Синед. Заметки о майских баталиях.

      — «Намикава-сан, с глубоким уважением приглашаем Вас...» ага.. ага. Черти, мы отправляемся на Токийскую войну. – Синед раньше видел этот момент несколько иначе; предполагал, что будет радоваться, почти ликовать, но сейчас, пробегая глазами по начерченным искусным каллиграфом кандзи, парень не чувствовал ничего кроме нового груза. Не хотелось прыгать, кричать, как дикий зверь, разорвать себя изнутри. Дьявол, выбравшись впятером, как в старые времена, из живого пламени турнира Хоэнн, оставив позади нерадивых слабых противников, они оказались достойны поравняться с лучшими тренерами Японии, они могут грызть глотки за возможность написать пару строк в истории мира и сдвинуть косный мир с устоявшейся орбиты. Нужно работать дальше с умноженным рвением, дабы воплотить в жизнь яркое амбициозное «можем». Команда отреагировала энергичнее: электрошары, услышав новость, торжествовали, соревнуясь в высоте прыжков, грохочущий монстр довольно ухмылялся и боксировал с тенями особенно вдохновлённо. Даже чаризард, казалось, не мог ждать, озарив улицу столпом пламени.       Рюкзак – не такой объёмный, как раньше – давно дожидался своего владельца, как и свежий костюм; парень выбрал крепкий зелёный анорак, чёрные джинсы и высокие ботинки, словно 1) готовился сам вступать в бой, 2) грядущая весенняя и летняя жара отменялась и становилась осенним сумраком на широте Вакканай. Изменился даже способ путешествовать, из моды вышли гаярдосы и вернулись обыкновенные пассажирские корабли.       Просто Токио и Токио во время Национального чемпионата – два абсолютно разных города. Цветёт сакура, цветёт и бьётся жизнь на весенних ярмарках и фестивалях. Весна превращалась в один большой праздник для всех, кто мог его себе позволить. Город, изменившийся с их прошлого визита, жил, словно разбуженный великан, полубог, верно опекающий поклоняющихся ему людей, а величественный олимпийский стадион Токио, быть может, даже слишком хорош для проведения турнира убивающих друг друга пленных монстров. Предоставляющий отменное поле боя и вмещающий более шестидесяти тысяч человек, защищённых кинетическими барьерами, с просторными подтрибунными помещениями, раздевалками и коридорами, как огромный улей, стадион жил и копошился задолго до начала турнира. Организаторы предложили бойцам суровую каменную арену в первый день отборочных состязаний и за ночь преобразят её обратно, в традиционное травяное поле. Находящийся по соседству в Сибуе закрытый стадион предлагал ещё и ледяное поле боя, и достойным участникам предстоит пройти все три типа арены для продвижения вперёд.       Огромный ажиотаж и наплыв людей, казалось, никак не может вести себя спокойно, организованно однако нарушений порядка в условиях общего хаоса случалось совсем немного, полиция работала в штатном режиме. Гаярдос не вызывал паники. Словно в морской стихии, чувствовал себя дракон и в толпе; толпа обтекала его, не создавая помех. Без проблем прошла регистрация, и Синед получил карту участника и обновлённый свод правил, который не преминул тщательно изучить. Отель оплачивала национальная организация, и хотя Синед утверждал, что ему нужно не менее трёх кроватей, парню выделили обычный одноместный номер. Выспаться толком не получилось, ведь без места команду раскидало на площади ближайших нескольких улиц, и продолжала постоянно сопровождать парня только электропарочка. Не беспокоиться о безопасности остальных Синед не мог, хотя мьюту постоянно и поддерживал между всеми незаметную мысленную связь.              * * *              — Первая арена – ледяная. Первый соперник – Канна. — изучающий списки Синед склонил голову набок. — И наше сражение открывает турнир. Никто и не говорил «Национальный чемпионат – это просто».       — Приятно слышать такую оценку от тренера вроде тебя.       Рыжеволосая противница парня тоже просматривала электронный стенд. Встреча вышла словно запланированной заранее.       — Мне попадались люди, воздвигавшие вас как своего идола, Канна..-сан. Их можно понять.       — Этой участью поражены все Чемпионы и члены Элитных Четвёрок, Намикава..-кун.       Будущие соперники не смотрели друг на друга, продолжая изучать турнирные таблицы, отстраняясь и не пытаясь выйти на контакт, но Синед ощутил ту же дрогнувшую нотку в её голосе, проскользнувшую и в его. Они оба надламывались, когда нужно держать себя официально.       Второе дикое дитя.       — Нас ждёт не полноценный бой, а отборочный поединок 3 на 3. Вы особенно сильны в таких сражениях, но будь я проклят, если мы окажемся не готовы.       — Так будьте же готовы.       Парень даже не посмотрел ей вслед. Смутный план сражения уже родился в его голове, осталось только обсудить с командой. До выхода осталось совсем немного времени, размяться и подготовиться более морально, ведь теперь на них смотрела вся Япония и, несомненно, ещё та горстка людей по всему миру, которая изучит каждого потенциального врага к Мировому чемпионату. Так же как он изучал всех своих противников заранее, как будет изучать их в дальнейшем, так же анализировали уровень подготовки его монстров тренеры, рассчитывающие сломить его в будущем.       «Начнёшь первым», шепнул Синед эксплауду. Канна выпустила из покебола клойстера.       «Никогда не недооценивай двустворчатых моллюсков, особенно если на бумаге они не уступают тебе в скорости».       Эксплауд, попрыгавший немного по толстому льду и разобравшийся с перемещением по неудобной поверхности, начал с атаки топотом, устрица в броне встретила монстра закрывшимся панцирем, слишком крепким для обычных физических атак; эксплауд только сбил костяшки кистей серией ударов, и отпрыгнул назад, проскользив сколько-то метров и ожидая контратаки. Недолго молчал клойстер, резко повернувшись, раскрыв створки и поразив противника метелью. Гиперголос грохочущего монстра разбил бурю, разделил противников стеной мелкой снежной крошки. Живой алой яростью пробился через заслон клойстер, застав врасплох эксплауда и поразив его в грудь острым рогом. Хруст костей и хлынувшая кровь свидетельствовали о серьёзности повреждений.       Грохот эксплауда ударной волной прошёлся полем боя. Неизвестно, кто больше пострадал от шумовой атаки: клойстер, едва не кувыркаясь, отлетел в сторону и не шевелился; эксплауд, которому вырвало ребро, отплёвывался кровью, дышал прерывисто, но.. улыбался. Ему очень понравился безжалостный скоротечный бой.       Эксплауда дисквалифицировали, им занялись врачи; Канна всего лишь сделала замену. Вместо клойстера вышел пилосвайн.       «Земляная свинья Сибири? Неожиданный выбор, кшшш».       — Канна-сан.. Сегодня уже пролилась первая кровь, а мы только открываем турнир. Каждый следующий противник будет всё более крепким и жадным до победы. Я.. Я призываю вас сдаться уже сейчас. Не думаю, что страдания ваших покемонов оправданная цена достижения цели.       Она молчала. Синед сдался в своих попытках. Чаризард вышел вперёд. От землетрясения пилосвайна дракон ушёл в небо, а метель встретил огнемётом. Лёд проигрывал пламени. Упав на пилосвайна сверху, чаризард загрёб свинью крепкими когтями, разорвав толстый мех и шкуру, отбросил в сторону, как мелкий камешек, и одарил ещё одним огнемётом. Пылающая свинья была упрятана в покебол и исключена из сражения.       Дьюгонга постигла подобная же участь. Вернулся на поле боя клойстер. Его чаризард поджаривал в собственном панцире, немилосердно и методично, тратя огромное количество энергии и не давая высунуться для ответной атаки. Канна признала поражение.              * * *              — Долго наблюдал за сражениями ваших монстров, Анабель. Весьма перспективный стиль.       — Почти как ваш, Намикава? — парень не заметил лёгкой насмешки в её голосе.       — Да, вроде того. Не люблю, когда над ареной звучат указания. Монстр сам должен знать, что делать в бою.       — Но ведь он не может этого точно знать. – с улыбкой ответила девушка. — Я общаюсь с ними телепатически.       — Я не знал этого. – Синед смутился, только сейчас открыв для себя секрет ведения боя противника. Некоторые вещи нельзя понять до личной встречи с тренером. — И вы вместе придумываете план победы в бою?       — Нет, конечно. – её явно забавляла недалёкая любознательность парня. — Я отдаю им команды, просто могу делать это, не используя речь.       Синед остановился:       — Вы говорите так, чтобы расстроить меня перед боем, Анабель?       — Нет, Намикава..-к..       — У вас замечательная команда, разумная команда.. И вы ими манипулируете.       — Почему же? Мы товарищи. Согласна, не каждый тренер может так сказать о своих покемонах, но единственный способ быть покетренером – отдавать команды.       — Что же, по вашему, делаю я?       — Вы.. Вы убиваете дикими монстрами.       — И никто не задумывается, почему они ещё не сожрали меня самого?       — Мне не интересны ваши фокусы.       Синед смотрел сквозь девушку, которой сперва думал довериться, почерпнуть её опыта, поделиться своим. В ответ его накормили ковшом помоев.       — Тогда просто предупрежу: в ваших интересах сдаться до начала сражения.       «Дура, кшш», прощёлкал волторб вслед удаляющейся девушке.       «Выскочка».       — Выскочка, против которой нет стопроцентно работающего плана... Хм... Пусть будет электрод..       «Мы справимся».       Серебряный ветер мысленного послания одарил парня одним своим появлением, закружил волосы, вложил в сердце кусочек спокойствия, растапливающий тревогу. Гардевуар приближалась. Вместе с хариямой они пропустили весь турнир Хоэнн и огромную долю тренировок перед национальным чемпионатом. Травмы не сломали боевого духа толстяка и, как ни странно, истерзанная ведьма тоже решила не отступать с намеченного пути. Почти всё время она проводила с хариямой, нагружая его здоровое плечо и давая своему телу и разуму максимальный отдых.       — Найто, ты не должна..       «Да ладно, тебе же нужна победа. Мы в порядке, мы можем сражаться», прогудел харияма.       — Тогда.. удачи.       Ну а начать сражение сразу судья не решился, поскольку посчитал поведение одного из тренеров абсолютно неспортивным: в то время, как Анабель заняла позицию и выпустила на свободу алаказама – популярность монстра среди опытных мастеров зашкаливала – Синед лениво возлежал у угла размеченной площади арены, туманно, как пьяный, обозревал крышу и нависшие над ним кверху вниз ряды зрителей. Толпа негодовала.       — Намикава, что происходит? Вы отказываетесь сражаться? – прошелестело неприятно в ухе.       — Аух. – парень даже забыл о предложенной ещё перед первым сражением гарнитуре, позволяющей напрямую связаться с судьёй поединка, не пытаясь перекричать пространство и толпу. Должно быть полезно, когда хочешь сделать замену или вытащить товарища из сложной ситуации, как произошло в зале Йокогамы, но пока не пригодилось. — Мне нет нужды даже присутствовать тут. – объяснил наконец Синед. — Гардевуар, электрод и харияма значатся в предматчевой заявке, вот пусть они сегодня справляются сами. И передайте Анабель что убивать они могут и без меня. А вы, господа. — Синед, отключив связь, всё же возвысил голос насколько смог, пытаясь докричаться хотя бы до первых рядов. — смотрите, как тактическая выучка и вкус воли помогает сегодня моей команде одержать победу.       «Ты чего-то недоговорил».       «Мне сейчас нехорошо, мьюту. Сознание после проклятия иногда мутит».       Судья объявил о начале сражения, когда неразборчивое эхо заявления парня прокатилось по арене и добралось до обладателей дешёвых билетов и хороших биноклей под самым потолком. Команда, успев посовещаться, первой выпустила на арену рвущуюся в бой гардевуар. Драконы наблюдали со стороны, мьюту устроился рядом с Синедом.       «Ты знал, что у неё есть алаказам?»       — Нет, но знал, что у неё есть психотип вообще. Поэтому действительно рад возвращению гардевуар. Электрод тоже мог бы начать, но выбираю не я. Кроме психотипа точно припасён какой-нибудь сюрприз, но не фатальный, вроде дракона или призрака. Потому электрод и харияма. Он восстановился раньше и справится.       «А драконы твоей команды?»       — Дождёмся сперва боёв 6 на 6, там будет видней.       Пережив изнуряющее сражение с дасклопсом, сегодня гардевуар выглядела решительно. Ведьма не винила Синеда за подножку и толчок в котёл смертельно опасного сражения в начале турнира Хоэнн, ведь вынырнула из него обновившейся, закалённой, а могла погибнуть ещё в первом сражении у Саги. Сейчас она легко коснулась струн собственного разума и поднялась над землёй. Установлен зрительный контакт с алказамом и вместе с этим ощущение связи оппонента с третьим существом. Анабель. Девушка стоит за спиной врага, направляет и поддерживает его. Нет никакой информации о грядущих атаках, нет времени реагировать на них. Одолеть их двоих сразу нелегко по стандартным тренерским меркам.       Алаказам начинает первым, атакуя неуловимо психолучом, ведьма отвечает псишоком, и волны психической энергии закипают вокруг монстров, наполняют воздух, разрывают пространство. Как два корабля, сражающиеся в бурю. Нетипично переходит в ближний бой алаказам, пытаясь достать цель сфокусированным ударом, совсем непросто уклоняться от него. Два левитирующих вихря гоняются друг за другом, гардевуар не решается сразу «разогнаться» до телепортации, но и без неё двигается неплохо. Тут же меняет тактику алаказам, фокусируется и ведьма вынуждена зарядить несколько телепортов подряд, чтобы избежать прямого попадания психоза. Не видя её, алаказам не может точно направить атаку и запутывается. Старые клетки тела гардевуар отзываются нарастающей болью на телепорты, вибрируют, дрожат, но сегодня ведьме не нужно сражаться на пределе скоростных возможностей и продолжать разрушать тело. Отвечает шаром тьмы ведьма одним, другим, и попытки алаказама отразить разрушительные сферы психолучом или сфокусированным ударом не срабатывают. Минус один.       Эспеон на поле боя, отражает псишок гардевуар своим псишоком, а затем телепортируется и поражает ведьму быстрой атакой с фланга, одаривая ту свежими ушибами и болью. Не такой сильной, как после призрачных кулаков. Легко уходит эспеон от новых шаров тьмы, двигается невероятно легко и быстро, его изменённое тело куда легче развивает такую скорость и переносит последствия собственных телепортов. Новая быстрая атака в лоб, за которой гардевуар не успевает и отлетает назад, пытаясь справиться с болью в ушибленном животе, а эспеон меж тем заряжает пушечный выстрел. Оживляется при виде подготовки атаки электрод и настойчиво требует выпустить себя на поле боя. Синед подключается к чату и информирует судью о замене.       Электрод ловко распрыгивается и играючи превосходит эспеона в скоростной баталии. Пушечный выстрел не успевает за раззадоренным электрошаром, почти достигает цели быстрая атака, но электрод просто подпустил противника ближе, желая поразить его ударом молнии в упор, наверняка. Минус два.       Анабель недовольна течением боя, у неё остаётся один лишь вивайл, ловкий, смертельно опасный, но с двумя огромными недостатками, установленными смесью его типов: тёмный защищает монстра от всех психических атак, но и не даёт Анабель связаться с ним мысленно и прямо управлять в бою, а ледяной в теории означает угнетающе низкие шансы против желающего выйти в бой хариямы.       Электрод отказывает толстяку в возможности сразиться и заканчивает поединок ударом молнии. Минус три.                                   * * *              Синед сидел в проходе, отмораживая задницу на истоптанных бетонных ступенях, увлечённо чертил что-то в блокноте, наблюдая за сражением Лэнса и Микури, покемоны которых изничтожали друг друга с величайшим мастерством. Стадион ликовал. Многие рассчитывали увидеть сражение Чемпионов в финале турнира, но система столкнула их уже на третьем круге отборочных поединков три на три на второй день соревнования. Синед не выделял фаворита для себя, не болел за Микури, родом из Кагосимы. Враги – все, хоть это и не Международный турнир. Максимум, что остаётся делать, когда закончились тренировки и началась борьба за выживание – учиться у врага, и Синед учился, пользуясь любой свободной минутой. Его собственное сражение третьего круга выдалось слишком скомканным и невыразительным, чтобы хотя бы запомниться, не говоря уже об обучении новому.       Майлотик Микури пал под натиском драгонайта, судья объявил Лэнса победителем. Кто-то пересадил целой арене свежие голосовые связки, ибо так шумно приветствовать победителя невозможно после насыщенного дня сражений. Конечно, его тут любят. Можно даже поклониться проигравшему, показать, что признаёшь его уровень мастерства.       «Много желчи.. Вокруг и во мне самом».       Поднимаясь к выходу, парень столкнулся с разносчицей свежих булочек и тонизирующих напитков – голова внезапно пошла кругом, хотя, казалось, проклятие отступило целиком – и вместо скромного подавленного «Простите», которое, несомненно, заставило бы его помочь, извиниться в ответ, даже возместить ущерб, оценил всю мощь явно неоднократно используемого:       — Не видишь, куда прёшь... Стоп, ты?       — Сфера обслуживания Японии катится в Марианскую впадину, если они нанимают людей вроде тебя, Мусаши.       — Я.. Просто..       — Проехали. Пристыженного грабителя тебе удаётся изображать неплохо, с первой встречи понял. Вы тут все вместе?       — Да. Коджиро в другом секторе и мяут с ним.       — Простой, но утомительный способ накопить на театр. По крайней мере, не воруете у детей жёлтых крыс.       — А театр.. Театр уже есть. – ответила девушка с явным желанием уколоть нежданно встреченного собеседника. — Мы выступаем сегодня после заката.. на фестивале.       — В самом деле?       — Да. Нам выделили павильон у Джингу. Постановка всего одна, но.. мы старались её подготовить как следует.       — Я приду.       Театральный павильон освещали только бумажные фонарики, унылые, бледные до тошноты. Сколоченная учениками плотника сцена нависала над зрителями, серость дерева и мрачные трещины придавали ей сходство с эшафотом, через который прогонят к концу представления всю публику. Тканевые декорации шили наспех, а плакаты выводил каллиграф уставший и непорядочный. Половина подготовленных мест пустовала, владельцы билетов на вторую половину мысленно задавались вопросом «не пора ли потребовать деньги назад?» Затем застучал барабан и под его раскатистый ритм завёл стихотворную историю мяут. Забыв о противном тембре собственного голоса, пушистый конферансье-сказитель, одетый в безразмерное тёмное кимоно, вещал мягко и мудро легенду, связывающую основателей двух школ кэндзюцу – Ган-рю и Нитэн Ити-рю. Стихи не отличались тонкостью стиля, их создатель расписывал историю прямолинейно, выбрав одну из версий древней легенды, но Синед решил, что они неплохи, мяут делал их лучше чем на самом деле. Из ниоткуда на сцене появились танцовщики в тёмных костюмах. Они рассказывали историю вместе с мяутом, медленным, растянутым языком движений, и в полутьме казалось, будто движутся только лица, строго разукрашенные маски, и ладони в алых перчатках, сжимающие по белоснежной ленте. Зрелище приводило в трансовое состояние не безразличной скуки, а пассивного внимания. История заливала уши водой во время сладкого детского сна, заставляя потеряться во времени, находиться между состояниями...       Резко оборвался барабан, сбросили тёмные костюмы танцовщики, на миг исчезнув совершенно во тьме, и перед зрителями восстали два воина. Парики и маски совершенно скрывали актёров, костюмы выглядели убедительно – уж не украдены ли они ради представления? – а когда столкнулись клинки, зал невольно вздрогнул. Актёры сражались настоящими мечами. Огромный нодати Сасаки Коджиро сталкивался с катаной и вакидзаси Миямото Мусаши, отбивался в сторону и сам парировал выпады. Воины сражались честно, меняя темп в зависимости от того, кто пытался удерживать инициативу. Искры танцевали свой замысловатый танец, звон стали переносил на поле боя, в далёкое прошлое. Синед подумал, сколько в истории и в сражении игры, желания показать красочно древнюю легенду, и сколько самих актёров, стремящихся рассказать историю новых Коджиро и Мусаши. Мир должен запомнить их не как преступников или сумасшедших тёзок древних воинов.       А сколько времени и сил потратили ребята на репетиции сражения? Знали ли кендзюцу до их предыдущей встречи? Только талант и идейное упорство позволят достичь высокого уровня владения мечом за несколько месяцев. Взгляд парня, привыкший вылавливать и запоминать незаметные для новичка движения ловких монстров в сражении, не в состоянии уследить и просчитать атаки трёх сверкающих лезвий.       Момент – и парень верит истории бандитов.       Клинки Миямото парируют очередной тяжёлый размеренный выпад Сасаки, а затем самурай пробивает, наконец, защиту оппонента и рассекает грудь самоуверенного ронина. Заваливается поражённый воин вперёд, падает нодати из рук в сторону, окрашивается шёлковый косодэ тёмной кровью. Мрачное освещение сцены делает влагу жизни совсем чёрной. Дважды бьёт барабан, иначе, приглушённо. Печально. Его сменяет перелив траурного колокольчика, нежный и тихий, но оттого не менее скорбно звенящий. Синед не без труда узнаёт в нём китайский колокольчик.. живой... «Это чаймеко, использующий колокол жизни? Разумный ход. Если кто-то из актёров действительно ранен, это поможет тут же восстановиться, да я и сам чувствую себя легче и лучше! Будто проясняется в голове после холодного душа!»       Не оборачиваясь, покинул поле боя Миямото, не забрав голову врага или его меч, и долго ещё затихал скорбный колокол.       Короткая своеобразная постановка эмоционально всколыхнула зрителей и оттого снискала успех. Вышедших на поклон актёров встретили стоя и достойными аплодисментами. Коджиро позволил себе снять маску и поблагодарить зрителей, широко улыбаясь, Мусаши низко поклонилась, оставаясь в костюме и образе, что выглядело достойно сурово.       Опускался занавес. Синед решился пройти за кулисы.       Заработавшая себе на нехитрый ужин, команда R обнималась, абсолютно довольная собой. Коджиро светился изнутри; длительное фехтование и танец сильнее утомили Мусаши, и она поспешила сбросить костюм и оружие.       — Никто не ранен? – прежде всего спросил Синед.       — Нет, это мешочки с кровью. – ответил Коджиро, снимая хаори и комоно и показывая подготовленную изнанку костюма.       — Спасибо, что пришёл. – признательно выдохнула Мусаши.       — Здорово вышло. – вновь восхитился Коджиро. — Нужно расширить постановку, вышло слишком коротко, а мы можем и должны делать больше!       — Я придумаю как переписать сценарий. – заявил мяут. — Нужно ещё два человека для некоторых идей..       — Мы за реквизит не рассчитались, нельзя нанимать ещё со стороны кого-то!       — Вы будете давать другие представления?       — Если эти неудачники к утру приведут в порядок одежду и отполируют мечи.       Шорох дерева и металла по дереву из глубины постройки прервал разговор. Трое чудищ тащили огромный бас-барабан, хотя проще было просто катить инструмент. Один, самый массивный монстр, с силой толкал барабан вперёд широкими руками, второй, левитируя, пытался поднять его над землёй, уцепившись «хвостом» за ремень, третий уверенно тащил за собой. Будучи жёлтой электрокрысой, с ролью ведущего носильщика справлялся приемлемо.       Синед сразу подметил разницу между пикачу Сатоши и электрокрысой бандитов: их монстр ниже, уже в плечах, шире в брюшке. Тонкие уши, короче зигзагообразный хвост. Присев и протянув совсем юному пикачу открытые ладони, задал самый очевидный вопрос:       — Приветствую. Почему ты присоединился к ним?       «Круглые черти, как говорит эксплауд, сейчас бы словили приступ от экстаза. Синед нашёл людей, следующих его советам. Пора бы его изгнать, а то властью слишком много пользуется, гшш, кшш», передразнил в голове злобных товарищей парень.       — Это я.       — Что? – взмявк стесняющегося мяута сложно оказалось было перевести на человеческий язык.       — Спас его.. от випинбелла.       — Мелкая мухоловка пыталась сожрать крысу вместо жука?       — Нуу, в процессе она эволюционировала в виктрибелла и теперь пытается сожрать Коджиро всякий раз, когда оказывается на свободе.       — Отпусти её подальше от цивилизации... Или поймай живоглоту пару. – совсем походя дал совет Синед, печально улыбнувшись: «А ведь совсем недавно согласился ходить с огнемётом рядом с травяным хищником».       Пикачу меж тем обнюхал протянутые ладони, не обнаружил скрытой угрозы, прикоснулся лапками. Несколько искр прошмыгнуло между перемотанной рукой и жёлтой лапкой. Удивлённо поднял глаза.       — Добро пожаловать в электроклуб. Только тсс!, никому. – пикачу кивнул заговорщицки шепчущему Синеду. — А откуда у вас чаймеко?       — Я.. Купил на фестивале несколько дней назад. – признался Коджиро.       — Его покебол?       — Продавался без него.       — И последовал за тобой, признав нового хозяина?       — Да.       Синед кивнул. О чаймеко сложно рассуждать: официально считается психическим типом, по сути же – блуждающий дух, вселившийся в китайский путевой или церемониальный колокольчик. Безобидное существо, бесполезное в серьёзном бою, хороший компаньон и целитель. Как определить степень его разумности? Если он сам хочет следовать за человеком, всё же в порядке, правильно?       Взгляд парня встретился с напряжёнными узкими щёлками последнего новичка. Полтора метра ростом, бесформенное гладкое синее тело, похожее на боксёрскую грушу, широкий рот, неровный, помятый. Вытянутая лысая голова на туловище, без шеи. Четыре короткие ноги и чёрный короткий кожистый хвост.       — Фу!       Рот существа сжался в узкую наморщенную полоску, нависли над глазами-щёлками надбровные дуги. На языке тела монстра это значило короткое: «Сам фу!» А может, даже язвительное и более осмысленное: «Ты не лучше».       — Чей воббуффет?       — Мой. – заявила Мусаши. — Обменяла его на ликитунга. Случайно.       — Его покебол?       — Есть. Постоянно сам выбирается наружу. Мешается под рукой. Сегодня вот помог.       — Понятно. Не хочешь потренироваться с одним моим товарищем? Ему нужен кто-то, кто мастерски умеет отражать физические атаки.       Разумеется, воббуффет не согласился. Несколько раз брошенный, не хотел он отрываться от нового коллектива, да и наглый пришелец ему совсем не понравился. Ходит, вопросы задаёт. Фукает. Тут вообще кто-то ему доверяет или просто побаиваются?       — Послушайте… – начал Синед нерешительно, обдумывая на ходу свежую идею,— после турнира мне может понадобиться помощь. Хочу предложить подзаработать, если есть.. несколько свободных месяцев.       — Что за работа? – отозвался Коджиро.       — Кто-то знаком с телевизионным оборудованием? Может, подрабатывали техниками?       — Нет.       — Но мы быстро учимся. – быстро добавила Мусаши.       — Сколько платишь? – предприимчиво спросил мяут.       — Зависит от результата текущего турнира. Даже второе место рушит все планы.       — Амбициозная заявка.       — Говорю как есть. Ещё вопрос квалификации: иностранные языки знает кто-нибудь, если придётся работать с гайдзинами?       — Французский, немного английский. – ответил, порывшись в памяти детского воспитания Коджиро. Лишь пожала плечами Мусаши.       — Займитесь на досуге самообразованием, до конца начала лета время будет. Как мне найти вас после турнира, если обстоятельства изменятся?       — Можно купить всем телефоны, дёшево и удобно – предложил мяут.       — Нет средств даже на малые лишние траты, глупый мешок блох! – оборвала его Мусаши.       — Я куплю вам телефон, в знак серьёзности грядущего предложения.       — ??       — Эээ, скажи, почему вообще обратился к нам?       — Нужна талантливая честолюбивая команда.. и кроме двух с половиной преступников я никого толком не знаю.              * * *              «С Шинджи в полуфинале Национального чемпионата? Добром не кончится».       «Шинджи?»       «Гшш. Мясорубка против него в финале Синно, в небольшом городке Немуро, жаркое противостояние».       «Кшш, паршивый выдался финал, прямо говоря».       «Мы просто вновь одержим верх», заявил уверенно чаризард. Синед осторожно покачал головой.       Арена не гудела как раньше. Арена затаилась и внимательно следила за готовящимися к сражению тренерами. Синед, не дожидаясь официального представления, пересёк поле боя и несколько минут о чём-то сдержанно беседовал с Шинджи. «С глазу на глаз» на глазах у многотысячного стадиона. Мьюту не подслушивал разговор, о чём пожалел, когда заклятые противники обменялись поклонами – ни к кому ещё Синед не проявлял столько прямого внимания и уважения, ни к Канне, чью тренерскую работу явно превозносил, ни к чемпионам и призёрам прошлых лет, заведомо стоящим выше парня.       «О чём пошумели?» прямо спросил вернувшегося парня эксплауд.       — О ведении разумной войны.       «Ты уважаешь этого человека?»       — Что? Нет конечно.. – Синед выдохнул и размял левое плечо, больше по привычке чем от срочной необходимости унять имплантат. — После финала Синно меня прозвали Мясником, его – Искателем. У Шинджи своеобразный способ подбора команды и тренировок. Изначально ищет наиболее перспективного бойца нужного типа и готовит его очень сурово, на износ, а не поспевающие по его стандартам покемоны жёстко выбраковываются.       «Почему столько внимания обращаешь на него?»       — Пытаюсь понять врага. Методы Искателя работают в текущей системе отношений покемона и тренера, и для своих лет тренер он очень сильный. Ещё не показал в течение турнира классические огненный и травяной типы, которыми так гордится.. а я не нашёл ещё решения нашего конфликта и не знаю, кто сможет покинуть поле боя самостоятельно.       Судья объявил о начале поединка. Шинджи выпустил из грейтболла магмортара. Трава моментально обратилась в пепел под могучими ногами покемона-огненной пушки.       — Вот кем он заменил инфернейпа.       «Не такой и колосс, каким его рисуют, кшшш».       «Я пойду, гшш».       «Хочу испытать его пушку на себе, не может быть сильнее пиробласта», заявил чаризард.       «Не устраивайте поединков по типам между собой, это не региональный турнир, где можно покрасоваться, "смотрите, мой огонь круче его". Нужна быстрая победа и гидропомпа гаярдоса, и пусть расталкивает противников дальше, пока не понадобится замена».       «Кшш, Синед?»       — Действуйте сами, по желанию.. Я бы начал с гаярдоса. – парень намеревался пассивно наблюдать за сражением, лишь выступая посредником между судьёй и сменяющимися монстрами. Команда не послушала в этот раз пожелания парня, совпадающие с увещеваниями эксплауда и запустила на разведку боем электрода.       «Ты не говоришь главного».       — Ммм?       «Что случилось в финале турнира Синно?»       — Коротко рассказать не смогу.       «Как сможешь».       — Эээхм. После окончания школы получил возможность свободно путешествовать, начался путь к Национальному чемпионату. Команда собрана, пусть не хватает одного бойца для полноценных сражений; потенциально отпадная команда, но тактической выучки, тренировок и командной работы не хватало. В тот год в Канто нас побили дети под конец турнира, не дотянули до конца родной Хоэнн, а к Джото между нами накопилось столько разногласий, что в четвертьфинале мне пришлось сдаться до начала боя. Как нас освистала толпа, мм, прекрасные воспоминания.       Несколько месяцев мы тренировались на Окинаве, нищими паломниками посетили Тайвань, надолго задержались на побережье китайской провинции Фуцзянь – никогда не думал, что человека на "гярадосу" могут встречать настолько дружелюбно. Сейчас на тренировках мы продолжаем развиваться, учимся новому, находим новые штуки, но огромную часть работы провели не в Японии.       Вернувшись в Синно, подготовленные, заряженные только на победу, мы прорезали турнир от начала до конца, выводя из себя тренеров строгими предупреждениями и сражаясь агрессивно, продолжая расти с каждой победой. Молчаливый Шинджи спокойно разбрасывал противников в противоположной ветке, и встреча в финале стала лишь вопросом времени. Сдаваться никто не собирался, пару лет назад можно было позволить себе расслабиться и продолжать учиться, но сейчас ради шанса быть приглашённым на национальный чемпионат нужно выложиться без остатка. — Синед помолчал, наблюдая за электродом, которому надоело уклоняться от огненных атак и одного ответного грома оказалось достаточно для победы. Магмортара заменил элективайр. — В тот день Шинджи безвозвратно потерял гастродона, нинджаска, вивайла и инфернейпа, сам отказался от глайскора, посчитав воздушного скорпиона слабым... На региональном уровне до меня ещё никто не проливал столько крови в одном сражении.       «Гшш, не могу пробить защиту элективайра».        Отмашка двух пальцев, хорошо знакомая электроду, стала ответом Синеда на запрос электрошара; парень не прекращал наблюдать за сражением, и элективайр, искусственная эволюция электабазза, кроме естественной крепости против атак своего же типа, знал универсальные оборонительные приёмы. Живой бомбе приходилось несладко, и из допустимых атак только гиперлуч пробил защиту. Тут же монстр попытался развить успех тяжёлым накатом, но элективайр остановил его камнедробилкой. Отскок назад, разряд грома от электрода – теперь элективайр лишь довольно поморщился, а шкура его засияла жёлтыми искорками.       «Гшш, похоже на Мотор Драйв».       «Кшш, так и есть. Действуй осторожнее и не полагайся столь сильно на скорость».       «Да знаю я, гшш».       «Как же Шинджи пробился так высоко в тренерской иерархии, если перед этим потерпел бедственное поражение?»       — Сам видишь, мальчишка пересобрал команду, получил в распоряжение крепких покемонов – метод и упорство Искателя сработали в кратчайшие сроки – и тренировал их, сражаясь на Боевом Рубеже Канто. Только Мастер Джиндай оказался ему не по зубам, но и без победы над ним впечатляющего выступления Шинджи оказалось достаточно для приглашения. Ещё и сам Джиндай в последний момент отказался от Национального турнира... А сейчас.. Пусть внешне не заметно, но Искатель горит сражением и хочет нас сокрушить, а если не получится – научиться, чему возможно.       Элективайр тем временем сложил могучие кулаки вместе, собирая энергию, и когда вокруг тела закрутилась равномерно подрагивающая стена фиолетово-жёлтой энергии, устремился в лобовую атаку.       -- Гигаимпульс.. Дерьмо. С Мотор Драйв элективайр очень быстр, электрод может не справиться.       «Кшш, Шинджи сражается в полную силу, тогда как..»       — Не хочу себе позволять сражаться рискованно. Шинджи жаждет расквитаться за Синно. Слабое объяснение желанию увидеть новую кровь.       Немалые усилия приложил электрод, избегая попадания гигаимпульса и доказывая в который раз репутацию одного из быстрейших монстров своего типа; откатился максимально назад, обдумывая план контрнаступления.       — Смена. — решил за него Синед. — Электрод уходит. Волторб на арене.       «Стоп, что? Гшш, какой смысл?»       — Грубая сила не решит сражения без жертв, как я хочу. Волторб сражается иначе, может, слабее тебя, но его стиль принесёт больше пользы.       «Да, кшш, но.. Против элективайра? Он махина».       — Вспомни погребение в камне Йокогамы и повтори. У тебя получится безопаснее.       «Гшш, я понял, понял! А ещё твои..»       — Хватит. Дальше сам, волторб.       Электрошары сменились, и волторб, в три раза меньше собрата, покатился вперёд; элективайр тоже изменил тактику: использовав гром и ударив хвостами по арене, вырвал из земли несколько крупных каменных обломков и запустил их во врага. Укрепив тело каменным накатом встретил атаку волторб, но даже невнимательному харияме показалось, что не только собственным камнем обороняется живая бомба. Опасно близко подбирается электрошар, элективайр встречает его кулаком грома, но яркий барьер вырастает на пути могучей руки в сантиметрах от остановившегося волторба.       «Отражатель?» Синед кивнул: не найдя, куда ещё потратить силы и время, волторб единственный в команде разучил несколько защитных приёмов, а природный дар комбинировать способности, используя их одновременно, позволил прокатиться прямо к элективайру под двойным прикрытием, и теперь, более привычно совмещая визг и вспышку света, полностью лишить элективайра ориентации. Напоследок, электрошар единожды щёлкнул и взорвался, не в полную силу и совершенно не как электрод, но слабый контролируемый взрыв вывел элективайра из строя, не убивая. Уставший волторб и сам не смог продолжать, уступив место харияме; Шинджи выпустил точно такого же монстра, разве что не красующегося боевыми отметинами. Драка толстяков не длилась долго: покемон куда лучше управлял энергией, его толчки ладонями светились белым, словно собирались сорваться в сфокусированный удар, но монстр отбивался на равных, подловил противника и победил после решающего броска.       А вот тортерре, огромной сухопутной черепахе травяного типа, одержать свою победу не составило труда. Безумным растением не дав харияме сблизиться, тортерра сожрала много его сил дренажом, а под угрозой остаться без целого куска кожи после листошторма, Синед зафиксировал сдачу толстяка. Чаризард, обладая колоссальным преимуществом, легко защитился от листошторма стальными крыльями, не дал дренажу зацепиться хоть за кусочек своей энергии и ответил огнемётом, поставившим черепаху на место. На закуску из покебола вылетел хончкроу, ещё одна лёгкая добыча для дракона, но Синед предложил попрактиковаться гардевуар: хочкроу принадлежал к тёмному типу, все психические атаки не наносили ему вреда, и гардевуар после недолгой возни сбила покемона-ворона его же оружием, шаром тьмы.       * * *              Лучшего финала Синед не мог представить. Во второй паре полуфиналистов победу одержал Лэнс, и Намикаве не терпелось посрамить победителя прошлого Национального чемпионата. Задумываясь о грядущей битве, парень не видел ничего, кроме очередной жестокой рубки ради простого выяснения, кто из монстров двух тренеров лучше. Идейно мотивированный Лэнс не отойдёт в сторону и не уступит новичкам почётного места, и потому подготовка продолжалась очень плотная. Синед расписал для себя самые комфортные пары противостояний. Харияма оказывался почти бесполезным против команды драконов, электрошарам предстояло солировать против драгонэйра, кингдры или кангасхана, гаярдос изъявил желание сразиться с гаярдосом Лэнса, а чаризард собирался разобрать с драгонайтом извечный вопрос, кто же из них сильнейшее летающее чудовище Канто и всей Японии. Гардевуар, как и харияма, оставалась в резерве и могла понадобиться в любой момент, чтобы изменить темп сражения или решить срочную проблему. Главной установкой оставалось понимание уязвимостей каждого покемона противника, особенно же главной проблемы, уже стоившей противникам Синеда нескольких поражений – покемонам требовалось время на принятие, понимание и воплощение приказов. Свободные монстры лишены нехватки скорости и принятия решений.       Парень представил, как Лэнс проводит подготовку последнего дня. Разумеется, сам с собой, а не с командой. Возможно, выпустит покемонов только для осмотра. Синед знал только одно – самостоятельно Чемпиону придётся решать очень много задач, если он хочет удержать своё место.       Торжественный, волнующий, захватывающий момент выхода на арену. Синед впервые испытал возвышенное чувство важности происходящего, действуя до этого механически, отвлечённо. Он привык идти во главе команды монстров к каждому следующему этапу, каждой новой битве настолько, что стал воспринимать обыденно важные этапы на пути к цели. Должен он нервничать сильнее прошлой ночью? Должен был не спать? «Нет», отвечает парень сам себе. «К чему это, если уже сделано всё необходимое, если нельзя отступить или пережить последние месяцы заново».        «Мы готовы», успокоительно гудит в голове харияма.       Противники друг напротив друга. Смешанное поле боя разделяет тренеров, травяное, но с расбросанными валунами, каменными укрытиями. Лэнс начинает с драгонэйром.       — Выступи ты первым. – тихо шепчет Синед эксплауду.       «Сложно будет.. »       — Знаю. Попробуй максимально ослабить противника. Если подойдёшь близко победа за тобой, но не прыгай грудью на рога.       Неопределённо рыкнув, грохочущий монстр вышел вперёд, разминаясь совсем по-человечески, попрыгав, потянув плечи. Предстоит много двигаться с самого начала.       — Начали! – провозгласил судья... и эксплауд рванул вперёд с места, словно явился на состязания спринтеров, не на сражение монстров. Как в лучшие времена бесшабашных забегов, будучи лаудредом, широко размахивая руками, громко топоча и вдыхая всё больше воздуха, ощущая его движение внутри себя, готовясь изничтожить стоящее на пути препятствие максимально громко. Драконьей яростью пытается остановить врага драгонэйр, и белый вихрь энергии, устремлённый в противника, буквально просверливает собой пространство. Прыгает вбок эксплауд, перекатывается и продолжает забег. Повышает планку атаки до Императорской Ярости драгонэйр, рвётся вперёд, грозит огнём и молнией, получает в ответ направленный гиперголос, разбиваются атаки одна о другую, не достигая целей. Сам приближается дракон и удивляет, подловив противника в ближнем бою, увернувшись от топота и ответив броском; вроде и решительности не занимать покемону, однако же удар этот целиком заслуга Лэнса. Эксплауд, потирая голову, отступает, не зная, как ещё подступиться к ловкому противнику, просит замену. Гаярдос Синеда выступает вперёд, и Лэнс принимает вызов, выпуская своего алого морского дракона. Никто в команде не удивлён появлению неправильно окрашенного гаярдоса, кроме мьюту.       «А почему..»       «Генетическая мутация пигмента, не делающая его лучше или хуже в остальном», замечает чаризард, предвосхитив вопрос клона, не имеющего иных причин нарушать тишину.       «Будь у меня такая, шкура совсем розовым отливала бы», добавляет эксплауд.       «Гшш, мерзость».       Две гидропомпы сталкиваются, превращаются в миллиард брызг и разливаются по полю боя, ещё две гидропомпы, ещё, гиперлучи. Морские драконы сражаются привычно для себя, используя всем знакомые разрушительные атаки, но выглядит стычка примитивно и скучно, без явного преимущества одного чудовища. Покемон пытается подобраться поближе, но монстр лишь усиливает напор. Лэнс решается заменить гаярдоса и на арене почвляется кангасхан. Его защита улетает в тартарары после очередной гидропомпы, вместо кангасхана выходит кингдра. Гаярдос к этому времени создал действительно огромное количество воды и нуждается в передышке, его меняет волторб. Малому электрошару удобно передвигаться, забавно хлюпая каждым прыжком по траве, а когда кингдра напоминает о себе смерчем, отвечает связкой зарядки и удара молнии, и электричество, проводимое водой, во все стороны расползается огромной паутиной, защититься от которой никак нельзя. Таким же образом падает вернувшийся драгонэйр.       «Что-то это не похоже на хорошее сражение чемпионов», бурчит недовольно эксплауд.       «Согласен, гшшш. Уже троих покемонов Лэнса вывели из строя..»       «..никого крепко не калеча, кшш..»       «..да, а в ответ ничего, кроме ушибов громкого парня, гшш».       — Тихо. Не расслабляемся и вспоминаем, кому проиграл Микури.       «Гаярдосу и драгонайту».       — Именно. А вот и главный злодей.       Пятым покемоном Лэнса оказался именно драгонайт. Светло-оранжевый дракон, о, много светлее выгоревшего под солнцем и ветрами чаризарда, с плоской рыбьей мордой, о которой тот же чаризард вчера в предвкушении сражения отвесил немало колких шуточек. Невзрачные крылья, слабосильные и мелкие, заставляли усомниться в способности покемона нормально летать, и всё же тот поднялся в небо легко, даже не стрекоча ими, как янмега. Казалось, чаризарду чтобы поравняться с противником понадобилось потратить куда больше усилий.       Воздушного танца не предвиделось: чаризард прямо атаковал огнемётом, драгонайт развеял пламя вихрем и тут же поднял уровень атаки до драконьего смерча, и поток резко уплотнившегося воздуха низвергает огненного монстра на землю, однако тот смог ловко перевернуться и, приземлившись на могучие лапы, тут же оттолкнулся и вновь устремился вверх; эксплауд одобрительно оскалился, любуясь техникой дракона. По широкой дуге поднялся чаризард, не приближаясь к противнику и не давая ему прицелиться дальнобойной атакой, когда тот повторил смерч. Лишь получив преимущество в высоте, решается атаковать чаризард. Уклоняется от его выпадов драгонайт, но в манёвренном бою двигается не как дракон, достойный его статуса, и даже не как птица. Не раз на записях и во время турнира видел Синед такую странную работу в воздухе, отличную и от ловкости алтарии, и похвальной техничности саламенса, но никак не мог правильно её назвать и придумать правильной, абсолютной конрмеры.       «Выглядит как рыба. Ныряет как рыба. Возносится и поворачивает как рыба. Почему драгонайт житель неба, не моря?»       — Что ты хочешь сказать?       «Будь у меня крылья уже поймал бы его. А тебе не помешает поплавать со мной под водой, изучить движения морских обитателей ещё ближе».       Изогнув шею и запрокинув голову, изучал морской дракон движение противника, облегчив работу Синеду, не способному сейчас заглянуть в глаза гаярдосу и увидеть в них мечтательную грусть. Зависть существа, неспособного взлететь, подобная чувству багона, лишь после долгих страданий, заложенных в его сознании природой, эволюционирующего в ещё одного небесного короля – саламенса.       Не слышал чаризард разговора на земле, собранный на противнике и решивший взять своё в силовом противостоянии. И действительно, удары крылом и драконьи когти оказывались неэффективны против натренированного стального крыла огненного монстра, а гиперлучом драгонайт просто не мог попасть в цель и тратил много времени на восстановление. В его арсенале оставались несколько разновидностей смерча, позволяющих останавливать огнемёт и больно жалить в ответ. Долго могли ещё искать подход к оппоненту драконы, если б монстр, действующий без ограничений, не пошёл на риск – под прикрытием собственного огнемёта сам приблизился к драгонайту, и когда огонь вновь не устоял перед смерчем, ударившим острыми лезвиями по морде и крыльям, уходить от столкновения было уже поздно. Заграбастав когтями всех лап драгонайта, сложивший крылья чаризард полсекунды раздумывал, не прокусить ли врагу шею у основания черепа. Если хватит длины зубов и усилия челюсти, повредит позвоночник, парализует, может, даже убьёт. Синед, конечно, здорово ему предъявит за убийство покемона, победить-то можно и без этого, тем более случалось уже такое.. Пфф, пеликан, тоже мне. Передумав, чаризард коротко плюнул огнём в морду противнику, изогнул шею, вцепившись в крыло жертвы, и чуть не вырвал его мощным рывком, ещё и добавив жару импровизированным огненным клыком, не выпустив из пасти зарождающийся огнемёт. Рычал и выл под ним страдающий от пытки драгонайт, не знающий, как ему отбиться, забывший, бедняга. Сообразивший, что без поддержки крыльев падать они не переставали, чаризард переверулся и продержал жертву в когтях до самой земли, оттолкнув в последний момент – и тут же сам прижал крылья ещё плотнее, не в состоянии удержать полёт.       «Гшш, когда у него начнут получаться правильные сейсмические броски? То не так уж сильно, то сам расшибётся».       «Даже не старается сделать аккуратно, кшш. И никогда не захочет».       Помятый чаризард поднялся первым, не выпрямившись целиком, сгорбившись, ощущая каждую царапину, каждую ноющую мышцу. Может, он сломал пару костей, но при движении экстренных сигналов не поступало. Боль растекалась из ран, разрасталась вокруг, становилась внешним щитом, доспехами. Становилась яростью. Атака клойстера, искусственная и слабая, пусть и одолевшая эксплауда, лишь жалкое подобие нового состояния дракона. Драгонайт попытался подняться и тут же отлетел в сторону после ярости, плюхнулся в грязь, разбрызгивая кровь, обожжённый и сломленный, неспособный взлететь ещё долгое время, ошмётки крыла не восстановятся так просто. Одного прыжка хватило чаризарду покрыть расстояние до жертвы и снести её всем телом.        Неистовый обозлённый рык прокатился по арене, пробрав многих до мурашек. Не собирался дракон загонять злость обратно, и пламенный хвост, намоченный в луже при падении, не только не притих, а и вспыхнул белым огнём с новой силой, и воздух вокруг монстра задрожал, раскаляясь. И плевать чаризарду, что перед ним могучий враг, сохранивший силы алый гаярдос Лэнса; и новый рык уже звучал осмысленно для чудовищ: «Порву тебя в клочья. Не понимаешь, тупая рыбина? Сожру, уничтожу!»       «Хоть кто-то ещё из нас умеет кураж ловить».       «Яростное пламя». Синед кивнул, подтверждая предположение эксплауда. «Никому не пожелаю сразиться с ним разозлённым».       Перегрев. Нечто большее, чем просто огнемёт: пламя крепкое, закручивающееся, собрано вместе. Яркого алого цвета, зашкаливающей температуры. Даже второй раз в один день перегрев не выйдет столь же горячим, но больше одного выстрела для многих противников и не нужно, особенно если раненый монстр ощущает пляску энергии внутри себя; энергии, желающей гореть и уничтожать. Не успел сформировать по приказу Лэнса гидропомпу гаярдос, её начало тут же обратилось паром и поток невыносимого пламени хлынул в морду алому морскому дракону. Сложно даже представить боль несчастного покемона; полуослепший, катался он по мокрой земле и траве, бился головой, пытаясь сбить полыхающее пламя, не собирающееся гаснуть само так просто. Будто кто-то поджёг на морде и без того кипевшее масло.       Для некоторых покемонов перегрев являлся приёмом завершающим ввиду своей колоссальной мощи. Нажравшийся угля торкол мог покончить со многими противниками только перегревом, но чаризарду полюбился не эта недавно освоенная атака, а классический пиробласт, и дракон не преминул продемонстрировать огненную 大-стену, оставившую быстро темнеющее ожоговое пятно на всём боку гаярдоса и разбивающую на куски помятое утверждение о невозможности огненному монстру победить водного, примерно сходного по силе. Выбора у Лэнса кроме отзыва гаярдоса не оставалось.       Успокаивая дыхание и притушивая пламя, чаризард усмехался довольно. Тело расцарапано смерчами, болит после падения, он здорово устал, но зато как он устал. Ни одна битва ещё не оказывалась настолько.. сладостной, может? Не приносила столько удовлетворения самим боем, а не осознанием превосходства над противником; конечно, последнее тоже присутствует, дракон доволен победой, но..       Хлоп. Хлоп. Хлоп-хлоп. Дьявол, да что это? Хлоп-хлоп. Неужели?       Арена молчала, пока ещё ожидая продолжения – остался шестой покемон у Лэнса – и только один человек нарушал тишину. Синед аплодировал медленно, одиночными хлопками, глядя дракону в глаза, а когда тот заметил его действие, сложил руки и коротко поклонился. И пусть лицо парня оставалось бесстрастным, бессмысленным действие не осталось. «Ты сделал больше чем я от тебя ожидал, и это здорово», понял чаризард и кивнул в ответ. Ещё не поклонился, но уже кивнул, возвращая посыл признания человеку. Великое благо, момент не нарушил ничей посторонний вопль или слово. Сказанного без слов достаточно.              * * *               «Что за чудовище такое?»       Последнего покемона выпустил Лэнс – из ультраболла, хотя Синед не мог этого видеть – и вопрос эксплауда отразил удивление всей команды. Летающий покемон, серый, несуразный, с бугристой толстой кожей широких крыльев-лап с загнутыми когтями, в полтора раза превышал драгонайта в размере. Непропорциональная вытянутая морда угрожающе щёлкала хищными треугольными зубами, готовясь разорвать противника. Любого противника, лёгкую добычу.       — Могу ошибаться, это аэродактиль. Хищная боевая машина прошлого, проигравшая эволюционную борьбу и уступившая место новым превосходящим её видам.        «Именно. Проигравшая. Аэродактили вымерли тысячелетия назад. Почему этот ещё жив?» жёстко спросил чаризард. Предыдущий момент проигран и закончен, уставшего дракона хватало даже на коллективное обсуждение противника.       — Скорее почему он вновь жив. Учёные научились воскрешать окаменелости или восстанавливать виды давно исчезнувших монстров... Кабуто тому пример, хотя Сонезако Масаки, исследователь монстров, полагает кабуто прячущимися от людей, а не вымершими. Как.. мью.       «Зачем восстанавливать реликтовые виды? Разве не..»       «.. произошло то, что должно было произойти, гшш?»       «Примерно так».       — Желание изучить эволюцию происхождения и развития древних монстров, причины их вымирания. Желание заполучить в команду уникального монстра. Просто так к финалу чемпионата, скрывая до последнего момента, Лэнс не готовил бы его.       «Гшшш. Изничтожу древнюю птицу».       — Аэродактиль равно близок к рептилиям и птицам. – поправил Синед. — Уверен?       «Ещё бы!»       — Хорошо. Электрод. – сообщил парень судье.       Древний ящер падает вниз, начиная бой с удара крыльями, электрошар отпрыгивает в сторону, но аэродактиль невероятно резко меняет курс, сложив крыло и, дорулив лёгким стреловидным хвостом, атакует в лоб. И этот выпад контролирует электрод, высоко перепрыгнув противника. Попытался прибить ударом молнии аэродактиля к земле, но мощный разряд не возымел эффекта. Противники расходятся по позициям. Второй удар молнии заставил ящера поморщиться, не более того.       «Гшш, каменный тип?»       «Может быть. Толстая шкура не пропускает электричества?»       — Пожалуй.       — Древняя мощь. – небрежно бросает Лэнс.       «Ерунда, гшш», распаляется ещё сильнее электрод и раскалывает пространство перед собой громом. Ударная волна перегретого взбудораженного воздуха бьёт по ушам присутствующих с мощью настоящего грозового раската, а дуга электричества, вызвавшая его, превосходит любой обыкновенный удар молнии. Аэродактиль своим приёмом одновременно защищается и нападает в ответ, для этого ящер тоже кардинально меняет пространство, материализуя вокруг себя раскалённые камни, метеоры давно минувших лет, бомбардировавшие молодую Землю. Один изничтожается угодившим в него громом и защищает древнего ящера, остальные обрушиваются на врага. Уворачиваться от них совсем не просто, но электрода лишь задевают каменными осколками два разорвавшихся совсем рядом метеора. Скорость вновь спасает наглого электрошара. Не хочется испытывать и думать, какой урон наносит живому телу прямое попадание, пусть электрод и крепок снаружи.       Синед снимает запрет на гиперлуч, и Лэнс, уже было направивший ящера в лобовую атаку на быстро восстановившегося электрода, заставляет аэродактиля вернуться и издали использовать свой гиперлуч. Два потока энергии сливаются в один и взрываются, освещая стадион шаром перегретого воздуха. Идёт на авантюру Лэнс, приказывая атаковать древней мощью через огонь, не видя противника, и потому весь урон достаётся полю боя, а не ловкой изворотливой цели. Пытается ответить ударом молнии электрод, но кисло и безрадостно, ведь атака вновь не возымела успеха.       — Электрод!        Бело-красный шар обернулся. Синед вновь показывал ему руку с тремя пальцами, но теперь... Что, он два загнул? Да неужели можно? Вот это здооорово.       «なに?» озабоченно пытается понять Лэнс. Отмашка на гиперлуч ему известна, но что значит второй сигнал? Кажется, и стадион притих, а электрод вновь воспрял духом и резво подпрыгивал на месте, ожидая продолжения и разве что не напевая вслух задорную мелодию. Уголки глаз светились синими играющими в теле монстра вспышками особенно ярко.       — Землетрясение, затем древняя мощь! – решается атаковать Драгонмастер. Простой вроде бы план, раздавить электрода между двумя атаками из движущихся камней. Деваться ему некуда будет, вот и всё. Электрод так не думал. Взбесившаяся земля после часов тренировок уже не считалась врагом, поэтому прыгать меж осыпающихся и вздымающихся камней теперь не так и сложно, продвигаясь к цели как на разминке. Метеоритный дождь сверху напрягает сильнее, приходится даже сбивать один крупный камень новым гиперлучом.       «Кчкч, брат не справится, если продолжит так растрачивать энергию».       — Без пауз на восстановление после гиперлуча. Отменная выносливость.       «Ему нужен всего один удар», заметил эксплауд.       Электрод преодолел каменный кошмар, ранее называемый ареной сражений. Чуть ближе к противнику. Какой камень теперь? Вот!       — Поднимайся вверх и повтори древнюю мощь. – Лэнс начал понимать следующий шаг противника, но слишком поздно, слишком медленно поднимался вверх аэродактиль. Посчитав один обломок достаточно пригодным для прыжка, электрод резко отскочил от импровизированного трамплина вверх. Совершенно достичь летающего врага шар не мог, потому вложил в атаку максимум усилий, тихо щёлкнул, усмехаясь, и взорвался.       Немало потратил энергии электрод сегодня, но во много раз больше излилось её из тела монстра сейчас. Невообразимым образом, не разрывая ткань существа, энергия словно истекла из электрода, захватила всё ближайшее пространство вне его и тогда взорвалась, высвободив всю свою мощь в виде теплового, светового и ударного воздействия. Удар разнёсся по стадиону, немедленно заставив защитную кинетику сработать, предотвращая травмы зрителей, поднял кучу пыли и камней, швырнув их во все стороны – мьюту немедленно возвёл защитный барьер вокруг группы, хотя конечно же он оберегал себя самого в первую очередь. Огненный шар и сжатый воздух подбросили выше древнего ящера, обжигая, ломая кости, нанося внутренние повреждения. Падал аэродактиль вертикально вниз, плашмя, не в состоянии приземлиться, добавляя себе травм. Лежащему в пыли и собственной крови, с торчащими наружу костями крыльев, аэродактилю предстояла только борьба за жизнь, не борьба в сражении.       — Оба покемона не в состоя...       — Стойте! – прервал Синед приговор арбитра.       Аэродактиль разбился совсем рядом с упавшим электродом. Живая бомба исполнила своё предназначение, потратив всего себя на последний удар, оставив в целости лишь истерзанную металлическую оболочку. Искрящееся тело ныло, тихо ревело от пережитой перегрузки, однако       Х...       Гхх..       Гхш..       Гшха...       Ха..       Ха..       Хаха.       Ахахахаха!!       Электрод хохотал щёлкающе, неестественно, как сломанная игрушка с запечатанным в ней раненым демоном.       Да он же бог, решающий, как умереть следующему стоящему на пути глупцу!       Очень уставший бог. Больной бог.       Дрожащий от дёргающихся перегруженных мышц и затихающего хохота, не в силах более прыгать, электрод выкатился за пределы поля боя и зашелестел к парню. Кулак, обмен крохами энергии. О да, верхушка всеразрушительного удовлетворения. Какое ещё живое существо переживает совершенный болезненный оргазм, убивая врага средством массового уничтожения, ставя под сомнение собственное существование? Кто может оценить ситуацию лучше его самого? Брат? Брат техничнее, но слабее, он даже не знает, как разорвать грудную клетку элективайру.       «Ты безумен». Ой, да что вообще этот мьюту понимает?       «Ещё может двигаться после самоподрыва?» Сомневающийся судья опустил один флаг и изменил решение:       — Аэродактиль не в состоянии продолжать. Победитель – электрод. Победитель чемпионата – Намикава Шинода, Кумамото.       Стадион грянул, лишь немного уступая взрыву электрода. Фанаты получили хорошую порцию ожидаемого зрелища, кого-то восхитило сражение, кто-то явно надеялся сместить Лэнса с чемпионского трона и наслаждался победой новичка. Кто-то давно следил за Синедом и втайне радовался успехам необычного тренера, а слова парня в интервью после полуфиналов: «Мы сражаемся не за себя и не для вас. Для тех, кого завтра может поймать в уютную клетку ловец и обратить против вас – да, возможно» захватили умы многих. В целом, встречали нового чемпиона сдержанно тепло, на некоторых трибунах даже завели растянутую кричалку «На-мика-ва», а вслед за ней, чуть сдержанней, нараспев: «Мару, мару, мару-марумайн». Грянул салют.       «Признание», подумал электрод. «Им тоже понравилось.. Фейерверки.. Жалкое подоб.. спать хочу».       Синед сдержанно принимал поздравления, искренне считая команду более достойной всеобщего обожания и хвалебных слов. Подводя итоги, турнир можно считать успешным: заслуженная победа с минимальными жертвами и потерями.       — Намикава-сан, — голос судьи в наушнике, адресованный только парню, звучал почтительнее прежнего, хотя Синед предпочёл бы не слышать разницу, — вас желает видеть Мачимура Каору, министр иностранных дел. Желательно прямо сейчас, до церемонии награждения, и одного.       — Неожиданно. Где мне искать его?       — Второй ярус, сектор D, кабинет учредителя стадиона. Я проведу Вас.        «Отличная новость». Синед быстро пересказал разговор команде.       Иди, продвигай нас дальше. Всё равно слава в итоге нам», лениво заметил чаризард.       «Кчч, сами пошли навстречу! Здорово, слышишь?»       Электрод покачивался на месте, пытаясь провалиться в спасительное оцепенение, не слышал уже ни волторба, ни кого другого.       «Пройдусь с тобой. Может поутихнет боль в голове», заявил эксплауд, и предупреждение, что на встречу он не приглашён, пропустил мимо себя.       Синед напоследок только коротко поклонился стадиону и исчез в подтрибунных помещениях вслед за судьёй и эксплаудом.       За спиной парня медленно пробуждалась вся кинетика стадиона, связываемая новыми силовыми полями.              Далее события развивались стремительно, смыв триумфаторов слепым потоком враждебности, надломив боевой дух на многие недели.       Синеда, следующего за судьёй, сопровождал только эксплауд. Министр пожелал видеть тренера одного, поэтому и эксплауд тут лишний, но грохочущее чудовище не переубедить. Монстр осторожно почёсывал ушибленные плечи и рёбра, трогал гудящую голову. Прохлада коридоров стадиона благодатно подействовала, ещё бы закусить холодненьким да вздремнуть до утра. Можно и компрессы пережить, хоть они мокрые и противные. Кости и мышцы в порядке, врачей занимать несерьёзными травмами не стоит, да и до генерального сражения ещё столько времени.       Мужчин в тёмных строгих костюмах, идущих навстречу или догнавших группу сзади, было пятеро. Тихих плевков бесшумного пистолета – шесть. Это всё, что Синед успел запомнить до того, как в его ослабевшее обмякшее тело, поддерживаемое тремя преступниками, врезался клинок остро отточенного меча. Лязг металла о неизученный материал, безболезненный рывок. Второй рывок, сильнее предыдущего.       После третьего удара вспышка света обожгла парню лицо, шею, бок, за грохотом взрыва последовал вопль ослеплённого врага и падение тела. Приоткрыв глаз, Синед успел увидеть, как двое уводят двоих, потерявших сознание, а пятый, прикрывающий отход, удерживает в руке пистолет и свёрток тёмной ткани.       Лёжа в луже собственной крови, парень бессильно пытаясь поднять хотя бы ладонь. Боль почему-то не приходила, только ужасная слабость, без возможности закричать, позвать на помощь. Под эксплаудом натекла такая же лужа; его кровь, светлее человеческой, с некоторым розовым оттенком, заливала дыхательную трубку, одну из многих, пронизывающих тело грохочущего монстра, и тот отплёвывался крупными каплями живительной жидкости, стараясь перенаправить ход воздуха по телу и не дать крови залить лёгкие. Много позже Синед узнает, что судью казнили на месте в лоб.              * * *              Волторб сбил ударом молнии очередного дрона. Юркие летающие машины, вершина адских технологий человечества, собирались в стаи и все вместе генерировали могучее силовое поле, небезопасное, как в зале Джованни, и запирали в ловушку из энергии и боли любое существо. Трое ловцов, не стесняющихся в методах ведения войны, объявили охоту на мьюту. Вновь. Не стесняясь многотысячной толпы и многих полицейских. Они же взломали энергетическую систему стадиона, запустив кинетические щиты так, чтобы никто не мог покинуть арену или наоборот, пробиться монстрам на помощь. Второй целью, помимо клона, вероятно, стал чаризард, его плотно обложили со всех сторон. Надёжным прикрытием для дракона, слишком медленного и уставшего для борьбы с юрким механическим врагом, выступил волторб. Иссушенный электрод, дрожащий всем телом и ещё не остывший после финала, не мог помочь команде никоим образом. Мьюту и не нужна помощь. Раскидав приходящихся на его долю дронов мощными психическими выпадами, он вовремя вспомнил правило "сражайся с мечником". Гнев монстра не нашёл целей: лишённые инструментов поимки ловцы ретировались так же стремительно, как и появились. Силовое поле вокруг арены спало. Наглая попытка быстро провалилась.       Застилающую взгляд пелену пробило мерцание воздуха, в котором телепортировался к нему мьюту вместе с электрошарами и чаризардом.       «Могу залечить тяжёлые раны, но потребуется время». Монстр не помогал, всегда предлагал помощь. Неплохо научился. Синеда подход предупредительный устраивал наилучшим образом.       — Госпиталь... Госпиталь в Хигаси. Телепортируй нас всех туда. «Ты справишься... Прошу».       «Я никогда не..»       «Ты справишься».       Мерцание воздуха..              * * *              Мир раскалывался на куски, как в затянувшемся ночном кошмаре. Каждый день отныне стал горстью острых окровавленных осколков. Каждый день рождался в новой боли и борьбе за самого себя. Иногда Синеду казалось, что он видит себя со стороны, паря над потолком или ползая по полу, никак не удавалось собрать тело и дух воедино. Парень ощущал только опустошение. Чувство пустоты заполняло без остатка, изматывало, не оставалось сил даже приоткрыть глаза. Он опасался, сделав это, не увидеть более родного мира. Ещё больше этого парень боялся, что теперь его команда отвернётся от него, слабого, не способного защитить себя. Куда ему до возможности вести их дальше?       У мьюту получился перенос всей команды с токийского стадиона на порог клиники Ниши в районе Кумамото Хигаси. Посещая "родной" город перед турниром Хоэнн, Синед посвятил несколько часов рассказу и визиту в этот, казалось бы, рядовой госпиталь, ан нет, единственное медицинское учреждение, которому парень готов передать собственное тело, ведь только Исигэ Вакатадзима, ныне стареющий главврач, хранил секрет синтетического имплантата парня много лет. Необходимость экстренного спасения жизни принудила посвятить в тайну ещё несколько человек.       Живот чешется неимоверно. Хасиба Асуза, хирург, говорит, что удалось остановить заражение и восстановление идёт хорошо. Неделю назад к Синеду впервые разрешили посетителей; первыми гостями парня, опередив монстров, стали полицейские, расспрашивающие о произошедшем в столице. Служители в форме относятся к нему уважительно, не отнимая лишнего времени и сил. В газетах дерзкое преступление уже окрестили "непростительным". Следом за законом к парню в палату прорвалась сила, и он был рад гардевуар и эксплауду – монстр восстанавливался куда как быстрее, хотя не решался ещё вернуться в режим тренировок. Электрошары не приходили. Хотелось верить, что живых бомб просто не пропускали в поликлиннику, но Синед боялся иного.       Дьявол, опять яркий солнечный свет заполняет больничную палату, слепит даже через веки. Парень пытается закрыться от нового раздражающего врага; зол на него, как на глупого мальчишку. Надо только поднять руку. Ах, нет, не эту.       Обрубок левой руки, туго затянутый бинтом. О нём не хочется думать и видеть, хотя Синед прекрасно понимает, как он выглядит. Красно-белая «кожа» завернулась, закрыв светящуюся кость и дрожащие на свежем воздухе мышцы. На плече не заросший, раскрытый шрам от первого, не выверенного удара. Дальше ничего нет. Он даже не может шевелить этим куском синтетической ткани, сантиметров на пять выпирающим из плеча.       Впервые осознав, что произошло с рукой, крик тренера слышал и первый, и четвёртый этажи клиники. Раненого разочарованного вопля словно ждали. В палату вихрем влетела медсестра, за ней, левитируя, гардевуар; харияма оказался слишком широк для двери, он лишь виднелся в проёме. Менее сентиментальные драконы и мьюту не появились, но парень чувствовал, они здесь, они рядом. Его успокоили, отвлекли, но внутри чувства парня продолжали тлеть торфяным пожаром. Для тренера, ведущего команду его способом, после признания физического совершенства утраченным, самой большой слабостью стало разочарование в самом себе.       Синед учился заново ходить, не теряя с каждым шагом внутренности, и считал дни до апреля, ожидая заседания Национальной лиги, когда пять или шесть человек соберутся, чтобы выбрать, согласно квоте, пять или шесть тренеров, достойных представлять Японию на международном уровне. Его могли не пропустить хотя бы по двум причинам. Здоровье – вторая. Первая – люди у власти прекрасно понимали, в чём заключается его борьба.              * * *              — Итак, господа, мы утвердили трёх из шести кандидатов для выступления в Шестом Международном Турнире, и, хотя это не всем нравится, я настаиваю на обсуждении кандидатуры нашего текущего Чемпиона.       Кроме Тамаранзы, президента Национальной Лиги, в кабинете присутствовали ещё четверо. Рэйдзи Андо, помощник министра иностранных дел и ответственный за предоставление заявок в ответ на квоту Комитета турнира; это его подпись украсит регистрационные карты, предоставляемые каждому участнику со стороны Японии.       Третье заседающее лицо известно каждому, кто хоть раз принимал участие в конкурсах координаторов покемонов. Сакагучи Канта, Мистер Контеста, организатор и председатель совета жюри абсолютно каждого Конкурса Покемонов Японии, опытный мастер с природным талантом составить впечатление о покемоне за несколько минут показательного выступления. Как и Тамаранза-сан, фанат зрелищных пылких состязаний, Сакагучи не имел ничего против кандидатуры Синеда. Андо держался осторожной нейтральной стороны. В министерстве полагали возможным контролировать любого потенциального победителя мирового чемпионата, потому не видели никаких проблем в использовании Намикавы Шиноды. Парень стоял на четвёртой позиции в списке, предложенном самим Андо.       Двое других не желали и слышать ничего о "команде вольных монстров". Танака Ходжо, представляющий скрытное частное лицо, не первый год финансирующий Лигу, предлагал исключить Синеда в пользу своего кандидата; Камидзе Гаку, кто бы мог подумать, лично глава компании Сильф, монополиста в производстве покеболов на всём азиатском рынке, называл существование парня настоящей катастрофой.       — Подумайте только, — заявлял он, — чем грозит победа человека вроде Шиноды. Он не поднимет авторитет Японии, он сбросит его в тартарары; не последует интересам страны, но перевернёт устоявшуюся систему с ног на голову. Отказ 20% тренеров от покеболов уже обрушит всю нашу финансовую систему! "Человек и монстр должны стоять на равных", как же. Стоит чемпиону Мирового турнира ляпнуть такое и следующий турнир не понадобится, подрастающее поколение отбросит необходимость поддерживать существующий порядок. Страшно подумать, если нам придётся вернуться к старому варианту контроля мирового порядка. Представьте себе человеческие жертвы, когда неопытные дети всего мира решатся взаимодействовать с монстрами без покеболов.       — Боюсь, вы преувеличиваете уровень угрозы, Камидзе-сан. Я вполне нахожу возможным контролировать высказывания и действия Намикавы после вероятной победы. Вероятно, за грядущие месяцы мне удастся убедить его пересмотреть взгляды...       — Убедить? Рейдзи, вы сами молоды и амбициозны, и должны понимать – такие люди не меняются. Они или ломаются, или отступают перед силой. Травмы и кровь не сломали Намикаву, турнирные соперники оказались слишком расслаблены, потому мы должны выступить последним силовым заслоном!       — К тому же, — начал молчавший до сей поры Танака, — даже если отбросить методы и стремления Намикавы, мы видим, его "свободная команда" слишком груба и однобока, чтобы сражаться с несомненно более опытным и гибким противником на мировом чемпионате. Мой Босс готов предоставить своему кандидату абсолютно любой состав покемонов, вы уже видели эту гибкость в течении Национального чемпионата. Да, наш претендент уступил самому Намикаве, но мы разберём совершённые ошибки и не допустим даже вероятности поражения.       Препираться и спорить собравшиеся могли бы ещё долго, не придя к удобоваримому результату, но в этот момент дверь распахнулась и в зал совещаний вошёл сам Синед.       После многочисленной дорожной одежды, сменяемой так же часто, как начинался очередной региональный турнир, одетый в строгий серый костюм парень выглядел почти прилично, лишь левый рукав пиджака, завязанный в узел на уровне локтя, сообщал окружающим о здоровье владельца напрямик и выглядел бунтарски, как алая повязка. С каждым шагом сшитые кишки бунтовали как и при первой попытке встать, и Синед неосознанно держал ладонь на животе поверх рубца. Никто из команды не сопровождал молодого тренера – предстояло сражение, которое может выиграть только он сам.       Обмен взглядами, поклон. Меньше, чем поклон, кивок головой, словно заметил в толпе школьного товарища, а не явился без приглашения на собрание государственного уровня. Он лишь предполагает, чего можно ожидать, но холодная отстранённость или юношеская наглость всегда лучше лизания пяток вышестоящим чинам.       — Намикава Шинода, 24 года, Кумамото. Кажется, школа Тацуда. — седеющий председатель перечислял эти факты ещё до того, как добрался до лежащего перед ним под ворохом бумаг планшета. — Рад видеть Вас в добром здравии.       — Взаимно, Тамаранза-сан.       — Приглашать кого-либо из кандидатов перед объявлением результатов не входило в наши планы, но, пожалуй, даже хорошо, что вы почтили нас своим дерзким визитом. Я склонен рассматривать Вас как нашего ведущего участника в грядущем турнире, но мои коллеги, — он приостановился, поправляя очки, — считают, что нам нужен человек более.. надёжный. Путь, выбранный вами, заслуживает внимания. Прежде всего внимание правящей верхушки, и она не одобряет столь свободолюбивые настроения. У вас есть, что ответить?       «Открытое замечание, если не обвинение». Синеду председатель понравился сразу.       — Надёжные люди у вас уже есть, Тамаранза-сан. Драгонмастер Лэнс, Почтённый Фукумото... Цубавуки Дайго. Проблема в том, что на данный момент я лучше их всех. Моя команда лучше их всех; мои монстры жаждут сожрать живьём каждого встреченного врага, моя задача лишь в том, чтобы подносить очередную жертву и показывать, как добраться до свежего мягкого брюшка, если панцирь на спине слишком крепок. Если всей Японии в самом деле нужна победа так же страстно, как и мне лично – не обманывайте себя – вы уже знаете решение этой дилеммы. Второго шанса у меня не будет. — на полсекунды он задумался, готовясь выложить последнюю карту. Тут его поймут. — Я готов покончить с собой, если не получу возможность сражаться в Мировом турнире, а получив – если оступлюсь, споткнувшись хотя бы на одной ступени до финала.       Пауза. Голос Тамаранзы, стремящегося подавить эмоции:       — Сказано неплохо молодой человек. Господа, готовы ли мы принять решение, взяв за его основу список Рэйдзи-сана?       — Согласен. – заявил Сакагучи. Андо утверждающе кивнул – наилучший вариант вполне может оказаться одобрен немедленно.       — Отказываюсь! – резко отмёл предложение председателя Камизде. — Даже если ваше стремление столь сильно и если дальнейшем вы научитесь держать язык за зубами, Намикава, ваша победа на турнире ничего ещё не значит! Вы не имеете права называться лучшим тренером Японии.       Взгляды оппонентов столкнулись и Камидзе Гаку невольно вздрогнул от пронзившей его ледяной иглы; словно кто-то стоял за глазами парня и смотрел на него, изучал. Презирал.       — Кого же вы находите сильнее меня? – спокойно спросил Синед.       — Да кого угодно! Синтия и Джиндай даже не участвовали в турнире, а меж тем..       — Мастер Джиндай непобедим в сражениях 3 на 3, но в настоящих боях его просто ослабить частыми заменами и скачками темпа и вывести из строя Каменную Троицу, затем остальных покемонов. Синтию никто ещё не видел сражающейся всерьёз.. Хмм. — Синед прикрыл глаза, что-то обдумывая. — Хорошо, мы согласны. Если не смогу одолеть чемпионку Синно, не только откажусь от возможности участвовать в международном турнире, но и от права называться чемпионом Японии.              * * *              Олимпийский стадион снова готовился принимать сражающихся чудовищ. Всего шестеро зрителей – те, кто может не беспокоиться о своём месте на Международном турнире и двое наблюдателей от Лиги. Тамаранза-сан согласился лично судить сражение.       — На поле боя сошлись Синтия из Асахикавы и Намикава Шинода, Кумамото. Каждый тренер использует по шесть покемонов.       — По одному. — смиренно заметил Синед.       — ? Объяснитесь       — Отказываюсь от звания чемпиона, если не сможем одолеть Синтию один на один.. Так же, как десятки претендентов до меня, срезавшихся на гарчомпе .. А если вы добрались до диалги или палкии -не вижу смысла даже начинать поединок. Кроме того, предоставляю вам право «первого хода».       — Принимается. – согласилась Чемпионка Синно, выпуская из ультраболла гарчомпа. Драконоподобное чудище в два человеческих роста с острой акульей головой, крепкими лапами, быстрое и смертоносное, редкий хищник высшего порядка, вроде аэродактиля, отменно тренированный. Дальний сухопутный родственник шарпедо, один стоящий многих команд из шести.       «Гшш, Синед тебе рассказывал что-то о плане сражения?»       «Нет, кшш».       «Тоже нет», заметил чаризард.       — Гаярдос.       Дракон выступил против дракона. Морское чудовище заметно превышало габаритами сухопутного покемона оставаясь неповоротливым на суше. Лёгкая мишень для ловкого гарчомпа, по мнению чаризарда, ошибка или обманный манёвр? Насколько тяжело запутать Чемпионку до начала сражения? Не загнал ли Синед себя в угол предложением текущих условий? Девушка предполагала, что у Намикавы есть задумки на сражение, раз он сам предложил текущие условия.. Но ведь это действительно сложные условия. Никто ещё не одолел гарчомпа один на один, не сможет победить и гаярдос, сражающийся дико, на силу, но выглядевший откровенно уныло в бою против Лэнса.       — Каменные лез..       Первый приказ Синтии после отмашки судьи не успел до конца прозвучать – гаярдос ответил гидропомпой с места через всё поле, без подготовки, и гарчомпу пришлось уходить в сторону, отказавшись от собственной атаки. Одной гидропомпой дело не закончилось, гаярдос, оставаясь недвижим, заливал водой поле боя и активно гонял противника на расстоянии. Сухопутная акула попробовал контратаковать огнемётом – так же неудачно, как в своё время чаризард против невзрачного пелиппера – и даже сподобился запустить метеор дракона, но гаярдос проконтролировал атаку, ухитрившись сбить его той же гидропомпой в высшей точке запуска, отчего небольшим искусственным дождичком из воды и камней накрыло весь стадион.       «Всё поле боя залито водой. Опять».       «В финале вода здорово помогла, когда после гаярдоса вышел я, кчкчш но сегодня он один».       «Гшшш, всё равно дышать и двигаться дракону очень свободно. Влажная арена – не бассейн, но тоже комфортное место».       — Одной гидропомпой гаярдос доказал несостоятельность стиля гарчомпа в настоящем бою против чудовища, чего не было в сражении с Лэнсом. «Надеюсь, вторая часть плана тоже сработает».       Просвет между атаками дал гарчомпу шанс изменить ход боя, он понёсся прямо на противника, казалось бы, в простой неэффективной лобовой атаке, но Синед с гаярдосом не удивились, когда воздух вокруг бегущего чудовища загорелся фиолетово-жёлтой плотной пульсирующей стеной; гаярдос перестроился для новой атаки и вместо гидропомпы использовал гиперлуч. Великий приём морского дракона лишь немного замедлил бег сухопутной акулы, превозмогающей давление противника, но не остановил атаку.       — Гиперлуч гаярдоса не пробивает гигаимпульс! – Синед отступил на шаг, абсолютно растерянный: нашлось у гарчомпа преимущество, против которого карающая мощь морского дракона бесполезна. На полном ходу покемон врезался в монстра, переданный импульс атаки отбросил гаярдоса в сторону, ломая кости, разрывая мышцы, вырывая чешую и шкуру. Пропахав собой настоящую траншею, гаярдос вылетел с поля боя и обрушился огромной тушей на пустые трибуны, с грохотом ломая кресла и каменные основания нескольких первых рядов.       «Не видел ещё синешкурого, получающего столько повреждений, гшшш».       — И он единственный из нас, кто выживет после гигаимпульса. И лучше запомнить это. – Синед недовольно прошипел: «Я надеялся, гиперлуч станет достойной защитой от коронной атаки гарчомпа, но удалось только слегка замедлить и распылить удар. Следуя плану дальше, гаярдос сможет победить.. Если ещё остаётся в сознании».       Сухопутная акула немедленно подготовил драконьи когти, его плавникоподобные выросты на лапах удлиннились и загорелись синим, и ринулся вперёд, не дожидаясь противника и рассчитывая прикончить его в ближнем бою – выносливому дракону даже не нужно время на восстановление после гигаимпульса, впрочем, как и электроду после гиперлуча. Гарчомп мог, оставаясь на безопасном расстоянии, добить гаярдоса метеором дракона, но даже тщательно выверенный метеор сейчас разрушит сектор стадиона целиком. За вандализм в бою чемпионку премиальными не поощрят. Морской дракон ответил короткой гидропомпой в упор, отбросив гарчомпа в свежую траншею, быстро заполняющуюся стекающей водой.       Выползающий из обломков гаярдос выглядел паршиво и чувствовал себя соответствующе. Вырванная чешуя обнажала куски голой кровоточащей плоти, треть позвонков и рёбер гибкого тела ныли, треснутые, ушибленные и даже смещённые; плохо слушался хвост, болезненно. Разорвалась или была проколота костью жаберная ткань, и монстру приходилось постоянно воссоздавать в жабрах некоторое количество истекающей с кровью воды, чтобы просто продолжать дышать так же легко – нехитрое задание, но отнимающее силы и концентрацию в бою. Гаярдос не отдавал себе отчёт о тяжести всех повреждений, но понимал: второй гигаимпульс, даже приостановленный гиперлучом, найдёт место сломать его пополам и оставить умирать, тогда как любой другой монстр поменьше и так уже примерял бы на себя вечный призрачный образ. «Синтия сражается серьёзно теперь.. Просто великолепно!» Монстр ещё раз переключился на другой тип атаки, не используемой ранее, и ударил по ногам гарчомпа долгим утомляющим ледяным лучом, надёжно заморозив его от ступней до колен и оставив недвижимым, и излитая на арену вода здорово подсобила в создании оков. Между камнедробилкой и огнемётом Синтия выбрала камнедробилку, приказав разбить лёд выверенными быстрыми ударами, но вернувшийся на поле боя гаярдос не собирался давать противнику и шанса выбраться. Все мышцы монстра налились свежей мощью, загорелась белым чешуя и морской дракон устремился вперёд, превозмогая боль.       «Что он делает? Обоюдоострый удар прикончит его самого!»       — Не обоюдоострый удар. Ещё варианты?       «И ее ожесточённая борьба, гшш?»       — Нет. Сила. Гаярдос не может, как чаризард с огнём, пробудить в себе ещё больше воды, а направить энергию на укрепление всего тела – пожалуйста. Он так горы двигать может, если показать, с какой стороны толкать.       Удар всем телом выломал гарчомпа из ледяного плена, но не отбросил назад, как импульс, а гаярдос продолжил толкать врага перед собой ещё пару десятков метров, пока акула не оказался совершенно смят и затоптан и гаярдос ещё и прополз по павшему противнику, наконец оставив его в покое и удалившись на некоторое расстояние. Тем не менее, уже не выносливый, а откровенно живучий гарчомп, тоже никогда не получавший подобных повреждений, силился подняться и продолжить, используя широкий «рыбий» хвост как дополнительную опору.       — Сдавайтесь сейчас, и сражение закончится проще и безопаснее. – оба существа страдали от ран и заметно вымотались, и продолжать сражение Синед не видел смысла, считая, что гарчомп слабее после размена коронными атаками.       — Отказываюсь. Гигаимпульс.       «Ей внезапно так сильно захотелось на турнир попасть, гшшш?»       Гарчомп не смог повторить приём: на втором шаге выяснилось, что у него вывернуто колено; гаярдос повредил его ещё первым касанием, когда ледяные тиски отказались выпускать пленника и высвобождающий удар силой растянул мышцы, а прогулка всем весом морского дракона кроме прочего усугубила ущерб.       Гаярдос спустил с цепи последний гиперлуч, уже понимая отсутствие необходимости в нём, но остановить контратаку после приказа Синтии уже не мог. Гарчомпа спас только неверно взятый прицел уставшего гаярдоса и собственное падение – гиперлуч прожарил воздух над головой лежащего акулы и совершенно уничтожил уцелевшую ногу покемона; только обрубок когтистой ступни откатился в сторону, опаленная культя от бедра, короче синтетического плеча Синеда, испускала алую эссенцию жизни из тела. Тамаранза-сан тут же остановил поединок, и хотя к обоим бойцам уже спешили дежурные бригады врачей, Синед не находил возможным спасти гарчомпа. Уже через пару минут к бьющемуся в агонии акуле нельзя будет даже подступиться, кровь нужно остановить действительно мгновенно.       Внезапно парню пришла в голову совсем нестандартная идея: гардевуар замешательством может помочь дракону! Обездвижив гарчомпа, даст возможность медикам работать и вместе с тем остановит кровотечение сразу из всех сосудов, подарив драгоценное время. Задача необычная, но с уровнем концентрации гардеауар не должно возникнуть проблем. Синед бросил взгляд на ведьму – а может она сама додуматься до такого? «Может», отщёлкнул в голове логичный вывод, «если нужно будет спасти кого-то стоящего для неё. Сородича, харияму – её нового физического товарища – или, может быть, меня?»       «А Шинджи отпустил бы бесполезного теперь гарчомпа даже если удастся сохранить ему жизнь. Отказался от отработанного материала... Но ведь без конечности он правда не боец». Синед не стал выдвигать милосердных предложений и обратил внимание на гаярдоса: морской дракон лежал смирно, зная, что люди с их эликсирами помогут излечиться быстрее, хотя и сожрать парочку из них в другой ситуации не повредит же, правда? «Этот восстановится и проявит себя лучше прежнего. Нужно только пересмотреть режим до и во время турнирного путешествия.. Хорошая победа».       Парень повернулся к наблюдателям и тренерам и прорычал, возвысив голос насколько смог:       — Кто следующий? – о, дьявол, он был готов сразиться со всеми сразу, даже если монстры откажутся участвовать в самоубийственной затее.       Шустро взбежал Тамаранза-сан к оставленным на трибуне бумагам, добавил несколько строк в уже заполненный документ, показал его Рэйдзи Андо, тот кивнул и оба оставили подписи в конце листа.       — Прошу внимания. – провозгласил Тамаранза. — Имена участников Шестого Мирового Турнира Покемонов со стороны Японии: «Драгонмастер» Ватару Лэнс, «Стальной Тренер» Цувабуки Дайго, «Алый Они» Цубаки Осака, «Загадка будущего» Такуто Итагаки, «Маньяк Кумамото» Намикава Шинода. Каждый должен явиться на место проведения турнира не позднее 15-го июля сего года, выбрав способ путешествия себе по вкусу. Транспортные расходы отплачивает национальная лига. Официальные карты участников будут готовы через два дня. Кроме всего прочего, вы имеете право подать заявку на двух сопровождающих друзей или родных, для них будут оформлены туристические гостевые карты.       «Гшгшгшгш, а твоё прозвище уже официальным стало».       — Всё равно… Последняя битва только подтвердила его, ничего уже не сделать.       «У всех тут имена занятные».       «Двое из пяти даже не участвовали в последнем турнире, гшш».       «И фамилии похожи, кшш. Родственники?»       — Знаю Цувабуки, но третий парень…       Пока ещё товарищи, будущие соперники переглядывались, словно могли проникнуть в душу другого и одолеть его уже сейчас, но Синеда гляделки не интересовали столь же сильно, как диалог с командой. Пока что подсказка изучить получше Цубаки Осаку имела смысл. Нужно лучше разобрать четвертьфинальное сражение.        «Слушай, я знаю, у нас всех свои боевые секреты, даже друг от друга, потому что тренируемся часто раздельно и соперничаем между собой, но что вы с гаярдосом провернули сейчас расскажешь?» попросил эксплауд       — Охотно. Простая идея: гаярдос всё время сражается.. Как гаярдос: связка гиперлуча и гидропомпы позволяет давать отпор или убивать любого оппонента, а размеры и физическая сила обеспечивают превосходство в ближнем бою. В морской стихии есть ещё драконий танец, позволяющий контролировать поле боя и совершенно разбивать врага. Гаярдос Лэнса дерётся так же, и против него мы не должны были побеждать, мы должны были не проигрывать – тут есть разница – и подготовить обилием воды арену для электрошаров, как подметил электрод, и кангасхану, кингдре и даже драгонэйру нечего оказалось противопоставить враждебным молниям, поражающим по всему полю боя. — Синед краем глаза заметил затянувшегося сигаретой Рэйдзи Андо, приближающегося к ним, но не прервал рассказ. — понятно, что тактики поддержки на Мировом турнире недостаточно, и потому мы готовили ледяной луч и силу для начала, но обстоятельства сложились так, что их пришлось показать сегодня. План на сражение придумал сразу после объявления обязательного противника: простор на арене, много воды для облегчения движения и организации связки новых атак. Елинственная проблема – теперь я не знаю никакой контратаки гигаимпульса, ведь гиперлуч не работает... Гхм..       «Классный план.. Жаль, я не могу выучить ничего подобного».       — Стоило подумать об этом раньше.       «Мы одолели бы Чемпионку в.. Как это?» запнулся харияма.       «Полноценном бою? Шесть на шесть?»       «Да».       — Легче одолеть оставшихся пятерых, чем бороться с гарчомпом в темпе Синтии, так что да. Просто пролилось бы больше крови.       — Отпадная вышла битва, правда? Вы просто.. – помощник министра осёкся под осуждающим взглядом Синеда.       — Люди.. Любят кровавые зрелища. Но иногда из-за упрямства господ гладиаторам может помочь только удар милосердия. – парень помолчал, протянул руку вперёд.— Можно?       — Что, закурить?       — Позвонить. Мой телефон потерялся где-то между Олимпийским стадионом и больницей Кумамото.       — Д-да, конечно.       По знакомому номеру Синеду ответил незнакомый голос, представившийся офицером полиции Тэтсу.