Связанные судьбой. Книга вторая.

      Спустя несколько часов Сабрина проснулась в кромешной тьме от крика Гарри:       —Добби, Вы?!       Девочка тут же села в кровати, ошеломлённо взирая на Гарри.       Домовик глазами величиной с теннисный мяч жалобно глядел на мальчика, и по его длинному, острому носу бежала слеза.       —Гарри Поттер снова в школе, — прошептал он, — Добби предупреждал Гарри Поттера. Предупреждал! Ах, сэр, почему вы не послушали Добби? Почему Гарри Поттер не поехал домой, когда опоздал на поезд?       Гарри сел и оттолкнул руку эльфа.       —Как вы здесь очутились? — спросил он. — И откуда вы знаете про поезд?       У Добби задрожали губы. Гарри вдруг осенило:       —Так это вы?! Вы не пропустили нас сквозь барьер!       —Да, я, — гордо ответил Добби и так закивал головой, что его уши заколыхались. — Добби тайком приглядывал за Гарри Поттером и заклял проход к поезду, за это Добби пришлось отутюжить себе пальцы. — он показал забинтованные руки. — Добби не жаль рук, сэр, Добби думал, это спасёт Гарри Поттера от опасности. Добби не знал, что Гарри Поттер полетит в школу в автомобиле.       Эльф раскачивался взад и вперёд, встряхивая смешной головой.       —Добби был ошарашен, когда узнал, что Гарри Поттер вернулся в школу, — он даже сжёг обед хозяина. Добби так выпороли, сэр, так выпороли…       Гарри тяжело опустился на подушку.       —Из-за вас меня и Рона чуть не выдворили из школы, — сердито сказал он. — Уходите отсюда, у меня скоро вырастут кости, и, чего доброго, я вас убью.       Добби печально улыбнулся.       —Добби уже много раз грозились убить, сэр. Хозяева обещают убить Добби пять раз на день.       За это время девочка не произнесла и слова. Она сидела, затаив дыхание. Мельком взглянув на пустующую кровать, где днём лежал Малфой, Сабрина выдохнула, но всё равно никто не заметил, что она проснулась.       И эльф высморкался в угол своей грязной наволочки; вид у него был такой несчастный, что Гарри невольно перестал гневаться.       —Добби, почему вы носите эту наволочку? — поинтересовался он.       —Наволочку, сэр? — Добби погладил своё одеяние. — Это знак рабства, сэр. Добби станет свободным, если хозяева подарят ему одежду. Но они очень осторожны, не дают Добби даже носка, боятся, что Добби уйдёт от них навсегда.       Добби утёр слёзы и вдруг сказал:       —Гарри Поттер должен вернуться домой! Добби думал, что мяч…       —Мяч? — не выдержала Сабрина. Гарри и Добби тут же вздрогнули.       —Так это мы Вам обязаны, что мячи чуть нас не убили? — пришёл в себя Гарри, снова разозлившись.       —Что вы, что вы! — испугался эльф. — Я заколдовал только один мяч! И он не убил бы Вас, сэр. Добби хочет спасти Гарри Поттера. Лучше уж жить дома калекой, чем оставаться тут, сэр. Гарри Поттер должен вернуться домой.       —Ни за что! — вознегодовал Гарри. — Но всё-таки объясните, ради чего всё это. Зачем Вам надо меня калечить?       —Погоди-погоди, — перебила его Сабрина. — Ты заколдовал только один мяч? Тот, который гнался за Гарри?       —Да, мисс, — закивал Добби. — Всё верно.       —Тогда кто же заколдовал другой? — мигом спросил Гарри, забыв о гневе.       —Я не знаю, сэр, — домовик опустил голову.       Сабрину вдруг осенило.       —Этон Аддерли… — прошептала она.       Как только она произнесла его имя, Добби содрогнулся. Это не осталось не замеченным.       —Ты знаешь его? — спросила девочка.       —Я… Я могу лишь сказать, что он частый гость в доме моих хозяев, — испуганно прошептал домовик. — Большего сказать не смею…       Друзья переглянулись. Сабрина вдруг поняла, что Добби даже не пытался остановить её! То есть ей ничего не угрожает? Почему он пытается заставить покинуть Хогвартс только Гарри? Странно всё это…       —Ах, если бы вы только знали! — вздохнул Добби, и слёзы ручьём полились на обтрёпанную наволочку. — Если бы вы знали, как много значате для нас, несчастных рабов, отребья волшебного мира. Добби помнит времена величия Того-Кого-Нельзя-Называть. С нами, домашними эльфами, обходились, как с крысами и тараканами. С Добби, правда, и сейчас так обходятся, — признался эльф и вытер слёзы наволочкой, — но всё-таки с тех пор, как вы победили Кого-Нельзя-Называть, жить стало гораздо легче. Тёмный Лорд потерял свою силу, Гарри Поттер и Сабрина Эйлертсон остались живы. Для нас это, как рассвет, вы сияете лучами надежды… Мы уж и не чаяли конца чёрных дней… А теперь в Хогвартсе опять назревают страшные события, может быть, они уже начались, и Добби не позволит Гарри Поттеру остаться здесь. Тайная комната снова открыта, кошмар может повториться…       Добби понял, что проговорился, и остолбенел от ужаса. Схватил с тумбочки кувшин с водой, разбил о голову, так что искры из глаз посыпались, и скатился на пол. Потом снова взобрался на кровать, бормоча:       —Добби плохой, очень плохой…       —Так, значит, Тайная комната и правда существует? — изумилась Сабрина. — Вы сказали, что она когда-то уже открывалась?       Эльф потянулся за осколком кувшина, но Гарри, схватив его тоненькую ручку, на этот раз предотвратил экзекуцию.       —Я ведь не магл, Добби, опасность мне не грозит.       —Ах, сэр, не спрашивайте, не спрашивайте бедного Добби, — заикаясь, проговорил эльф. —Чёрные дела замышляются в этой школе, и Гарри Поттер должен уехать. Поезжайте, сэр, поезжайте домой. И торопитесь, сэр, здесь слишком опасно…       —Добби, кто всё-таки открыл Комнату? — Гарри держал руку эльфа, чтобы тот снова не начал себя казнить. — Скажите мне, кто?       —Добби не может, сэр. Добби не может, не должен! — завопил эльф. — Поезжайте домой, поезжайте, сэр.       —Никуда я не поеду, — сердито отрезал Гарри. — Среди моих лучших друзей есть магла, и если Тайная комната правда открыта, то ей первой придётся несладко…       —Гарри Поттер готов отдать жизнь за друзей! — воскликнул домовик, сознавая собственное ничтожество. — Как он отважен! Как храбр! Но он обязан спасти себя. Гарри Поттер не может…       Добби вдруг замер и навострил уши, став похожим на летучую мышь. В коридоре послышались шаги.       —Добби должен уйти, — в ужасе прошептал эльф.       —Нет, постой! — пыталась остановить его Сабрина, но было поздно. Эльф с треском исчез, оставив в кулаке Гарри пустоту.       Друзья откинулись на подушки, с тревогой всматриваясь в дверь: шаги приближались.       В палату, пятясь, вошёл Дамблдор в длинном шерстяном халате и ночном колпаке, за ним — профессор МакГонагалл. Они внесли что-то вроде статуи и положили на свободную постель.       —Сходите за мадам Помфри, — шёпотом попросил Дамблдор.       Профессор МакГонагалл прошла мимо ребят и вышла из комнаты. Друзья лежали смирно, притворяясь, что спят. Послышались взволнованные голоса, и в палату вместе с профессором МакГонагалл вошла мадам Помфри, торопливо натягивая кофту поверх ночной сорочки. Увидев статую, мадам Помфри ахнула.       —Что случилось? — спросила она шёпотом у Дамблдора и склонилась над неподвижной фигурой.       —Новое нападение, — объяснил директор. — Мы с Минервой нашли его на лестнице.       —Рядом валялась гроздь винограда и плитка шоколада, — добавила профессор МакГонагалл, — должно быть, он шёл навестить Поттера и Эйлертсон.       У Сабрины по спине побежали мурашки, она тихонько приподнялась и глянула на лицо статуи, освещённое светом луны.       Это был Колин Криви. Глаза у Колина были круглые от ужаса, в руках — фотоаппарат.       —Заклятие Оцепенения? — спросила мадам Помфри.       —Да, — ответила профессор МакГонагалл. — Подумать только… Не пойди Альбус вниз за горячим шоколадом, кто знает, что бы тогда…       Все трое глядели на Колина. Дамблдор нагнулся, покрепче ухватил фотоаппарат и, поднатужившись, вырвал его из рук Колина.       —Может, он успел снять нападавшего? — предположила профессор МакГонагалл.       Дамблдор открыл крышку фотоаппарата: из камеры повалил дым, девочка даже за три кровати почуяла запах горелого пластика. Мадам Помфри отступила на шаг и растерянно прошептала:       —Надо же, расплавилась…       —Что же это значит, Альбус? — спросила профессор МакГонагалл.       —То, что Тайная комната действительно открыта, — ответил тот.       Мадам Помфри в страхе прижала ладонь ко рту. Профессор МакГонагалл вопросительно глянула на Дамблдора.       —Альбус, но кто же?..       —Вопрос не в том, кто, — не отрывая глаз от Колина, отвечал Дамблдор, — а в том, как…       Света не зажигали, но Сабрина разглядела лицо профессора МакГонагалл: оно выражало крайнее недоумение.