Синед. Заметки о майских баталиях.

      

      Кроме правила Лэшли, разумеется, существует огромный список ограничений и нормативов, регулирующих проведение элитных состязаний тренеров покемонов. Многое участники знали по собственным национальным чемпионатам, что-то поняли из записей предыдущего турнира и пресловутого Североамериканского кубка, но только добравшись сюда получили возможность изучить полный перечень правил Международного турнира. После нескольких часов чтения Синед, отложив в сторону книжицу в твёрдом жёлтом переплёте, понял одно – в попытках разобраться в каждой тонкости скалепид ногу сломит.       Самое простое – сам порядок проведения сражений. Серия отборочных поединков 3 на 3 на малых аренах начинается уже сегодня вечером. Жеребьёвка случайная, случайны и условия поля боя. Если тренер проигрывает с разгромным счётом 0:3, то есть его покемоны не смогут победить ни одного монстра противника, то уже на следующее утро максимум, на который он может рассчитывать – удобное место на трибунах в качестве болельщиа или, по желанию, комфортное кресло в комнатах ожидания. В противном случае у него появляется ещё один шанс, но два поражения подряд выбрасывают тренера из соревнования. Так отбраковываются, по меньшей мере, полторы сотни тренеров из шестиста. Те, кто не смог соответствовать духу турнира и в любой момент сразиться с любым.       Те, кого презирает чаризард.       Затем начинается групповой этап. Создаётся несколько десятков групп, в которых тренеры так же сражаются, выставляя по три покемона, но с вылетом после первого поражения. Победители групп в итоге образуют огромную сетку, начинающуюся с 1/32 финала, сражения перемещаются на главный стадион и теперь проходят по правилам Полного Боя, шесть покемонов против шести. Перед каждым поединком тренер обязан подать точную заявку со списком участвующих покемонов. Не допускают вольностей и жёсткие условия замен – одна в бою трёх покемонов, не больше трёх в полном бою. Четвертьфиналисты получают в своё распоряжение просторные павильоны, куда можно перебраться из отельных номеров и там спокойно отдыхать и тренироваться. Павильоны временно приравниваются по статусу к посольству страны участника, к «родной земле», и соответственным образом охраняются. Начиная с 1/8, также предусмотрены одно- и двухдневные перерывы между сражениями, чтобы организаторы имели возможность подготовить разрушенное поле боя к следующему этапу, а участники зализать раны и набраться сил. Чтобы не дать публике заскучать, в эти дни проводятся показательные выступления на малых стадионах и различные мероприятия, не связанные с покемонами. На четвёртом Мировом чемпионате, например, организаторы ухитрились вместить в дни отдыха небольшой кинофестиваль.       Первый квалификационный раунд начался в два часа дня. Намикаве досталась малая каменная арена, а противником стал Рауль Кастелос, испанец, 34 года, профессиональный тренер. Напряжение Синеда поубавилось, когда он узнал результаты жеребьёвки: этого человека он знал неплохо и успел просмотреть немало его матчей. Призёр последних двух чемпионатов страны, победитель шесть лет назад. Всего у него в подчинении 22 покемона, все они знакомы японцу. Среди них один из Семнадцати, корабельного списка, окрещённого Синедом «жопу нам надерут без хорошей тактики боя». Покемон этот полностью соответствует стилю Рауля: контролировать поле боя или контролировать противника на расстоянии. Методичный стиль ведения сражений эффективен, позволяет оставаться в безопасности и «перекатывать» темп, однако в темпераментной испанской команде Кастелос оставался последним "третьим номером".       Синед вышел на битву в сопровождении всей команды. В заявку, разумеется, он внёс только трёх монстров, и только их парень имеет право допускать к бою. Заявки закрыты до окончания поединка и если организаторы обнаружат неточности, замену или его противник почует подвох, то они имеют право обнародовать состав заявок или потребовать их обнародования, и тогда в случае даже случайной ошибки с его стороны парня ждёт позорная дисквалификация. За всю историю мирового турнира это происходило всего четыре раза.       Особых тактических распоряжений Синед команде не давал: против этого одного из Семнадцати у него тактика оказалась припасена заранее. Вообще Намикава чувствовал себя совершенно расслабленно. «Как странно. Я почти ничего не испытываю, выходя на первый поединок Турнира, и от меня теперь мало что зависит. Я знаю противника и знаю наши силы. В первом сражении мы не проиграем».       — Вы готовы начать? – спросил голос судьи из наушника       — Именно так.       — Готовы.       Участникам турнира выдавали гарнитуру, ещё более надёжную и функциональную чем та, с которой Синед познакомился в Токио. Тренеры могли обратиться по отдельным каналам связи друг к другу, к судье или даже к зрителям на трибунах (этой возможностью лучше не злоупотреблять), объединить все каналы в один или вовсе заглушить связь.       Едва судья объявил начало поединка, случилось чудо: стадион стих. Ни крика с трибун, ни свиста. Ничего. Эта традиция, тяжеловесная, грозная, такая японская по сути, позаимствована из Британского чемпионата. Академическая шахматная или бильярдная тишина могла прерываться только командами тренеров и судьи, и конечно, шумом боя, зато до и после боя фанаты поддерживали бойцов с удвоенным энтузиазмом, кричали и разражались аплодисментами между раундами, отмечая умение покемонов. Теоретически, традиция помогала также на больших стадионах докричаться до своих подопечных в пылу сражения. Синеду не нужна такая помощь, но атмосфера показалась приятной, не напрягающей внимание. Эксплауд, наоборот, посчитал её гнетущей. Зрителям словно плевать на происходящее, и они ждут малейшей твоей ошибки, готовые немедленно освистать не соответствующего их ожиданиям покемона.       Чаризард уверенно выступил первым. Против него явилось из грейтболла сегменчатое чудище на четырёх ногах, с двумя кривыми рогами и двумя хвостами. Высотой оно превышало среднего человека головы на три и вполне могло заменить собой лошадь шайр. Чёрное брюшко контрастировало с алой спинкой, покрытой узором наподобие многих пар глаз.       «Это... Чё.. Чё это?» Чаризард замер, обернулся. Ожидая совета, не иначе. «Как в старые-добрые», подумал Синед. Нет, эксплауд не прав, наступила решительно их атмосфера.       — Это скалепид. Только утром я его вспоминал, читая книгу правил… Скалепид – жук, но очень большой и очень быстрый. Проблем не должно возникнуть, но берегись ядовитых атак.       Чаризард подлетел ближе к врагу и попытался с нахрапа накрыть его огнемётом. Скалепид, шустро-шустро перебирая ножками, отбежал вбок, избегая атаки, плюнул в ответ ядовитыми иглами. Стальные крылья остановили атаку – летающий ящер не собирался позволять противнику даже поцарапать себя. Второй огнемёт прошёлся по камням вслед за первым, но жук быстро закопался в землю ещё до атаки. Чаризард поднялся в небо.       «Противник ловок, и Рауль хорошо им управляет. Должно быть, прочитать чаризарда несложно, скалепид стал закапываться ещё не дожидаясь атаки. Потерять наше главное преимущество перед врагом, управляемым командами, неприятно. Нужно хитрить».       Скалепид попытался атаковать тихо, незаметно показавшись из-под земли и прыснув в чаризарда веношоком. Дракон не дремал, и, рассудив «семь бед – один ответ», ответил новым огнемётом. Яд вскипел, и тёмные отравленные клубы пара расползлись по земле, заставляя дракона взлететь ещё выше. Под прикрытием неудавшейся атаки скалепид вылетел из земли со скоростью ядра. Рога его горели мистическим зелёным пламенем. Чаризард предпочёл увернуться, не защищаясь, и не прогадал: противник мог пробить мега-рогом стальные крылья, но не имел возможности маневрировать в воздухе. Впрочем, перелетев чаризарда, он свернулся в клубок и завертелся, теперь атакуя в падении паровымкатком. Приём очень похожий на накат электрода. Жучиный панцирь защищает хуже окаменевшей шкуры, зато рога, лапы и хвосты становятся дополнительным оружием. В ином случае дракон мог извернуться в хитрой бочке и контратаковать сейсмическим броском, но тактика уклонения безопаснее. Жуку никогда не одолеть летающее чудовище. Дракон рыкнул, собирая собственное пламя, и, пока скалепид не приземлился, прибил его сверху перегревом. Поток закручивающегося пламени решил исход боя, испепелив жука. Минус один.       На поле боя гигалит. Каменная глыба неправильной искажённой формы на четырёх ногах, каждая шириной в гравеллера. Синед никогда не понимал, как зарождается жизнь в монстрах-скалах, или, скажем, монстрах-грибах. Какой таинственный вершитель потоков энергии определяет, какой кусок горы останется на месте, а какой станет двигаться, мыслить? Монстры только относящиеся к каменному типу, вроде тиранитара и райхорна, но чью природу можно объяснить, ближе человеческому пониманию.       Едва гигалит явился на поле боя, ветер переменился. Закрутился вокруг покемона, насыщаясь его энергией, и тогда нёсся дальше, поднимая песок, пыль, мелкие камни. Впервые загудели генераторы защитного поля малого стадиона – электрошары не слышали, но ощутили скакнувший поток энергии. Через минуту поле боя превратилось в песчаный шторм. Чаризард вынужденно опустился, не желая бороться со стихией в воздухе, и укрепил крылья сталью.       — Найто?       «Он в порядке. Уверен в себе».       «Надеюсь на это. Чаризард знает, как крошить камень. Конечно, лучше было бы выпустить в бой кого-то из электробомб, но противник мог использовать и скрытый камень, тогда отзывать монстров становится опасно. Отличная комбинация для контроля поля боя».       Едва заметный толчок прокатился по земле: охота началась. Гигалиту нет нужды искать противника, но он жутко неповоротлив. Чаризарду напротив, нужно найти противника в песчаном шторме, зато он может двигаться, защищаться и нападать, и глаза его защищены не хуже глаз пустынных змей. Вот и сейчас ящер отпрыгнул в сторону с ловкостью китайского дракона, уходя от вырастающих из земли каменных копий, закрылся крыльями от несущихся каменных обломков, попытался подпрыгнуть, уклоняясь от особо крупного куска скалы, но буря потащила его в сторону и бросила на острые камни. Спина монстра окрасилась в красный.       «Ублюдок. Твои атаки просты и прямолинейны. Думаешь, я не смогу тебя найти?» Чаризард стал двигаться осторожнее, пригибаясь к земле, маневрируя, не особо рыская, и вскоре нашёл гигалита за песчаной стеной. Удалось избежать очередной камнедробилки и зайти каменному покемону в бок. Оставалось решить, что с ним делать. Не стоит и думать о сейсмоброске: цельную груду камней за раз дракон не поднимет. Крыльям же он очень доверял, как дракон, рождённый летать, и как боец, умеющий укреплять их сталью. Несколько месяцев упорных тренировок принесли плоды, хотя раньше дракон скептически относился к этой способности. Сражение с ноузпассом показало, что он должен стать гибче, лучше готовиться к неудобным противникам. А ещё однажды Синед показал ему видеоролик с райчу. Электрокрыс пользовался стальным хвостом как хлыстом, перерубая без усилий и поленья, и булыжники. «Словно я могу уступить и крысе, и тебе», бросился чаризард на врага.       Песчаная буря скоро прекратилась.       Третьим покемоном Рауля оказалась ящерица. Крупная чёрная ящерица, наверное, полтора метра ростом, когда поднялась на задние лапы. Чешуя её тонка и аккуратна, совсем отличается от грубой шкуры дракона, тело стройно и ловко, словно у китайского чаризарда. Хитрят, не мигают тёмные глаза существа, не дают противнику и шанса сделать незаметное движение.       — Салаззл. Первый из семнадцати.       «Мне, стоя тут, хотя я стою тут, в безопасности, а сражается чаризард, всё равно неуютно», поёжилась гардевуар.       С появлением салаззл пространство вновь переменилось. Воздух переменился. Синед ощутил насыщенный аромат мускуса, и не успел даже удивиться резкости перемен, ведь его нос не всесилен, а салаззл в десятках метров, на другом краю арены, как мысли разлетелись в сторону. Тело расслабилось, ноги сами отказались держать тренера и тот рассеянно сел на пол. Он пытался сконцентрироваться на сражении, но видел перед собой только один объект внимания – салаззл. Примерно так же несобранно ощутили себя эксплауд и харияма, да и чаризард заметно смутился. Гардевуар заметила смущение и слабость Синеда, опустилась на колени рядом с ним, коснулась лба. Стало легче, и мысли потекли ровнее.       Чаризард начал бой классическим огнемётом с места. Ещё быстрее скалепида увернулась ящерица, облизнулась... И у чаризарда не получился второй огнемёт. Мучение сковало основную способность дракона – тёмная способность, запрещающая атаковать врага непрерывно одной и той же атакой. Чаризард не смутился, подлетел ближе, перестроил поток огня внутри себя и ответил перегревом... Испарившимся, не достигнув цели. Запрет, вторая способность салаззл, заработал. Чёрная ящерица поддразнила чаризарда собственной огненной атакой, поджиганием. Огненный шар из чистого энергетического напалма сформировался перед салаззл и поразил врага с чудовищной скоростью.       «Салаззл отличный противник. Кажется, что она действительно зачёрпывает энергию вокруг себя и извращает её, обращая против врага. Выбросив из арсенала чаризарда пару приёмов, беспомощным его не сделать, но и хитрости салаззл на этом не закончились. Что дальше?» Синед благодарно кивнул гардевуар и поднялся на ноги. Ведьма продолжала поддерживать разум парня, он ощущал поддержку её серебрянных мыслей. Мистическое влияние салаззл отступало.       «Думаешь, быстрее и хитрее меня, тварь? Думаешь, без огня во мне нет сил? В ближний бой переходить нельзя. А если... подготовка слишком долгая, но исполнение быстрое, как удар молнии. Не промахнусь, хехе». Чаризард привык подбадривать самого себя самоуверенными мыслями, гнать себя вперёд и не ослаблять напор. Ему потребовалась только одна подсказка от человека в начале, но остальное ящер сделает сам. Сам!       Чаризард расправил крылья, но не взлетел, а застыл, превратившись в выразительную статую. Прикрыв один глаз, продолжал наблюдать за салаззл. Та события не форсировала, использовав смог, и лавина ядовитого чёрного газа покатилась по арене. Её несложно отогнать взмахами крыльев или взлетев повыше, но дракон не пошевелился.       «Гшш, что он делает?»       «Кшш, я не знаю», перещёлкивались электрошары.       — Кого я тренирую? Стыдоба! Это...       «...подготовка солнечного луча», закончил эксплауд, спасая репутацию монстров перед Синедом.       «Зачем только? Эта самая медленная атака из всех».       «Огонь. Я – огонь. Огонь внутри, но огонь и снаружи. Готово!»       Крылья дракона засияли, собрав солнечный свет и нагревшись, а затем из открытой пасти явился солнечный луч. Быстрый и разрушительный, он не гудел, как гиперлуч, и не раскалывал камень, но выжигал всё на своём пути, подобно маленькой частичке жара небесного светила. Чаризард сам себе обжёг язык, чего раньше никогда не случалось. Обычно травяные покемоны прибегали к лучу как к последнему доводу в бою, и у них хорошо получалось, особенно у способных к фотосинтезу. Пепел остался бы от салаззл, попади приём в цель, но дракон готовился медленно, слишком долго собирал солнечный свет и отравленный газ накрыл его. Малейшее помутнение, солнечный луч ушёл в сторону и обратил в пепел пару генераторов защитного поля, защитивших зрителей во втором ряду, но не справившихся с нагрузкой.       Тактика контроля поля боя себя оправдывала. Комбинация запрета и мучения работала неплохо, чаризард не мог ответить огнемётом или перегревом. Ядовитый газ лишил концентрации, точности и возможности нормально летать, но козырной картой Рауля и салаззла остался соблазн. Волна мускусного смрада, много сильнее обычного запаха тела ящерицы, разошлась по полю боя вслед за смогом, и тут даже чаризард потерял голову. Бросив все попытки взлететь, он пошёл, нет, побежал к бывшему врагу, путаясь в собственных ногах и исполняя замысловатую песню любви. Человеку грубое немелодичное рычание послышится только угрозой на всех тонах, которые способно выдавать горло чаризарда. Рауль повеселел: у него появился шанс выбраться целым из этого поединка и если не победить, то попытать удачи завтра, не вылетев сейчас. Салаззл уже упивалась превосходством над тупым японским драконом. Все они ломаются под напором её влияния, даже люди, что уж говорить о покемоне в бою. А те, у кого есть иммунитет, очень быстро знакомятся с другими ядовитыми атаками салаззл и тоже успокаиваются надолго.       Чаризард дотанцевал свадебный вальс для салаззл, остановился перед ней в неуютной позе, подняв одну ногу и закрыв глаза. Конечно, он никогда не осмелится прикоснуться к объекту своего обожания, но находиться так близко у нему... Ооо, уже от этого можно потерять рассудок. Рауль уточнил у судьи, не следует ли остановить бой, ведь чаризард явно не в состоянии продолжать.       «Все рабы покешаров настолько ограничены?» Чаризард опустил хитро поднятую ногу на спину салаззл, прибив её к земле наподобие топота эксплауда, только пользуясь исключительно собственным весом, а не могучими мышцами. Ноги грохочущего монстра лучше приспособлены для атак в ближнем бою. Снисходительно посмотрел дракон на павшего врага, почти миролюбиво, но мысли его расходились с невинным выражением морды.       «Я тоже самка, тупая ты ящерица!» Крупнокалиберное орудие выстрелило на арене: чаризард плюнул в салаззл пиробластом, не самым сильным, не расколовшим землю надвое, но моментально обуглившим врагу спину. Та даже не пыталась выбраться, лишь беспомощно скребла когтями, что никак не позволяло бороться с болевым шоком. На лапе чаризарда вспухла почерневшая чешуя, отслаивались под ней опалённые слои кожи. Дракон не обратил внимания на боль, пострадав от собственной атаки, главное – победа.       «Чаризард – самка?»       «Что, гшшш? Чаризард самка?»       «Кшшш, дракониха?»       — Твой чаризард... Как получилось, что я не понял? – Рауль словно не шептал в микрофон с другого конца арены, а стоял за спиной Синеда. Отличная гарнитура.       — Сложно догадаться, когда рога чаризарда вырастают такими крупными, тело массивно, пламя жизни разгорается до середины хвоста. Внешне не отличишь от дракона, да ещё и статистика указывает: только 10% чаризардов самки. Но главное другое.       — Что же?       — Пол монстра не имеет значения. Я сам узнал не при первой встрече, а после эволюции. Главное, что она – чаризард, летающая огненная ящерица. Лучшая из всех, что я видел.       Чаризард отряхнула крылья, и, пританцовывая куда сдержаннее, вернулась к Синеду. Голова немного гудела от газа, и в глазах двоилось, но слабое отравление дракониха переживёт. Вспомнила, что теперь Синед не может ей поаплодировать, фыркнула, наклонилась и осторожно лизнула парня в левую щёку. Намикава отпрянул, едва задушив в горле болезненный крик: одним касанием монстр стёр с щеки кусок кожи до мяса. Хищный язык, как у кошек, покрыт загнутыми шипами, легко отделяющими мясо от костей.       «Не переживай. Тебе ведь определённо нравится себя калечить».              * * *              В день открытия на малых аренах состоялось 203 поединка, затянувшихся до поздней ночи, и ещё 97 боёв три на три следующим утром закончили первый отборочный раунд. Шестнадцать тренеров разделили судьбу сеньора Кастелоса и выбыли из турнира, остальные проигравшие получили второй шанс.       Синед спал три часа. Разумеется, он не мог просмотреть все поединки, но старался увидеть как можно больше боёв незнакомых тренеров. Электрошары и боевая компания – эксплауд с хариямой – пытались составить ему компанию, но вместе собраться никак не могли и сменяли друг друга по часам. Окрасился пометками от первой до последней страницы ещё один блокнот: парню проще запоминать информацию, когда рука фиксирует материал, механически защёлкивает в мозгу и на кончиках пальцев. Только сейчас Синед впервые увидел новый уровень мастерства покемона и тренера: Z-Атаки. Двенадцать раз он пересматривал сражение гачигораса, принадлежащего астралийцу Кимбе Ирвину и не понимал, как могучий реликтовый ящер, не самый быстрый, на минуточку, превращает ожесточённую борьбу, тоже могучую, но тоже не самую быструю атаку, в Шееломный Блиц (так назвали приём комментаторы), едва уловимый чувствительными камерами, и не просто побеждает, убивает своего оппонента, крепкого хаксоруса, тоже дракона, одним ударом. «Должно быть, это какое-то совсем новое учение, которое ещё не распространилось. Но почему комментаторы знают это лучше меня? Кто их консультирует?» Информация в Сети тоже оказалась скудной: Z-Атаки позволяют сильным покемонам перенаправить энергию абсолютно новым образом, если за их спиной стоит тренер, абсолютно единый сердцем с покемоном. Синед не верил в эту пургу. Пока тренер, стоящий за спиной пленника, выпускает его из ловушки, о единстве не может идти речи. Впрочем, Намикава сделал себе зарубку в памяти встретиться с Кимбой и поговорить об этом, не надеясь на особый успех.       «Враги – все, и теперь это Мировой турнир».       Сражение Кристин тоже поставило перед японцем вопросы без ответа. Противник канадки не смог оказать достойного сопротивления и присоединился к списку вылетевших слабаков первого дня. Девушка пользовалась не синими грейтболами или жёлто-чёрными ультраболами, а угольно-чёрными ловушками, и покемоны её сражались, не получая приказов от тренера, агрессивно и безжалостно. Это они открыли счёт убитым на турнире бойцам, на два часа раньше явления миру шееломного блица и за двадцать минут до того, как чаризард испепелил скалепида. Кристин оставалась безучастной к происходящему. Мёртвым грузом пришла она на поле боя, принесла смерть и таким же мёртвым грузом ушла в сопровождении человека в чёрном. Синед попробовал позвать мьюту и посоветоваться, но "кот" поначалу лишь отмахнулся:       «Следить за экранами твоя задача, моя – следить за всем остальным».       — Тогда что...       «Не перебивай! Я наблюдал за её сражением. Эмоционально девчонка никак не связана с пленниками её... Боллов. Есть даже вероятность, что она не знает, кто именно находится в ловушках».       — Они.. Оружие?       «Такое же, как она сама».              * * *              Участвовать в третьем отборочном круге Синед не особо хотел. Команда завоевала две победы, заслуженную над испанцем и незаслуженную над люксембуржцем, единственным представителем маленькой, но очень гордой страны, и по регламенту можно отказаться от третьего сражения, что, конечно, подарит техническую победу какому-нибудь счастливчику, у которого в зачёте есть победа и поражение. Чаризард такого подарка не простит.       Ещё оставалось время до жеребьёвки, подготовиться и подумать, ну а до того Синеду удалось вживую понаблюдать за вторым поединком Кимбы Ирвина на песчаном стадионе. Сегодня доминировать и побеждать австралийцу помогал неизвестный Намикаве покемон-идол Капу-Кокеко, умело управляющий электричеством. Красивой финальной точкой сражения стала вторая потрясающая Z-Атака: Капу-Кокеко превратил обычный электрошар в сгусток энергии невероятной силы, сияющую плазменную комету, оплавившую песок арены и превратившую его в чистый кварц. Более того, Синед впервые увидел, чтобы от электричества пострадал и не мог продолжать бой каменный оникс: Кимба знал, что делает, когда поменял ящера на идола.       Не успели утихнуть аплодисменты, а Синед уже скатился с настоянного места, пробежал в подтрибунные коридоры, свернул дважды и воспользовался служебным проходом. Одним словом, сделал всё, чтобы оказаться на пути Ирвина, покидающего арену. Австралиец не заставил себя ждать.       — Позволь стать первым, кто лично поздравит тебя с проходом в групповую стадию. Хороший поединок. Особенно этот приём, ну...       — Сияющий Гигавольт, – подсказал Кимба.       — Да, наверное он. Я тренирую электрических монстров с детства, читал легенды о громе и зекроме, но никогда не видел ничего подобного.       — Давай ближе к делу, Шинода. Люди вроде тебя не говорят и не делают что-то просто так.       Синед выдохнул осторожно. Загорелый австралиец, на пол-головы выше японца, он мог ловить голыми руками ящеров вроде тиранта, предэволюции гачигораса, и есть их, поджарив на медленном огне. Лучше не шутить с ним.       — Я хочу больше знать о Z-Атаках. Открытой информации о их происхождении и условиях использования слишком мало, и у меня есть причины сомневаться в её достоверности.       — Причины сомневаться? Какие же?       — Причины, по которым я выбрал свой путь.       — Вот оно что. Интересно. Открытие и разработка Z-Атак живёт последние лет пять-шесть, их практикуют в Австралии и Южной Америке, часто неофициально. Здесь, определяя лучшего тренера в мире, никаких запретов нет, но на уровне национальных чемпионатов они часто запрещены, почти как, – Кимба понизил голос, — мегаэволюции.       Синед кивнул.       — Чтобы использовать Z-Атаку, ты должен отдать столько же, сколько и покемон, если не больше, но это всё, что я могу сказать. Мне пора. Надеюсь не встретить тебя в следующем туре.       «Отдать больше? Хмм. Мьюту или гардевуар смогли бы понять, о чём он говорит. Я и так делаю всё что в моих силах!»       Синед мог бы снова не спать ночь, зарывшись в записи, но гардевуар не стала терпеть издевательства парня над собой и мягко погрузила его в сон простым гипнозом. На следующий день состоялась жеребьёвка третьего раунда, судьбоносная, вздорная как горная река.       Китайчонка, мечника и отрезателя ушей с одной победой и одним поражением звали Чень Лювэн.       Намикава специально не следил за успехами мальчишки в турнире, надеясь, что ступни наёмного убийцы не коснутся его тени в третий раз. Жребий решил иначе, и отвёл им специфический лесной стадион для выяснения отношений. Разница между таким полем боя и традиционным травяным невелика, особенно если запустить первым мощного огненного монстра, но до того момента в молодых деревьях может разгуляться ловкий септайл, монстр-геккон, или замаскироваться хитрый тропиум, и тогда у противника возникнут серьёзные проблемы.       Полуденное солнце тщетно пыталось напечь голову судье, экипированному стильной зелёной кепкой. Синед кутался в чёрно-белое худи, неловко покашливал и мог бы остаться доволен деревьями, скрывающими от него Чень Лювэна, явно довольного старой окровавленной рубахой и извращённой повязкой из хвоста чаймеко, но боковые мониторы справа и слева как раз показали противника крупным планом.       — Видите, Намикава-сан, судьба решила свести нас вновь. Жаль, вы не решили принять предыдущий вызов. В прошлый раз у вас был шанс победить малой кровью.       — Просто заткнись и покажи мне, как ты управляешь покемонами в лесу, пока я сам не набросился на тебя.       Первый противник из троицы предсказуем: пангоро, монстр-панда. Отнюдь не милое создание. Крупнее и мускулистее рингума, надёжно защищённый от психических атак (пангоро наполовину тёмный тип), он прекрасно ориентировался на местности. Лювэн даже не собирался управлять монстрами, и пангоро, почуявший волю, не возражал. И не считал харияму достойным противником. Кружа, вернее, перекатываясь вокруг толстяка, панда долго выбирал момент для атаки, наконец решился и сбил противника подсечкой. Но харияма не свалился мешком, а перевернулся на руки сделал несколько уверенных шагов в лучшем стиле эксплауда – совместные тренировки приносили плоды – и вернулся в нормальную позицию. От последовавшей за этим руки-молота его защитил молодой клён, превратившийся в два маленьких молодых клёна, а на второй молот харияма ответил резким реверсом, поднырнув под медведя, ухватив его под мышки и бросив через себя. Теперь перекувырнулся панда, сбив тушей второе дерево, и моментально вскочил.       Боевым здоровякам, если стиль их схож, а навыки и уровень подготовки не отличаются как небо и земля, бывает сложно найти друг к другу подход. Непробиваемого харияму не впечатляли подсечки, удары когтями, захваты и тёмные удары в горло, от которых защита находилась. Панда, в свою очередь, оставался глух к толчкам ладонью и прямым ударам, а реверсы не находили должного урона как в случае со стиликсом, потому что мягкая почва, плотный мех и мышцы медведя гасили урон. Синед наблюдал за сражением и понимал, что ни ему, ни его оппоненту не повезло тренировать выдающихся боевых монстров. Да, влияние эксплауда сказывалось. Да, ему удалось надстроить башню мощи толстяка парой этажей "ударов в грудь", но харияма не вспыхнул, не стал гигантом атаки. Пока это незаметно, но если им встретится подкованный лукарио или галлейд, ситуация осложнится многократно. В затянувшейся битве на выносливость верх взял отъевшийся на корабельных харчах харияма.       Второй выбор китайчонка тоже не назвать непредсказуемым: чаризард. Китайский дракон значительно отличался от японского собрата и заслуженно вошёл в народные легенды. Вытянутая морда, огромные ноздри и надбровные дуги, гибкое змеиное тело, небольшие крылья, а у некоторых ящеров они вовсе не вырастали при эволюции. Эволюция естественная, не мгновенная, изменила один и тот же вид до неузнаваемости. Японские чаризарды – типичные драконы, крепкие, пропорционально сложенные. Летают много, но потолок невелик, около двух километров. Китайские живут в горах чуть ли не на любой высоте, но летают над землёй невысоко, до сотни метров, используя для полёта больше энергию, чем физические законы. Североамериканские континентальные чаризарды вообще странные: тяжёлые, толстокожие, с мордами кирпичом и огромным размахом крыла, как у саламенса. Они напоминали гачигораса с крыльями. Сухопутный ящер решил научиться летать с горящим хвостом, вот и получился такой чаризард.       Синед пожелал совсем исключить харияму, чтобы сохранить замену перед третьим покемоном врага, и чаризард вышел против чаризарда. У ящеров не вышло устроить красивую битву в воздухе. Китайский чаризард быстро приблизился и сцепился с противником в ближнем бою. В свалке сложно заранее определить фаворита. Гибкий горный дракон считал схватку с клыками и когтями предпочтительной для себя, но "обычный" скоро доказал, что и он может успешно сражаться в таком стиле, прокусив противнику шею. Второй противник пал.       «Кшш, я, я, можно дальше я?»       Волторб нетерпеливо прыгал вокруг Синеда. Вчера он сам попросился в заявку на бой, и Намикава не возражал. Младший электрошар редко проявлял себя в последнее время и хотел сражаться чаще. Соперник ему попался удобный, хонедж. Живой клинок, пытавшийся убить японца на «Мёбиусе», долго пытался пробиться через защитные экраны волторба, пусть и использовал он самые разнообразные приёмы и удары, на которые способен, эээ, живой клинок, а разрушив их, не смог даже угнаться за волторбом. Ответные удары молнии не наносили желаемого урона, и пока электрошар думал, чем ещё можно удивить соперника, хонедж сменил цель. Он устремился к Синеду.       Саанайто встала на пути клинка, повинуясь внутреннему порыву, отражённому в её имени, но расторопности остановить меч психическими силами не хватило. Она просто ухватила себя за плечи руками, готовая умереть на месте. Электрошары потом сошлись во мнении, что она просто испугалась.       Хонедж остановился в метре от ведьмы. Его скрутило вдвое, вчетверо. Из монстра буквально вырывали душу, пока меч не стал просто искорёженным куском ржавого металла. Мьюту потратил на изгнание духа совсем немного усилий, и отбросил бесполезную оболочку обратно, к ногам китайца.       — Ты... Спас меня? Спасибо.       «Я спас гардевуар. Не стоит умирать глупо, и в следующий раз доводи намерение до конца. Впрочем, и для тебя не всё ещё потеряно, этот бой не проигран».       — Чень Лювэн дисквалифицирован за проявление чрезмерной агрессии и нападение на противника. Победитель – Намикава Шинода. — Главный судья принял решение с некоторой задержкой, совещаясь с помощниками. В правилах турнира указано, что посторонние покемоны не могут вмешиваться в ход поединка явно, используя руку помощи или подобные ей баффы, а также лечебные умения, но о вмешательстве ради защиты тренера или другого стороннего покемона ни слова. Малые стадионы не оборудованы кинетическими барьерами, достаточными для абсолютной защиты тренеров, и хонедж, использующий святое лезвие или солнечный клинок, мог пробить силовое поле.       — Я вижу твои глаза, Намикава. В них страх. Я проиграл, но вселил в тебя страх, и идущие за мной уничтожат тебя.       «Да он и не старался победить, кшш!»       Синед хотел что-то ответить, но передумал, снял гарнитуру и отвернулся.       — В первый день фрики и психопаты сидели по норкам тише.                     * * *       *Невнятное перепуганное бормотание. Всё плохо, всё очень-очень-очень плохо*. 22 апреля. Эксперимент прошёл удачно. Просто феноменально! Бакура мог двигать рукой, поднимать тяжести, выполнять физические упражнения. Мы провели десяток тестов, на чувствительность к боли, на различные раздражители, механические тесты, доказавшие превосходство синтетических мышц над человеческими, в некоторых случаях на триста процентов! Затем... За ночь покоя у него развился тяжёлый некроз тканей, всё плечо, грудная клетка, спина. Казалось, Мейто-семпай готовился к тяжёлой реакции, колдовал с препаратами и капельницами ещё до пересадки руки, но ему не удалось остановить отмирание тканей. Словно… словно синтетическая рука считает человеческое тело чужеродным захватчиком, а не наоборот, как при пересадке органов. Бакура Отонаси умер от интоксикации.       Когда… когда хирурги начали вторую операцию, вернее простое отделение руки от трупа, произошёл… хлопок! Да, хлопок! У Кацутамы ничего не осталось от его рук, а лицо Сэмэру превратилось в кашу. Мне страшно. Я не знаю, чего ещё от нас потребует руководство в следующий раз… и где я буду находиться. Никаких сомнений, нужно быть гением, чтобы повторить успех того, кто впервые задался вопросом синтеза и адаптации тканей волторба, но он создал не протез.       Он создал оружие для избранных.