Синед. Заметки о майских баталиях.

      — Итак, положение удручающее. У меня нет последнего значка. Вернуться в зал Сайтамы мы не можем. Через шесть дней начало турнира. Если мы не попадаем туда – забываем о национальном уровне, и, как следствие, о мировом. Предложения?       Монстры молчали. У них не было решения этой задачи. Грозный гаярдос выглядел растерянно. Чаризард косился на Синеда презрительно. Дракон всегда готов идти вперёд и сражаться за себя, за человека, за идею, которую они вынашивали, но что толку, если человек не мог предоставить ему поле боя?       «А что насчёт квалификационного экзамена в Лигу?», подал идею эксплауд. «Вроде, в прошлые годы в Канто проводился такой».       — Экзамен, да? Для тех, кто не может или не хочет собирать все значки. Можно попробовать. Детский вариант прохождения в Лигу, но выбора нет.       «Значит, пока что это твой уровень, выше которого ты не забрался».       Парень проглотил едкую фразу, которой хотел ответить чаризарду. Разжигание конфликта не продвинет их вперёд.       — Возвращаемся в Токио.       * * *       — Экзамен состоит из двух частей: опроса и практической части. Тренеры должны продемонстрировать наличие теоретического базиса, а в практике доказать своё умение, управляя предложенной командой покемонов.       «Это значит, что тебе придётся сражаться...»       — «Как положено», выпуская специально подготовленных монстров из боллов и приказывая им. Наименее эффективный и наиболее унизительный способ ведения боя.       «И ты готов согласиться на это ради прохождения? Ведь они...»       — Тише, тише. Они – дрессированные цепные псы. Явление этого больного мира. В теории, думаю, я смог бы победить любого противника местного уровня с любым набором покемонов, но сделать это на самом деле.. Нет, у меня рука не поднимется. Что же делать?.. Ага! Тут указано, что участник, у которого есть пять и более значков, может пройти только теоретическую или только практическую часть экзамена, чтобы получить доступ к турниру. Разумеется, выполнение должно быть безупречным.       «Тогда ты можешь пройти только опрос..»       — И не брать на себя грех манипулирования другими существами. Верно подмечено. К тому же, вы принесли мне семь значков. Пора самому внести свою долю в нашем продвижении к цели. – Синед вернул ознакомительный буклет на стойку и отправился к столам регистрации.       Просторная аудитория, предоставленная собравшимся тренерам, вмещала в себя почти полсотни человек. Синед занял положенное ему по номеру место и вперился глазами в древний мерцающий монитор, попробовал взять в руку толстую прямоугольную мышь. Нет, проблем в прохождении теста на компьютере нет никаких, наоборот, Синед отметил внешнее удобство написанной для экзамена программы, да и не придётся долго ждать, пока человек проверит все работы, результат тут же выдаст машина.       — Начали. – провозгласил инструктор, и щелчки кнопок, перемежавшиеся негромкими рассуждениями некоторых испытуемых себе под нос, заполнили аудиторию. Синед справлялся с комплексным набором вопросов легко, пробегая взглядом по строкам заданий и лишь иногда прикрывая ненадолго глаза, вспоминая ответ на попадающиеся вопросы с подвохом. Теория всегда давалась ему легко, сухой книжный материал, который каждый тренер применяет на практике по-своему. Нет ничего удивительного, что после окончания теста он вышел из аудитории, заложив беспечно руки за голову, и торжествующе объявил:       — 94 процента правильных ответов. Мы участвуем в турнире.       Парень выглядел не особо уставшим после полуторачасового испытания, у него даже не затекли ноги.       «Вот и человек принёс какую-то пользу». Чаризард сменил раздражённый тон на привычный снисходительный. Хороший знак.       — Однажды я прокачу тебя на спине под куполом неба, а не наоборот, — парировал Синед. Дракон не соизволил оскалиться в ответ.       «Давай останемся. Хочу видеть практическую часть придуманного людьми испытания». Парень кивнул. Желание мьюту увидеть ещё одно новое взаимодействие человека и покемона понятно и оправдано.       В теоретической части экзамена испытуемые показывали багаж знаний, достойный, чтобы называться тренером. Практика, как следует из названия, выявляла на деле способности тренеров, что подразумевало умение управлять любым покемоном в любых случаях. Для этого тренеры случайно выбирали предложенные ремни с тройкой покеболов, не зная заранее, кто находится в них, и должны были сразиться с опытными экзаменаторами, которые так же получали приготовленные ремни от помощников, не зная своих покемонов. Все предоставленные для экзамена существа и были выращены сегодняшними экзаменаторами специально для таких сражений. Другой жизни существа не знали.       Тренированные чудовища легко исполняли все причуды и приказы манипулирующих ими людей; чаризард даже подметил пару пилотажных фишек у одного своего собрата, о чём, впрочем, никому не сообщил; но один только уровень инструментов не давал мастерам, их пользуемым, создавать шедевры. Иными словами, неопытные дети проигрывали свои бои один за другим и даже некоторые достойные тренеры, заброшенные в непривычные условия, испытывали сложности со сдачей практики.       Мьюту качал головой, и аура разочарования распространялась мысленным кислотным облаком, не снабжённым словесными формами – осязаемого настроения для передачи реакции «кота» вполне достаточно. Терпеливо дождавшись окончания испытания, Синед решил поговорить с экзаменаторами, и, будучи узнанным, быстро собрал вокруг себя компанию. Похвалил сдержанно уровень проведения экзамена и подготовки покемонов и тут же, без ужимок и предисловий, перешёл к занимавшим его вопросам: считают ли сами экзаменаторы нормальным с моральной точки зрения выращивать с нуля монстров только для того, чтобы использовать их в битвах снова и снова и снова всю их бессознательную жизнь.       Старший инструктор Катсуюки о Шиноде знал достаточно, чтобы не смотреть на него как на сумасшедшего защитника дикого монстрятника и не начать впаривать дежурную пургу про «дружбу», в которую верили дежурные 67% тренеров. Парировал он простыми и конструктивными замечаниями: экзаменационные сражения редко длятся даже до первой крови, существа остаются довольны надлежащим уходом, сытной кормёжкой, и не ропщут на судьбу.       — Они не ропщут потому, — запротестовал Синед, — что просто не знают другой судьбы. Свобода есть то, к чему стремится каждое живое существо, но вы лишаете их даже возможности её вкусить.       — Если я прямо сейчас сломаю покеболы и велю им бежать, куда глаза глядят, половина останется, не в силах поверить, что есть нечто лучшее. Ещё четверть погибнет в первую неделю, не приспособленная к твоей «свободной жизни». Остальных я бы не подпускал к себе близко, не имея огнемёта в руках. Кого сразу, не думая, мог бы ты назвать достаточно неразумным и агрессивным, чтобы задуматься о такой мере самообороны?       — Мак, граймер, виктрибелл. Райдон, оникс, – отвечал парень без запинки, вернув мозг в режим экзамена. Немного запнулся, перед тем, как сказать, — пинсир. — прикрыв глаза, почти беззвучно добавил. — Электрод. Гаярдос, если моё лицо не будет тем немногим, что он вспомнит из существования карпом.       — Верно. Иногда у тренера просто нет выбора, кроме как держать существо на коротком поводке. Природа органично поддерживает необходимую ей популяцию каждого вида покемонов, вмешательство человека не сильно меняет конечный результат. К тому же, обращаясь к самому простому, против чего глупо бунтовать: экзамен даёт больше возможностей растущим тренерам, и раз ты здесь прямо перед турниром Канто, значит, ты не смог пробиться иным путём. Почему же?       Шинода не мог ответить. Совместив факты с логикой и взглядами этих людей, выходило так, что он – преступник, потому что..       «Потому что вместо получения последнего значка защищал меня от человека, которому я должен принадлежать по вашим человеческим законам, но не желаю этого».       Выстрел в затылок из ружья; мьюту не думал ограничивать силу мысленного послания, перехватывая продолжение разговора. Ошеломление людей, не сталкивающихся ни с чем подобным раньше.       Разговор помог Синеду лучше упорядочить градацию собственных убеждений относительно всех типов существ этого мира. Такую же подстройку он проводил совсем недавно, но никому не следует знать, что тогда его учителем стал обычный бродячий кот.              * * *              — Приветствую в регистрационном центре стадиона Секией. Вы прибыли для принятия участия в турнире региона Канто?       — Да. Надеюсь, я не опоздал?       — Нет, у нас есть ещё несколько часов до окончания принятия всех заявок. Ваш Покедекс, пожалуйста.       — У меня нет Покедекса. Разве я похож на малое дитя?       — ?!       — Вот идентификационная карта, вот заполненная анкета участника, экзаменационный лист. Тут квалификационные значки.       Девушка-регистратор ошеломлённо взирала на появляющиеся на стойке перед ней документы, затем медленно начала их просматривать и, поглядывая на необычного тренера, вносить данные в систему. Покедекс, о котором так пренебрежительно отозвался Синед, всё же был универсальным КПК, среди прочих функций сохраняющим подробную информацию о владельце. С ним любая регистрация и определение личности тренера не занимало больше нескольких секунд. Уже устаревший способ, который использовал Синед, впрочем, предусматривался правилами турниров и сотрудники обязаны были его выполнять.       -- Покеболы к осмотру, – тихо произнесла девушка, словно боясь очередной вспышки от чудного тренера.       — У меня нет покеболов.       — ??!!       — Вот заявочные карты на мою адскую компанию. Хотите осмотреть их лично? Можем пригласить медика.       — Нет, постойте. Мне нужно посоветоваться со старшим. – прихватив ID-карту Намикавы, девушка упорхнула вглубь здания. Отсутствовала она недолго, и когда вернулась, щёки её горели багряным огнём. Извинившись несколько раз кряду, она завершила регистрацию за несколько минут, хотя пальцы не всегда слушались её точно, извинилась ещё раз и сообщила, где они могут разместиться. Выделенный двухместный номер на втором этаже пришёлся Синеду по нраву.       Церемония открытия отличалась значительной для регионального турнира пышностью. Прогремел салют, поприветствовали участников – Синед заметил, что только пару-тройку тренеров сопровождает выпущенный или, возможно, но маловероятно, свободный монстр –, толкнул речь президент Лиги, Тамаранза-сан, под бурные овации зажгли символический огонь, словно проводили целую Олимпиаду.       С этого момента начался последний региональный турнир Канто перед национальным чемпионатом. Простые, самые незатейливые правила его прохождения: с тремя монстрами твоей команды следует пройти отбор на четырёх малых аренах – травяной, каменной, водной и ледяной – ни разу не оступиться, после чего оставшиеся участники разбивались по парам и проводился классический турнир на вылет с шестью монстрами в каждой команде, к финалу от 1/16 или от 1/32, в зависимости от количества участников. А участников было много. Ознакомившись с их списком в день открытия, Синед обнаружил ещё даже больше детей, чем ожидал. Присутствовали несколько старых знакомых, но парень надеялся с ними не встретиться по ходу турнира.       Четыре противника в отборочных турах отправились домой. Синед едва сдерживал улыбку превосходства, понимая, что противник, не просто заранее видя всю его компанию, а даже всего троих заявленных монстров, с которыми парень приходил на арену, знал об их способностях и всё равно не мог разобрать ни слова в этой открытой на весь мир тактической книге. Продвижение вперёд казалось слишком легким, Синед словно отметал в сторону собственную подготовку, когда он гонял на тренировках команду и себя самого в первую очередь прошлыми вечерами, не упускал возможности смотреть все матчи своих возможных оппонентов днями, а утром, когда узнавал, кто его оппонент, собирал всю команду и расписывал простые, но эффективные тактики и план на день. Уровень тренеров в целом, по мнению Синеда, был ниже, чем в Хоккайдо, но там они работали в таком же режиме; каждый должен включиться в момент битвы, в момент открытия турнира, и не отпускать момент, не расслабляться до объявления победителей в финале.       Сдался, пытаясь, первый оппонент в сетке турнира. За ним после недолгой борьбы признал поражение второй. Наступило время четвертьфиналов. Подготовка к ним могла вестись в обычном режиме, однако Синед, просмотрев поединок пары своих вероятных противников и узнав завтрашнего оппонента, на вечернюю тренировку вышел совершенно рассеянный, а утром вместо плана на бой пробормотал: «По ситуации», и отправился заполнять турнирную заявку. Это значило, что свободы в бою у монстров будет ещё больше, словно это вообще возможно, а также выдавало озадаченность парня личностью оппонента. Синед не находил себе места до утра, до момента появления на арене, когда команда под шум толпы стала напротив не оппонента, но хозяина их сегодняшних оппонентов. Довольно долго парень буравил его взглядом, перед тем как обратиться напрямую.       — Приветствую тебя.. Харумото-кун.       Синеду очень нравился главный стадион Секией. Достаточно велик, чтобы развернуться в хорошем матче; достаточно мал, чтобы можно было напрямую обращаться к оппоненту; благодаря хорошей акустике и притихшим зрителям сейчас даже не пришлось надрывать голос.       — Я ждал нашей встречи, – ответил тот вместо приветствия.       — Вот как?       — Я наводил о тебе справки. Ты Маньяк из Кумамото. Ты живёшь самыми опасными сражениями. Не знаю как, но тебе удаётся манипулировать дикими покемонами и убивать с их помощью. Почему тебя вообще допустили к состязаниям после финала Синно?       Тишина повисла над ареной. Недовольно по-стариковски крякнул эксплауд. По дальним рядам зрителей пронёсся возмущённый шёпоток.       — Это серьёзное обвинение, – негромко проговорил Синед. — Куда опаснее просто нелепых прозвищ и просто злой репутации, порождённой слухами и сплетнями. Итак, я убиваю? Я пользуюсь дикими монстрами? Они – свободная команда. Разве кто-то держит футболистов или лыжников в клетках от соревнования до соревнования? – это замечание Синеда, сделанное повышенным голосом, вызвало смешки в первых рядах. — И если я убийца, то ты рабовладелец, пользующийся силами своих слуг ради достижения цели.       — Они – моя тренированная команда.       — Когда ты ловил своего абру – а это был нелёгкий труд, право слово – спрашивал ли ты его, хочет ли он быть твоей тренированной собственностью? Когда превращал пленника в алаказама – невероятное изменение, доступное единственным искусственным путём – было это вашим совместным решением или лишь твоей прихотью выжать из его тела максимум? Был ли в его существовании смысл больший, чем тот, который ты хотел в него вложить?       — Потому ты и убил его?       Синед обернулся к мьюту и несколько секунд невыражающе изучал его переносицу, глаза и крючковатые закостеневшие уши, почёсывая своё левое веко; парень не смел винить монстра в инциденте на стадионе Йокогамы и не видел своей причастности к нему, он лишь хотел, чтобы мьюту.. помнил.       Затем парень вспомнил кадабру Нацуме. Её тоже можно назвать рабом, куклой, даже в большей степени, чем алаказама – девушка прямо дёргала за ниточки существа психическими способностями. И мьюту решил «сделать всё правильно». Решил оставить ей жизнь. При том, что они не пытались изменить Нацуме, как до этого Харумото. Они оставили куклу в руках владельца.       «Насколько на самом деле разумна кадабра? Как бы она распорядилась своей свободой?»       Синед верил, что знает ответ. И сейчас тонкая, грозившая разорваться, жилка в его мозгу нашёптывала: тогда, в Йокогаме, вновь случилось то, что должно было случиться. Но случиться один раз и не повторяться, не сеять хаос дальше.       Синед поверил, что знает ещё один ответ.       — Возможно, так и есть. Возможно, это то, чего я хотел, – стадион взбунтовался, забушевали зрители. Парень ощущал у себя за ухом сок тухлого помидора, стекающего за воротник. Помидора, не существующего на самом деле, но ощущение вылитого на голову с трибун презрения казалось равноценным. — И вот теперь ты стоишь передо мной не только ради победы и славы, а из-за мести? Твой брат уже пытался преуспеть на этом поприще, и его пример ничему тебя не научил? Жаль, когда уроки не идут впрок, но слушай же следующий: четвертьфинал, твой потолок возможностей прошлого года, сегодня обрушится тебе на голову и погребёт под собой. Мы похороним тебя под собой.       — Довольно угроз. Начнём же!!       — Начнём.       А ведь Харумото хорошо подготовился к генеральному сражению! Его покемоны всего на какой-то малый, незначительный дюйм не могли поравняться с монстрами Намикавы. Как боевые единицы, вымуштрованные чудовища смотрелись великолепно; порой единственным преимуществом монстров над покемонами становилась только их самостоятельность, отсутствие команд со стороны и времени на принятие решения в соответствии с этой командой. В напряжённом сражении стиликс уступил гаярдосу в противостоянии живой чешуи и холодного металла; чаризард приятно поразил победой над фералигатором, доказав, что чудовища водного типа тоже получают шрамы от огня; перегнал и перехитрил джолтеона в своей типичной манере комбинировать несколько простых атак в один опустошительный приём волторб; наконец, не поддался на все финты дотрио эксплауд, заработавший несколько отметин от смертоносных клювов врага, и, поняв, что иначе ему не справиться, уложил дотрио в длительный отдых гиперголосом, после чего примерно в той же громкой манере уделал и сизора, чудом избежав серьёзных порезов его клешней-ножниц.       Земля уходила у Харумото из-под ног. Взбешенный, он потерял пять из шести заявленных покемонов, тогда как чересчур осторожный судья, не дающий чудовищам изничтожать друг друга насмерть, исключил лишь утомлённых драконов и залитого кровью из расшибленного виска, в ссадинах помятого эксплауда Синеда. Один шаг от вылета. Возможно, Харумото уже понимал, ему нечего противопоставить неприступному оппоненту, и попытка проявить уверенность вышла слишком деревянной, когда с недоброй усмешкой он выпускал из покебола голема. Круглая каменная глыба, живая скала, нерушимый воин. Глыба. Каменная глыба. Интересное предположение появилось у Синеда:       — Это покемон твоего брата?       — А если так, то что? – загнанно ответил Харумото. — Обмен перед сражением не запрещён правилами.       — Нет, конечно. Как и эволюция, верно? Гравеллер, ты слышишь меня? Ты ведь помнишь меня?       — Он не гравеллер, он голем!       — Гравеллер... в каком ты состоянии после предыдущего нашего сражения?       Глубоко посаженные глаза каменной глыбы расширились; сознание существа, спрятанного за толстым каменным черепом и тонкой сетью опутавшего мозг влияния покебола соображало медленно, ему потребовалось время для осознания неожиданного приветствия и проявления внимания от.. врага? Немного подумав, покемон поднял вверх сжатый кулак в знак того, что и с пережитыми увечьями он остался крепче камня. Инстинкт каменной глыбы бороться, оставаясь верным окружению и собственной природе, выбрался наружу, пробился на поверхность этим простым свободным жестом. Синед кивнул:       — Хорошо, гравеллер. Я..беспокоился.       — Хватит демонстрировать глупую показную заботливость, она не тронет никого тут! И он – голем, а не гравеллер!       — Да, верно. Голем, сизор, стиликс.. алаказам. Существа случайно создаваемые, которых можно получить только одним путём, при помощи обмена покемонов. Ошибка перезаписи энергии, чудовищная мутация, дающая новую форму жизни, и отменный стратегический ход, когда хочешь получить нового превосходного бойца. Есть только одно существо, получаемое таким путём, которое я смею опасаться, и его тут нет.       На поле боя выкатился электрод; электрошар сразу же попросил снять запрет на гиперлуч, и Синеду ничего не оставалось кроме как дать пальцевую отмашку на использование атаки. Иначе голема им не победить.       Бой чудовищ длился ещё меньше предыдущего. Не теряя времени на игры, электрод спустил с цепи гиперлуч, и могущественная атака проявила себя столь же значительно, как и в прошлый раз: оплавленный надломленный голем, даром, что броня его в разы прочнее брони собственной предэволюции, не смог сдержать гиперлуч и даже не успел ничего предпринять. Бой должен закончиться сейчас.       — Поднимайся и атакуй, голем!       Синед недовольно выдохнул, почти прорычал. Голем отделался легче гравеллера, но и в его состоянии мудрый тренер остановит бой и признает поражение. Нет смысла рисковать в уже проигранном сражении. И всё же Харумото понуканиями заставил послушного голема подняться и атаковать обоюдоострым ударом. Электрод откатился назад, оглядываясь на Синеда. Электрошар понимал, что в его арсенале гиперлуч – наименьшее зло, способное одолеть голема, и если тот не остановится..       Синед молчал.       Один шаг. Другой, третий.       «Насколько разумен голем, а до того гравеллер, а до того джеодюд? Как бы он распорядился своей свободой?»       Остановите этот бой!       Гудением испаряющегося воздуха отозвался в ушах второй разрушительный гиперлуч.       Дымящаяся чёрная тушка, в которой уже не угадывались черты каменного покемона, осталась погибшим свидетельством неоспоримой мощи опустошительной атаки.              * * *              Вечер проползал медленно. Послеобеденная тренировка не состоялась – Синед попросту не явился на неё – и монстры позволили себе разброд, шатание и заслуженный отдых.       Поздним вечером мьюту предпринял попытку поговорить о сказанном и случившемся. Убедившись заранее, что кроме человека в номере никого нет, "кот" спустился с занятой крыши; Синед вёл себя не как оставленный в одиночестве человек. Это было слышно ещё на подлёте.       — Как? Как могу я спасать их всех, если ради этого им приходится их же убивать? Где я свернул не туда? Правилен ли этот путь? – зычные выкрики перемежались невнятно тихим бормотанием. «С кем он говорит?», удивился мьюту. «Я действительно не чувствую никого рядом с ним». Заглянул в окно и удивился ещё больше.       Парень спорил с бутылкой тёмного тягучего ликёра. Пульсирующие волны ярости и бессилия хлестали наружу, заливая стены, или покоились на дне отчаяния. Может, даже не нужно быть телепатом, чтобы уловить жгучий полюс эмоций. Короткий, первый, почти необходимый, но оттого не менее разрушительный срыв.       Турнир Канто закончился через два дня коротким триумфальным для Синеда финалом. Противники расступились перед идущей на них бурей, и два сражения прошли в настроении осторожного опасения. Не удостоив вниманием прессу и зрителей, группа исчезла, чтобы появиться на следующем этапе перед Национальным чемпионатом.