Связанные судьбой. Книга вторая.

      К утру лёгкий снегопад, начавшийся ночью, превратился в настоящую вьюгу. И последний урок травологии в семестре был отменён: профессор Стебль хотела сама укутать мандрагоры, чтобы они скорее росли. Без них целебный настой для Миссис Норрис и Колина Криви не приготовишь.       Вместо урока четверо друзей отправились в Общую гостиную Гриффиндора. Сабрина сидела на своём любимом месте в гостиной — подоконнике — и пыталась сосредоточиться на чтении, но в голову лезли неприятные мысли, поэтому она просто смотрела окно, крутя в руках браслет. Гарри сел у камина — его мучило, что он всё ещё не поговорил с Джастином. Рон с Гермионой играли в волшебные шахматы. Гермиона заметила, что Гарри расстроен, и проворонила своего коня. Слон Рона сбросил его с доски.       —Гарри, если тебя это так волнует, — сказала она, — пойди найди Джастина и поговори с ним.       —Я пойду с тобой, — тут же вызвалась Сабрина.       Друзья вышли сквозь проём с портретом дамы и отправились на поиски Финч-Флетчли.       Из-за пурги за окнами в замке было темнее, чем обычно. Ёжась от холода, ребята шли мимо классов, прислушиваясь к тому, что делается за дверями. Профессор МакГонагалл распекала кого-то за серьёзную провинность: приятели расшалились, и один обратил другого в барсука.       Может, Джастин в библиотеке, раз отменили урок?       Несколько пуффендуйцев и правда сидели между высокими стеллажами в самом конце зала. Но, похоже, заняты они были не травологией. Сдвинув поближе головы, они что-то горячо обсуждали. Гарри и Сабрина не разобрали, есть ли среди них Джастин, и подошли поближе, но, услыхав, о чём разговор, свернули в соседнюю секцию Невидимости.       —Может, оно так, а может, и нет, — говорил какой-то толстый мальчик. — Но я посоветовал Джастину спрятаться у нас в спальне. Если Поттер и Эйлертсон и правда решили его погубить, пусть пока носа никуда не высовывает. Джастин вообще-то этого ожидал. Поттеру недавно стало известно, что он из маглов. Он сам проболтался, что должен был учиться в Итоне. Угораздило же его брякнуть такое наследнику Слизерина! А Поттер рассказал Эйлертсон, а это намного хуже. Джастин даже моргнуть не успеет, как от него останется только пепел!       —Так ты, Эрни, думаешь, что это они? — волнуясь, спросила светловолосая девочка, дёргая себя за косички, перетянутые резинками.       —Ханна, — тоном учителя произнёс толстый мальчик, — Поттер — змееязычный волшебник, а это признак чёрного мага. Ты когда-нибудь слышала, чтобы добрый волшебник говорил на змеином языке? Знаешь, змееустом называли самого Слизерина! А Эйлертсон — его подружка — очень похожа на слизеринку. Кроме того, ты видела её ядовито-жёлтые глаза? Они были змеиными! Кто знает, что она скрывает?       Немного пошептались, и Эрни продолжал:       —Помнишь слова на стене? «Трепещите враги наследника!» Поттер не ладил с Филчем — и его кошка окоченела. На последнем матче он рассердился на Криви — как тот посмел снимать Гарри Поттера, лежащего в грязи. И, пожалуйста, Криви превращён в статую. Держу пари, что превращает их Сабрина Эйлертсон. Она ужасно вспыльчива.       —Возможно, что Поттер просит её об этом. Я уверен, что они всё делают вдвоём. Вместе они намного опасны, чем поодиночке и…       —Но ведь они такие славные, — робко возразила Ханна. — И это благодаря им исчез Тот-Кого-Нельзя-Называть. Значит, в них есть что-то хорошее.       Отвечая, Эрни почти перешёл на шёпот. Пуффендуйцы совсем сомкнули головы, и ребятам пришлось подкрасться поближе.       —Никто не знает, как они выжил в той схватке, — шептал толстый мальчик. — Они ведь были тогда совсем маленькими. А Сами-Знаете-Кто с ними не справился, хотя наслал на их семьи страшные заклятья. Спастись могли только настоящие природные чёрные маги. Наверное, Тёмный Лорд потому и хотел их убить. Зачем ему соперники? Особенно Эйлертсон. Я думаю, сильнее их волшебников нет!       Ну, это уже слишком! Сабрина первая не выдержала и вышла из укрытия. Не будь она так зла, её бы позабавил вид заговорщиков. Как будто на них наложили заклинание Оцепенения. Эрни сделался белый, как мел.       —Привет, — как ни в чём не бывало поздоровались друзья.       —Вы не видели Джастина? — спросил Гарри.       Кажется, самые страшные опасения пуффендуйцев оправдались! Все они с ужасом уставились на Эрни.       —Зачем он вам? — спросил тот дрогнувшим голосом.       —Хочу ему объяснить, что на самом деле произошло в Дуэльном клубе, — как можно спокойнее, произнёс Гарри.       Закусив побелевшую губу, Эрни поглубже вздохнул и спросил:       —Если ты хочешь ему просто объяснить, зачем ты взял с собой её? — он кивнул в сторону Сабрины.       Девочка хмуро взглянула на Эрни, и тот невольно съёжился.       —Мы все там были и сами всё видели, — неожиданно произнёс худощавый мальчик.       —Значит, вы видели, что змея по моему слову отступила, — вскинул бровь Гарри.       —Я только слышал, как ты говорил по-змеиному, — упорствовал Эрни. — А это язык тёмных сил. Ты наверняка велел змее проглотить Джастина.       —Ничего подобного! Вы просто рехнулись! — звенящим от гнева голосом воскликнул Гарри. — Я его спас!       —Может, так, а может, и нет. На всякий случай хочу сообщить вам, что я чистокровный волшебник в десятом колене.       —Мне всё равно, магл ты или волшебник. Я лично против маглов ничего не имею.       —Но я слышал, ты ненавидишь маглов, у которых живёшь.       —Пожил бы ты с ними хоть месяц, ты бы ещё не так их возненавидел.       С этими словами Гарри повернулся на каблуках и стрелой вылетел из библиотеки.       Сабрина наградила хмурым взглядом каждого и прошипела:       —Гарри велел змее не трогать Джастина, а я её уничтожила. И после этого вы заявляете, что я и Гарри убийцы маглов?       И девочка вылетела вслед за Гарри, не слушая того, что ей кричали вслед.       Сабрина поднялась по лестнице, свернула в тёмный коридор: порывом ветра распахнуло окно и задуло факелы. Она неслась по коридору сломя голову и увидела, бледного, как смерть, Гарри, стоящего посреди коридора.       —Гарри, всё хорошо? — спросила она.       Мальчик не ответил.       Нагнувшись, она, к своему ужасу, увидела, что на полу лежит без движения Джастин, устремив в потолок остекленевшие от ужаса глаза. А рядом — как странно! — Почти Безголовый Ник, но не туманно-прозрачный, как все духи, а словно измазанный сажей.       Сабрина, часто-часто дыша, выпрямилась, сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Она очумело повертела головой: в коридоре пусто, только от тел бежит прочь длинная вереница пауков, а из-за закрытых дверей глухо доносятся голоса учителей.       У ребят ноги приросли к полу. Одна из дверей с треском распахнулась, и в коридор вылетел Пивз.       —А, потный Поттер! — пролетая мимо, он задел очки Гарри, и они съехали у него с носа. — О, его белобрысая подружка! Что это они тут делают? От кого прячутся?       Полтергейст подпрыгнул, сделал кувырок и повис вниз головой. Взгляд его упал на поверженных — Джастина и Почти Безголового Ника. Пивз перевернулся, поглубже вдохнул и, не успели друзья вымолвить слова, заорал что есть мочи:       —Нападение! Опять нападение! Спасайтесь, люди и духи! Спасайтесь, кто может!       Бах! Бах! Бах! Одна за другой распахнулись двери. В коридор высыпали ученики. Джастина чуть не раздавили, Гарри и Сабрину прижали к стене, а по Нику ступали, как по пустому месту. Наконец учителям удалось угомонить возбуждённых ребят. Прибежала профессор МакГонагалл со своим классом. Громким хлопком из волшебной палочки она заставила всех замолчать и приказала разойтись по кабинетам. В этот миг в притихшую толпу ворвался тот самый Эрни из библиотеки без кровинки в лице.       —Попались! — он ткнул пальцем в Гарри и Сабрину.       —Сейчас же замолчите, МакМиллан, — призвала его к порядку профессор трансфигурации.       Паривший под потолком Пивз широко улыбался, обозревая происходящее. Он любил переполох и вообще всякую свару. Учителя наклонились над распростёртыми телами.       Профессор Флитвик и профессор Синистра с кафедры звездочётов осторожно подняли и понесли Джастина в больничное крыло. А вот с Почти Безголовым Ником вышла заминка: как понесёшь привидение? Задачу решила профессор МакГонагалл — наколдовала из воздуха большущий веер, дала его Эрни и объяснила, как им действовать. Гордый Эрни замахал веером, и чёрный призрак, как воздушный корабль, поплыл наверх к месту своего обитания. В коридоре остались только Гарри, Сабрина и профессор МакГонагалл.       —Пойдёмте, — сказала она.       —Профессор, это не мы.       —Не мне это решать.       Молча двинулись по коридору, свернули за угол и остановились у огромной уродливой гаргульи.       —Лимонный щербет! — произнесла МакГонагалл волшебный пароль.       Стена с гаргульей раздвинулась, открывая проход. У ребят всё внутри дрожало от страха. Но увиденное так поразило их, что дрожь прекратилась. Перед ними бежала вверх винтовая лестница. Втроём они шагнули на ступеньку, и стена сзади сомкнулась. Лестница довольно быстро двигалась по спирали, и у Сабрины немного закружилась голова. Скоро они очутились перед тяжёлой дверью, рядом с которой висел латунный молоток в виде грифона. Друзья сразу поняли — здесь живёт Дамблдор.       Профессор МакГонагалл негромко постучала в дверь. Та беззвучно отворилась, они вошли. Профессор велела ребятам ждать и оставила их одних.       Сабрина огляделась. Из всех кабинетов — а она так много повидала их в этот год — кабинет Дамблдора был самый интересный.       Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков, которые показались девочке смутно знакомыми. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре — громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потёртая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа.       Гарри вдруг тихонько обошёл стол, снял Шляпу с полки и медленно водрузил на голову. Она была ему велика и съезжала на глаза.       —Гарри, что ты делаешь? — шёпотом спросила Сабрина, но мальчик не ответил.       Через некоторое время Гарри положил её обратно на полку.       —Ты не права, — сказал он вслух тихой, неподвижной Шляпе. Та не шелохнулась.       —Что она сказала? — поинтересовалась девочка.       Тут за спиной послышался странный шорох, и друзья обернулись.       Оказывается, они были не одни. На золотой жёрдочке возле двери сидела дряхлая на вид птица, смахивающая на полуощипанную индюшку. Сабрина смотрела на неё — птица сумрачно смотрела в ответ, издавая сдавленное квохтанье. Судя по виду, она была чем-то больна — глаза потухли, и за то время, что она наблюдала за ней, из хвоста выпала пара-другая перьев.       Девочка грустно покачала головой. Не хватало только, чтобы комнатная птичка Дамблдора умерла на их глазах, когда они в кабинете один на один. В этот самый миг по перьям птицы пробежал огонь, и всю её охватило пламя.       Друзья охнули и лихорадочно огляделись, нет ли где хотя бы стакана воды — ничего подходящего не было. Птица тем временем превратилась в огненный шар, издала пронзительный крик, ещё мгновение — и от неё ничего не осталось, кроме дымящейся на полу горстки пепла.       Дверь кабинета открылась, и вошёл Дамблдор, с виду не то мрачный, не то сердитый.       —Профессор, — Сабрина едва переводила дух от волнения. — Ваша птица… Она… сгорела… Но это не я…       К величайшему удивлению девочки, Дамблдор улыбнулся.       —Да уж пора бы. Он был совсем плох последние дни. Я же говорил ему не тянуть с этим.       Его развеселили ошеломлённые лица друзей.       —Фоукс — это феникс. Когда приходит время умирать, фениксы сгорают, чтобы возродиться из пепла. Взгляните-ка на него…       Ребята взглянули, и как раз вовремя — из пепла высунула голову крохотная, сморщенная новорождённая птичка. Она была так же неказиста, как и прежняя.       —Досадно, что вы увидели его в день сожжения, — заметил Дамблдор, усаживаясь за стол. — Большую часть жизни он очень хорош — в удивительном красном и золотом оперении. Восхитительные создания: эти фениксы. Они могут нести колоссальный груз, их слёзы обладают целительной силой, и ещё они самые преданные друзья.       Потрясённые сценой самосожжения, друзья забыли, зачем они тут, но тотчас всё вспомнили, как только Дамблдор сел в кресло с высокой спинкой и устремил на них проницательные голубые глаза.       Не успел, однако, директор произнести слово, дверь комнаты с грохотом отлетела в сторону и ворвался Хагрид — взгляд дикий, вязаная шапка набекрень, чёрные космы всклокочены, а в руке всё ещё болтается мёртвый петух.       —Это не они, профессор Дамблдор! — пылко проговорил он. — Я с Гарри… значит… разговаривал… за секунду перед тем… ну… как нашли этого цыплёнка! У него, сэр, не было времени… А Сабрина пришла… позже… у неё тем более…       Дамблдор попытался что-то вставить, но словоизвержение Хагрида было неудержимо, в запале он потрясал петухом так, что перья летели во все стороны.       —Не могли они такое вытворить! Ну это, как его… Присягну — хоть перед Министерством магии…       —Хагрид, я…       —Вы… не тех сцапали, сэр! Я знаю… Они никогда…       —Хагрид! — рявкнул Дамблдор. — Я уверен, что это не они напали на тех двоих.       —Уф! — выдохнул Хагрид, и петух у него в руке печально обвис. — Хорошо. Я тогда… э-э… подожду снаружи, директор.       И, тяжело топая, он в смущении вышел.       —Вы действительно думаете, что это не мы? — с надеждой спросил Гарри, наблюдая, как Дамблдор сметает со стола петушиные перья.       —Да, Гарри, не вы, — подтвердил Дамблдор, хотя лицо его вновь помрачнело. — И всё же мне бы хотелось поговорить с вами.       Друзья с робостью ожидали, пока Дамблдор собирался с мыслями, соединив перед собой кончики длинных пальцев.       —Я должен спросить тебя, Гарри, — произнёс он мягко, — не хочешь ли ты мне что-нибудь сказать. Вообще что-нибудь.       Гарри не знал, что ответить. Он подумал о крике Малфоя: «Вы следующие, грязнокровки!», о зелье, кипящем в туалете Плаксы Миртл. Вспомнил бестелесный голос, который дважды к нему обращался, и слова Рона: «Слышать голоса, которых никто не слышит, — плохо даже в волшебном мире». Вспомнил о слухах, которые о нём распространились, и о собственном чудовищном подозрении, что он как-то связан с Салазаром Слизерином…       —Мне нечего вам сказать, профессор, — потупившись, произнёс Гарри.       —Сабрина? — директор перевёл взгляд на девочку, но та, обменявшись взглядом с Гарри, помотала головой, вспомнив всё то же, что и мальчик.       Но девочке безумно хотелось рассказать о своём волнении по поводу Искры Гармонии.