Noli me tangere

- Дети, есть несколько важных новостей, - начал однажды Валерий Юрьевич во время занятий черчением. Старшеклассники прислушались, однако старались не отвлекаться от работы — учитель дал им достаточно сложную проектную деятельность, которую, желательно, нужно было закончить как можно быстрее. - Я решил открыть небольшие курсы по фотографии в свободное от учебы время. Если у вас возникнет желание позаниматься, — подходите. От вас требуется только наличие любой фотокамеры, не более. Я всему научу. Дальше Вова не слушал. Фотография... Идея невероятно заманчивая, учитывая то, что где-то в ящике стола дома у него был старый фотоаппарат, подаренный его бабушкой на День Рождения несколько лет назад. Совмещать всё происходящее в жизни и занятия, конечно, трудновато, но Семенюк искренне хотел хотя бы попробовать. Может, из этого получится что-то дельное? Урок закончился в тот момент, когда у младшего пронеслась в голове эта мысль. Одиннадцатиклассники в спешке собрали вещи и ретировались кто куда, в то время как Вова остался. Валерий Юрьевич, приметив ученика, окликнул его одним взглядом, заставив перебороть все тревоги и подойти. Только тогда парень понял, что они не одни — в дверном проеме, совсем чуть-чуть выглядывая, стоял его одноклассник, Миша Силажик и, кажется, ждал преподавателя. - Что ты хотел, Вов? - учитель оперся на стол обеими руками, улыбаясь. - Скажите, Валерий Юрьевич... А можно записаться на занятия по фотографии? Я не уверен, что я вообще умею фотоаппарат в руках держать, но раньше, так скажем, занимался любительской съемкой, - Вова даже слегка вспотел от волнения. Почему-то даже к самому доброму учителю было трудно не то что обратиться, а вообще выдавить из себя хоть слово. Миша, стоящий в дверях, улыбнулся на эти слова, но Владимир так и не понял, почему. - Конечно, можно. С нами будет Миша, он тоже пожелал заниматься. Надеюсь, что вы подружитесь на занятиях. Приноси фотоаппарат ко вторнику, я обязательно всё покажу и даже дам первое задание, - на душе младшего стало легче. Вот, Лагода его нисколько не осуждает, а даже рад пополнению в его небольшом клубе, а значит, все пройдет более чем хорошо. - Спасибо.. Обязательно приду после уроков! Они спешно попрощались, и Вова вышел в коридор, тут же скрываясь среди толпы учеников. Миша в этот же момент оказался в кабинете, и почему-то на ум Семенюка пришла странная мысль, но он тут же опроверг ее, не желая ни с кем делиться. Всему свое время, а догадки нужно оставить в стороне. Слухи — создатель проблем. *** Окончание уроков не произвело на младшего никакого впечатления — такое чувство, что он забыл, что такое радость еще задолго до начала учёбы. Положительных чувств не появилось даже от того, что на дворе была пятница. Напротив, домой совершенно не хотелось и было даже тяжело представить, что на ближайшие два дня Вова останется там на всё время, только если не решится в последний момент сбежать погулять. На улице к вечеру стало холоднее, и к моменту когда младший вышел из школы, без куртки стало даже как-то зябко. Курить, впрочем, хотелось сильнее, чем весь день до этого, так что выбирать особо не пришлось. Либо мучаешься от зависимости, либо терпишь холод, но чувствуешь себя в рамках приемлемого. Вова выбрал второе. Рядом со школой, буквально за углом, парня уже поджидал Сережа. Вернее не поджидал — всего лишь докуривал уже не первую сигарету, краем глаза оглядывая мимо проходящих людей. Парень в спешке подошёл к нему, улыбнулся и поздоровался кивком головы. Сергей повторил то же самое, но не улыбнулся. Видимо, опять расстроенный, даже нетрудно догадаться, почему. - Как ты, герой-любовник? - младший рассмеялся и потрепал парнишку по плечу, вызвав лишь неодобрительную ухмылку. - Чего такой угрюмый? Даша обидела? - Да так... Вот прикинь, я ее, бля, на свидание, а она говорит, мол 'нет свободного времени', и вообще у нее дела. А потом оказалось, что она с подружками кофе пила на Тверском, - Сережа затянулся и чуть прокашлялся, матерясь. - Я-то не против, но почему сразу нельзя сказать? - Да хуй их знает, этих девушек... Любовь — странная штука, и лучше бы я не влюблялся никогда, если честно. Часто вспоминаю об этом, - Вова тоже затянулся и наконец почувствовал долгожданное облегчение. Он все же утомился за день, о чем говорило неоднозначное ощущение тяжести в груди. Что-то вроде тревоги, которая приходила только в моменты самой сильной предательской слабости. - Надеюсь, у тебя это всё пройдёт. - Да уж, я тоже надеюсь. Сам иногда не понимаю, что в ней нашел... Такая простушка, но так, блять, глубоко засела. Чуть ли не в горло упирается, - Пешков наконец затушил окурок, но не спешил уходить. - Алинка-то тоже тогда над тобой поиздевалась? - Скорее мозги выебала... Сам понимаешь, трудно собирать себя по кусочкам после разрыва, особенно если никакой опоры поблизости нет. - А с кем она сейчас? - Сергей подошел поближе и внимательно посмотрел на собеседника, который в свою очередь таки решил затушить догорающую сигарету. - Бог ее знает, Сереж, - Семенюк почесал затылок и глянул на время на телефоне. Вечерело. - И знать я вместе с Ним не хочу. Разговоры и голоса звучали на улице еще около часа. Все сигареты оказались выкурены, слова сказаны, истории переданы. Даже жить после такого Вове захотелось. И вообще, захотелось куда-нибудь уехать. Куда угодно, только не домой. *** Среда — день тяжелый. Особенно у Вовы Семенюка, который мало того что проспал, так еще и попал под сильный осенний дождь. Утро вышло действительно дерьмовым, но почему-то не хотелось омрачать день столь неприятными событиями. Сегодня же должна была быть первая консультация с Алексеем Александровичем! Событие спорное, но почему-то на душе одиннадцатиклассника было столько неописуемого счастья, сколько не случалось за последние два-три месяца. Время само плавно подвело Вову к консультации. Он даже опаздывал — продавщица в ларьке долго не решалась отдать сигареты. Он буквально мчался через все пешеходные переходы, а затем и через лестничные пролеты, дабы успеть. Вроде даже не сильно задержался — дверь в кабинет истории оказалась единственной открытой на всём этаже. Парень буквально пулей влетел внутрь, но увиденное заставило его дернуться и даже попятиться назад. За партой сидел Максим. Тот самый Макс, который грубил Губанову, который всем видом и словами показывал, что ему не нужны консультации, а обществознание и история — глупость. Тот самый Макс, который мог бы громче всех смеяться над тем, что Вова таки не побоялся и пошел заниматься. Они пересеклись взглядами, и парень тоже испугался, чуть наклонив голову набок. Слова застряли в горле, поэтому младший молчал еще пару секунд, прежде чем начать говорить [совершенно непринуждённо и так, словно ничего не случилось]: - Здравствуйте, Алексей Александрович. Привет, Макс... Вы еще не успели начать, я надеюсь? - Вова присел за вторую парту первого ряда, находящегося прямо перед учительским столом, в то время как Максим остался за первой партой среднего ряда. Учитель улыбнулся, увидев необычную реакцию парней друг на друга, но не подал виду, что его это позабавило. - Да, конечно, Вов. Проходи. *** И только после консультации, когда учитель попросил Владимира остаться, на душе стало почему-то особенно уютно. Парень, чуть дергая края футболки, стоял у стола, в то время как Алексей Александрович стирал остатки записей с доски. - У тебя чудесный багаж знаний, Вов. Я рад, что ты решил сдавать мой предмет, — у тебя ведь отлично получается! Уверен, что мы сработаемся, - Губанов улыбнулся и, видимо, хотел сделать что-то ещё, но так и не осмелился. Вова улыбался в ответ, хоть и понимал где-то в глубине, что выглядит, словно дурак. Да и плевать, впрочем, какая к черту разница? - Спасибо, что решил ходить ко мне. - Спасибо вам за занятие. Это было очень интересно... - старший, слушая мальчишку, по непонятным причинам становился где-то глубоко внутри чуть счастливее. Это уже и скрывать не сильно хотелось — кажется, у Вовы была та же 'проблема', если ее можно было так назвать. - До свидания, Алексей Александрович! - До встречи, Вов. Выйдя из кабинета и закрыв за собой дверь, Вова понял, что начал светиться изнутри. Даже безликие прохожие на улице, светофоры, унылые пейзажи горькой России, сорванные с клумбы соседки и брошенные под дверь цветы — всё в мире обрело невероятно необычную палитру цветов, которая радовала глаз. Интересно, а почему?