократившимся вширь, раздробленным гравеллером. При виде такого ему не хотелось наслаждаться победой. По крайней мере, у каменной глыбы благодаря самой её природе куда больше шансов восстановиться, чем у унесённого алаказама.       Продолжать сражаться тут не было смысла, и Синед молча покидал поле боя. Команда монстров не отступала от него ни на шаг. После официального вердикта судьи над площадкой не раздалось ни единого слова. Два поединка. Один ради осознания новоявленным существом своих возможностей по сравнению с лучшим представителем другого вида, сходного по типу. Другой абсолютно бессмысленный, ради порыва неуместной справедливости. Впрочем, до конца дня ещё далеко, и группу ждал по меньшей мере ещё один бой, в этот раз официальный и более значимый: они направлялись к тренировочному залу Йокогамы.       Алаказам скончался в клинике до того, как медики успели приступить к его реанимации.              * * *              Синед, казалось, неплохо помнил город, хотя и посещал Йокогаму давно и всего раз. За время прогулки настроение парня несколько поднялось, он перебросился несколькими фразами с монстрами и даже позволил себе пару шуток. Однако, когда они уже подходили к тренировочному залу, мьюту, до сих пор не включавшийся в разговор, уточнил:       «Разве сражение с теми двумя не было единственным запланированным? Зачем мы пришли сюда?»       — Нет, это была импровизация. Наполовину глупая и ненужная. Дело начинается тут.       Синяя дверь с оранжевой молнией на обеих её створках, действительно внушительная. Кажется, даже гаярдос посматривал на неё с уважением. Синед прекрасно знал, что находится за ней: просторнейший зал для тренировок и поле битвы, безраздельно принадлежащее лейтенанту Сержу, тренеру электрических покемонов, являвшемуся бичом глупых и наглых юнцов, которые надеялись пройти это место просто как очередной этап подготовки к Лиге Канто и легко завоевать значок молнии. Подобных мыслей Синед не допускал, он знал, и каково уходить отсюда, поджав хвост, и каково вырывать победу у опытного тренера, и двое из шести спутников парня тоже это знали. Что изменилось за несколько лет, кто же лучше сейчас?       Гиганты понимали, что им сейчас не место на арене, но они займут позиции у окон одной из стен зала и не лишатся возможности наблюдать за происходящим. Группа заходила внутрь урезанным составом. Не без усилий Синед распахнул левую створку дверей и сделал ещё несколько шагов. Внутри было прохладно и даже свежо. Оглядевшись, молодой тренер жадно потянул носом воздух и, слегка прикрыв глаза, с явным наслаждением произнёс:       — Хм... Наполненный свежащим сладковатым озоном воздух всех закрытых помещений стадионов тренеров электрических покемонов всегда казался мне особенно... вкусным... Даже воздух после грозы не бывает столь великолепным.       «Не понимаю. Воздух как воздух», тут же отозвался мьюту.       — Поймёшь, когда попадём под настоящий ливень, вот увидишь.        Арену освещало несколько десятков ярких прожекторов, так что глазам не нужно привыкать к ослабевшей освещённости. Тут не было трибун, ибо зрителей особо много не набиралось, и всё пространство отдавалось самому полю битвы. Тут редко сражались гиганты, но, откровенно говоря, многим малым и средним покемонам тоже требовалось место для манёвра хотя бы для того, чтобы не поразить некоторыми атаками самих тренеров и таки забредающих сюда изредка зрителей.       В десятке метров от входа Серж обсуждал что-то с другим человеком, который мог быть как судьёй зала, так и учеником местного лидера, а то и тем и другим. Заметив новоприбывшего претендента, тренер почти мгновенно прекратил разговор и переключил внимание на него и прибывшую с ним компанию. Лейтенант был высоким, крепким человеком, хорошо подготовленным физически. Бывший военный, родом из Америки, Серж долгое время оставался очень доволен своим положением: редко иностранцы занимали официальные посты в Лиге Покемонов Японии.       — Мы, кажется, уже встречались раньше. Синед, верно? – заметил он вместо приветствия.       Лейтенант хорошо запоминал покемонов тех редких удальцов и самих удальцов, которым удавалось одолевать его, и впоследствии относился к ним весьма тепло, впрочем, без соблюдения правил традиционного этикета. Светлая шевелюра, ясное лицо и открытая улыбка придавали лидеру зала совершенно дружелюбный вид. Обманчивое впечатление исчезало мгновенно после вступления лейтенанта в бой. Опасный и рассчётливый, он не прощал ошибок начинающим тренерам, а за себя был способен постоять и без покемонов, не говоря об оружии.       — Да. В прошлый раз вы так и не рассказали мне о войне; я надеялся, что в этот раз вы выделите мне немного больше времени.       При слове «война» Синед ощутил ещё один всплеск эмоций и мыслей мьюту, словно в затылок ударил новый порыв ветра. Того и гляди придётся ему всё объяснять, а что объяснять, если он сам до конца не знает?       Серж нервно сглотнул. Очевидно, это не то, с чего он рассчитывал начать разговор. Взволнованно оглянувшись, он продолжил с неестественной хрипотцой в голосе:       — Ты уверен, что тебе пора это услышать, парень?       — Мне почти 25, сэр. Ну, так в документах записали, – ответил Синед, пожимая плечами. Левая рука молчала. — А у меня до сих пор нет ответов на многие вопросы. Мы можем поговорить после сражения?       — Если ты победишь. – тут же поставил условие лейтенант.       — Нет. Неправильно. Не так. Если победит кто-то из них. Кто готов сегодня копать пласты истории?       Вперёд тут же выпрыгнул волторб, не так часто сражавшийся в последнее время и надеющийся начать набирать боевые обороты перед обещанным большим турниром сейчас, но вслед за ним выкатился и электрод, уже одержавший сегодня важную победу, не собиравшийся останавливаться и закономерно считавший, что с электрическими противниками сражаться должен он. Хмуро покосившийся на него волторб что-то предупреждающе протрещал, в ответ его недобро ухмыляющийся собрат сделал ещё один рывок вперёд. Волторб издал угрожающую трель, электрод ответил.       Через полсекунды клубки энергии и ярости сцепились в клинче лбами; не желая мирно уступать другому право на бой и даже права выступить первым, если в бою будут поочерёдно использованы два покемона Сержа, они были готовы одолеть и разорвать сперва другого, и расцепить их не было уже никакого шанса. Синед, даже если сталкивался с подобным ранее, сейчас выглядел растерянно. Ситуацию выправил лейтенант. Зычным окриком лидер зала привлёк внимание, а затем, раз уж эти двое так рвутся вперёд, предложил устроить поединок по командным правилам, столь популярным на острове Кюсю и обыкновенно не устраивающимся в рамках официальных сражений. Синед согласился; злобношары переглянулись и ещё раз столкнулись лбами, но в этот раз в знак готовности работать в команде, навроде рукопожатия или даже удара кулаком в кулак. Теперь они повернулись к выпущенным Сержем магнетону и райчу, слегка подпрыгивая на месте и, очевидно, предвкушая напряжённую во всех смыслах схватку.       — Стандартная ставка? – спросил Синед.       — Двадцать тысяч йен. – ответил Серж.       — Мм, двадцать пять, учитывая тип боя.       — Принимается.       «Что это значит?».       «Они ставят деньги на победу».       «Разве так должно быть?».       «Думаешь, бой превращается в азартную игру? Но работа лидером стадиона – тоже работа. Он должен что-то получать за неё. Любому тренеру нужно доставать еду и медикаменты для нас же, а деньги или равноценная работа единственный способ получить их. Ещё человеческая доброта, но она редко бывает длительной».       Синед мысленно поблагодарил чаризарда за вмешательство. Сложно объяснять подобные вещи мьюту, особенно когда нужно сосредоточиться на поединке, а чаризард, уже знает правила игры и понимает причину установления денежных условий в официальных сражениях изначально.       — Волторб, возьми на себя райчу. Постарайся перехитрить его в скоростном бою. Электрод, тебе достаётся магнетон. Не стесняйся использовать свои нестандартные атаки и попытки перегрузить его. Кто закончит первый пусть прикроет напарника с фланга.       — Начали! – провозгласил судья.       — Кто закончит первый? Приятель, это не так просто, как ты думаешь. Райчу, используй лобовой удар против волторба. Магнетон, атакуй электрода ударом молнии.       Сражение началось. Хотя каждый сражался только со своим соперником, ситуация легко могла измениться, если направить свой выпад против другого оппонента, а то и вовсе подобрать момент для совместной атаки. И, как говорил треснувшим хрипучим голосом классик, «я этим владею в совершенстве».       Волторб уворачивался от атак райчу так же просто, как ранее его собрат от каменных атак гравеллера. Серж сохранял запас электричества райчу и приказывал ему атаковать в ближнем бою, не используя, впрочем, и таких атак, как стальной хвост. Красно-белый шар оценивал скорость и ловкость противника, выжидая момента для ответного удара. Внезапно, решив, что подходящий момент представился, он заискрился всем телом и прыгнул вперёд, ударяя противника в живот. Райчу принял выпад, однако же отступил назад невредим, такие перегрузки были явно слабы, чтобы сбить его с ног, и в следующий момент вновь бросился вперёд, повинуясь приказу своего тренера. Их дуэль развивалась быстро и технично, но нельзя сказать что она хорошо раскрывала истинную силу чудовищ. Электрод и магнетон сражались иначе, поигрывая мускулами и бравадой, как старые силачи. Пару раз столкнувшись после наката электрода, они обменялись мощными энергетическими выпадами. Каждый оказался сосредоточен только на своём оппоненте и полноценной командной работы не получалось.       Но самая важная особенность сражения заключалась не в технической составляющей, не в арсенале атак, не в сравнении типов оппонентов. Она не всем бросалась в глаза, но мьюту подметил её очень точно ещё в сражении с Харумото. Покемоны Сержа сражались по указке, на поводке управляющего ими тренера. Монстры Синеда бились самостоятельно, не скованные ничем кроме собственных разумов и тел, и уже поэтому оказывались быстрее, тактически гибче и эффективнее любого обычного покемона.              * * *              — Магнетон, используй тройной луч, немедленно.       Долгое сражение дало о себе знать. Несколько дезориентированный последним столкновением электрод промазал накатом, впечатался в стену, неуклюже, неподготовленно, и уже ощущал собирающуюся за спиной бурю, от которой уйти не так уж просто. В этот раз преимущество реагирования на атаку противника ещё во время приказа тренера было упущено. Теперь ему оставалось только попытаться уклониться от удара.       — Стойте!       Синед прервал поединок, подняв вверх правую руку и закричав. Сражение и впрямь остановилось, судья обратил на него внимание; замерли, обернувшись, покемоны, и даже магнетон, уже готовый спустить тройной луч с поводка, разрядил его в пустоту.       — Я отзываю электрода. Он сдаётся. – судя по реакции самого электрода, который понял, что его хотят исключить из сражения, он не собирался уходить.       — Нет, друг, – ответил Синед уже тише и медленно опустив руку. — Ранее ты был великолепен, но в данный момент сплоховал, подставившись под удар и позволив противнику тебя дезориентировать. А принимать на себя тройной луч слишком самоубийственное занятие для тебя, он несёт много смертельного урона. Прошу, покинь площадку.       Электрод взглянул на нависшего над ним магнетона, вновь перевёл взгляд на тренера, и, недовольно ворча и пощёлкивая, покинул поле битвы.       Судья зафиксировал дисквалификацию электрода.       — Странный у тебя способ отзывать покемонов. Обычно в критических ситуациях тренер использует покебол, чтобы вытащить покемонов из опасности.       — У них нет покеболов, потому я использую этот способ. Волторб, тебе придётся постараться за двоих. Быстрее расправься с райчу и сосредоточься на магнетоне. У тебя всё получится.       — Не так быстро. Магнетон, используй тройной луч на волторбе. Райчу, атакуй ударом молнии.       Волторб, увидев в произошедшем шанс проявить себя, и, получив урок из только что произошедшего, легко уклонился от тройного луча, однако же удар молнии принял на себя. Уходить от настолько быстрых атак невозможно, дуговой разряд поражает моментально. Занятие это прошло для злобношара небезболезненно, однако он смог «переварить» принятую энергию и направить её в магнетона своим ударом молнии. Того тряхнуло с оглушительной силой, но он удержался в воздухе.       По приказу Сержа райчу выдал ещё один потрясающе мощный удар молнии, а магнетон попытался пробить защиту оппонента направленным ультразвуковым ударом. Атака звуком оказалась бесполезной, а заряд электричества волторб принял на себя, и будь у него полноценное лицо, сейчас на нём отобразилось бы страдание. Довольное страдание. Если для иного существа электрического типа броски на амбразуру могли закончиться плачевно, ловящий на досуге естественные молнии волторб привычен к таким перегрузкам. Вновь атаковав магнетона своим ударом молнии – последний опустился вниз, едва-едва ёпродолжая парить в воздухе – злобношар с усилием подпрыгнул вверх и нестерпимо ярко осветил всю арену, ослепив всех присутствующих, а затем, комбинируя неистовый вой и искрение, обрушился на райчу, отбросив его далеко назад. Не глядя Серж отдал приказ ещё об одном ударе молнии, но райчу не смог правильно выбрать прицел и по счастливой случайности для всех остальных направил страшный разряд в стену. На арене становилось опасно.       Когда тренерам удалось проморгаться, выяснилось, что магнетон почти что парализован переполнявшей энергией, а райчу дезориентирован настигнувшей его комбинацией и, тем не менее, силится подняться и продолжить схватку. Волторб для следующего искрения взял ускорение от стены, промазал после того как райчу чудом исполнил приказ Сержа уклониться, однако не остановился, оттолкнулся от второй стены, затем от пола и снёс райчу, пытавшегося принять выпад ударом телом. Хотя и после этого райчу продолжил попытки подняться и продолжить, теперь уже Серж остановил сражение и признал своё поражение.       — Эти двое, – начал Синед, имея ввиду волторба и электрода, — привыкли сражаться вместе, в команде Злоба и агрессия у них в жилах, часть неудержимых сущностей. Эволюционировать они тоже вместе начинали, но электрод закончил трансформацию раньше. Тогда волторб остановил свою и, насколько я понял, мотивировал это желанием остаться самим собой в текущей форме и совершенствоваться своим путём. Разумеется, тренировались они разными способами. Они оба быстры, однако электрод подкрепляет скорость разрушительными атаками, способными без контроля уничтожить любого оппонента, а волторб практикует мягкие приёмы, более свойственные для покемонов его вида без специальных тренировок, которые нетрудно скомбинировать для достижения комплексного эффекта на противника. Сегодня второй вариант сработал лучше.       Волторб не без усилия допрыгал до парня и ударил лбом в вытянутую перевязанную руку парня. Между его телом и тканью проскочило несколько разрядов. Затем шар опустился вниз, словно сдулся, по «коже» пробежало несколько дрожащих волн; такие же катились по металлической поверхности магнетона. Им обоим нужен хороший отдых.       — Полная победа. – признал Серж. — В прошлый раз она не далась тебе так легко. Хорошая работа.       — Возможно. Но их заслуга, несомненно, больше моей. Они невероятным образом растут с каждым сражением, с каждым разбором полётов. Изначально встретить этих талантливых ребят было большой удачей... Надеюсь, теперь мы можем поговорить?       — Да. Пожалуй.              * * *              Выходя из зала, Синед чуть не столкнулся с очередным претендентом на значок молнии. Парнишка лет десяти-двенадцати в сувенирной кепке лиги Канто и с объёмным походным рюкзаком за спиной. Перед ним бодро вышагивал, решительно маршируя, пузатый пикачу, явно настроенный на серьёзное сражение. Ещё не пропустив их внутрь, Синед знал исход грядущего сражения. Малец без труда возьмёт значок, ведь райчу, обычно принимавший таких противников, сильно ослаблен предыдущим сражением и не успел восстановиться за время беседы тренеров, пусть и длительной. Ребёнок не был интересен Синеду, а его спутники – он узнал бронзовокожего парня, всегда щурящегося как в пустыне во время бури, и девушку с соломенными волосами в тугом непослушном хвосте – своим присутствием заставляли задержаться тут ещё на некоторое время. Ожидать детей пришлось совсем немного, разговор с Сержем длился и того дольше, и Синед загородил путешественникам путь обратно:       — Касуми, Такеши-кун, верно? Вы являетесь лидерами стадионов Мито и Маэбаси?       — Да, именно так. – отвечал Такеши. — А ты...       — Замечательно, я не ошибся. Я Синед, не утруждай себя. Есть ли у вас с собой значки ваших стадионов?       — Думаю, парочка найдётся. Чего ты хочешь?       — Мы только что прибыли из Хоккайдо и включились в борьбу в лиге Покемонов Канто. Честно говоря, у меня нет особого желания накручивать круги по Канто, искать ваших заместителей пока вы в пути, да и времени до турнира осталось совсем немного. Я прошу вас возможности провести квалификационные сражения сейчас.       — Что же, такое сражение можно устроить. Вернёмся в тренировочный зал?       — Не стоит стеснять Сержа нашими боями. К тому же, думаю, вы сами, руководствуясь типом ваших покемонов, предпочли бы более удобную локацию для поединка. Прошу вас самих выбрать место грядущего боя.              * * *              Синед доел свои агэ-мандзю почти одновременно с тем, как Касуми, более не в силах наблюдать за эксплаудом, звуковыми атаками выгнавшим из воды старми и теперь изничтожающий её мощными ударами рук, отозвала покемона-звезду и признала поражение. Буквально за несколько минут до этого гаярдос, напротив, едва не утащил на глубину оникса Такеши и тот также был вынужден капитулировать. Если сражение против райчу и магнетона Сержа выдалось тяжёлым – волторб по-прежнему чувствовал себя не очень хорошо, иногда искрился и двигался только медленными перекатами, а электрод оставался недоволен своей преждевременной, но необходимой сдачей – то бой с покемонами этой парочки не оказался таким уж сложным. Синед ни слова не сказал до и во время поединков, а эксплауд и гаярдос отработали спокойно при помощи простых и не особо опасных атак. Сражение в порту Йокогамы выдалось лёгче прогулки до самого порта.       — Твои покемоны хорошо подготовлены, думаю, с таким составом у тебя не возникнет проблем в турнире Канто, – заметила Касуми, передавая Синеду свой значок.       — Я знаю, – ответил парень уверенно, но без самодовольства. — Когда тебя окружают столь талантливые ребята сложно соответствовать их уровню и быть хорошим тренером, но я стараюсь.       — Ты так и не сказал, что это за покемон! В Дексе о нём тоже нет никакой информации!       Синед искоса посмотрел на парнишку с пикачу, который, как ни странно, был, кажется, ведущим у этой троицы. Совсем недавно Такеши уже объяснял ребёнку, почему в Покедексе нет никакой информации о эксплауде – просто потому, что ни они, ни одна из их предэволюций не обитает в Канто – а теперь его заинтересовал и мьюту. И последнему совершенно не нравилось лишнее внимание, хотя он уже понимал, что заинтересованные взгляды и неподтверждённые слухи будет преследовать его везде, потому что человеческое любопытство неистощимо.       — Я ещё сам не знаю, что он за существо. – ответил Синед, сделав вид, что иначе понял вопрос мальца. — Мне достаточно знать его имя – мьюту, и он согласился по крайней мере пока следовать за мной, ведь я пообещал ему, хм, не знаю, найти самого себя? Будут ещё вопросы?       Синеда минувшей ночью мучили тёмные, не запоминающиеся кошмары, а теперь к недосыпу добавилось понимание ощущения, что на самом деле он очень устал за прошлый и за этот день. Устал морально от контактов и конфликтов с другими людьми и их покемонами. Хотя иногда парню хватало сил и на более длительные грубые стычки, сейчас он был бы благодарен, если бы вопросы, касаемые его самого, его отношению к покемонам в целом и мьюту в частности, закончились.       Вместо вопросов он получил вызов:       — Да. Ты тоже тренер на пути к турниру Канто. Я хочу сразиться с тобой!       — Зачем это?       — Я хочу проверить свои и твои силы, чтобы понимать, к чему готовиться!       «Идея похвальная, но нет, не сегодня».       — Ты видел сражения твоих спутников. Наглядное пособие способностей моих товарищей.       — Это другое. Я должен испытать это на себе.       «Да просто скажи ему, что нам нечего больше доказывать, и пойдём уже!»       Синед вздрогнул и невольно обернулся от этого мысленного послания. Новый голос принадлежал не мьюту, он был похож на протяжный разрушительный грохот эксплауда. И точно, тот приветливым жестом позвал тренера, не желая более тратить тут время.       «Наверное, мьюту просто позволил этой фразе быть услышанной и мной. Он ведь не читает все мысли, не копается в памяти – это ведь слишком разрушительно для другого разума? – но, должно быть ощущает те слабые импульсы, которые другие хотят, чтобы они были услышаны? Он ведь и сам, вероятно, обращается выборочно к тому или иному человеку или монстру, если не хочет, чтобы его «слышали» все. Сплошные предположения, но очень интересные».       — Нет, не так. Ты «испытаешь это» на своих покемонах. Я только хотел получить значки, дающие доступ к турниру, больше ничего. Причин сражаться нет. Нужды тратить силы и рисковать своим здоровьем и здоровьем противника нет. Никому из них не надо ничего доказывать.       Синед уже уходил вслед за командой, но тут его остановили последним доводом, который везде и во все времена назывался простым ребяческим «на слабо»:       — А может, ты не хочешь сражаться только потому, что я тоже взял три значка лиги и просто боишься встретиться с кем-то своего уровня?       «По крайней мере предположение «уставший полуразряженный райчу не справится с талантливым и полным сил пикачу» попало в цель».       — Эээ, Сатоши, верно? – Синед изменил вектор движения на противоположный и даже вспомнил прозвучавшее раз или два до поединков имя мальца. — Вот как, давай поговорим на твоём языке. Как думаешь, а может, тренеру, который за один день взял три значка неинтересно тягаться с тем, кто просто взял три значка? – лицо Сатоши уже от этого заявления приобрело то обозлённо-бессильное выражение, когда ребёнок понимает, что ничего не может сделать со стоящим перед ним взрослым, но Синед ещё не закончил. — Как думаешь, может, тренеру, блестяще закончившему турнир региона Хоккайдо, который согласно установке Лиги зовётся Синно, неинтересно соперничать с ребёнком только начавшему делать какие-то шаги в местных соревнованиях? В деле тренировки покемонов ты ещё не стал даже кохаем; ты стал ребёнком, который получил своего первого покемона и думает, что теперь мир открыт перед ним. Но нет, этого не будет.       Мальчишка оказался сломлен перед неприкрытой, взявшейся из ниоткуда враждебностью, но его пикачу – нет. Смелый электрокрыс – стоя на задних лапах молодой пикачу не доставал Синеду до колена – спрыгнул с насиженного места за спиной ребёнка на землю между ним и прессующим его парнем, и отчаянно заголосил, готовый защищать своего тренера. Его мешочки в щеках даже выпустили несколько искр, демонстрируя готовность к нападению.       В один миг монстр стал интереснее Синеду, чем его тренер:.       — Он. Пикачу. Он твой первый покемон.       — Д-да.       — У него есть покебол?       — Да, но он предпочитает путешествовать без него.       Синед даже присел, желая лучше разглядеть опасное, но всё же милое существо – пикачу подчас было даже затруднительно называть монстром. Конкретно этот был крепок и здоров, но сухие факты Синед отметил как нечто само собой разумеющееся. Наибольшее внимание привлекали глаза малыша. Слишком живые. Слишком ясные и открытые.       «Почти как у… них, ну конечно же».       — Береги его и свою дружбу с ним. Единственный совет, который я могу тебе дать. Встретимся после твоей первой победы на любом региональном турнире.       Заканчивался один из тех странных, наполненных событиями дней, когда Синед не совершал изнуряющих пеших переходов, не занимался физическим трудом, за исключением передвижения своего бездонного рюкзака, не боролся сам; в общем, не устал физически, но ощущал, как от морального напряжения у него начинает вновь болеть голова. Парень повёл группу на ночной привал за пределы города, поближе к побережью. Располагаться в полевых условиях для группы было явно привычней и удобней. Но в этот раз гиганты не остались у общего костра, а, после короткого бессловесного диалога, состоявшего из вопросительного рычания и ответного вольного взмаха рукой, покинули лагерь. Чаризард, легко взмахивая широкими крыльями, поднялся в небо и скоро скрылся за деревьями, а гаярдос шумно уполз к океану. Непосвящённому наблюдателю могло показаться, что он отпускает их совсем.       Мьюту наоборот, сегодня решился устроиться у общего костра и даже начать разговор. Синед впоследствии раздумывал, специально ли начал монстр-кот с отстранённой темы, которая, может, не особо волновала его на фоне остальных имеющихся вопросов, просто для того, чтобы привыкнуть к самому факту разговора.       «Так просто отпускаешь их?», начал мьюту. Он имел в виду покинувших группу драконов.       — Да. – просто ответил Синед, подбрасывая в разгорающийся костёр дрова покрупнее. — Видишь ли, обычно пробавляться им приходится самим, в отличии от нас с эксплаудом рис им в горло не лезет. Конечно, у меня есть с собой небольшой запас, хм, корма для них, разработанного каким-то чудаком-покемоноводом... Но чёрт возьми, кто вообще решил кормом заменить чаризарду и гаярдосу привычную естественную пищу?       «Они – хищники». Мьюту лишь констатировал факт.       — Они хищники. – подтвердил Синед. — Вполне естественным образом регулирующие один морскую, другой сухопутную численность мелких монстров. «Жестокая реальность, о боги, какой ужас».. Из-за неё эти два вида чудовищ столь редки – больше не нужно природе, далеко не каждый старый матерый мэджикарп станет в конце концов морским чудовищем – и это ещё одна причина, почему мало кто берётся тренировать этих гигантов.       Синед выдержал небольшую паузу, глядя на мьюту, попробовал сосредоточиться и попробовал продолжить беседу необычным способом:       «А теперь ответь, ты меня слышишь?»       «Мм?»       — Ты тонко понимаешь настроение и отношение окружающих к тебе, как хороший психолог делает выводы по эмоциям, жестам, мимике. Однако ты не способен видеть насквозь все мысли и намерения людей, иначе бы знал заранее, кому стоит верить и кому нет. Сам процесс речи или иного обмена информации был бы отброшен за ненадобностью. Но концентрируясь на разговоре, "слышишь" ли ты, когда я, существо без психических талантов, хочу, чтобы мои мысли были ясны тебе?       «Неясно. Очень тихо, словно далёкое...»       — Эхо?       «Да. Слушать других монстров проще».       Вновь тишина. Разговор развивался отрезанными кусками. Собеседники пытались подобрать ключи из огромной связки к маленькой неприметной двери, за которой скрывался настоящий клад. Между этими попытками пролегали тяжёлые полновесные минуты пустоты между двумя сосудами бурлящих сущностей.       — Будешь? – монстр-кот оторвался от размышлений, вернулся в реальный мир. На вытянутой руке Синед удерживал плошку горячего, ещё дымящегося риса. Видя замешательство мьюту, парень осторожно переспросил:       — Рис, спрашиваю, будешь? И... Ты вообще хочешь есть? Тебе ведь нужно питаться, разве нет?       «Есть?» задумчиво отозвался мьюту. При виде и запахе еды непроснувшиеся инстинкты продолжали прятаться, отказываясь давать подсказки разуму. И вид эксплауда, уплетающего за обе щёки свою порцию, не нашёл отзыва у кота-мутанта. Вообще, кстати, эксплауд мог захомячить порцию одним махом, учитывая его аппетит и колоссальный размер хавальника, но он предпочитал питаться не торопясь, ловко управляясь двумя палочками и явно смакуя щедро сдобренный травами рис, закидывая его в необъятный рот небольшими порциями. Слишком человеческая привычка.       «Не знаю».       — Нужно как-то восстанавливать энергию, организм.. как маленькая топка, требует топлива, подпитки... Или тебе в самом деле не нужно питаться... Чёрт, ничего о тебе не знаю!       «Ещё не разобрался в ощущениях».       — Слишком мало времени прош..        «Меньше двух дней».       «Ну конечно! Он выращен уже сформированным существом. Взрослой особью. Минуя стадии адаптации, изучения мира. Нестабильный, наедине только с огромной психической мощью. Какие видения являлись ему до вчерашнего дня?»       Рябь на воде.       — Мы вместе будем разбираться со всеми вопросами, с самыми серьёзными проблемами. Я обещаю.       После паузы:       «Хорошо. Но.. почему решил так опекать меня?».       — Потому что тебе нужна помощь. Раса, построившая цивилизацию этого мира, приветствовала тебя не самым великодушным образом: её представители объявили, что ты продукт научного эксперимента, который только начинается с твоим рождением. Приговор, равносильный рождению в тюрьме или в стране, раздираемой войной. Тогда на острове ты спросил, не являются ли покемоны моими слугами. В этом вопросе уже отражено всё видение отношений монстров и людей. Не знаю, откуда тебе тогда было известно это слово, но, если понятия такого порядка лежат у тебя в голове, то странно было не услышать ещё более жёсткой формулировки: «Они твои рабы?»       Мьюту невольно кивнул. Ему понравилось, что человек тонко понимает его первое мнение об отношениях людей и монстров.       — Давай представим: ты был создан не только для продвижения науки и попутно забавы ради. Наверняка это недешёвое удовольствие, спонсировать команду учёных, тратить время, ресурсы, стараться ради недоступной ранее задачи – получение клонированного существа. Не просто монстра, а легендарного монстра. Исчезнувшего, возможно вымершего. Зачем кому-то персонально понадобилось существо, превосходящее мью, со всеми его способностями, силой, генетическим талантом?       «Для того чтобы..управлять им», предположил мьюту после совсем короткого раздумья.       — Очень. Верное. Замечание. Почему бы не заполучить существо, о всей психической мощи которого ещё не догадывается оно само, запрятать его в клетку или покебол, изучать и по необходимости использовать его силу как захочется? — Синед вздохнул. — В этом замечании содержится больше правды об отношениях людей и монстров, чем уже мог себе представить. Хочешь поговорить об этом сейчас? Может, у меня и хватит сил на длинную беседу.       «Нет, не сейчас. Хочу понаблюдать ещё».