XIII. Физическая война
7 июня 2021 г., 21:13
«Человек современный, в отличие от человека первобытного, научился сосуществовать с монстрами, с диковинными существами, и назвал их "покемонами", "монстрами карманными". Однако, как и человек сотню или тысячу лет назад, он не приблизился к разгадке способностей монстров. Да, в мешочках в щеках райчу или органеллах в тельце гальвантулы происходят химические процессы и вырабатывается электричество, но какая сила позволяет этому электричеству вырастать в дуги, бьющие на десятки метров силой в сотни тысяч вольт? Как дышать огнём или плеваться кислотой научаются существа, анатомически для того не предназначены? "Энергия, Энергия", пожимают плечами покемонологи – да что ж это за Энергия такая, о которой мы твердим всё время, но которую не можем изучить и приручить? Как монстры окружающие нас, усилием воли превращают эту "энергию", содержащуюся в их телах, в энергию тепловую, электрическую, кинетическую, гравитационную? да что уж там, в материю! В воду, углерод, кремний, железо!
На их фоне Homo sapiens sapiens кажется существом, действительно, разумным, но физически невыразительным и никоим образом не связанным с энергией. Стоит ли ждать прогресса человечества, если человек научился лишь двум превращениям: монстра в энергию условную жизненную, помещающуюся в покебол, и несколько килограммов урана, становящихся страданиями и смертью для сотен тысяч человек?»
Из «Моногатари» Цучимы Яминато.
Закончились отборочные поединки. Две трети тренеров покинули турнир всего за четыре дня дня. 428 человек. Рассыпалась, согласно прогнозу Синеда, китайская команда, из одиннадцати дальше прошли двое. Японцы потеряли Цубаки Осаку и остались втроём. Отсеялись представители многих малых наций, непрофессионалы, допускавшие ошибки, легкомысленные и даже проигравшие по воле случая. Не было ни среди них, чья реакция походила на реакцию другого. Плач, спокойствие, ступор, уныние, отрешённость, оторопь, нервный смех, физическая боль, ненависть к себе, к собственным покемонам, к законам мироздания – всё мешалось в головах и на лицах проигравших. Один лишился возможности просто проявить себя, второй не сможет выплатить долги, третий проиграл спор, четвёртый подвёл страну, пятый ошибся, как не может ошибаться претендующий на звание лучшего в мире. Его амбиции стёрлись в пыль. Синед видел, как оступаются европейские мастодонты, сильнейшие из оценённых им известных противников, и недоумённо пересматривал результаты своей подготовки. Раз за разом, снова и снова картина в живом турнире отличалась от теоретических выкладок. Тягучесть битв покемонов исчезла, стёрлась тактическая составляющая, взращиваемая Намикавой. Многие стремились закончить поединок одной атакой, моментально доказать своё превосходство. Процветала концепция "четырёх приёмов", и навязать противнику долгую борьбу очень сложно. Синед с радостью сразился бы с десятком покинувших турнир тренеров, не потому, что они слабы, а наоборот, ради зрелищности турнира. Монстры же переключились в новый режим проще, готовые биться с каждым и выдержать любой натиск врага. С ними можно согласиться: пока оставшиеся в турнире остались заслуженно. Организаторы устроили перерыв на сутки, чтобы дать тренерам и покемонам передышку, а рабочим время на подготовку перепаханных боями малых арен к следующему этапу. Жеребьёвка состоялась перед объявлением перерыва. Группа G Намикавы подобралась очень крепкая, и состав её мог стать основой для стереотипного анекдота в некоторых странах. «Собрались, значит, однажды русский, немец, американец, японец, француз и негр... Пардон, африканец». Как бы эта история не заканчивалась, Синеду не до смеха стало сразу: Илья, один из Восточноевропейских Братьев, Айрис с драконьей братией, герр Эмиль Бозер, месье Оливер Робеспьер. Тренеры высочайшего уровня, не прощающие ошибок соперника и сами их не совершающие. Уже в групповом этапе могли состояться зрелищные поединки, достойные финала. В день перед сражением Синед устроил общий сбор. — Наш первый соперник в группе – Эмиль Бозер из Германии. Барон, представитель дворянского рода. Победитель национального турнира два года назад. В прошлом году участвовал, но не прошёл дальше полуфинала. Допустил несколько невынужденных ошибок и вообще управлял покемонами с температурой под сорок, что подтверждают его врачи. «Это ты за день разузнал, гшш?» — Меньше, я ко всей группе готовился сразу, а не к нему одному. Хотя удалось просмотреть много его поединков, покемонов у него немного, всго одиннадцать. «Маловато для тренера его уровня», заметил эксплауд. — Достаточно, если ты настолько хорош, чтобы первым номером в этом списке выступал тиранитар. Электрод нервно щёлкнул. Гаярдос склонил голову. «Древний недоящер», хмыкнул чаризард. — Мне известны только два тренера, рискнувших тренировать тиранитара. Остальные покемоны Бозера хороши, но нам они знакомы: магнетон, сейсмитоад, древняя карракоста, джарода. Тиранитар – другое дело. Он не ящер, как заметил чаризард, но знает пару драконьих приёмов, знает гигаимпульс и может менять поле боя по своему усмотрению земляными и каменными атаками. Чаризард, я знаю, ты тут самый сильный и всё такое, но твой огонь не так эффективен против его толстой шкуры. Гаярдос, ты не можешь справиться с гигаимпульсом. К тому же мозг защищён от психического воздействия, и потому он частично тёмный тип. Мне сложно сейчас собрать группу для завтрашнего поединка. Придётся просто довериться вам троим. Чаризард, гаярдос, элекрод. Вам придётся нелегко. «Гшш, сражаться без ограничений?» — Только с последним, – напомнил Синед, показав бомбе один палец. «А можно я, кшшш?» — Что? «Хочу попробовать себя в бою. Мой стиль отличается от стиля брата, но в целом, за исключением гиперлуча и последнего ограничения, я ему не уступаю, кшш». — Надеюсь, ты помнишь, куда мы попали, волторб. «Попробовать» не получится. Или ты побеждаешь, или нет. Время игр закончилось. Тренировки тоже почти окончены. Или вы находитесь на своём пике, или нет и мы проигрываем. «Знаю, кшш. Хочу сразиться завтра», жёстко прощёлкал волторб. Синед кивнул. Риск увеличивается, если что-то пойдёт не так, но волторб полон скрытых талантов, и лучше не мешать, когда электрошар рвётся в бой. — Есть ещё кое-что. Бозер любит предлагать альтернативные условия поединка, предоставляя свои сценарии организаторам. Например, в первом бою он устроил командный поединок два на два, а в третьем – три на три. Шесть покемонов на арене одновременно. Во втором бою противник отказался от условий немца, но тоже не смог победить. «Кшшш, а так можно?» — В отборочных и групповых поединках можно, если организаторы и противник согласятся. Вообще ему слишком часто идут навстречу. Думаю, и против нас он выкинет какую-нибудь штуку, выставив тиранитара на первый план, позволив ему сражаться самостоятельно, и тогда... «Ты примешь бой», закончил чаризард. — Да, я приму бой, — просто ответил Синед. * * * Для выяснения отношений им предоставили уже знакомую каменную арену – ещё один пункт к преимуществам тиранитара. Никаких отличий в атмосфере между отборочными и групповыми поединками, лишь одна цель: победить, выбрав для этого легчайший способ, кратчайший путь. Прогноз погоды обещал дождь, и вздорный непостоянный ветер гонял над Рюэштадтом тяжёлые тучи. Синед экипировался жёлтой водонепроницаемой курткой с капюшоном. Прошли времена, когда парень радостно подставлял голову тёплым дождям. Его противник появился на стадионе в белой форме капитана немецкого флота. Кажется, среди фанатов нашлись недовольные этим фактом, тут же освиставшие германца. Тренеры заняли размеченные позиции. — Добрый день, Намикава-сан. Как думаете, дождь в самом деле пойдёт, или вы зря перестраховались? — Я просто очень придирчив в выборе одежды, и люблю продумывать многие вещи наперёд, — не задумываясь ответил Шинода. Вот он и познакомился с ещё одним акцентом английского. — Что бы ни произошло, погода не помешает хорошему поединку. — Верно подмечено, — Эмиль достал из нашитого нагрудного кармана потёртый, поцарапанный покеболл, и показал его камере. Обычный покеболл, не большой грейтболл и не профессиональный ультраболл. — Как думаете, кто находится в этом покеболле? — Деспотар, Бозер. — Фон Бозер, — поправил немец. — Или хотя бы герр Бозер. Я всё-таки барон, Намикава-сан. — Я буду соблюдать формальности произношения вашей фамилии, если вы забудете мою и будете называть меня Синед. — Любите поиграть? Хорошо... Синед. Вы правы, в покеболле находится деспотар, или, как его называют чаще, тиранитар. Самый долгоживущий покемон из известных мне, с непревзойдённым боевым опытом. Принадлежал ещё моему деду. Занятно, правда? Адмирал, морской волк, владеет «самым сухопутным» покемоном, которого только можно представить. — Мне нравится деспотар, — заявил Синед. — Не каждый тренер рискнёт даже подойти к этому чудовищу. Тем приятнее будет победить его. У вас только один крепкий покемон, и остальные меня не впечатлили. Сейчас вы можете победить, но в поединках шесть на шесть за счёт одного бойца не выстоять — Почему бы тогда нам не изменить правила? Вместо поединка три на три устроим поединок два на два. Покемон позапрошлого поколения и покемон следующего поколения, выращенный мной, против ваших двух. Я оставил официальную турнирную заявку, судья проинформирован, необходимо только ваше согласие. «Немец продолжает стратегические игры. Не удивлюсь, если к этому моменту он подготовил двенадцатого бойца, которого я ещё не видел. Его команду из двух будет сложнее победить,чем команду из трёх, но Бозер просто свой откладывает провал в Полных Боях». — Соглашусь, если вы ответите на вопрос: ради чего вы сражаетесь, барон? — Ради чего сражаюсь? — Да. Мой первый противник участвовал в турнире из-за денег. Для него бои покемонов просто работа. Второй старался не посрамить маленький кусочек мира, названный Люксембургом, а третий пытался сеять страх, находя это увлекательным. Почему вы здесь, герр Бозер? — По праву рождения. Мой род занимал приличное положение в обществе и поддерживал его более всего воинскими свершениями. Сейчас титулы и звания не значат почти ничего. Я не согласен с этим. Я рождён фон Бозером и требую к себе отношения, как к фон Бозеру. В деле, за которое берутся Бозеры, никто не может сравниться с ними. Мои дела – служба на флоте и тренировка покемонов, и в этом я лучше вас, Синед. Лучше остальных участников турнира, и я это докажу. «Он говорит, как те парни, которые войну развязали, гшшш. Как же их там?» «Американцы, кшш?» «Нет, гшшш, в середине века, не в конце». «Паровоз был их, кшш?» «Гшш, да, да». «Нацисты, кшш», ответил волторб, и оба электрошара хитро захихикали. — Не в нации дело, — заметил Синед, приглушив микрофон. — Если моим предком был бы сегун или известный самурай, я бы не кричал о своём превосходстве, но тоже старался не посрамить его фамилию. «Безродные электроублюдки навсегда, гшшш?» — Безродные электроублюдки навсегда, электрод... Мы с вами противоположности, герр Бозер. Моё происхождение низко, неизвестно, но я жажду идти вперёд и доказывать, что мир, надутый и безжалостный, ошибается, а прав я и верны мои убеждения: монстры и люди равны. — Тогда мне вдвойне приятно будет доказать вам обратное. Синед переключил гарнитуру, обращаясь только к судье: — Я соглашаюсь с предложением Эмиля Бозера. Мои двое из трёх чаризард и волторб. — Начинайте поединок. Чаризард вышел вперёд, сложив крылья. Ему предстоит выдерживать натиск тиранитара. Они сами обсудили это с гаярдосом: если гиперлуч не может остановить гигаимпульс, то у морского дракона нет шансов на суше остаться целым. Чаризард же может летать и маневрировать, ему удастся избежать смертельной атаки. Бозер нажал на кнопку покебола. Медленно, нехотя алый светящийся поток энергии изливался из шара, обретал форму. «Ловушка ещё старше пленника. Не удивлюсь, если в ней использованы микролампы, а не транзисторные чипы, и ритуал запечатывания для контроля сознания. Зеркальный контейнер и замок, несомненно, уже должны присутствовать... Чёрт, как он помещается в допотопном покеболе? Такой огромный!» Тиранитар возвышался над землёй как два чаризарда. Огромный ящер, поначалу ошибочно занесённый в класс драконов. Болотная пластинчатая чешуя его выцвела за долгие годы, посветлела. Отчётливо видны на ней боевые шрамы, уже не понять, что причинило их: укусы, царапины, ожоги, взрывы, а может, и прямые попадания пуль и снарядов малого калибра. Обнажённая "стальная пластина" виднеется на брюхе, сплошная кость, защищающая живот, закалённая, крепкая. Шипы на плечах и спине покемона затупились, обломались. Перестал служить протыкающим оружием и некогда шипастый хвост. Побитому ветерану, деспотару, не пора ещё на покой: оба глаза видят зорко, есть сила в лапах, крепка чешуя, крепки и когти. Колосс осмотрел летающего ящера и рыкнул пренебрежительно. Нечего и силы тратить на этого молокососа. «Громадный. Гаярдос длинней, конечно, но этот выше. Шутки с ним плохи. Как тебе такое начало?» Чаризард сконцентрировался и выдал замечательный пиробласт. Плотная стена пламени прокатилась по арене («Быстрее обычного», заметил Синед), ударила тиранитара в грудь. Покемон отвернулся перед столкновением и вновь выпрямился. Почесал грудь, сбрасывая что-то, вновь зарычал. «Давай, сопляк, ты можешь лучше». «Я могу плавить сталь одним огнемётом, не то что пиробластом, а ему мало?» Чаризард использовал пиробласт ещё раз, взмахнул крыльями и унёсся вбок, собираясь под прикрытием своего же огня атаковать с фланга. Стальные крылья должны разрубить его чешую. Тиранитар вновь отвернулся, но только чтобы следить за полётом противника. Подпустив чаризарда достаточно близко, он сам прыгнул вперёд, одновременно уходя от огня, сбил дракона всем телом, а когда ему показалось, что отбросить врага наземь недостаточно, топнул ногой. Волна энергии покатилась вперёд, разравнивая землю, захватывая лишние камни и грязь. "Лишним" она посчитала и чаризарда, потащила его за собой, переворачивая, прокатывая по спине. «Бульдозерная волна. Не совсем типичная атака, скорее способность, которую люди приспособили под свои нужды, чтобы расчистить и выровнять поверхность», сообщил эксплауд. «Гшшш, шипастый быстро двигается». — Верно. Заметить его прыжок сложно нетренированному глазу, не то что успеть отреагировать. Тиранитар не остановился. Он опустился на все лапищи, сверкнули синим огромные пальцы, передавая арене новый приказ. Теперь вслед за чаризардом начали вырастать из земли каменные шипы, вернее сказать, лезвия, высотой в самого дракона. Смертоносный частокол скоро догнал ящера, ударил... Осколки полетели в стороны мелкой шрапнелью. Закрылся стальными крыльями дракон, как коконом, не позволившим шипам пронзить его насквозь. Едва выдержали крылья. Чаризард не чувствовал боли, когда тренировался разрубать что-то крыльями, но удар камнем в плоскость крыла очень болезненный. «Можно использовать крылья, но нельзя жертвовать ими, иначе я не увижу завтрашнее солнце. Солнце! Нет, не выйдет. И в ясный день солнечный луч требует много времени, а в дождь я вовсе не смогу его исполнить. Чёрт! Ненавижу, когда окружение влияет на мои способности». «Не попал?» Тиранитар оскалился. Рассчитывая прикончить врага простой комбинацией, он не взял в расчёт стальные крылья. Впрочем, комбинацию всегда можно продолжить. Выпрямившись, чудовище вырвало из земли собственный каменный шип, разбило его на многие осколки и метнуло в цель. Чаризарду пришлось вновь укреплять крылья сталью, чтобы отражать каменные снаряды. Тиранитар шагал вперёд, вырывал шип за шипом, ломал его и метал в противника. Когда он приблизился, чаризард сам срубил крылом последний шип, мощно оттолкнулся ногами и контратаковал. По сути он признал свою роль аутсайдера в битве: попытка дракона ударить в глаза врагу и ослепить не атака, а сплошное ребячество. Тиранитар отбил выпад небрежным ударом лапы, а когда чаризард бросился на него во второй раз, вытянул перед собой обе лапы и сделал движение, как будто прокручивал между ними невидимый мяч. Фиолетово-жёлтый вихрь гигаимпульса отбросил дракона далеко назад. Он летел, но летел против своей воли, и остановил его только кинетический барьер стадиона, не позволивший ему грохнуться на трибуны и задавить десяток человек. Он сжался в комок, как маленький котёнок, отчаянно стараясь защититься крыльями, но удар всё равно оказался страшен. Чаризард упал на землю, подняв кучу пыли. Казалось, он уже не сможет подняться: он сломал плечо, несколько рёбер, болел и хрустел позвоночник. Трудно вгонять в себя воздух. Трудно открыть глаза. Пламя жизни на хвосте стухло, превратилось в неровную свечу. Вмиг понял дракон, какие страдания испытывал его морской собрат после гигаимпульса гачигораса, но ненависть к Синеду не умножилась оттого. Сейчас он сам ошибся, сам вызвался летать, парить над тиранитаром, и тот одолел его, сформировав гигаимпульс не сходя с места. — Деспотар... Удивительный. Раньше я думал, весь секрет гигаимпульса заключён в скорости, в возможности испускать энергию всем телом, находясь в движении, как это происходит с динамическим ударом. А этот монстр просто создал импульс перед собой, используя его для защиты. Он моментально убьёт чаризарда, если атакует так же в полную мощь, на бегу. «У чаризарда есть... Второе дыхание, как у меня, правильно?» спросил харияма. — Да. «Мока», полыхание. Но если он продолжит атаковать неправильно, то оно же и убьёт его. «Я отсюда вижу... Это обнажённая кость грудины, торчащие рёбра! Почему ты не отзовёшь чаризарда?» — Потому что он лучше меня знает, что делать. Я показал ему, на что способен тиранитар, и они с гаярдосом решили, кто должен сражаться. Отступать он не привык, потому я могу только выполнить его просьбу: верить в него. «Но это глупо!» запротестовал эксплауд. «Так дети малые поступают, когда просят подняться и продолжать монстра, которому жить осталось десять ударов сердца». — Да, похоже на то. Значит мы проиграем. Иди, останови его сам. Попробуй. – эксплауд обиженно засопел, но остался на месте. Чаризард уже стоял на ногах. Открытая грудина, кровотечение, переломы – всё это страшные раны, но ещё не смертельные. Харияма умеет терпеть невыносимую боль и сражаться дальше. Гаярдос смог продолжить свой бой при помощи Силы, в его теле немало внутренних резервов. Немало их и у чаризарда. Алая аура полыхания обволокла тело ящера. Теперь раны скорее не болят, а чешутся. Полыхание возвращает его в форму, а атаковать он будет... Аура загорелась. Пламя объяло всё тело чаризарда, вернув боль. Через мучения должен он пройти, чтобы покончить с тиранитаром. Пламя на хвосте вспыхнуло с новой силой. Шаг, другой, и чаризард побежал на врага, сложив крылья. Эксплауд вспомнил его неуклюжий бег на песке, но сейчас неуклюжести нет и в помине. Каждый шаг выверен и быстр. «Огненная вспышка. Он просто врежется в тиранитара на полной скорости, подобно метеору». «Но это обоюдоострая атака, правильно, гшш?» «Да. Как вольт-удар или удары в грудь. Синед, он убьёт себя так». — Он не станет умирать. Точно не до финала. Останови его или смотри. «Ты думаешь я дам тебе приблизиться?», взревел тиранитар. Он топнул ногой... И земля взорвалась. Перемешалась, сдвинулась с точки. Монстр устроил локальное землетрясение. Синед не устоял на ногах и свалился на эксплауда; грохочущий монстр и сам искал стабильную точку опоры. Бозер стоял стойко, хотя и под его ногами земля ходила ходуном. Тряска земли не страшнее шторма для моряка. Погнулись опоры двух секций стадиона, некоторые зрители попадали с кресел (к счастью, никто сильно не пострадал). Эпицентр землетрясения – поле боя – провалился на четыре метра, и в центре квадратного пролома стоял деспотар. Чаризард не пострадал. Он смог подпрыгнуть перед землетрясением, и сейчас летел над проломом, напрягая глаза, разыскивая что-то, но не отменяя огненную вспышку. «Ещё не всё!» тиранитар шумно вдохнул и добавил к демонстрируемым атакам гиперлуч. Хватит игр! И одного попадания хватит для убийства дракона. Чаризард выкрутил одну бочку, другую, усиленно замахал крыльями, затем снова сложил их, снова ушёл в бочку. Маневрировал дракон так, как никогда до сегодняшнего дня. Бессильно висели передние лапы, с каждым поворотом продолжали смещаться осколки сломанных костей плеча, разрывая мышцы, но крылья, крылья целы! Тиранитар тщетно пытался поймать дракона гиперлучом. Сорок четыре секунды может длиться залп его гиперлуча, затем нужно взять хоть небольшой, но перерыв, вздохнуть заново и тогда высвободить новую порцию энергии. Для сравнения, гиперлуч электрода Синеда длится шестнадцать секунд. За половину этого времени из голема истекает жизнь, он становится мёртвым обугленным камнем. За 44 секунды можно успеть больше. Можно сжечь квартал. Обратить в пепел роту солдат. Сбить два звена вражеских штурмовиков. Последнее знакомо тиранитару особо: стоя на палубе боевого корабля, он не мог использовать все свои силы, тревожащие землю, но гиперлуч у него действительно хорош, и не один пилот Союзников познал испепеляющие его свойства на себе. Корабельная зенитная установка "Деспотар", как вам такое? Но самолёт летает по предсказуемой траектории, его можно вычислить и перегнать, предугадать. Чаризард не достигнет скорости винтового истребителя, но он летает совершенно непредсказуемо, и внезапно всего опыта тиранитара не хватает, чтобы поймать дракона в полёте. «Мастер. Красный Пылающий», отмечает про себя тиранитар и прекращает атаку. Чаризард приближается, остаётся повторить гигаимпульс. Нечего и надеяться пробить гигаимпульс огненной вспышкой. Когда тиранитар уже вытягивает лапы, собираясь встретить врага, чаризард отменяет вспышку. Последние языки пламени слетают с крыльев и растворяются в воздухе. Лишь незаметная алая аура осталась. Летающий ящер бросается вбок и что-то подбирает с земли задними лапами. Каменный шип! Шип, присыпанный землёй! Шип размером с дракона, который сам дракон и срезал крылом перед гигаимпульсом. С ним монстр поднимается в небо на полсотни метров, выписывает мёртвую петлю, будто проводит шипу сейсмический бросок, и метает его в тиранитара, выходя из петли. Тиранитар защищается драконьими когтями. Для этого ему приходится встать боком и высоко поднять лапу. Светящаяся синим лапа удлиняется почти в полтора раза, только так можно уничтожить снаряд, летящий ему в макушку. Чаризард няряет следом, но не зажигает вспышку вновь, а переворачивается в воздухе и бьёт тиранитара хвостом. Укреплённым сталью сияющим хвостом. Чаризард падает наземь. Комбинация закончена. Он знает, что Синед сейчас очень удивлён: парень не ждёт от него исполнения стального хвоста, а значит, комбинация стояла выше даже его понимания. Довольный, что ему удалось перехитрить собственного тренера, чаризард пытается посмотреть вверх. Где-то над ним, выше всех небесных потолков и облаков, застыл колосс. Глаза гиганту залила кровь из пробитой головы. Затем он пошатнулся, ноги его потеряли силу, и он упал рядом с чаризардом. «Как ты... Ловко меня обошёл. Хороший удар». Думал тиранитар медленно, вспоминая нужные слова и образы. «Неожиданно было увидеть статичный гигаимпульс. Никто его раньше так не закручивал. Убедился, что именно в воздушных атаках моё преимущество, оставалось реализовать его». «У меня огромный опыт... Уничтожения воздушных целей. Как ты так летаешь, что в тебя не попасть гиперлучом?» «Учился у мастеров. Драгонайт, гидрайгон. Они свои тела вообще наизнанку выкручивают, этого мне не повторить. Но то, что позволяют сделать эти крылья, я умею в совершенстве». Судья объявил ничью, поскольку оба покемона не могли продолжать. Загремели трибуны, приветствуя павших бойцов. «Совершенство твоё коротко. Поздравляю с последним полётом, Красный. Симуляцией вспышки ты же себя и добил». Чаризард только рыкнул в ответ. Даже если враг прав, не показывать же перед ним слабость. «У тебя есть имя?» внезапно продолжил тиранитар. «Что?» «Имя. Имя, которым бы ты мог гордиться. Имя, внушающее страх твоим врагам». «Нет». «Потрясающе. Меня нокаутировал юнец без роду и имени, только вылупившийся из яйца. Видимо, не суждено моему имени прогреметь в истории турнира. Я – Отто Нивер...» прошелестел деспотар, пока его не коснулся энергетический луч и не увлёк обратно, в покебол. Синед поклонился деспотару, первому монстру турнира, сражавшемуся самостоятельно (он решил забыть покемонов Чень Лювэна). Найто помогла чаризарду покинуть поле боя. А вот следующий боец Бозера целиком и полностью подчинялся тренеру. Фиолетовая гуманоидная лягушка, или, скорее, агамова ящерица. Полтора метра высотой, с длинной шеей и крепкими руками почти до земли. Монстр стоял, высоко подняв голову, обнажая горло – чешуя на шее была тонкой и светлой, почти голубой – осматривая поле боя полуприкрытыми глазами, словно ему противно здесь находиться. Костяные наросты по бокам головы прикрывали слуховые проходы. Рог на макушке и шипы на запястьях придавали ему сходство с панк-рокером. Электрические искры вылетали из костяных наростов за рогом на голове. «Кто это такой?» спросил эксплауд. — Я не знаю. Синед готовился очень хорошо. Он изучил бестиарии шести континентов и четырёх океанов, просмотрел много обучающих фильмов. Зачитывался мифами со всего мира ещё в детстве, а уже в возрасте взрослом, самостоятельном, искал научное обоснование тех или иных легенд и явлений. Обычно его изыскания знакомили парня с новым монстром. Материал, изученный на борту «Мёбиуса» – последний решающий бросок, закрывший пробелы знаний японца. И вот против него выступил монстр, которого он видит впервые. Монстр следующего поколения, как выразился герр Бозер. «Гшш, я чувствую большой электрический потенциал в нём». — По цвету кожи можно предположить также, что он как-то относится к ядовитому или нормальному типу, – Синед нахмурился. Раньше он всегда анализировал отдельных чудовищ, уже познакомившись с видом в целом. Сейчас ему оставалось гадать и учиться на ходу. Одна ошибка может стоить дорого. Волторб выкатился вперёд, занял стартовую позицию. Он не подпрыгивал на месте, как обычно, а значит, не был уверен в успехе и ждал первого хода от врага. Эмиль Бозер отдал отрывистую команду – сражение началось. Враг сжал кулаки и побежал на волторба, быстро-быстро перебирая ногами. За несколько секунд пересёк он арену, и ударил. Пальцы его гудели и трещали от собираемого электричества: он подготовил хорошие грозовые кулаки. Теперь волторб запрыгал. Арена преобразилась после землетрясения, прыгать по ней вдвойне занимательно. Синед здорово подготовил электропарочку к боям в любой сложной местности, особенно во время тренировок у Нагасаки. Противник волторба не отстаёт. И прыгает как человек, а не как лягушка, и бьёт как развязный боксёр, но удары его хороши. Камни трескаются и разлетаются от кулаков грома. Оторваться от него невозможно. «Быстрый», думает волторб. «Почти как электрод, кшш. Понятно. Кулаки тоже бить будут больно. Могут проломить меня, как, например, динамический удар. Можно попробовать защититься экраном, потом контратаковать. Или по другому». Волторб ослепляет арену вспышкой света, а потом собирается атаковать искрением. Нужно выяснить, устойчив ли враг к электрическим ударам. Если он не целиком порождение молнии, а лишь пользуется парой органов, данных природой, как пикачу, то можно забить его его же оружием, а не придумывать накаты или ещё что-нибудь. Искрение промахивается: как только волторб засветился, Эмиль фон Бозер приказал отступить подальше. Покемон вслепую сделал несколько прыжков назад, и, проморгавшись, принял бойцовскую стойку с полусогнутыми руками и ногами. «Подумал, что я хочу взорваться, кшш? Но ведь это так просто! В следующий раз я снова ослеплю его, а в третий взорвусь». Не приближаясь, волторб атаковал ударом молнии, без проблем попав в цель. Противник согнулся, задрожал, но тут же выпрямился. «Разумеется, он не порождение электричества, но обычного удара молнии может не хватить, чтобы тут же победить его, а гром знает только электрод», почти одновременно подумали Синед и волторб. Ящеро-лягушка нагнулась вперёд, положила лапу на грудь и закричала. Синеду показалось, что он стал напротив турбины самолёта. Заорав, парень упал на землю. Как, как сильно не хватает ему одной руки, чтобы закрыть канал, оставшийся от левого уха! Как невыносимо сильна ударная волна этого крика. Как направленный взрыв. Харияма закрыл гардевуар и оттпрыгнул в сторону с ней на руках. Мьюту защитился новым хитроумным барьером, не забыв прикрыть и человека, но на долю секунды позже необходимого. Эксплауд стоял незыблемой скалой, и слушал каждый децибел, впитывал его, наслаждался и страдал одновременно. «Boomburst. Невероятная способность. Сильнее грохота, сильнее гиперголоса. Я завидую, потому что не могу так же». Волторб остался на месте, лишь прикрыв глаза, чтобы летящие в лицо камни не повредили зрение. «Значит, скрытая способность волторба не статика, а звукоизоляция. Soundproof. Жаль. Половина атак токстрисити окажется неэффективной, а для другой половины нужно сражаться очень близко». Ящерица снова приближается, держа лапы за спиной. Приблизившись на десяток метров, она метает в волторба сразу два электрошара. Волторб отпрыгивает назад, не рискуя принимать эти гудящие шаровые молнии. «И чем ещё он собирается меня атаковать, кшш? Слишком прямолинейно». — «А вот чем», сам того не зная отвечает на вопрос противника токстрисити. Плевок кислотой почти попадает в цель, но ящериц неточно просчитал точку приземления волторба. Несколько капель кислоты, впрочем, достигают цели и тут же прожигают "кожу" волторба, открывая трепещущие синтетические мышцы, поддерживающие форму монстра, а под ними, конечно же, ещё одни, проводящие, струной натянутые от внешнего слоя к генераторному ядру. Волторб в спешке отступаает. «Очень близко, гшш. В следующий раз не промахнётся». «Электрический и ядовитый тип, вот оно что», думает эксплауд. «Конечно, отравить вас невозможно...» «...а кислотой сжечь несложно, гшш. Пока волторб не восстановится – а это может произойти и завтра, и через пару дней – атаковать нужно очень осторожно. Он сам себя теперь взорвать может». — Не думаю, что ему нужно взрываться. Не забывай, кто из вас берёт силой, а кто техничным контролем своей силы, — Синед сам не слышит своих слов, и ещё пару дней будет страдать и переспрашивать всех, кто попытается с ним заговорить, но мысленный чат с командой продолжает работать. Правда, теперь телепатические голоса тоже постукивают изнутри по вискам и макушке. «Эй, вообще-то это я выучил на корабле гир...» — Знаю, электрод. Но только потому, что волторб уступает тебе, как предэволюция, и никогда не доводит себя до предела. Ему просто не нужен гир... Этот навык. Бозер приказал повторить комбинацию. Два электрошара, расчёт уклонения, кислота. Теперь плевок летел точно в цель, но волторб закрылся световым экраном. Кислота прожгла его за секунду. Волторб отпрыгнул влево и покатился каменным накатом, собираясь сбить противника с ног. Токстрисити опустился на все лапы и поднял грязевую волну. Так же легко, как тиранитар до него, ящериц заставил землю двигаться, впрыснув яд в неё, размягчив, заставив подчиниться. Волна бурой токсичной грязи едва не накрыла волторба, но тот проявил чудеса контроля своей силы: моментально вышел из наката, ощутив изменение почвы впереди, выставил перед собой отражатель, задержавший яд, подпрыгнул, оттолкнулся от грани экрана и прыгнул дальше... — Кукла подмены и токсичный кулак, – завершил Бозер. ...метя во врага, засветился очередной вспышкой. Многие способности своих героев а японской манге или американских комиксах художники заимствуют, наблюдая за покемонами. Природа всё придумала вместо человеческого воображения, остаётся только органично вписать это в мир произведения, наделив уникальными способностями очередного супергероя, ниндзю или мутанта. Потому классическое фентези стоит на ступеньку выше в иерархии искусства. Придумать эльфов, гномов и орков куда сложнее дракона, швыряющегося фаерболами. Дракона каждый ребёнок может держать в удобной ловушке, приносить в школу и хвастаться перед друзьями «крутым огнемётом» своей зверушки. Кукла подмены – это классический пример совмещения раздвоения и уклонения от атаки. Синед наблюдал её вживую впервые. Она забирает у бойца много сил и может убить неподготовленного монстра быстрее, чем противник. Перед пригнувшимся токстрисити выросла его копия, стоящая во весь рост, закрыла его от вспышки света (Бозер предполагал конечно, что от взрыва, иначе можно было просто отступить, как раньше), а затем из-за спины куклы атаковал настоящий покемон, рассчитывая на удар токсичного кулака. Бозер не успел подумать «волторб не умеет взрываться?», прикрывая глаза рукой, потому что волторб щёлкнул и взорвался только теперь, после второй вспышки. После того, как враг открылся. Его самоподрыв, аккуратный, расчётливый, изничтожил и токстрисити, и стоящую за ним куклу. В ином случае кукла приняла бы весь урон на себя, оставив покемона невредимым, но волторб лучше Бозера (лучше человека!) понимал, как нужно вести такой бой и выбирать правильные звенья в цепи приёмов, составляющих комбинацию. Потому что он слышал приказы, отдаваемые токстрисити, и сражался против меча безукоризненно, зная, куда ударит меч. Он не слышал только приказа использовать электрошары и кислоту, потому что токстрисити упрыгал очень далеко после первой вспышки, и плевок кислотой застал его врасплох. Ещё и потому, что он впервые видел такого врага. Токстрисити отлетел назад, как кукла тряпичная, не имеющая в себе целых прутиков-костей. Электрод поспорил, что в покебол противник уже не попадёт. Мёртвым не место в ловушках для живых. Синед кивнул, не собираясь отстаивать иную точку зрения. Волторб тоже заметно пострадал. Кислотный ожог в пару сантиметров расширился вчетверо, разованная кожа обнажала трепещущие мышцы. Несколько волокон разорвались и вылезли из раны. Дело принимало оборот нешуточный: волторб не двигался, не отзывался на оклики товарищей, и, соответственно, не мог продолжать. — Плохо дело. Если ядро задето... «Ядро никогда не страдает, принимая или отдавая энергию. Плевок не мог прожечь брата до ядра, значит, он парализовал себя собственным взрывом, гшш». — И что теперь? «Ты сам знаешь: мы неорганические существа, но как-то восстанавливаем некритичные повреждения. Энергия, гшш. Зарастёт. Грохочущий, пожми плечами за меня... Должен оклематься через пару дней. Откачу его в генераторную, пусть там лежит. К поединкам шесть на шесть прикачу обратно, а до той поры без нас». — Это значит, мы добились ничьей? Перед судьёй встал действительно нелёгкий выбор: оба раза покемоны японца наносили решающий удар и сами не могли продолжать после него. Победителя и проигравшего нельзя определять по тяжести нанесённых травм или количеству убитых. Монстры не могут сражаться дальше, и это главное. — Не желаете ли вы забыть предложенное условие и сразиться третьей парой покемонов? — Нет, – отказался Синед. — Герр Бозер хотел сразиться два на два, я пошёл ему на уступки и по-прежнему считаю, что в поединке с бо́льшим числом покемонов он обречён на провал. К тому же, покемон «следующего поколения», не одолевший волторба, тоже не впечатляет. Потому решайте, кто победил и кто проиграл в этой ситуации. — Себя вы победителем назвать не можете, Шинода... — Синед. — Entschuldigung. Твои покемоны сражаются насмерть, но сами не выдерживают давления и останавливаются. Их свершения нельзя назвать победой. — В этом раунде победитель не определён, – объявил судья. — Но нет у нас и проигравшего. Я объявляю ничью. Достойные тренеры, Эмиль фон Бозер и Намикава Шинода сразятся с победителями двух других поединков своей группы. Стадион загремел. Впервые в истории турнира участники не могли выявить победителя. Отчасти из-за предложенного Бозером условия: оба тренера хотели устроить сражение старой школы и школы новой – без результата. Оба считали, что в бою три на три победа досталась именно ему, но не собирались возвращаться к традиционному формату поединка. Теперь им оставалось только пробиться в основную сетку турнира и сразиться вновь в Полном Бою. На следующий же день Айрис подтвердила предположение Синеда, выявила слабость команды Бозера без двух стержней – тиранитара и токстрисити – но в затяжном бою не смогла победить. Её гидрайгон, хаксорус и драдигон бились на пределе возможностей, легко одолели магнетона и сейсмитоада. Тогда немец противопоставил им ещё одну новинку – дармонитана из Северной Ирландии. Единственный кусочек мира, где дарумаки, обыкновенно краснокожие, дышащие огнём, изменились совершенно, побелели, приобрели способности ледяного типа – Великобритания. Именно там Эмиль фон Бозер нашёл своего второго подопечного, вырастил, превратил в дармонитана и здорово подготовил к боям против драконов. Синеда же ждал напряжённый поединок против Оливера Робеспьера, выбившего в первом раунде Восточноевропейского Брата Илью Ковалёва.
