Синед. Заметки о майских баталиях.

      Павильоны, предоставляемые четвертьфиналистам Мирового Турнира, однотипны и равноудалены от центрального стадиона, так же как и малые стадионы. Внутри они разделены на два сектора: жилой со спальней, гостевой комнатой и небольшой кухней, и технический. Если с жилым всё понятно, то технический нуждается в пояснении. По сути это большой крытый зал, в котором могут разместиться покемоны четвертьфиналиста, необходимое оборудование или спортивные снаряды. Изначально он предназначен для отдыха монстров вне ловушек и последних тренировок, если тренер хочет попрактиковаться, скрываясь от любопытных глаз соперников. Павильоны охраняет служба безопасности/полиция Рюэштадта. Заступая на смену, вооружённые стражи оберегают покой и тренера, и покемонов, и частично подчиняются тренеру. Например, Синед мог распорядиться уведомлять его о всех гостях, но не пускать в павильон никого, даже если на пороге сам Рейдзи Анда.       Кристин переехала в технический отсек за два телепорта. В первый раз гардевуар и махокси перенесли саму девушку, а через несколько секунд посреди зала появились её вещи, утянутые из отельного номера буквально из-под носа у людей в чёрном. Фактически, вещей было немного: пара комплектов одежды, средства гигиены, краски и огромный ростовой холст и мольберт, прикрытые белой тканью. Синед попытался взглянуть на полотно и получил лёгкий шлепок по руке от канадки. «В своё время», донесла ему гардевуар эхо мысли Кристин.       Кейши Фугаки опасался, что канадские спецслужбы могут не согласиться с принятым Японией решением и попросил службу безопасности удвоить охрану павильона. Синед считал, что в хранилищах Канады может найтись множество монстров, не уступающих гардевуар, которые могут провернуть обратное похищение с телепортом, и обратился за помощью к мьюту. Выслушав позицию парня и задав несколько уточняющих вопросов, мутант согласился, что Синеду удалось повернуть закон в свою сторону, и необходимость присматривать за павильоном всё свободное время правильна и логична.       На следующий день, ближе к обеду, когда развеялся сошедший с гор туман, один рабочий обнаружил гипно и алаказама, подвешенных на дереве за ноги. Голов у психических монстров не было, словно что-то взорвало их черепа изнутри. Что-то вроде мощного психоза.              * * *              Оставаться в номере отеля небезопасно. Особенно теперь, когда эксплауд не составляет ему компанию. Но в отеле, а не павильоне, Синеду комфортно продолжать просматривать видеоматериалы... Вернее, он думал, что ему будет комфортно. Как на «Мёбиусе», завернувшись в плед и обставившись чашками с кофе. Синед пытался делать дежурные пометки, но скоро отвлёкся, отбросил блокнот и откинулся назад.       Проиграли.       Мы проиграли.       «Мы проиграли Кристин. Проиграли другой свободной команде. Проиграли сильнейшим монстрам».       Сейчас, когда улеглась шумиха и борьба за Кристин завершилась, Синед осознал главное: они уже не сильнейшие в мире. Их расколотили полуночный ликанрок, арканайн, "конкелдурр" и зороарку. Махокси даже не вступала в бой. Стая Кристин.       «Мы слабы».        Осталось всего три тренера, кроме него: Эрик Амоако, Максвелл Ли, Эмиль фон Бозер. Французский учёный, американская звезда, немецкий барон. Кто-то из них четверых станет чемпионом. Об этом, правда, Синед ещё не задумывался. У него есть один день, этот, день после утреннего заседания в кабинете посла, чтобы изучить противника, а затем ещё один день, чтобы подготовить команду и оставить заявку. А кого, собственно, вносить в эту заявку? Эксплауд тяжело ранен и не факт, что вообще когда-либо будет сражаться. Под вопросом само существование электрода. Остаётся надеяться, он сможет зарядиться, поддерживаемый собратом, и вернуться послезавтра на арену.       «Нас уже осталось слишком мало».              * * *              — У вас гость, Намикава, – сообщил страж, когда Синед вернулся из отельного номера в павильон.       — Кто же?       — Цубавуки-сан.       Дайго ожидал Шиноду в гостевой комнате. Он лишь отсалютовал полуфиналисту и сразу перешёл к делу.       — Я хочу передать тебе своего поригона.       — Ммм?       — Видишь ли, это особенный покемон. Он был создан...       — В киберпространстве, являясь, формально, цифровым монстром, не карманным.       — Да, но не только это. Всего мы создали 11 таких существ. Номер 00, «Пропавший Номер», содержал в себе ошибку и был утерян. Номера с 01 по 05 и отдельно 07 сейчас работают в киберпространстве. Они здорово помогают бороться с интернет-преступлениями. Номера 08, 09 и 10 были переписаны заново, прошли техноэволюцию и сейчас используются как помощники в космической программе. Мой поригон – 06 – особенный.       Понимаешь, по сути все поригоны идентичны. Их программный код писали одни и те же люди, по одним шаблонам и техзаданиям. Но когда наступает момент вдохнуть жизнь в кибермонстра, в дело вступает... Энергия.       — Так же, как с каменными монстрами, она определяет, какой камень останется навеки неподвижным камнем, а кто станет живым, и мы назовём его геодудом, а затем гравеллером. — задумчиво произнёс Синед.       — Да, ты понимаешь! Номер 06 ближе других приблизился к осознанию себя как свободного разума, а не написанной человеком программы. Он же оказался самым стабильным среди остальных в покеболе и вне его. В нашем мире. Только его я могу назвать... Именно монстром. Я потратил много времени, изучая его, пытаясь понять.       Покебол поригона отличался от обычных ловушек. На четверть больше обычных боллов, больше похожий на грейтбол, он комплектовался небольшим экраном и клавиатурой с обратной стороны. Он даже не открывался, а кнопка спереди уступила место хитроумному зеркальному шлюзу. Несколько минут Дайго показывал, как тонким стилусом можно управлять ловушкой, впускать и выпускать поригона и справляться о его состоянии, а также как можно переместить его в компьютер и оттуда в киберпространство, и только тогда передал шар Шиноде.       — Я хочу посмотреть, как с ним будешь взаимодействовать ты. Может, тебе удастся изменить его, приспособить под себя? Покебол будет создавать и передавать мне логи с определённой частотой, скажем, раз в неделю, и я смогу отслеживать его прогресс.       — Другими словами, ты хочешь следить за нами?       — Нет. Покебол не записывает внешние картинку и звук, а только состояние поригона... Да, включая и его воспоминания. — Дайго смутился, опустил глаза. — Если хочешь, давай я изменю модель создания логов или...       — Не важно. У покебола есть модуль промывки мозгов?       — Н-нет. Поскольку поригон изначально создавался человеком под нужды человека, в нём нет нужды. Правда, нём очень сильны «алгоритмы служения», но при этом... Он может самосовершенствоваться. Возможно, у тебя получится развить его в нечто большее.       — Искусственный интеллект?       — Да. Сейчас мы определяем его уровень развития как ВИ, виртуальный интеллект. Но опять же, он может развиваться дальше! – твёрдо проговорил Дайго.       — Хорошо. Спасибо. Я... Постараюсь поработать с ним, но ничего не обещаю.       Когда Цубавуки покинул павильон, Синед воспользовался привилегией назначать задания охране и распорядился впредь не только никого не выпускать, но и никого не впускать.              * * *              Французский биолог Эрик Амоако получил своего первого покемона в двадцать два года. Птица-предсказатель кзату, взмахивая крыльями со скоростью мельницы, на языке семафорной азбуки, которую позаимствовали и упорядочили люди, напрочил французскому магистру великое будущее. Амоако согласно кивнул и поставил на кзату ряд научных опытов. Не являясь первопроходцем, Амоако, однако, упорядочил и расширил полученные предшественниками знания, и доказал, что психические покемоны могут заглядывать в будущее и со значительной точностью предсказывать бедствия или триумфы. К сожалению, это не приблизило человечество к подражанию монстрам, и телепатия, телекинез и гадание оставалось уделом тысяч мошенников и единиц избранных.       Следующий опыт Эрик Амоако ставил на втором своём покемоне, воббуффете. Молодой учёный использовал таинственное алхимическое слово "трансфигурация" по отношению к энергии, наблюдая за поразительными способностями синекожего уродца отражать и обращать атаки врага против него самого. Действительно, монстр обращал, трансфигурировал энергию, скажем, гиперлуча, направленного в него, удваивал её количество и направлял обратно. Вместе с учёными института науки и техники Сен-Кантена (университет Пикардии), француз разработал несколько прототипов, способных через много лет стать основой кинетических щитов Седьмого Международного турнира, если после Шестого выяснится неэффективность текущих щитов. Пока же технологию отложили на дальнюю полку.       Первым по-настоящему своим исследованием Эрика Амоако стал проект "Генесект". Уже тогда истинный доктор, 32-летний француз обнаружил в Северной Африке много окаменелостей ископаемых покемонов неизвестного ранее вида. Но компьютерное моделирование и анализ ДНК показали, что хотя особи внешне неотличимы друг от друга, они могли обладать различными способностями и относиться к разным типам. Вариативность ДНК покрывала таковую у иви. Все мы знаем, что по желанию тренера маленький лисёнок способен эволюционировать в 8 различных новых видов монстров, различающихся по типу. Монстры проекта "Генесект" могли иметь предрасположенность к четырём типам в зависимости от мутации нескольких групп генов. Пользуясь "машиной Билла", широко распространённой среди покемонологов, Амоако смог вырастить из окаменелостей нескольких генесектов и даже улучшить их, пользуясь и собственными биологическими наработками, и помощью инженеров уже знакомого нам университета. Впоследствии верные генесекты позволили жадному до знаний Амоако легко захватить объект "Эл-Би".       Да, что касается верности. «Монстры должны служить человеку, а не человек потакать монстрам». От всех подопечных Эрик требовал подчинения безоговорочного, содержал покемонов исключительно в ультраболлах, а для некоторых находил даже угольные военные боллы на чёрном рынке. После каждой победы на турнире учёный стремился обратиться к максимальному числу людей, через журналистов или прямо на арене (за что получил пару штрафов). Победы свои превозносил как «победу науки и контроля» над бессистемным и слабым тренерским сообществом. Стоит сказать, его речи производили впечатление. Уже к четвертьфиналу Амоако получил больше заявок и просьб взять его в ассистенты, чем Кимба Ирвин за всю жизнь. Большего Эрвину и не нужно. Доктор содержал ассистентов по всему миру, некоторых из них не встречал никогда в жизни, и, как паук в центре паутины, собирал тайные научные знания, редчайших монстров и продвигал науку в массы.       Победа над Цубавуки Дайго не далась французу легко. Он потерял одного генесекта и не смог в последнем раунде без Ярлыка одолеть сияющего белого метагросса японца. Эрик держал мегаэволюцию в запасе и использовал лишь в крайнем случае, поскольку физически ощущал потерю контроля над мегапокемоном.       Его заинтересовал поригон Дайго. Заворожённо смотрел француз, как монстр из киберпространства выстраивает свои грани и полигоны в пространстве реальном, левитирует и даже пытается пересобирать свой код, получив значительный урон. Поригон оказался невыразительным в бою, но его природа занимала, и после поединка Эрик предложил купить покемона. Японец отказался. Его не соблазнила даже сумма, равная половине призовых Амоако в турнире. Некоторое время Эрик вынашивал план похищения поригона, но, ближе познакомившись с службой безопасности Рюэштадта и оценив уровень охраны павильона Цубаки, отказался от этой идеи.       Возможность сразиться против Намикавы Шиноды Амоако воспринял эмоционально. «Завтра сразятся два разных мира. Мир точной науки и мир показной свободы. Завтра я докажу человечеству, что наша наука велика. Научный подход не может быть обсчитан, не может быть обманут, и монстр не может оказаться умнее человека», заявил он на пресс-конференции. Шинода к журналистам не явился и интервью не давал.              * * *              В это же время, окружённый темнотой подстанции, очнулся электрод. Открыв глаза, то есть фотопластины, он лежал несколько минут без движения, анализируя количество накопленной и восстановленной энергии, прогоняя потоки электронов по отдельным мышцам и пытаясь сообразить, сколько времени прошло после боя с ликанроком. Почувствовав, что восстановление его идёт успешно, и в случае опасности он уже может дать отпор, электрошар прощёлкал в темноту короткую приветственную фразу, и тут же рядом с ним загорелись две синие искорки. Глаза волторба. Младший брат прикатил его сюда и оберегал до сего момента. Живые бомбы стукнулись боками, перещёлкнулись ещё парой приветственных сигналов и волторб покатился к выходу, показывая дорогу и рассказывая брату последние новости.       «Значит, Синед вытащил Кристин из плена, гшш».       «Да, кшш, вроде того. Теперь она на нашей стороне».       «Когда?»       «Вчера».       «Наш следующий бой?»       «Завтра».       «Дайго или учёный?»       «Учёный, кшш».       «Будет интересно, гшш. Сбор?»       «Вечером».       «Грохочущий?»       «Не может сам дышать».       «Паршиво».       Электрошары покатались на месте, попрыгали, разминаясь. Электрод чувствовал, что восстановится к бою совершенно, и, может, даже сможет повторить такую же опустошительную цепочку взрывов, что и в бою с оборотнем.       «Гонка», предложил волторб. «Отсюда до канала и потом к павильону, кшш».       «И ещё минус секунда за каждого человека, которого перепрыгнешь, гшш».       «Идёт».       Монстры сорвались с места и укатили в туман с ужасающим хохотом.              * * *              Юдит Джун никогда не была особой фанаткой покемонов. В возрасте десяти лет девочка решила не выбирать своего первого карманного монстра, а свободное время посвятила танцам и театральному кружку. Возможно, на это решение её подтолкнул персиан матери, огромный непослушный котяра, никогда не знавший покебола и существовавший в состоянии взаимовыгодного сотрудничества с Маргарет Джун «охраняю дом за еду, но при этом ненавижу Джун-младшую». Возможно, если бы Юдит знала, что карьера покетренера не единственное (ведь есть покемоноводы, покеконтесты, врачи для монстров и прочая и прочая), во что может перерасти простое увлечение покемонами, она рассмотрела вариант с первым покемоном получше. Возможно, если бы она знала, что красно-белые ловушки здорово прочищают мозги монстрам, то перестала бы их опасаться. Возможно.       Юдит Джун не думает, что её судьбу определили несколько "возможно". Девушка с отличием закончила школу и поступила в университет, желая получить профессию переводчика. Работа в Рюэштадте в сезон Мирового турнира – не отличное туристическое приключение, а способ подзаработать и попрактиковаться в иностранных языках. Сначала Юдит пыталась устроиться гидом, но конкурс на место оказался слишком суров. Ей отказали и на телестудии: весь персонал набрали и утвердили за несколько месяцев до турнира. В конце концов девушка нашла подработку в компании «Санрайз», занимающейся доставкой и продажей свежайших овощей и фруктов. Конечно, работа в небольшом магазинчике не соответствовала ожиданиям Юдит, но вскоре её отношение изменили клиенты. Особенно запомнился ей японец в форме служащего телестанции Рюэштадта. Галантный молодой человек заглядывал в магазинчик «Санрайз» почти каждый день, заказывал фрукты на сносном французском, спрашивал о турнире (в котором Юдит ничего не понимала), сердился на дурную погоду в первые три дня после открытия, задавал вопросы, которые пристойный юноша может задавать пристойной девушке, (вот она, языковая практика), неловко шутил и всегда оставлял на прилавке алую розу. Однажды с ним пришёл мяут, ловко ходящий на задних лапах. С ним японец говорил на родном языке, как с другом, и Юдит казалось, что в звонком мяуканье покемона она слышит ответ, настоящую речь!       Через день после 1/4 финала турнира (в котором Юдит ничего не понимала) погода снова испортилась. С гор спустился туман, накрыл Рюэштадт, пленил зелёный город. Туман распугал желающих попробовать сладкие фрукты, и в лавку Джун заглянула всего пара клиентов. Техника-японца среди них не было.       Когда солнце поднялось высоко и принялось выжигать туман тёплыми лучами, дверной колокольчик зазвонил в третий раз. Вернее, звякнул раз и тут же вернулся в покой. Посетитель мягко приглушил его рукой, неслышно проследовал к прилавку. Джун сначала показалось, что это ветер тронул дверь.       Взглянув на гостя, Юдит отшатнулась. Монстр. Да, очень похожий на человека, даже привлекательный (привлекательная, простите), по человеческим меркам, но монстр. Ещё Юдит подметила, монстр прячет что-то за спиной. Оружие? Зачем чудовищу ещё и оружие? Теперь им обеим хотелось отступить и спрятаться. Юдит потому что она не представляла, чего ожидать от монстра, пусть с виду такого безопасного и красивого, гардевуар – потому что она моментально поймала страх девушки, и не хотела причинять ей неудобств.       «Я... Хочу заказать фруктовую корзину».       Посыл гардевуар наполовину состоял из примитивно зазубренных слов английского языка, почёрпнутых у Шиноды, и образа огромной плетёнки с фруктами, украшенной цветами.       — Чего? – поначалу Юдит Джун и не поняла обращения ведьмы. Впечатлительные люди всегда пугаются, услыхав голос в голове. Голос чужой, им не принадлежащий, пусть и звучащий миролюбиво. Гардевуар терпеливо повторила свой запрос, снова и снова, не усиливая напора, но дополняя образ корзины. Оглянувшись, точно ища помощи от кого-то третьего в магазинчике, невидимого до сего момента, она заметила корзину на дальней полке. Движение пальцами – и корзина, пролетев добрых три метра, легко опустилась на прилавок.       «Корзину фруктов», повторила найто. «Такую же, но можно ещё больше. Если есть».       Некоторое время Юдит поочерёдно смотрела на корзину и покемона по ту сторону прилавка.       — А как... Как ты будешь расплачиваться? – голос девушки звучал сипло и неестественно. В ответ монстр показала зелёную карту, до поры скрываемую за спиной.       — Карта тренера?       В первые несколько дней за работой Джун и ещё нескольких стажёров в друхих магазинчиках, разбросанных по Рюэштадту, присматривал менеджер «Санрайз». Новички обыкновенно справлялись и оставались за главного по одному, по двое иногда, в зависимости от нагрузки. Они могли позвонить менеджеру в любой момент и получить консультацию по спорным вопросам, но только если вопрос строго не прописан в инструкции. В противном случае их могли обвинить в неподготовленности, оштрафовать и даже уволить.        Джун твёрдо помнила, что специально приглашённые гости могли предъявить синюю карту и получить скидку в 50%. Служащие, работающие непосредственно на аренах, судьи и техники, располагали оранжевой картой, им полагалась скидка в 30%. Самые могучие халявщики, участники турнира (о котором Джун ничего не знала), могли и вовсе брать свежие фрукты бесплатно, предъявляя зелёную карту. Но могли ли их покемоны тоже пользоваться щедростью "Санрайз"? Это может считаться поводом позвонить наверх?       "Санрайз" оборудовал свои торговые точки одной линией, но двумя стационарными телефонными аппаратами. Один стоял под прилавком, чтобы продавец мог моментально связаться с менеджментом в присутствии покупателя. Второй в задней комнате, незаметный для покупателя, для экстренных случаев. Эдит Джун отошла и воспользовалась вторым.       — Психический покемон ворвался в магазин, залез мне в голову и просит собрать фруктовую корзину!       — Ты знаешь, как вызывать охрану, – флегматично выдохнула телефонная трубка.       — Не требуется. Он хочет взять фрукты по карте своего тренера.       — Гхм. Опиши покемона и назови имя на карте.       — Он... Она. Выглядит как человек, но не совсем человек. Девушка с зелёными волосами, белая кожа и белое платье. Имя я не успела прочитать, но на фото, кажется, азиат.       — Возможно, это гардевуар Шиноды, из Японии. Перепроверь имя и выполни все её просьбы.              * * *              Корзину они собирали вместе, и вместе выбирали фрукты. Юдит положилась на решение руководства и скоро убедилась, что страшного в гардевуар нет ничего. Девушке скоро даже понравилось, как монстр легко и правильно выбирает фрукты, будто использует для того некое незримое чутьё.              * * *              Гардевуар взглянула на творение мысли своей и поняла, что корзина несовершенна. Основу её составляли апельсины, устилающие дно корзины и дающие стойкий свежий аромат. Раньше ведьма не видела апельсинов, но их стойкий аромат манил и убеждал, что выбор она сделала правильный. Следующий слой – яблоки, на них – персики. Сверху нашлось место бананам (их аромат тоже манил, и их стоит съесть в первую очередь) и россыпи ягод. А ещё двум ананасам. Двум уродливым отвратительным ананасам. Их нельзя почистить заранее, избавиться от этой уродливой сегменчатой чешуи. Но их можно было бы разрезать на четыре части и выложить сердцевиной наружу. «Может, попросить у Юдит нож?» Гардевуар никогда не пользовалась человеческими инструментами, но ей никогда и не приходилось иметь дело с едой, которую нужно предварительно разрезать, чтобы она хотя бы выглядела хорошо. «Синед много готовил в походе. У него был клинок, который он называл "айкути". Не помню, чтобы приходилось использовать его для готовки. Но тут... Так что, нож? Не стоит, наверное, ещё волновать Джун. Я смогу справиться сама?»       Гардевуар взяла ананас в руку ("тяжёлый!"), нахмурилась. Псишоком она могла сминать или отбрасывать врагов, придавать мысли плотность и форму. Может ли она представить форму ножа?                     — Концентрация – основа всего для тебя, – объявил Синед.       «А?»       — Каждый монстр достигает успеха и совершенствуется различными способами. Эксплауд грохочущий монстр от природы, ему просто нужно было научиться управлять своим телом на все сто, и он стал ходячим шумовым оружием. Гаярдос и чаризард открывают способности почти спонтанно. Часть их, конечно, связаны с физиологией – огнедышащий ящер и морское чудовище – но куда чаще они взывают к Энергии, чтобы решить задачу, и от того получают новый навык.       С электрошарами сложнее. Даром, что они электрические, сами они не учат атак собственного типа. Им всегда нужен живой пример другого покемона. Им нужно увидеть, как выполняется атака. Ради них я оббегал всё (Джото) в поисках достойного учителя.       Потому они непохожи на вас, психических монстров.       Когда я встретил мьюту, ощутил давление его разума, то понял: ему не нужны тренировки, увеличивающие силу. Ему нужны концентрация и спокойствие. Внутренний барьер, не позволяющий уничтожить окружающий мир; ножны для острого меча. В научной лаборатории его удерживали бы пачками наркотиков или энергетическим полем, как попробовал сделать Джованни. Но это не требуется, если монстр работает над собой и держит разум в строгости.       Сядь. Закрой глаза. Дыши так, чтобы и сердцебиение замедлилось.       Видь. Чувствуй себя. Направляй усилия в свои видения. Не проси подсказки со стороны, а сама рисуй мир вокруг.       Я абсолютно уверен, что однажды поставив перед собой вопрос "как я могу добиться цели Х?" твои способности отзовутся решением.       Каждый раз.              Гардевуар вскрикнула и выронила ананас. Две половинки глухо упали на пол и откатились в разные стороны.       Неровный психический клинок, продолжение её руки, норовил потерять форму, извивался, разбрызгивая алую человеческую кровь с разрезанной ладони.              * * *              Вечером люди и монстры собрались в техническом зале. Синед хотел начать грандиозное тактическое заседание, но его тут же прервали. Зороарк и махокси. Они подошли вместе и на вытянутых лапах протянули японцу свои покеболы. Маска джокера-демона и розовые цветы.       — Что это значит?       «Мы... Мы подумали и решили, теперь тебе не помешает помощь. Кристин разрешила принести и тебе клятву верности».       — А?       Лиса и оборотень встали на одно колено. Остальные монстры затаили дыхание и ждали; ничего подобного они ещё не видели. Даже электрошары придержали хихикающие щелчки и ехидные замечания для более подходящего случая.       «Так признание выглядит с точки зрения псовых монстров?»       — Поднимитесь, – попросил Синед. — В нашей команде нет альф и омег, подчинённых и начальников. Есть тренер и есть бойцы. Завтра я с великой радостью посмотрю на вас в бою.       Люди и монстры обсуждали тактику против французского доктора до поздней ночи.